Громко войдя в мою жизнь

Вики       Сердце бешено колотилось в груди, отчего казалось, что она вот-вот разорвется, и сердце выпрыгнет из нее, оставляя меня умирать. Мне нравился адреналин, нравилось, как от него можно испытывать чувство эйфории, удовольствия и возбуждения. И эти эмоции были подобны наркотикам. Только разница в том, что наркотики убивают тебя постепенно, если, конечно, ты принимаешь небольшие дозы, а такие игры со смертью, как скорость, могли убить тебя мгновенно. Стоит лишь сделать один неловкий поворот руля или поворот головой и не увидеть, что впереди кто-то выехал. Честно говоря, понятия не имею, откуда у меня такая любовь к опасности. Может, мне просто не хватает в жизни эмоций?..       Однако сейчас мне стало страшно. Я пожалела уже сто раз, что решила устроить гонки. Боялась больше за Люцифера, чем за себя, хотя во мне была откуда-то с каждой минутой появлялась уверенность в том, что именно меня хотят здесь и сейчас убить.       Черт! А что, если это тот мужчина в капюшоне, что стрелял в меня тогда? Люцифер говорил о своих догадках по поводу него: что, возможно, посадили не того. Из-за этих возникающих мыслей перед глазами то и дело мелькала сцена, где на меня направлен пистолет. Страх понемногу одолевал меня, не давая рационально и логически думать. А слух притупился. Голос мужчины в ушах звучал отдаленно, будто меня оглушили.       После очередного крика Люцифера мне в ухо через наушник, я все-таки пришла в себя, помотав головой разные стороны, и послушала его, резко затормозив. Красная тачка чуть ли не влетела в ограждение, а могла в меня, которое было поставлено вдоль дороги для безопасности. Поравнявшись с мужчиной, я взглянула на него и развела руками в стороны, говоря этим, что ничего не понимаю. — Ты должна ехать вперед, Вики. Я разберусь с ним, — агрессивно произнес Люцифер, и я заметила, как он сильнее сжал руль двумя руками, а взгляд устремился вперед, где сумасшедший автомобиль с таким же водителем ехал впереди.       Казалось, что ему плевать стало на нас, но это была лишь иллюзия. Стоило Люциферу приблизиться, как машина стала снова вилять в его сторону, будто затеяла игру, смертельную игру. — Сверни на следующем повороте. — Но… я не могу оставить тебя. Что за мудак там сидит? — меня злила эта ситуация, злил мужчина, который думает, что может разобраться с этим самостоятельно.       Я верю, что может, однако, мое сердце будет чертовски неспокойным, если сейчас уеду. — Прошу тебя, Вики, — с мольбой в голосе просил Люцифер, и я послушно свернула, уходя влево; эта дорога вела в город.       Снизив скорость, я обернулась, чтобы хоть немного увидеть машину мужчины вместе с красной. Они все еще ехали параллельно друг другу, затем быстро исчезли из-за большой скорости. Мне кажется, что сейчас я вспомнила все молитвы, которые когда-либо читала, учила или слышала.       Блять! Я не могу просто взять и уехать, оставив Люцифера одного с тем сумасшедшим. Что, если ему нужна помощь? Что, если это действительно тот поджигатель и сталкер? Боже… В голове то и дело всплывали плохие мысли, перед глазами представали картинки, которые я пыталась отбросить, но ничего не получалось. Я всем нутром чувствовала, что должна вернуться, должна поехать за ними.       Резко развернув руль и чуть не грохнувшись с мотоцикла, я прокрутила ручку, на которой находился газ, и рванула назад, чтобы выехать снова на ту трассу, по которой буквально несколькими минутами ранее ехала вместе с Люцифером. Наконец, мой мотоцикл мчался по прямой и ровной дороге, практически с такой же бешеной скоростью, когда я пыталась оторваться от красной тачки. Водители, которых я обгоняла, сигналили мне, потому что я не показывала направление своего движения, они не знали, куда меня занесет в очередной раз при обгоне; не хотела тратить время на включение и выключение поворотников.       Не знаю, каким образом я хотела найти Люцифера и нашего преследователя. Наверное, я гнала в ту или иную сторону с помощью интуиции или с помощью своего сердца, которое как будто подсказывало мне дорогу, чтобы вновь соединиться с сердцем мужчины. Мои глаза метались по сторонам, хотя ехала я только вперед, изредка поворачивая руль вслед за дорогой, но тут кое-где были съезды с трассы, поэтому думала, что они могли бы свернуть по ним, боялась пропустить момент. Что-то внутри тащило меня в неизвестном направлении; никогда прежде я не ездила здесь.       