Пленница.

Фахрие несмело вошла в покои султана и опустилась на колени, ожидая разрешение поднять голову. Сулейман, сидевший на полу, за столом подозвал наложницу к себе и пригласил присоединиться к ужину. На столе было разнообразие фруктов, орехов, риса и мяса. Она осторожно словно запуганный зверь присела напротив падишаха и не смела поднять на него и взгляда. Сулейман без интереса наблюдал за ней. В это мгновенье Фахрие прокручивала в голове мысли о том, что ей здесь не место. Как хотелось бы вернуться домой в родные края. Она жила среди массивных гор в небольшой деревушке, где каждый друг друга знал. А теперь оказалось в этом огромном городе запертой в богатом дворце, о котором столько слышала, но не могла представить даже, что это место окажется для нее золотой клеткой, откуда она сможет выбрать только после смерти. Осмотревшись украдкой по сторонам, Фахрие показалось, будто каждая частичка этой комнаты пропитана Хюррем Султан. Она восседала когда-то также на этом месте, лежала на этой мягкой кровати, стояла у этого стола, поддавшись вперед, чтобы быть как можно ближе к султану. И разве может она заменить саму хасеки? Нет, ее ничто и никто не заменит. И это понимал и Сулейман и Фахрие. - Расскажи о себе, - прервал гнетущую тишину падишах, глянув на нее уставшим взглядом. – Мне интересно знать кем ты была до того, как попала сюда. Фахрие расправила плечи, сложила руки на коленях и неуверенно начала: - Я черкешенка. Родилась на среди гор. Мой отец умер, когда я даже не помнила себя. Меня воспитывала мать, от которой отказалась вся семья моего отца. Было трудно. Часто было такое, что мы даже не доедали. Она сглотнула, вспоминая те ужасные годы, когда мать изо всех сил пыталась прокормить их. Но даже те дни казались ей раем по сравнению с жизнью в Топкапы. - А потом маме рассказали о дворце, о котором мечтала любая девушка. И чтобы моя жизнь была немного лучше ее, то меня отправили сюда. А потом под свое крыло меня взяла Шах Султан. Султан внимательно слушал рассказ наложницы и будто мысленно переносился на многие годы назад, когда впервые встретил свою любимую Хюррем. Но Хюррем была веселой, смешной и жизнерадостной, а в глазах этой девушки была глубокая печаль. - Ты несчастлива, — это был не вопрос, а утверждение. – Хочешь, чтобы я даровал тебе свободу? Глаза черкешенки распахнулись в удивлении. Она посмотрела на султана и потеряла дар речи. - Вы меня испытываете? Сулейман помотал головой, вздыхая. На закате своей жизни ему уже не так важны были женщины. Он утратил вкус жизни еще в тот момент, когда его любимая сделала последний вдох и покинула его. И теперь ни одна красавица мира не заменит ему Хюррем. - Нет, - совершенно спокойно ответил султан. – Я могу даровать тебе свободу, если ты того пожелаешь. Можешь идти прямо сейчас. Встать и идти. Фахрие думала о том, что это может быть лишь проверкой, ведь при ней за несколько лет в гареме еще никто не получал свободу. Она сглотнула, посмотрев на падишаха. - Иди же, - таким же безразличным тоном продолжил он, махнув головой в сторону двери. – Можешь прямо сейчас покинуть дворец. Фахрие торопливо встала с места, подбирая подол тяжелого платья и вышла из султанских покоев. Ее руки сильно дрожали, по щекам покатились слезы, а сердце тарабанило в груди. Куда идти и что делать? Зайти в гарем или сразу убежать подальше от этого ненавистного места? Простояв в холодном и темном коридоре, она глядела вдаль. Так мало отделяло ее от желаемой свободы. И даже не верилось, что она теперь свободна и может делать все, что захочет. Медлить дальше нельзя было. Фахрие