Громко войдя в мою жизнь

      Я продолжаю идти по той же дороге.

      Чернею в той же одежде.

      Жаль, что я не могу себя контролировать.

      Но это чувство — все, что я знаю.

      Я просто живу настоящим моментом.

      Делаю то, чего не должен.

      Я был в темноте совсем один.

      Потому что это чувство — все, что я знаю.

      Помоги мне, останься.

      Потому что все, что я знаю, — это убежать.

Отрывок из песни:

Paris Shadows — Enough's Enough

      2 года спустя 5:30 вечера. Манхэттен. Вики       Выйдя из рекламного агентства, я села за свой новенький мотоцикл и надела на голову шлем, от которого было невыносимо жарко: в Нью-Йорке был июль месяц, и он считался самым теплым из всех месяцев в году. Именно поэтому я умирала каждый раз, когда ездила в шлеме, но это было условие моего отца, когда он добавлял мне денег на покупку мотоцикла; и я безукоризненно старалась придерживаться и выполнять это условие, что на самом деле, если вдруг что, спасет мою жизнь, ведь мотоциклы действительно опасны; но могла ли я отказаться от экстрима в своей жизни? Ни за что на свете. Это то, что заставляло меня забыть обо всех проблемах, а сердце в такие мгновения уходило в пятки. Это то, без чего я не могла жить.       Получше закрепив шлем на голове, я, наконец, завела мотоцикл и огляделась по сторонам перед тем, как тронуться с места. Заметив, что никого нет поблизости, я вывернула руль в левую сторону и перестроилась на полосу, прибавляя газу. Что мне еще нравилось в байках — так это то, как тебя обдувало ветерком. Можно нестись с бешеной скоростью, а ветер чуть ли не сбивал с ног, ну или с колес мотоцикл, и это одно из лучших чувств, которые я когда-либо испытывала; оно напоминало мне время в Лос-Анджелесе, когда я каждый день серфила — ветерок так же обдувал лицо.       Если шлем был обязательным условием, то специальная одежда для байкеров — нет, поэтому обычно я каталась в своей одежде, да и не представляла сейчас как можно ездить в закрытой одежде в такую жару. Да, она давала больше шансов на жизнь в случае аварии, но… Одни лишь но, которые довольно-таки часто встречались в моей жизни в последнее время.       Сейчас же на мне был легкий топ голубого цвета и джинсовые шорты; всегда с собой брала сменную одежду на работу, потому что деловой стиль совершенно не подходил под мой характер, впрочем, как и под мотоцикл. — Эй, красотка, прокатишь? — крикнул мне незнакомец из окна машины, когда загорелся красный светофор на перекрестке, при этом мужчина еще и посвистывал.       И так каждый день. Даже не могла посчитать, сколько мужиков в день кричали мне, пытаясь таким образом заигрывать. Немного обернувшись в его сторону, я заметила, что он все еще пялился на меня, в основном, конечно, на мой зад; он явно не хотел кататься на моем байке, это был лишь предлог для знакомства или подката.       Отвернувшись от него в сторону дороги, оставляя его вопрос без ответа, я стала наблюдать за пешеходами, которые постоянно куда-то спешили; в этом городе все всегда спешат, не замечая никого вокруг. Это и напрягало меня в нем. Всем все равно на тебя. И в который раз я убеждалась, что мне он совсем не к лицу, однако окончательный переезд сюда был необходим: папе становилось хуже, его сердце работало слабо, поэтому он ежедневно ходил на процедуры в больницу к его уже излюбленному врачу. Конечно, я не могла отказать единственному родному человеку в помощи, да и я чувствовала, что должна быть с ним: он уже не молод, а время так быстро уходило. Хотела и хочу как можно больше времени проводить с ним. Хотя из-за работы я практически весь день провожу время только с ней, но по-другому деньги не заработаешь. Особенно, когда нужно покупать не только еду и платить за квартиру, но и покупать необходимые лекарства для облегчения болей для папы. Я хотела, чтобы он как можно дольше жил без болей, которые он то и дело терпел. Но он у меня сильный, и в этом плане я вся в него.       