my personal enemy

      С того случая на чердаке прошел месяц. Всё это время Джисон старался избегать встреч с Минхо и не приходить к ним в гости. Ему было в какой-то мере стыдно перед ним за свои слова и за то, что он чуть ли не решился на примирение.       Счастливые дни отпуска, к несчастью, закончились и Джисон вышел на работу. Сегодня ему предстояла муторная бумажная работа, которая накопилась за время отпуска. Он сидел на своем месте за стойкой администратора, окруженный с двух сторон стопками бумаг.       — Привет, Джисон! — в помещение вошел Чанбин - главный ветеринар и по совместительству друг Джисона.       — Привет. Опять опаздываешь? — завидев друга, он опустил с глаз очки и взглянул на него. Тот уже успел накинуть на себя белый халат.       — Да, немного есть такое. Чем занят?       — Да вот… Работаю.       — А? — подойдя к стойке, Чанбин увидел кучу бумаг и включенный ноутбук. — А… Крепись. Ненавижу бумажную работу.       — Именно поэтому ты оставил ее на меня, да?       — Ну, ты же любишь сидеть в тишине с бумажками... Вот и подумал, что тебе понравится.       — Мог хотя бы половину сделать.       — Нет, спасибо. У меня сегодня и без бумажек работы куча. Как хорошо, что ты, наконец, из отпуска вышел. Мне тут так одиноко без тебя было.       — Верю, верю. Всё давай пиздуй работать и мне не мешай. — Джисон махнул рукой в сторону и поправив очки продолжил работу.       Еще немного подразнив Джисона, он ушел в свой кабинет. Они с Чанбином познакомились на первом курсе университета и с тех пор дружат. Даже открыли собственную ветеринарную клинику.       Время от времени приходили клиенты, которых Джисон записывал и направлял к Чанбину, а после продолжал свою работу. Время уже близилось к вечеру и безумно хотелось есть, но прямо сейчас выйти и сходить в магазин Джисон не мог.       — Чанбин! — крикнул Джисон, чтобы тот наверняка услышал его.       — Че?       — Сходи и купи пожрать!       — Я тебе что, доставщик?       — Тебе напомнить, что я тут и твою работу делаю сижу?       — Что тебе купить? — дверь кабинета открылась и из нее вынырнула голова Чанбина.       — Овощной кимпаб, куриный рамен и фанту.       — Будет исполнено. Я пошел. — взяв сумку из кабинета и скинув халат на стойку, Чанбин вышел из помещения.       — Вот это он рванул… — Джисон усмехнулся, провожая, идущего по улице за стеклянной витриной, друга взглядом.       Ближайший продуктовый магазин находился в десяти минутах ходьбы, поэтому Джисону пришлось смириться с долгим ожиданием. Чуть добавив громкость на колонках, установленных в помещении, он продолжил работу.       Через пятнадцать минут раздался звук колокольчиков, оповещающих о новом посетителе, и дверь открылась.       — О, Чанбин, ты бежал что ли? — подняв голову, Джисон увидел перед собой не Чанбина, а немного встревоженного Минхо. — А ты что тут делаешь?       — Ну не к тебе же пришел.       — А выглядит именно так.       — Ты слишком высокого о себе мнения. Мне ветеринар нужен.       — И поэтому ты пришел именно в эту ветеринарку, да? У тебя рядом с домом еще одна есть.       — И что?       — И то. Надо было тебе переться сюда? Вспомнил, что давно не портил мне жизнь?       — Ты больной? Успокойся уже. Ты мне вообще и даром не сдался. Чанбин здесь?       — Отошел ненадолго. А ты откуда его знаешь?       — Я уже приходил сюда раньше.       — Раньше? Что-то я тебя тут не видел.       — Ты в отпуске два месяца был, идиот.       — Сам ты идиот. Так бы и сказал, что приходил во время моего отпуска. — Джисон только сейчас заметил в руке Минхо переноску. — Случилось что?              — Раз я пришел, то, наверное, да? Ты всегда такие глупые вопросы клиентам задаешь?       — Только таким тупым, как ты. Давай пройдем в смотровую. Расскажешь что случилось. — Джисон встал со стула, поправив очки на переносице, и направился в сторону двери. Не услышав за собой шагов, он обернулся. Минхо продолжал стоять на том же месте. — Тебе особое приглашение надо или что?       — Я… подожду Чанбина.       — Я такой же квалифицированный ветеринар, просто по большей части занимаюсь бумажной работой. Тебе показать мои документы?       — Покажи.       Закатив глаза от того, что тот ему не доверяет, Джисон вернулся к стойке и вытащил из ящика папку с документами и сертификатами. Минхо бегло просмотрел каждую страницу и вернул папку.       — Ну, что? Успокоился?       — Пошли уже.       Пройдя в смотровую комнату, Джисон натянул на себя белый халат и резиновые перчатки. Минхо уже поставил на стол переноску, из которой аккуратно вытащил Дуни.       — Рассказывай, что с ним случилось.       — Он начал хромать на правую переднюю лапку. Ленится ходить из-за этого и не подходит к миске.       — Дуни, привет! Ты же помнишь меня? — Джисон снял перчатку с руки и дал ему понюхать руку, перед тем как погладить. — Что же с тобой случилось? Прыгнул куда-то неудачно? — кот начал мурлыкать, подставляя макушку под руку Джисона.       — С каких пор ты в таких хороших отношениях с ним? — Минхо недоуменно пялился на происходящее перед ним, переводя взгляд то на Дуни, то на Джисона.       — С тех самых. — поняв, что Минхо этот ответ не удовлетворил, он продолжил. — Ну на чердаке. Когда еще свет вырубился.       — А. Ясно.       — Кстати, — натянув перчатку обратно на руку, он осторожно начал осматривать каждую лапку Дуни. — что тогда произошло? Почему свет вырубился?       — Во всём районе какая-то авария произошла. Я на первом этаже как раз в это время был. Потом побежал Хёнджина проверить, а то он тот еще драма квин. Испугается да начнет истерить. Вижу, что он спит, а тебя нет. Ну и пошел тебя искать.       — Меня? Зачем?       — Потому что ты тоже темноты боишься.       Джисон удивленно посмотрел на Минхо. Откуда тот мог знать об этом? И какое ему дело до того, что он боится темноты?       — Мне Хёнджин рассказывал. Давно когда-то. Запомнил, чтобы потом использовать твой страх против тебя же.       — Ну-ну. — усмехнувшись, он продолжил осматривать Дуни. Тот ни в какую не давал трогать свою правую переднюю лапку. — Надо рентген сделать. Возьми его на руки.       Все остальное время парни молчали. Джисон молча делал свою работу, а Минхо следил за происходящим. Было острое ощущение недосказанности. Голову Джисона заполняли сотни вопросов, которые он не осмеливался задать, чтобы не повторить то, что произошло месяц назад. Через пять минут тишины из главного зала раздался голос Чанбина.       — Джисон! Я купил всё! Эй, а ты где?       — Может ответишь ему?       — Мы не в американском огромном особняке, где легко можно заблудиться. Сам найдет.       — Джис… О, привет, Минхо. — в смотровую вошел Чанбин, держа в руках белый пакет с едой. — Чего у вас тут?       — Дуни хромает. Вот пришел узнать, в чем проблема.       — Бедняга. — парень подошел к столу, на котором лежал Дуни. — Что сделали?       — Я осмотрел его и сделал рентген. Вот, посмотри. — Джисон протянул другу снимок и тот направил его на свет.       — Так… Ну, могу обрадовать. У него не перелом, но небольшая трещина есть. Вот, взгляните. Так что перевязать лапку все же придется.       — Ну вот когда он успел, а… — Минхо запустил руку в волосы, отворачиваясь в сторону.       — Ну он же молодой у тебя еще. Играл небось, вот и прыгнул неудачно или еще чего. — Чанбин положил руку ему на плечо, пытаясь успокоить. — Все будет хорошо. Джисон?       — А? — тот гладил Дуни по голове и совершенно не следил за их диалогом.       — Ты можешь идти поесть. Я дальше сам справлюсь.       — А, хорошо.       — Только мне оставь хоть что-нибудь.       — Зависит от того, как быстро ты тут справишься. Я пошел. — забрав пакет, Джисон вышел из смотровой комнаты.

