***
Полгода спустя состоялся развод. Теперь они: Ирина Кузнецова и Оксана Кузнецова. Девичья фамилия мамы была непривычна. Оксана осталась жить с мамой, так как Антон съехал от них и теперь жил дальше, что создало бы Оксане неудобства с тем, чтобы добираться до университета. Поэтому они с мамой остались в привычной обстановке прежней квартиры. Шастун все понимает и не винит дочку. Он навещает ее по выходным, так как, даже если бы сильно хотел, ни она, ни он не смогут видеться в будние дни. У него работа и действительно не близкий путь до ее университета, — а до квартиры еще дальше. А у нее учеба и сразу после — подработка. Она очень устает, но его уверяет в том, что хочет накопить на свою квартиру и съехать от мамы. Нет, русоволосая не злится на Иру, но хочет дать ей свободы. Да, именно ей, а не себе. Ведь строить отношения сложно, когда рядом вечно находится дочка. Хотя они ей ничего подобного, конечно же, не говорили, она уже взрослая и сама все понимает: всем нужно личное пространство. Новый мамин мужчина — хороший. К Оксане хорошо относится, да и когда смотрит на маму... слишком много любви в этом взгляде. Хочется верить, что они действительно счастливы вместе. И эта мысль дает Оксане веру в то, что с ним Кузнецова построит хорошее будущее и сможет на этого мужчину положиться. Отношения с Арсением пошли на поправку, хоть и маленькими шажками. И то, первый шажок сделал он, когда собрался силами и написал ей в телеграмме об истинной причине «паузы», а потом и разрыва их отношений. Что он сделал неожиданное открытие о своей ориентации. И это правда. Не вся, но как есть. Зеленоглазая могла бы злиться или вообще загнаться, что после нее он стал геем, но почему-то это сообщение вызвало у девушки только тоскливую, но ласковую улыбку. А потом, со смешком, она и вовсе переименовала его, как «мой геюшка». Арсений все еще держал дистанцию, но на очередной совместной паре ее вызвали к доске, как Оксану Кузнецову… Начало конца. — Можно спрошу? — тихонько подсел к ней Арс. — Спрашивай, — с тяжелым вздохом разрешила подруга, готовая морально. — Кузнецова?.. Это ведь фамилия твоей мамы? А может и не готовая нихрена, ни морально, ни словарно. — Да. — Боюсь предположить, но... — аккуратно начал Попов, предпологая, что если он правильно сложил пазл, то... — Да. Развод. «Сука». Говорить четко и кратко было единственным решением не сломать себя сильнее и не задеть старые шрамы. Она только начала отходить и осознавать, что все не так уж плохо, хотя отсутствие на постоянной основе папы рядом ощутимо. — Ты поэтому такая ходила? — Угу, — на большее ее не хватило. До крыльца, по окончанию пар, они шли в тишине. Крайне тяжелой и некомфортной. Они очень многое пропустили в жизнях друг друга. — Оксан, если ты позволишь, я бы хотел вновь начать общаться. — Он остановил ее на ступеньках и улыбнулся. — Как друзья. Она легонько, но искренне улыбнулась ему в ответ и с размаху врезалась в него, заключая в объятия. Арс лишь хрипло посмеялся и крепче прижал ее к себе. — Мне тебя не хватало. — Мне тоже.***
Ребята остались друзьями, русоволосая не держала зла на него и заняла роль той самой свахи, которая вечно пыталась найти ему хорошего мальчика. Не знала, что он уже влюблен... но не в мальчика. В мужчину, которого не видел полгода, но не смог забыть эти черты лица, что до сих пор рисуются в сознании. Тогда, полгода назад, он чувствовал себя очень паршиво. Как он мог так запутаться встретив ее отца?.. И на тот момент он видел только одно решение, которое посчитал тогда здравым. Чтобы не мучить ее и не мучиться самому. Точнее мучиться, но меньше. Каждый должен разобраться сам... Лучше им не видеться. «Не могу поверить в то, что меня что-то в нем пленит...» — усмехнулся тогда ужасности ситуации Арс.