Пока я витала в облаках, впрочем, как всегда, упустила возможность обогнать все автомобили на следующем повороте, и теперь все они столпились плотной цепочкой, так еще и встали очень плотно друг к другу, мешая мне проехать. Некоторые автомобили, за которыми стояла и я, принялись сигналить тем, кто стоял впереди, потому что на этом перекрестке никогда не горел полностью красный: здесь постоянно мигал красный сигнал светофора — означало, что можно ехать, но осторожно, потому что кто-то мог тебя не пропустить. Однако некоторые водители: то ли те, кто был не из Нью-Йорка, то ли те, кто не часто встречал такие светофоры — забывали о таком необычном свойстве этого города — иметь странные сигналы светофоров. Поначалу и я не могла привыкнуть, поэтому сильно не раздражалась на других водителей, а терпеливо ждала очереди проехать или объехать их. Но почему-то именно сейчас в этом месте собралось так много машин, что было просто не протиснуться, даже на мотоцикле. — Куда ты лезешь, придурок? — послышался впереди голос мужчины, который почти вылез из окна своей машины, когда другой чуть не подрезал его, останавливаясь впереди него, видимо, хотел сократить путь.       Я шумно выдохнула и подумала, что стоило снять шлем, конечно, на несколько секунд, — мне просто хотелось немного проветрить голову, которая уже была неприятно мокрой и липкой из-за пота, что скопился там; солнце до сих пор жарило как не в себя. Расстегнув небольшой замок на шлеме, руками сняла его и помотала головой туда-обратно, чтобы встряхнуть волосы, которые слиплись между собой.       Буквально через минуту я услышала сзади себя шум тормозов и неприятный лязг от колес по асфальту — кто-то слишком быстро ехал, не заметив, что здесь собралась пробка. Боковым зрением я увидела, как черный автомобиль, уже медленнее, приближался ко мне с правой стороны; хоть и на своей полосе, но, как мне казалось, чуть ли не наезжал мне на ноги, что мне очень не понравилось, и я обернулась вправо, дабы посмотреть этому наглецу в глаза; может, это снова один из тех, кто хотел таким образом познакомиться?!       Но… Это был он. Точно он. Тот, кто был моей болью все эти два года, Тот, кого я так и не смогла до конца отпустить.       Люцифер.       Почему за два года я не встречала его в Нью-Йорке? А именно сейчас, сегодня, на этом гребаном светофоре встретила…       Крыша в его машине была открыта, поэтому я со стопроцентной точностью могла утверждать, что это был он: черные, как смоль волосы, щетина, черная футболка, хотя жара была невыносимой для такого цвета, но это был его любимый цвет. Люцифер пялился в телефон и строчил СМСки, поэтому пока не заметил меня. Я же так и продолжала смотреть на него. Зачем… самой бы понять. — Эй, ты там заснула что ли? — агрессивно крикнули мне сзади, и, судя по тому, как Люцифер поднял голову от телефона и бросил его на соседнее сиденье, тоже услышал это, а затем повернул голову на меня. Наши глаза встретились.       Сказать, что мое сердце готово было остановиться, означало — ничего не сказать. Я замерла в ожидании того, что будет дальше. Однако мы просто продолжали пялиться друг на друга. И из-за того, что его машина была ниже, чем мой мотоцикл, я смотрела на него сверху. — Блять, вы в курсе, что здесь проезжая часть?! — снова услышала я сзади гневный голос незнакомца, а затем то, как он нажал на педаль газа и объехал меня слева, при этом посигналил в знак своего раздражения. — Вики?.. — наконец смог произнести хоть что-то Люцифер, внимательно рассматривая меня, наверное, хотел убедиться настоящая ли я, не обознался ли он.       Я тут же пришла в себя и резко отвернулась от него. Быстрыми движениями надела шлем, не застегнув его, — не было на это времени: я не хотела, чтобы он догнал меня, не хотела видеть его, слышать. Мне ничего не нужно от него. Только его отсутствие…       Прокрутив ручку, на которой находился газ, я увеличила скорость, понимая, что Люцифер следом за мной тронулся и перестроился на мою полосу.       Да начнутся увлекательные гонки!       Наконец-то проехав этот ужасный светофор с мигающим красным, я еще сильнее прокрутила ручку газа с правой стороны, чуть ли не взлетая на мотоцикле. Мне просто необходимо было оторваться от него. Однако, зная его манеру вождения, это было практически невозможно. Ключевое слово «практически». Поэтому я не могла сдаться и продолжала увеличивать скорость.       