решила сразу бежать из дворца. Больше ничего и никто не мог ее остановить. Она побежала вдаль, куда глаза глядят. И пусть хоть кто-то посмеет ее сейчас остановить. Баязед сидел в саду, наблюдая как в небольшом озере плескаются лебеди. В последнее время он любил проводить время в одиночестве. Он много думал о своей жизни и о том, что ждет его дальше. И перспективы были не самые радушные. Его мысли оборвал шум. Он обернулся и увидел, как поодаль по каменной дорожке бежит девушка, постоянно спотыкаясь о подол своего платья. - Эй! – окрикнул он ее, так как такое поведение было весьма подозрительным. Наложницам не разрешалось бродить по садам в одиночку, а темболее бежать. – Хатун! Девушка замерла, а потом повернулась. И Баязед не поверил своим глазам, что это Фахрие. Его даже ухмыльнуло такое стечение обстоятельств. - Опять ты… - проговорил он, идя к девушке. Фахрие застыла, словно испуганный зверь. Она смотрела на него широко распахнутыми глазами. - Куда ты собралась, хатун? Разве не знаешь, что тебе здесь нельзя находиться? - Повелитель даровал мне свободу! – уверенно заявила она и даже гордо подняла голову. – И никто теперь не смеет мне указывать и даже ты! Это рассмешило Баязеда. Он помотал головой, расставив руки на пояс. - Ты действительно поверила, что повелитель тебе просто так даст свободу? И ты можешь идти куда тебе велено? Фахрие замешкалась и неуверенно кивнула. - Не хочу тебя огорчать, но этого никогда не будет. - А порадоваться за меня нельзя было просто? Зачем мне знать твое ненужное мнение? Впрочем… - она окинула шехзаде презренным взглядом. – Я теперь свободная девушка и могу делать то, что мне заблагорассудится. Она развернулась и хотела уйти, но Баязед схватил ее за руку, остановив и развернув к себе. - Там за первыми воротами тебя ждет смерть. Фахрие посмотрела на руку Баязеда, крепко сжимавшую ее запястье и отдернулась. - Я тебе не верю! Она ему и правда не верила, но где-то в глубине разума верила его словам. Посмотрев в глаза Баязеда, она пошла дальше по дороге с гордо поднятой головой. Баязед стараясь не нервничать запрокинул голову назад, посмотрев на голубое небо. Сделал глубокий вдох и выход, а потом побежал за наложницей и крепко схватив ее со спины потащил назад. - Отпусти! – закричала Фахрие, брыкаясь. Баязед отпустил ее, и она прислонилась к дереву, тяжело дыша. Убрав с лица растрепанные волосы, наложница злобно посмотрела на Шехзаде. - Ты не понимаешь что ли?! – заорал он, указывая пальцем на ворота. – Там тебя убьют! Еще не было никого из наложниц, кому была дарована свобода! Или ты считаешь себя какой-то особенной?! Баязед злился насколько Фахрие была наивна и как глупо поверила в то, что Сулейман просто так отпустит ее. - Я… - пыталась найти какое-то оправдание Фахрие, но доводы Баязеда казались ей правдивыми. - Что ты?! Что ты?! – продолжал кричать он на нее. – Подумай своей головой и пойми, что выхода из этого дворца нет! Баязед так сильно приблизился к девушке, что она чувствовала его прерывистое теплое дыхание. Вжавшись всем телом в дубовый ствол, она сомкнула губы, смотря прямо в глаза Баязеда. - Пойми уже, что тебе не уйти от этой участи, как и мне, - уже спокойнее сказал он, отошел от наложницы и быстрыми шагами ушел во дворец, оставив испуганную и растерянную Фахрие одну. Сулейман, наблюдая за происходящим из тайной комнаты, обернулся к Шах Султан. - Ты ведь говорила, что эта наложница будет предана мне? Султанша растерянно пожала плечами. - Она сейчас чуть не покинула дворец и даже не сопротивлялась. Посмотрев еще раз в окно вслед уходящему сыну, Сулейман задумался.