Один(а) Шастун

      — Я уже в трех фамилиях пожить успела за свои двадцать один, — смеется подруга, когда они с Поповым в очередной раз сидят в кафе рядом с их вузом.       На самом деле они встречаются редко, но эти посиделки для обоих — отдушина. Учитывая обстоятельства, после которых они все еще сидят рядом (точнее напротив друг друга) и растут бок о бок.       — Я и Шастун была. — Загибает пальцы. — Потом, после развода, ходила Кузнецовой, а теперь мама берет его фамилию... свадьба, кстати, летом, приходи, — между делом информирует Оксана, — и теперь я Суркова! Класс?       Потом они еще минут тридцать смеются с того, что она тот еще подлец, ведь Оксанке-подлецу все фамилии к лицу. Ей действительно по-своему шла каждая, хотя Арсу и приходилось иногда оговариваться, называя ее по старой памяти Шастун.       Но ничего! Пару подзатыльников и он переучился…

***

      Лето. Свадьба Ирины.       — Где же ты, геюшка мой голубопопый?.. — нервно бормотала себе под нос Оксана, выискивая в толпе темную макушку.       Гости уже собрались, мама в боевом настроении и выглядит великолепно. Не без ее, Оксанкиной, помощи.       Отчима еще на горизонте нет, так как, до начала непосредственно церемонии, им нельзя видеться. А раз все организационные моменты на маме, то «принцесса в башне» — жених.       — Чего, уже нервничаем? — кто-то подошел сзади и приобнял ее за плечи, наклонившись к уху.       От прикосновения девушка вздрогнула, но сразу расслабилась, узнав родной голос.       — Боже, пап! Зачем так пугать-то?        Она повернулась к нему и обняла, а отстранившись, принялась осматривать его внешний вид. Одет с иголочки: черный облегающий костюм, идеально севший по фигуре, — что проблематично с его ростом, — темные лакированные туфли, и, естественно, кольца. Много.       От него пахло приятным мужским парфюмом, а рубашка была расстегнута сверху на несколько пуговиц. И все, вроде, хорошо, даже идеально...       Вот только эта челка...       — Тебе заколочку, что ли, подарить... — вслух рассуждает дочка, зачесывая ее, рукой. Для чего приходится приподняться на носочки и слегка подпрыгнуть.       — Только если розовую, — расплывается в улыбке Антон, наблюдая за своей маленькой прелестью, что от усердия высунула кончик языка, как делал он сам.       — Конечно, с хеллоу китти, — поддакивает и так же шутливо лыбится Оксана-почти-Суркова.