До Квинса было еще минут десять, и тут как раз был участок дороги, где можно было как следует разогнаться, поэтому меня не пугала скорость, до которой я, кажется, еще не разгонялась ни разу после того, как отучилась на права и купила мотоцикл.       Мельком оглянувшись назад за правое плечо, увидела, как черный автомобиль продолжал гнаться за мной, набирая большую скорость, с каждой секундой все ближе приближаясь ко мне. Черт бы его побрал! Заставлял меня рисковать жизнью; своя его не волновала, это я уже давно поняла. Именно по этой причине он мог позволить себе разгоняться до скорости света. — Остановись, Вики! — я и не заметила, как его машина поравнялась со мной; он то и дело посматривал то на меня, то на дорогу. Я же не давала ему такого удовольствия, смотрела только вперед.       Впереди еще какое-то время не будет светофоров, потому что мы выехали на трассу, но все равно нарушали скоростной режим. Было плевать. Я должна оторваться от него, и пусть это будет стоить мне денег, которые я выкину потом на штрафы.       К черту это все!       Сильнее сжав руль, я прибавила газу, отчего уже ныла рука, но останавливаться точно было нельзя; нужно лишь доехать до ближайших закоулков Квинса, тогда я смогу запутать его, чтобы не вывести на свою квартиру.       Обгоняя машины на своем пути и через несколько минут взглянув в зеркала заднего вида, заметила, что Люцифер значительно отстал. Он что, испугался скорости? Не похоже на него. Впрочем, мне это только на руку.       Вдруг я услышала входящий вызов на телефон через наушник в одном ухе; обычно так я разговаривала во время поездок на мотоцикле, потому что руками держать мобильный было действительно небезопасно, да и не удобно. Телефон же я прицепляла сверху мотоцикла, практически на панель, где был спидометр, поэтому могла отвечать на звонки ловким движением руки. Опустив взгляд вниз, увидела, что звонок исходил от незнакомого номера, но решила ответить, боясь, что это мог быть папа; бывало он забывал телефон, если ездил сам в больницу, поэтому брал у своего врача. — Да? — коротко и как можно спокойнее ответила я, хотя сердце бешено стучало, не давая нормально вздохнуть; адреналин стучал в висках, затуманивая разум. — Ты сумасшедшая, Виктория Уокер! Останови гребаный мотоцикл! — услышала я гневный крик Люцифера в одном ухе, отчего захотелось вынуть наушник и выкинуть его, но я не могла этого сделать, потому что на голове был шлем.       Как он смог дозвониться до меня, если я добавляла в черный список его номер? Да и вообще удаляла из контактов…       Назвал меня полным именем, так еще и с фамилией. Будто это что-то может поменять. Это ничего не могло поменять, Люцифер. — Пошел ты! — грубо ответила я ему и сбросила вызов, смотря в зеркала; черный автомобиль тут же стал набирать скорость, но и я не переставала жать на газ.       Подъезжая ближе к Квинсу и его закоулкам, состоящих в основном из узких улочек, я невольно ухмыльнулась, потому что видела впереди мигающий зеленый сигнал светофора. Мне просто необходимо было успеть проскочить, даже если уже на красный. Все нутро надеялось, что Люцифер не посмеет пролететь на красный за мной.       Собравшись с мыслями, я опустилась всем телом вниз, практически прижавшись к мотоциклу, чтобы быть с ним единым целым, и как ветер пронеслась по перекрестку, когда сзади меня все автомобили уже давно затормозили. Конечно, не обошлось без сигналов от недовольных водителей, которые чуть не сбили меня, а я — их. Надеюсь, они простят меня за эту шалость и не будут посылать в Ад, чтобы я сгорела там заживо.       На следующем перекрестке я повернула руль налево, чтобы некоторое время постоять среди жилых домов и успокоиться, заодно могла убедиться удалось ли мне оторваться от Люцифера.       Время уже было около шести вечера, обычно я уже дома, но сегодня сумасшедший день, что на работе, что за ее пределами. Не думала, что уже когда-нибудь встречу его. Хотя было глупо так думать. Мы же в одном городе живем. Но жил ли он тут постоянно или приезжал только ради работы — я не знала. Люцифер ведь говорил, что обычно катался по всему белому свету.       