Окей, Вики, ты глупая? Позвони Люциферу на мобильный!       Вот бы было все так легко. Я уже пыталась ему дозвониться раз десять. Никто не отвечал мне. А звуки, лишенные ответа, на той стороне лишь прибавляли мне головной боли, из-за которой было тяжело мыслить, из-за которой виски сжимало так, будто вскоре и вовсе моя голова лопнет.       На улице уже достаточно стемнело. Фонари по очереди включались на дороге, по которой я ехала. Из-за плохого освещения глаза стали еще хуже видеть, но я не сдамся, буду ездить хоть туда-сюда, лишь бы заметить похожие машины. Интуиция вдруг потянула меня в поворот, где нужно было съехать с трассы на другую, неизвестную мне, дорогу, асфальт на которой был гораздо хуже, отчего пришлось снизить скорость, иначе я точно расшибусь.       Здесь была такая глушь, ни одной машины, ни одного человека. Холодный ветер, стелющийся по коже сквозь кожаную куртку, заставил поежиться и вздрогнуть. Однако и эта атмосфера, будто из фильмов ужаса, продирала до самых костей; хотелось обнять себя за плечи, но было некогда.       Громкий свист от шин заставил меня вглядеться в пейзаж впереди себя. Глаза рассмотрели едва уловимый свет от фар, который тут же потух, затем столб дыма медленно поднимался вверх к небу.       Господи! Только не Люцифер…       Крепче сжав руль, я пригнулась, потому что непонятно откуда взявшийся ледяной ветер неприятно обдувал все мое тело, и стала быстро приближаться к источнику дыма. С каждой минутой я понимала, что на дороге произошла авария. Две машины: черная и красная. Нет, не может этого быть! Чертова твоя самоуверенность, Люцифер! Машина мужчины лежала на крыше, красная же лежала на боку, но дым шел именно из черной. Наконец, подъехав к машине мужчины, я слезла с мотоцикла и бросила его на дороге, сделав то же самое с шлемом, мои ноги, что есть в них сил, принесли меня к перевернутой машине. — Люцифер? — мой голос дрожал, как осиновый лист; я не знала, чего ожидать от увиденного. — О, Боже, Люци… — его тело находилось все еще на кресле, благо он был пристегнут, а голова откинута назад, из брови шла кровь, видимо, ударился обо что-то во время столкновения, хотя подушки безопасности сработали.       Я смогла подлезть к нему как можно ближе, чтобы послушать его сердце. Оно билось… Но я готова была убить его своими руками прямо сейчас за то, что прогнал меня, ведь, может, этого бы не случилось, работая мы вместе, помогая друг другу, как напарники. Отстегнув ремень безопасности, почувствовала, как Люцифер всем своим весом навалился теперь на меня, на мои плечи, так как машина была перевернута. Обхватив его двумя руками, я попыталась вылезти вместе с ним из авто, это давалось мне с трудом. — Ви… Вики?.. — раздался хриплый голос Люцифера у меня над ухом. — Я здесь, все в порядке. Нужно вытащить тебя, — как можно спокойнее проговорила я, но мужчина остановил меня, задержавшись руками за руль. — Справлюсь, — коротко ответил он, и я аккуратно отпустила его тело из своих рук, затем вылезла из машины и присела на корточки, протягивая руку навстречу Люциферу, который хмурился, видимо, от боли во всем теле.       Когда мужчина вылез, мои руки поддержали его, я видела, что ему тяжеловато поймать равновесие. Кровь из брови текла теперь сильнее и быстрее, отчего я направилась к своему брошенному мотоциклу; у меня должны были быть салфетки, хоть их сейчас приложить. Однако щелчок за моей спиной раздался быстрее, чем я успела присесть к багажнику мотоцикла и достать салфетки оттуда. Медленно повернув голову назад, глаза заметили направленный пистолет. На меня. Снова. В этот момент мир перевернулся с ног на голову. В висках, в которых и без того была ноющая боль от нервов, застучало, а в горле встал ком, который невозможно было проглотить. Я буквально чувствовала, как из-под ног уходит земля, что до этой минуты держала меня. — Ошибаешься, Люцифер, — раздался мужской голос, а затем истеричный смех.       