***

      — О, боже, голубок! Сколько тебя ждать-то? Я уже извелась вся! — облегченно выдыхает девушка, когда замечает бегущего к ней друга.       — Прости… пожалуйста, — парень пытался отдышаться упершись в колени.       — Пойдем прическу тебе поправим, а-то челка мокрая от пота вся. Свисает на лицо некрасиво, — хмурясь, поясняет подруга, уводя его в сторону.       — Твой папа уже здесь?       — Агась. — Она гребешком делает попытки уложить эту чудную челку по-человечески. — Думаешь почему я тебе сейчас марафет навожу? — по-доброму усмехается Оксана.       Не так давно Арсений признался ей, у него дома за бокальчиком алкоголя, почему тогда их история потеряла смысл и кто этому поспособствовал. Оксана прифигела, пару секунд просто смотрела на него большими глазами, а потом отмерла и разом осушила содержимое бокала. Но приняла. Его и ситуацию.       Она не отважилась говорить на эту тему с отцом, несмотря на то, что Шастун все еще холост! Но решила посмотреть на их взаимодействие на маминой свадьбе и понять для себя: есть ли ответный интерес и как их сводить.       Арсений изначально старше нее, а потому разница в возрасте... она все еще ахуеть какая огромная! Но меньше, чем могла бы быть. Да и, как там говорится: любви все возрасты покорны.       Но это не утешало. Разница в 16 лет ее все еще пугала.       Когда с прической было покончено, Попов с Оксаной вернулись к гостям. Арсений может поклясться, что когда увидел русые кудряшки в толпе, которые виднелись над общим уровнем людей, то у него остановилось сердце. А потом сразу же зашлось в ускоренном темпе.       И, конечно же, его проницательная подруга, заметив куда устремлен его взгляд, сразу же потащила брюнета по направлению.       — Папуль, помнишь Арсения? — подбежала девушка, сияя от счастья, как будто сама друга не видела сотню лет.       Мужчина поворачивается на звук и приветливо улыбается ребятам.       — Конечно, такого не забудешь, — и протягивает руку для рукопожатия.       Попов не сразу соображает, но, надо признать, что тычок под ребра локтем, отлично приводит в чувство.       На заминку Шастун не обращает внимания. По крайней мере, так кажется со стороны.       Антон бегает взглядом по бледному лицу, голубым глазам, многочисленным родинкам…       «Такой же. Не изменился».       Чувствует ли себя русоволосый педофилом, когда восхищается красотой мальчишки?        Определённо.       Завидовал ли он дочери, что когда-то урвала этого парня и привела в их дом?        Однозначно... нет. Он не понял... Тогда не понял.       Что-то в нем зацепило с первого взгляда и не дало забыть. Сейчас, глядя на парня, мужчина видит в нем того, кем предстал перед ним Арсений в день их знакомства. Да, он возмужал, но оставался таким же хрупким на вид. Он именно такой, каким Антон его запомнил…       Рукопожатие затянулось. Видимо, это заметила только Оксана.       — А... хм, там... там, там шампанское! — Зацепилась взглядом девушка за спасительный напиток. — Пап, мы пойдем. Арс, пошли.       Скомкано и тупо. Арсений бы увильнул лучше.       Но тот, судя по всему, не искал пути отхода. Его в моменте все устраивало. Он смотрел на Шастуна, у которого уже начали появляться возрастные морщинки, как на предел мечтаний и пример того самого: «С возрастом мужчины, как коньяк, становятся только выдержаннее, крепче и благороднее».       «Красивый...» — закусив губу, улыбается голубоглазый, как идиот.       А вот Оксане было неловко стоять и смотреть на то, как они смотрят… Красноречие — это не к ней.       Но это не значит что «эксперимент» окончен!       — Арс, он смотрит, — шепчет, пихая того локтем.       Она стоит боком, мерно попивая шампанское из бокала, и видит этот взгляд. А вот Арсений не может видеть, так как стоит спиной и пока только наполняет свой бокал.       — Что предлагаешь? Какой план действий? — деловито интересуется Попов, поворачиваясь к ней лицом, усердно стараясь не смотреть в толпу на Шастуна.       — Хм, можно... наверно... — мямлит зеленоглазая, прикусив кончик острого ноготка.       — Сколько неуверенности в одном предложении, — смеется брюнет, — где моя подруга? Вы вместе с фамилией и ее саму сменили? — за что получает грозный взгляд и тычок под ребра, но улыбочка рушит ее суровый образ.       — Ага... зато у нас будет у всех одна фамилия.       — А че, кстати, папину не взяла? Почему решила Суркова взять? — Да, он называл ее отчима по фамилии.       И да, ему действительно было интересно, ведь она, как совершеннолетняя, не обязана менять фамилию под родительницу и ее нового мужа.       — Не знаю, — честно призналась девушка и вмиг погрустнела, — он всегда был хорошим и внимательным папой, поддерживал, но… — слова ей давались с трудом.       «Только не плачь, пожалуйста...» — Попов уже жалел, что спросил.       «Только попробуй сейчас заплакать! Макияж потечет!» — «успокаивала» себя Оксана.       — После развода, так или иначе, я больше времени проводила с мамой, а с ним мы как-то отдалились. Он все еще моя поддержка и опора, но... — «мы уже не семья» она не смогла договорить.       Ее голос дрогнул, а по щекам все же покатились предательские слезы.       — Черт! — рыкнула подруга и, оставив бокал на столике рядом, в темпе пошла в «свою комнату», где были ее вещи.       «Срочно нужна косметичка».       Арсений остался стоять. Он знал, что что-то после развода таки поменялось, но видеть ее слезы больно.       Он осушил свой бокал и поставил на стол рядом с ее.

***

      — Не плачь! — она кричала на свое заплаканное отражение в зеркале, упираясь широко расставленными руками в поверхность стола, — у всех все хорошо, чего ты ревешь?! — ее крик приобрел истеричные нотки отчаянья.       Удар.       Кап.       Стекло разошлось неаккуратной сеточкой трещин, а на стол упали пара капель крови.       Девушка, все еще не осознавая своих действий, медленно отстранила руку от зеркала и опустилась на пуфик рядом. Оксана беспомощно зарылась руками в волосы, упираясь локтями в туалетный столик.       А ведь где-то внизу у людей праздник. Новая жизнь.       А она не смирилась.       Ей все еще нужен отец.