Остановив мотоцикл возле маленького книжного магазинчика, о существовании которого я даже не знала до этого момента, решила слезть с байка и посидеть на бордюре. Мне нужно было глубоко и спокойно подышать. Успокоить ритм сердца.       Вдох.       Выдох.       И так по кругу. При этом закрывая глаза и поднимая голову вверх навстречу последним лучам солнца.       Вдруг телефон снова зазвонил и этим отвлек меня от моей медитации для успокоения нервов. — Пап? — Вики, тебя долго нет, я волнуюсь. Все в порядке? — взволнованно спросил он, немного кашляя после этого. — Да… Нормально. Я просто попала в пробку, но уже еду по соседней улице в Квинсе. Скоро буду, не переживай, — как можно веселее ответила я, — не хотела, чтобы папа лишний раз тратил силы на меня и мое состояние; он и так последние два года, кажется, еще больше истратил здоровье только лишь на меня. — Хорошо, жду тебя, — мягко и уже со спокойствием в голосе сказал отец.       Встав с бордюра, глаза стали искать черную машину, боясь, что Люцифер мог незаметно подъехать и встать где-то поблизости, чтобы понаблюдать за мной, хотя я была уверена, что если бы он понял, куда я поехала, то не стал бы следить за мной, как маньяк, а подъехал бы прямо к моим ногам. Зачем ему делать лишние телодвижения, когда можно застать врасплох в момент моего расслабленного просиживания штанов на бордюре? Однако никого не было рядом, а черных машин и подавно, отчего я выдохнула и залезла на мотоцикл, надевая шлем. До дома ехать буквально пять минут, так что я не наврала отцу, что находилась на соседней улице. — Я дома, пап, — крикнула я, когда зашла в квартиру.       Эта квартира была нашей с Энди до того, как мы переехали в Лос-Анджелес на берег океана, но мы не стали ее продавать, потому что Энди то и дело ездил в командировки, и в основном они были именно в Нью-Йорке, да и глупо было бы продать такую большую квартиру: в ней было три комнаты и две ванные. Энди любезно отдал мне ее после расставания, сказав, что все равно ему не нужна такая большая квартира, а я могла бы жить здесь с папой, чтобы быть рядом; с его состоянием лучше присматривать за ним. Конечно, я отговаривала Энди от этой идеи, мне не хотелось, чтобы он отдавал мне и квартиру, и дом, но… он был из тех рыцарей на белом коне, которые любили даже тогда, когда им делали больно.       Пройдя в квартиру, первым делом зашла помыть руки в гостевую ванную комнату, находившуюся в коридоре, затем прошла в зал; папа сидел на кресле и смотрел новости по телевизору. — Вики, наконец-то ты дома, — с улыбкой на лице произнес он, когда я подошла к нему и присела рядом на ручку кресла; его глаза внимательно рассматривали меня. — Ужинать будешь? — Наверное… — неуверенно пробормотала я, отводя взгляд куда-то в сторону. — Пойду тогда на кухню, — легонько улыбаясь, встала на ноги, и поняла, что все это время задерживала дыхание, чтобы папа не заметил моего состояния; адреналин из крови до сих пор не вышел от этих гонок. Но мне нравилось, что хоть что-то в моей жизни произошло из интересного и захватывающего. Если бы только с этим не был связан Люцифер…       На кухне вкусно пахло молодым картофелем с луком и укропом; обожала это блюдо, могла есть хоть каждый день. А от рук папы я всегда ела с удовольствием — он правда очень вкусно умел готовить, но сейчас готовил только тогда, когда ему становилось лучше. Поэтому, когда дома был ужин, сразу можно понять, что папа чувствовал себя более менее хорошо, что не могло не радовать.       Открыв холодильник, я увидела бутылку красного вина и решила, что мне обязательно нужно выпить, хотя бы один бокал. После того, что сегодня было… Мои нервы были на пределе, необходимо срочно их успокоить. Ловким движением руки я достала бокал для вина с верхней полки, аккуратно и как можно тише открыла бутылку и налила красную жидкость в бокал почти до краев. Думаю, это как раз то, что мне нужно.       