***

      После той встречи в ветеринарной клинике прошла неделя. Джисон поймал себя на мысли, что больше не чувствует к Минхо той сильной ярости, как прежде. Вернее, он все еще его терпеть не мог, но уже не так сильно.       Он уважал людей, которые так сильно любят животных и заботятся о них. И, как оказалось, Минхо был из таких.       В детстве они часто общались но не так часто, как с Хёнджином. Минхо все время проводил у себя в комнате либо со своими друзьями, а если и им было суждено пересечься, то те не упускали момента подразнить друг друга. Какое-то время эти их перепалки казались веселыми и они оба даже считали себя друзьями, но в какой-то момент все изменилось.       Вернее сказать, Минхо изменился. Он стал холодным, а его шутки более жестокими. Когда Хёнджин говорил ему, что тот перегибает палку со своими «подколами», то тоже получал в ответ от него. Именно с тех самых пор Джисон и Минхо ведут чуть ли не самую настоящую войну против друг друга.       — Хёнджин, это мать твою что такое?! — разъяренный Джисон чуть ли не влетел в комнату друга, держа в руках целлофановый пакет с непонятным содержимым.       — Тише, тише. Ты чего орешь? Что это?       — Это я у тебя спрашиваю, что это такое?       — Я без понятия. Фу, ну и вонь. — Хёнджин закрыл нос рукой, как только до него дошел запах содержимого пакета.       — У меня весь рюкзак провонял этой херней! Ты мне подкинул его?       — Шутишь?! Нет конечно! Нахрена мне это?       — А кто тогда? Я после тебя пришел домой и обнаружил эту гремучую смесь. Мне кажется, что там скоро новая жизнь зародится.       — Только не бросай это у меня в комнате, я тебя умоляю. Я ни за что не свете не возьму это в руки и оно будет вонять здесь, пока я не умру. — ныл Хёнджин.       — О, а почему ты это еще не выбросил? — в коридоре появился Минхо с бутылкой пива в руке и милым хвостиком на голове.       — Так это твоих рук дело?!       — Я пошел выкинуть испортившиеся пирожки, а в ведре для мусора не было пакета. Твой рюкзак стоял рядом, поэтому я кинул их в него. Ты же все равно домой пойдешь, вот думал и выкинешь, а ты зачем-то обратно принес.       — Ты совсем ебанулся?! Сколько эти «пирожки» у тебя в комнате хранились вообще?!       — Месяца два где-то, а что? Съесть хотел? Не думаю, что это будет хорошей идеей.       — Ты… — Джисон чуть ли не пылал от ярости, смотря на самодовольную ухмылку Минхо. В одну секунду он разорвал пакет и высыпал содержимое ему прямо на голову.       — Ебёна мать… — Хёнджин ахнул, закрыв рот рукой.       Ухмылка с лица Минхо тут же испарилась. Он медленно опустил взгляд на свою домашнюю футболку с милым принтом СунДунДори, полностью измазанную в чем-то склизком и вонючем.       — Ты это зря, скотина. Очень зря. — прошипел сквозь зубы он, наблюдая за тем, как Джисон спускается по ступенькам на первый этаж.       — Закрой дверь, пожалуйста. Я не переживу этот ужасный запах. — пробубнил Хёнджин, зажимая пальцами нос.              Минхо перешел порог комнаты, взялся за дверную ручку и улыбаясь стряхнул с головы ему прямо на ковер остатки «пирожков».       — Минхо! А я то почему должен страдать из-за ваших ссор?!       — Приятного аппетита. — сказав это, он со всей силы хлопнул дверью.              — А-а-а, ну блять! Ну что мне делать с этой хуйней на ковре?! Минхо, скотина такая, вернись и убери! Минхо!

***

      — Джисон, к тебе тут посетитель! — крикнул Чанбин, чтобы друг услышал его из другой комнаты.       — Кто там? Хёнджин? — выйдя в главный зал, он увидел Минхо. — А, этот.       — И тебе привет. На вот. Хёнджин тебе купил и попросил занести. — он протянул чашку айс-американо, без которого Джисон жить не мог.       — Ну, передай спасибо. — как только он подошел ближе, чтобы забрать чашку, Минхо одним движением руки скинул крышку и вылил кофе на кристально белый халат Джисона.       — А вот это тебе уже от меня. — хитро улыбнувшись, Минхо быстрым шагом направился к выходу.       Джисон продолжал стоять без движения в луже кофе, когда к нему подошел Чанбин и пытался как-то помочь. Он должен был злиться на Минхо за то, что тот вылил на него кофе, но он не делал этого. Джисон прекрасно понимал, почему Минхо так поступил, но это совсем не означало, что он простит ему это. Внутри него загорелся детский азарт, желающий отомстить в ответ.       — Джисон, ты как? Вы опять поссорились?       — Мы и не мирились. Да все в порядке. Не переживай. Лучше давай думать, как мне ему отомстить.

***

      Всю следующую неделю Джисон и Минхо играли в понятные только им двоим «игры». Джисон ждал подвоха чуть ли не каждую минуту.       Минхо подставлял ему подножки, заливал рыжую краску для волос в шампунь, когда Джисон приходил к ним с ночевкой, подсыпал соль в кофе и чай, отключал ему свет в туалете и еще кучу всего.       Джисон же в ответ разрисовывал ему лицо, пока тот спал, подкидывал в кровать тараканов, отдавал взболтанную бутылку газировки, при открытии которой все содержимое выплескивалось на него, пугал из-за углов.       Все эти издевки казались донельзя детскими, но зато не жестокими. Хёнджин, все время находящийся в эпицентре происходящего, лишь драматично вздыхал и хлопал себе ладонью по лбу.       — Что угодно, лишь бы не дрались. — говорил он всякий раз, когда его лучший друг и брат начинали сходить с ума.