***

      — Арс, где Оксанка? — Шастун развернул парня за плечо к себе, смотрел хмуро и напряженно.       — Я... не знаю, ушла макияж подправить, должна была вернуться.       — Ее нигде нет.       — А вы на улице...       — Смотрел, — прерывает его на полуслове.       — А ее номер?       Антон отвел взгляд вбок, поджав губы.       — Пойдемте провожу, — усмехнулся Арсений, — чего сразу-то не сказали, что...       — Давай на «ты» уже?       — Л-ладно... Чего ты сразу не сказал, что не знаешь ее номер комнаты?       Они подошли к нужной цифре, но дверь заперта.       — Окса-а-ан... ты там? — недоверчиво и обеспокоено протянул Попов.       — Оксан, солнышко, тебя все потеряли, — дрожь в голосе выдает панику.       Панику не понятную Арсению. Он чего-то не знает?..       Щелчок, дверь со скрипом открывается.       — Ты чего так долго? — спрашивает тут же брюнет.       — Простите, мальчики, — хихикает девушка, ведь «мальчиком» ее папу было уже назвать трудно, — пришлось переодеваться. Тональником заляпала платье. — И невинно улыбается, как ни в чем не бывало, берет их под локоть и уводит к лестнице.       Никто не узнает об очередном срыве, что стали у нее слишком частыми. И о том, что платье на самом деле заляпано кровью с разбитых костяшек.       Благо на руках у нее надеты белые шелковые перчатки под цвет брючного костюма.       Продуманная девушка — ко всему готовая девушка.

***

      — Арсений, ты прости, что отвлек... просто волнуюсь за нее очень. Она... не в себе в последнее время, — скомкано объяснил Шастун.       Антон помнит, как неделю назад в его квартире дочь себя била и старалась вырвать у себя клок волос. Как билась в истерике, а он больно схватил ее за запястья и держал, чтобы она не навредила себе.        Помнит, как та кричала в попытке вырваться, а потом опустила голову и начала тихо трястись в рыданиях.       Ее руки ослабели и Антон отпустил их, заключая свою девочку в объятия и, придерживая, аккуратно опустился с ней на пол.       Ему было очень страшно за нее. Страшно оттого, что будет если его не окажется рядом, а главное, что послужило причиной?.. Это, должно быть, сильный удар по психике и...       — Ничего.       Голос парня вывел Антона из мыслей и заставил поднять на собеседника глаза.       — Все хорошо, ничего страшного, —легко улыбнулся голубоглазый.       Они сидели у озера на территории церкви. Уже потемнело, а значит время где-то около десяти вечера.       Кто-то продолжал веселиться под музыку на танцполе, что приглушенно доносилась и до них, а кто-то ушел спать в комнату.       — Почему ты тогда ее бросил?       Резкая смена темы и голоса была ощутима. Тон Антона был стальным, жестким, воспитательным.       — Мне сказать правду? — скорее нервно, усмехнулся парень.       — Соври. Я же для этого спросил. — Этот язвительный тон вмиг смыл улыбку с лица собеседника.        Он хорошо знает этот тон по подруге.       — Увидел вас.       Короткая фраза, чтобы не ссыкануть на предисловии. А следом тишина. Повернуться и проверить реакцию страшно.        «Хорошая тактика: смотрим на озеро».       Минута. Полторы.       «Повернусь...» — закусив губу, он поворачивает голову вбок.       — Как это понимать? — ровно, спокойно спросил Шастун.       — В смысле? — в голове Арсения эта фраза звучала вполне однозначно.       — Я тебя тогда напугал? —забеспокоился и нахмурился мужчина.       «Нет. Этот человек нашел второй смысл...»       — Нет, я... — стыдливо опустил взгляд.       — Влюбился?       Не подняв глаз, зажмурив их и поджав губы, Попов кивает.       Проходит несколько секунд, когда чужие пальцы мягко, почти невесомо, касаются его подбородка и за него приподнимают голову, заставляя смотреть вперед.       Мужчина бегает глазами по чужому лицу, тепло улыбается и накрывает его губы своими. Замирает так на какое-то время.       Очень невинный поцелуй, который таковым можно назвать с трудом. Скорее просто прикосновение губ к губам.       Он хотел уже было отстраниться, но Арсений, испугавшись, резко притянул его обратно, взяв чужое лицо в свои руки, и стал неторопливо сминать такие желанные пухлые губы.       Так разрушился барьер и… Да плевать им на эти шестнадцать лет! Попов одинокий неженатый, Шастун одинокий разведенный, — почему нет?       Потому что в примерно двадцати метрах от них…       — Какого?! — промолвила Ира, что вышла подышать на свежий воздух, так и замерла на крыльце.       — Мам, все нормально, они справятся! — Тут же выскочила следом дочка и развернула мать за плечи по направлению обратно, к помещению, где танцевали люди.       — Но... но, — попыталась возразить кареглазая.       — Не смотри на них, они стесняются! — Оксана силой заталкивает внутрь Суркову старшую и прикрывает дверь.       «Я столько нервных клеток потратила чтобы их свести! А ты сейчас хочешь все испортить?! Только посмей, женщина! Пусть живут, ебутся, иди бухай и не порть людям праздник!»