Как только я присела за стол, телефон в заднем кармане шорт завибрировал. Достав его оттуда, увидела, что на экране высветилось имя моего босса в рекламном агентстве: «Митчел». Что он хотел от меня в нерабочее время?       Вики, приходи завтра на час раньше, у нас новый клиент, я отдаю его тебе.       Черт! Так не хотела рано вставать. Даже на час раньше.       Митчел хоть и был моим боссом, но за год мы хорошо с ним сработались, да и ладили неплохо, именно он обучал меня рекламе, а теперь и вовсе говорил, что я должна буду занять его место когда-нибудь, потому что у меня призвание к этой работе: я отлично анализировала рынок и подбирала нужные стратегии для рекламы клиентов. Честно говоря, отчасти я была рада, что меня хвалили и что у меня все получалось, но это вынужденная мера — эта работа; мне нужны были деньги, и по сей день — тоже. А пошла я в рекламное агентство, потому что где-то в закромах своих вещей нашла диплом о высшем образовании: я училась на рекламе. Папа тогда, после окончания школы, сказал, что образование необходимо получить, иначе будет сложно в жизни, и сейчас я действительно понимаю, что он был прав.       Хорошо, Митчел.       Закрыв с ним мессенджер, я увидела еще одно сообщение от незнакомого номера, но, кажется, сегодня глаза уже наблюдали его.       Уокер, в следующий раз ты не сможешь убежать от меня.       Люцифер, черт бы его побрал! И с каких пор он осмелился писать мне? Так еще и таким наглым текстом? Всегда знала, что он слишком уверен в себе.       На его сообщения я не собиралась отвечать, впрочем как и на звонки, если вдруг он решит снова неожиданно позвонить.       Бросив телефон на стол подальше от себя, чтобы не было соблазна все-таки ответить Люциферу что-то едкое, я отпила вино, сделав два больших глотка, и только потом принялась есть картофель.       Не знала, сколько точно прошло времени с тех пор, как я пришла домой и села ужинать, но знала одно — я снова была подавлена; мое сердце больно ныло в груди, отчего я пила уже третий бокал вина, облокотившись о стену позади себя.       2 года назад Лос-Анджелес.       Прошла неделя с того момента, как я и Люцифер вернулись в свои дома в Лос-Анджелесе. Он то и дело заходил либо звонил, чтобы удостовериться в порядке ли я; врачи спокойно отпустили меня из больницы, но сказали, что две неделе точно никаких физических нагрузок. Я хотела кричать от этой новости. Как я могла сидеть дома или на пляже и ничего не делать? Тупо лежать? Это точно не про меня. И сегодня был один из дней, когда я решила попробовать встать на доску, несмотря на то, что шрам, который теперь красовался на моем животе с правой стороны снизу, болел. Да, может, я сама себе наносила вред, но мне необходима разрядка в виде серфинга. — И куда мы собрались? — внезапный низкий мужской голос остановил меня возле калитки во дворе, когда я уже хотела открыть ее и выйти на улицу; Люцифер стоял на крыльце своего дома, сложив руки на груди. — Отчитываться обязательно, пап? — попыталась пошутить я, повернувшись к нему всем телом, и, видимо, получилось, потому что Люцифер издал короткий смешок. — Мне нельзя сходить на пляж? — теперь с недовольным лицом спросила я. — Ты же знаешь, что тебе запретили… — Люцифер! — перебила я его, повысив голос на тон. — Я взрослый человек или нет? Я знаю, что мне нельзя, что можно, окей?! — мои руки носились из стороны в сторону, выражая все недовольство, что кипело внутри меня от его бесконечных замашек в виде опеки надо мной.       Не дождавшись какого-либо ответа или хотя бы укоризненного взгляда в свою сторону, я развернулась и открыла калитку, выходя на улицу. Он не посмеет остановить меня. Пусть только попробует, и я закину его вместе с доской в океан.       На пляже, как всегда это бывало по утрам, было достаточно народу, поэтому, взяв доску из сарайчика, я решила отойти подальше от привычного мне места, где обычно занималась серфингом; не было желания быть рядом с кем-либо.       После того, как я завязала волосы в тугой хвост и сняла с себя легкое летнее платье, ноги понесли меня к прохладной, но приятно освежающей воде. Сейчас были немного другие ощущения, нежели, когда ты входишь в воду, чтобы просто искупаться, поплавать. Я снова встала на доску, спустя несколько долгих и мучительных недель. Волны сегодня, кажется, ждали меня: они были идеальными для гонок.       