Насильно мил (не) будешь

Мужчины-омеги не были редким явлением. Пусть их было намного меньше, чем женщин-омег, но встретить их на улице не было удивительно. Все омеги носили просторные платья, скрывающую фигуру от посторонних взглядов, и отпускали длинные волосы, но если женщины всегда покрывали голову и волосы, то для мужчин-омег это никогда не было обязательным, из-за чего на улицах они привлекали больше внимания и могло даже показаться, что в столице их намного больше, чем женщин, хотя на самом деле всё было ровно наоборот.  Мурад никогда не понимал, чем других альф привлекали мужчины-омеги. Мурад делил всех таких омег лишь на две категории: одни выглядели слишком женственно, настолько, что на улицах их принимали за девушек и заставляли покрыть голову. Стройные, гибкие, изящные, с тонкими чертами лица. Какой в них толк, если можно взять нормальную омегу - девушку? Другая категория была, напротив, слишком уж мужественной. Таких омег спутать с девушками было невозможно, прямые и даже острые черты лица, крепкое телосложение, у некоторых даже росла борода. На таких посмотришь и не поверишь, что омега, если бы не одежда, с лёгкостью сошли бы за бет или альф. Поэтому всех мужчин-омег Мурад считал не более, чем ошибкой природы, и весь гарем его состоял исключительно из женщин - попадавших в султанский гарем мужчин довольно быстро отдавали замуж, они даже не попадались султану на глаза.   Но однажды всё круто изменилось. Султан Мурад часто облачался в простые одежды, в каких ходили жители столицы, чтобы скрыть своё происхождение, свою личность, и, будучи незаметным в толпе, следить за тем, насколько хорошо соблюдаются законы в его владениях. Стража всегда была рядом, готовая защитить своего повелителя, но держалась на расстоянии, не вызывая подозрений, а султан шёл впереди, на рынке расспрашивал торговцев и их покупателей о ценах и качестве товаров, вне его слушал разговоры людей, убеждаясь, что дела в государстве идут замечательно. В один из таких дней Мурад увидел его. Юношу, что за один день заполучил сердце могущественнейшего в мире человека, сам того не ведая.   Юноша стоял за прилавком с тканями. Один. Омеги, не важно мужчины или женщины, не имели права появляться на улице без сопровождения альфы или хотя бы беты.  - Что ты делаешь здесь один? - Спросил Мурад, ради приличия разглядывая товар, а не торговца. На юношу он насмотрелся издали, прохаживаясь по рядам.   - Я не один. Мой брат отошёл ненадолго, скоро он вернётся и займёт место за прилавком. - Соврал юноша. - Но я тоже знаю толк в хороших тканях...  Ткани совершенно не интересовали Мурада, его интересовал этот прекрасный юноша, посмевший нарушить правила и появившийся на рынке в одиночестве. Поэтому он перебил омегу, спросив, глядя в его бездонные голубые глаза:  - Как твоё имя?  Юноша удивился, но ответил.  - Нилюфер.  - Зачем ты врёшь, Нилюфер? Ты ведь здесь один. - Понизил голос султан, чтобы чужие уши не услышали их разговор.   Нилюфер потупил взгляд. Руки его задрожали от страха.  - Что вы, я же говорю - я здесь с братом, он просто отошёл ненадолго... - Продолжил лгать юноша, но поймав стальной взгляд альфы, понял, что это бессмысленно. Он залепетал, пытаясь оправдаться. - Отец болен, а больше некому торговать - дома только мама и сёстры, да ещё брат, но он лишь младенец... Нам нужно на что-то жить, у меня не было выбора, кроме как выйти сюда самому...  Нилюфер вдруг со страхом уставился Мураду за спину. Тот обернулся. По рядам шла стража.   - Прошу, только не выдавайте меня!   Нилюфер смотрел на него с надеждой и страхом одновременно.  - Не выдам. - Пообещал Мурад для спокойствия юноши. - Но лучше бы тебе вернуться домой, законы не просто так существуют, небезопасно омеге одному.  Нилюфер проводил взглядом стражников, даже не взглянув в сторону юноши, они прошли мимо. Он с облегчением выдохнул.   - Не могу. - Жалобно протянул юноша. Мурад не мог понять, пытается ли Нилюфер его разжалобить или жалеет самого себя. - Я продал недостаточно, вырученных денег хватит на еду, но не на лекарства для отца, я не могу уйти.   В молчании они смотрели друг на друга. Нилюфер надеялся, что странный альфа сейчас уйдёт и не будет мешать торговать, но у Мурада были другие планы. Он не мог позволить омеге остаться на улице одному, это слишком опасно, особенно если тот собирается торговать до вечера и возвращаться домой ближе к закату.   - Собирай вещи, я провожу тебя до дома. - Приказал Мурад и повторил то же самое, когда Нилюфер стал умолять оставить его.  Поняв, что сопротивляться решению альфы бесполезно, юноша стал собирать товар с прилавка. В это время султан подал знак страже, что стояла рядом. Неприметный жест, означавший не идти за ним.  Мурад взял мешок с собранными в него тканями с прилавка и подивился тому, как хрупкий с виду Нилюфер смог донести его до рынка. А ведь тогда мешок был ещё тяжелее - за день юноша успел продать часть товара.  - Как зовут вас, добрый человек? - Смутившись, спросил юноша, выходя из-за прилавка.  - Мурад. - Альфа закинул мешок на спину и направился за омегой. Дорогу к дому Нилюфера он всё же не знает.  - Как султана. - Улыбнулся Нилюфер.  - Да, - усмехнулся Мурад, - как султана.   