***

      — О, апельсин, привет! — сказал Минхо, проходя мимо, покрашенного по его вине в рыжий, Джисона.       — Привет, трус! — а трусом Минхо стал тогда, когда завизжал от страха, обнаружив в своей кровати тараканов.       — Вам не кажется, что вы реально ведете себя как дети? — Чонин сидел на кресле-качалке, держа в руках бутылку пива.       — Даже если и так, то это плохо? — спросил Джисон, усаживаясь на диван рядом с Хёнджином. Сегодня был его день рождения и все их общие друзья потихоньку собирались дома.       — Да хрен его знает. Вам за двадцать, а на вид не больше десяти.       — Джисон, правда. — начал Хёнджин. — Хотя бы сегодня вы вдвоем можете провести день без всяких приколов и ссор? Пожалуйста. Ради меня.       — Я то могу. Ты это лучше своему братцу кролику скажи.       — Кто кролик? Я кролик? — Минхо неожиданно оказался у них за спинами и обхватил щеки Джисона ладонями, приподнимая его голову вверх. — Если я кролик, то ты квокка.       Джисон не ожидал, что тот схватит его за щеки и немного растерялся. Взгляд зацепился за глаза Минхо, устремленные прямо на него и ярко блестящие от комнатного освещения.       — Спасибо… — собравшись, он опустил голову обратно и скинул руки Минхо с щек. — А то я и без тебя это не знал.       — Так, ну хорош уже! Только что же попросил не ссориться!       — Ты попросил его, а не меня. — Минхо сел на свободное место рядом с Джисоном и закинул на него ноги. — Я ничего не обещал.       — Эй! Убери ноги, я тебе не подставка!       — Не хочу! У меня ноги болят. Прояви понимание и уважение. В конце концов я старше!       — У тебя сейчас не только ноги заболят, но и все остальное!       — О, и что например? — игриво спросил Минхо, усаживаясь поудобнее.       — Я вас сейчас выгоню. — холодным и полным злости голосом прошептал Хёнджин.       — Меня не сможешь. Я тут живу, вообще-то. — Минхо сделал глоток пива из бутылки. — Его вот выгоняй, ради бога.       — Если бы не ты, то все было спокойно!       — Да что ты?! А я считаю, что без тебя было бы в разы спокойнее.       Парни продолжили спорить и даже не заметили, как за их спинами появились Чан и Чанбин, которые в одно движение стащили их с дивана и поволокли в подвал.       — Сидите там и ссорьтесь сколько угодно! — сказал Хёнджин, закрывая дверь на ключ с другой стороны.       — Эй! Хёнджин, придурок, открой!       — Джинни, это не смешно! Открывай давай! — Джисон дубасил по двери в надежде, что их выпустят, но этого не произошло.       — Класс. Я его прибью, как только нас выпустят отсюда. Пожалеет, что на свет родился.       — Он же твой брат.       — Да, но иногда он в край ахуевает.              — Так это ты его не послушал, когда он попросил успокоиться и перестать ссориться со мной!       — Лично меня он ни о чем не просил. Вот тебе стоило прислушаться к его словам и не продолжать отвечать мне.       — Да что ты говоришь! Это я теперь виноват в том, что мы тут заперты?       — Да, а кто еще? Я что ли?!       — Давай честно признаем, что мы оба виноваты.       — Нет.       — Что «нет»?       — Я не виноват.       — Ты неисправим…       Махнув рукой на Минхо, Джисон прошел вглубь подвала. Тут помимо всяких коробок и ненужного хлама стоял старый диван, на который тот разлегся в полный рост, закинув на лицо руку.       — Он же пыльный.       — И что?       — Будешь весь в пыли.       — Ну буду в пыли и бог с ним.       Минхо еще какое-то время стоял и смотрел на Джисона сверху вниз. Тот был одет в белую рубашку и черные брюки, которые наверняка стали уже серыми от огромного количества пыли. Ему тоже хотелось присесть, но Джисон занял все свободное место, поэтому Минхо решил, что лучшим решением будет лечь прямо на него.       — Ты ахренел? Слезь!       — Не слезу. Забыл, что у меня ноги болят? А ты тут разлегся и места не даешь!       — Диван же пыльный, сам сказал.       — Зато ты не пыльный, по крайней мере сверху.       — Идиот.       Джисон не знает, почему решил перестать сопротивляться и позволил своему врагу спокойно лежать на нем. У него просто рука не поднималась спихнуть его с себя.       — А вдруг у него правда ноги болят? Вдруг я сделаю ему больно, если сейчас спихну его? — подумал Джисон. — Стоп, почему я вообще думаю об этом? Мне должно быть плевать. Это же Минхо! Отставить сочувствие!       Так они пролежали в тишине около двадцати минут, прежде чем Джисон вырубился и уснул.