Я аккуратно легла на доску, когда зашла по грудь в воду, и стала грести руками, чтобы отплыть как можно дальше от берега навстречу волнам; они как будто призывали меня к себе. Наконец, поймав нужную мне волну, я стала вставать на ноги. На удивление, меня даже не качнуло. Опыт не пропьешь, как говорится.       Улыбка с лица через некоторое время сошла, как только я увидела Люцифера, подходящего к месту моего гнездования: к моим вещам, которые я бросила на песке, накрыв полотенцем. Я же в этот момент катилась по волне, пытаясь удержать равновесие, но почему-то именно сейчас, когда Люцифер смотрел на меня гневным взглядом, ноги предательски затряслись, и я свалилась с доски в воду. Падение не пугало меня, никогда, но я чувствовала, как соленая вода заливалась в нос и рот, потому что совершенно не ожидала, что могла упасть вот так — практически на ровном месте. — Вики?! — чьи-то руки вытащили меня из плена океана на воздух; легкие буквально выплевывали воду из себя. — Ты просто… невыносимая! — Люцифер тащил меня в сторону берега, причитая. Возможно, он хотел бы меня проклясть, если бы мог, за мои выходки.       Настоящее время. Район Квинс, Нью-Йорк. — Вики, все в порядке? — голос папы заставил меня открыть глаза и вернуться в реальность; он тихими шагами подкрадывался ко мне, будто бы боялся спугнуть. — Я заметил, что ты пришла совсем не своя. Расскажи мне, что случилось? — отец придвинул к себе другой стул, доставая его из-под стола, и сел на него напротив меня. — Ох, папа… — как только я начинала говорить о нем, мои глаза наполнялись слезами. — Я встретила его, — пытаясь совладать с чувствами, прошептала я, после чего отпила вино из бокала. — Это ты от него так гналась? — Откуда ты знаешь, что я гналась? — поинтересовалась я, прищурив глаза. — Домой зашла вся запыханная. Я заметил, но ты хорошо держалась, — ухмыльнулся папа. — Родители всегда чувствуют, что с их детьми что-то не так, Вики, — его рука накрыла мою, которая лежала на коленке. — Всегда удивлялась тому, как ты распознаешь мои эмоции, — мягко сказала я, устремляя взор на папу. — Ты прав. От него. В моменте Люцифер позвонил мне и попросил, нет, прокричал в ухо, чтобы я остановилась, но могла ли я это сделать после всего?.. — папа знал почти все про Люцифера, и это было не моим решением рассказать ему о нем. Точнее… Отчасти и моим тоже, но все же под давлением папы: он просто не мог смотреть на ту версию меня, которая все дни сидела в своей комнате до ужаса заплаканная с красными и опухшими глазами; и при этом похудевшей из-за непринятия никакой еды, сколько бы папа тогда не старался готовить для меня мои любимые блюда из детства — и кусок не лез в горло. — Я понимаю твои чувства, дорогая. Ты все правильно сделала, но мне бы не хотелось, чтобы ты, даже от него, ездила так быстро. Мы же договаривались, — я жалобно взглянула на папу, мол, прости меня, дуреху. — Тебе нужно отдохнуть, тогда станет лучше. А алкоголь сделает только хуже. — Да. Ты, впрочем как и всегда, говоришь правильные вещи. Спасибо тебе, пап, — из моих глазах хлынули слезы; я не могла больше сдерживать себя, да и вино действительно еще больше развезло меня, заставляя возвращаться в прошлое.       Отец придвинулся ко мне чуть ближе, чтобы приобнять, и я опустила голову ему на плечо, понимая, что он — единственный родной мой человек, без которого я не смогу жить. — Все обязательно образуется, крошка моя, — с нежностью в голосе произнес папа, поглаживая мою спину, которая чуть вздрагивала от нахлынувших слез. Для него я всегда буду крошкой. Он сам так говорил мне. Утро следующего дня.       