 ***

Всю дорогу Мурад не переставал удивляться юноше. Он не был похож на тех мужчин-омег, которых султан встречал прежде. В нём не было излишней женственности, и, несмотря на мягкие черты лица и пушистые ресницы, обрамлявшие льдисто-голубые глаза, его нельзя было спутать с девушкой. Движения его были плавными и изящными, но в тонких руках чувствовалась сила. И в целом, в этом юноше было что-то цепляющее, какая-то внутренняя сила, стойкость. Ему хватило смелости выйти на рынок одному, чтобы прокормить семью, зная, как это опасно.   По пути Мурад расспрашивал Нилюфера о семье. Выяснилось, что отец его серьёзно болен и уже больше недели прикован к постели, врач сказал, что болезнь излечима, но это потребует времени и денег. Понимая, что сбережений надолго не хватит, Нилюфер стал торговать на рынке вместо отца, хоть мать была против и всячески отговаривала сына от этого, но занятая уходом за больным мужем и тремя маленькими детьми она ничем не смогла помешать.   Нилюфер рассказывал всё, не стесняясь, слишком долго он копил всё в себе - проблемы были и до болезни отца - и теперь пользовался возможностью выговориться.   - Значит, будь у тебя достаточно денег, ты не стал бы занимать место отца на рынке? - Поинтересовался Мурад, когда они почти дошли до дома юноши.  - Будь у нас больше денег, я бы лучше помогал матери - тяжело ей тянуть на себе нас всех. - Подтвердил Нилюфер и грустно улыбнулся, останавливаясь в нескольких шагах от двери. - Отсюда я и сам могу донести свои вещи. - Юноша потянулся к мешку, который Мурад опустил на землю.  Прежде чем отдать мешок хозяину, Мурад, подозрительно прищурившись, спросил:  - Если у тебя вдруг появятся деньги, обещаешь больше не ходить на рынок торговать?  Нилюфер засмеялся.  - Если мне вдруг с неба упадёт мешок золота, обещаю, буду сидеть дома.   Юноша поблагодарил альфу за помощь и, взяв мешок, направился к дому. Мурад же отправился обратно на рынок, не переставая думать об этом удивительном омеге. Он надеялся, что Нилюфер сдержит обещание и останется дома, обнаружив в мешке с тканями небольшой кошель с золотом.  Образ юноши не шёл у Мурада из головы. Даже перед сном, лёжа в постели с очередной наложницей, он думал лишь о нём. Такой омега определённо достоин попасть в султанский гарем.