Будильник прозвенел на час раньше, чтобы я смогла вовремя приехать на встречу с новым клиентом. Обычно перед тем, как заключить контракт в нашем агентстве, человек, который будет вести проект и продвигать его, должен встретиться с заказчиком. В данном случае я должна встретиться с ним и обговорить все детали. Помню, как поначалу я до трясучки в коленках боялась проводить такие встречи: не знала, что и как нужно говорить, спрашивать. А сейчас, проработав чуть больше года в этой компании, для меня не было ничего сложного и страшного в этом. Я уверена в своих силах, хоть эта работа совершенно мне не по вкусу. Как же моя душа скучала по океану и серфингу… Я пообещала себе, что в отпуск обязательно поеду туда, где смогу круто погонять на волнах с другими серферами, поэтому уже подсчитывала дни до своего отдыха. — Доброе утро. Ты сегодня рано, — заметил меня папа из своей комнаты в коридоре: я шла на кухню после того, как приняла освежающий душ и помыла голову. — Доброе, пап. Митчел сказал, что у меня новый клиент, нужно приехать на час раньше, — с каплей недовольства сказала я. — А ты чего не спишь? — Да что-то не спится, — пожал он плечами. — Все хорошо, Вики, не переживай, — успокоил папа, когда я подошла к двери, ведущей в его комнату, и взволнованно посмотрела на него. — Смотри у меня! — пригрозила я ему пальчиком, и мы вместе посмеялись с этого жеста; мне нравилось наше общение, была в нем своя атмосфера, которую не каждый сможет понять.       Пройдя на кухню, я достала из холодильника необходимые продукты для приготовления любимого завтрака — яичницы с беконом и тостами; и принялась готовить. На папину долю, конечно же, тоже готовила, хотя он не всегда ел утром, но вдруг у него проснется аппетит.       После сытного завтрака я кое-как высушила свои длинные волосы и расчесала их, чтобы не быть слишком пушистой, затем положила в большую сумку сменную одежду делового стиля, предварительно аккуратно сложив ее, чтобы она как можно меньше помялась. Сама же надела джинсы и футболку. — Я пошла, — крикнула напоследок папе, когда уже выходила из квартиры и последний раз мельком посмотрела на себя в зеркало напротив двери. — Удачи с новым клиентом, дорогая, — вышел из зала папа и улыбнулся мне, помахав рукой.       Мне так повезло с папой. Я так люблю и ценю его. Не знаю, что я буду делать, когда его не станет… Не хочу об этом думать.       Наконец, спустившись на улицу, я прошла к парковочному месту, где обычно оставляла мотоцикл; к счастью, он был на месте. Обвела его взглядом со всех сторон, поражаясь тому, что он действительно принадлежал мне, и в следующую секунду села на него, кладя сумку в небольшой багажник сзади себя, и завела мотор, при этом молясь о том, чтобы сегодняшний день был лучше, чем вчерашний; разве я не заслуживала этого? 8:15 утра. Манхэттен.       Примчавшись к офису и найдя самое близкое парковочное место, я побежала внутрь здания, хотя, в принципе, не опаздывала, но любила приходить раньше намеченного времени, ведь лучше быть пунктуальной, так? Особенно при встречах с новыми клиентами.       Лифт быстро принес меня на двадцать пятый этаж, где за его дверьми уже царил хаос: кто-то разговаривал по телефону, кто-то метался из кабинета в кабинет с документами, кто-то носился с кофе и завтраками для своих боссов и наставников. Улизнув от всего этого, я прошла в свой кабинет, чтобы переодеться. — Вики? — услышала я стук в дверь, когда почти застегнула черное платье у себя на спине. — Входи, Митчел. — Прекрасно выглядишь, клиенту должно понравиться, — такое заявление было для меня неожиданным. Мы же не в показ мод тут играем, с чего я должна интересовать его своим внешним видом? Как я поняла из слов Митчела, наш новый заказчик — мужчина. — Ты можешь хотя бы коротко рассказать о проекте? — попросила я своего босса, который пялился в окно из моего кабинета. — Конечно. Все довольно-таки просто. Наш клиент занимается ресторанным бизнесом, а еще недавно открыл клуб, а если точнее, то утром и днем он функционирует как ресторан, а ночью как клуб. Ему нужна стратегия по продвижению именно такого бизнеса, — кратко изложил Митчел, все это время внимательно рассматривая меня. — Так, а кто именно заказчик? — мне хотелось уточнить имя и фамилию, нельзя же был выйти к нему на встречу, не зная, как к нему обращаться. — Люцифер Денница.       Имя больно отдалось у меня в висках, отчего немного закружилась голова. Бог, видимо, не услышал мои молитвы о сегодняшнем лучшем дне.