Я осмелилась повернуться всем своим телом навстречу потенциальной смерти. Не могла разглядеть мужчину, впрочем, как и в тот раз в отеле; да и сейчас было уже темно, а фонарей здесь почти не было; только фары от машин давали хоть какое-то освещение. Наш преследователь вероятно знал Люцифера, ведь обращался сейчас именно к нему. Я стояла неподвижно и переводила глаза с мужчины на своего сталкера; была уверена, что это именно он, один и тот же человек хочет вновь убить меня, хочет закончить то, что он начал, потому что тогда не смог. — Маркус? — удивленно спросил Люцифера и попытался подойти ближе к сумасшедшему, но он лишь сильнее сжал пистолет, направленный на меня. Я вздрогнула всем телом. Кажется, воздух из легких медленно уходит, но обратно не поступает, отчего я задыхаюсь. — Какого хрена ты творишь?! Опусти пушку! — голос Люцифера стал громче, а посреди поля так вообще казался слишком громким.       Маркус залился смехом и чуть расслабился. Люцифер подумал, что это хорошая попытка помешать ему и бросился к нему, однако, сталкер быстро среагировал и выстрелил в мою сторону. Я буквально слышала, как возле моего уха со свистом пролетела пуля. Руки стали нервно закрывать уши и лицо, они тряслись от бессилия и непринятия ситуации. Все мое тело в миг завыло изнутри. — Еще раз попробуешь подойти, и следующая пуля прилетит ей в лоб, — злобно улыбнулся сталкер и снял с себя капюшон: у него были кудрявые светлые волосы, худое лицо и полные пустоты глаза. — Скажи, чего ты хочешь, я дам тебе все, о чем попросишь, — начал Люцифер, разводя руки в стороны, после мельком посмотрел на меня с вопросительным лицом, мол ты как?       Я аккуратно кивнула головой, как бы отвечая на его немой вопрос, хотя я нихрена не была в порядке. Меня всю трясло, как в детстве трясут кукол маленькие девочки. — Сейчас мне от тебя ничего не нужно, Люцифер, — не спуская пальца с курка, начал Маркус. — Знаешь, когда было нужно? — он сделал паузу, вернув взгляд на меня и крепче сжав пистолет. Я боялась, что совсем скоро мои глаза последний раз моргнут, после чего не откроются никогда. И знала, что Люцифер чувствует то же самое; ему снова приходится видеть, как я стою на грани жизни и смерти. — Когда я просил у тебя денег для своей семьи, Люцифер! — резко прокричал Маркус. — Когда моя дочь умирала на моих руках! Вот, когда мне нужна была твоя помощь. Не сейчас. И теперь никогда. — Причем здесь я? — Если бы ты тогда дал мне денег, что я просил у тебя, моя дочь вылечилась бы! — Откуда я мог знать, что такой заядлый наркоман, как ты, требовал денег для своей дочери?! — также грубо и громко прокричал Люцифер. — Я не верил ни единому твоему слову. Да и вообще кто-то верит таким, как ты?!       Маркус залился истеричным смехом, который быстро прервался. В его глазах блуждал огонек, видимо, он и сейчас был под дозой. Бывших наркоманов не бывает. — Ты же помнишь мою первую записку тебе? — Люцифер кивнул ему в ответ. — Я хочу, чтобы тебе было так же больно, как и мне! — сталкер в эту же секунду схватил двумя руками пистолет, намериваясь выстрелить в меня, но я была такой же быстрой и вытащила из джинс сзади свой пистолет, направляя его на Маркуса.       Люцифер, увидя у меня в руках оружие, округлил глаза, совершенно не ожидая такого поворота событий, впрочем и Маркус встал столбом. Сейчас не было времени на объяснения. Был только факт — у меня есть оружие точно такое же, как и у него, и я выстрелю, если это будет необходимо, даже не моргнув глазом. — Решила поиграть, Виктория Уокер? — оскалился Маркус и опустил голову чуть вбок, отчего он стал еще больше похож на безумца. — Это не игры, — грубо бросила я и сняла пистолет с предохранителя; щелчок раздался на много метров от нас, оглушая при этом. — Я сделаю это, даже не сомневайся. — Да? Настолько уверена? — Маркус продолжал лыбиться, а потом перевел пистолет с меня на Люцифера. — А если так? Выстрелишь в меня, я выстрелю в него.       Черт! Дело дерьмо! Я не была профессионалом в стрельбе. Так еще и при таких условиях: когда от тебя зависит исход событий, зависит жизнь дорогого тебе человека. Мне было плевать на себя. Лишь бы Люцифер остался жив. Мы с Маркусом смотрели друг на друга в молчании. Каждый думал о своем. У каждого в голове крутились свои мысли. Однако если свои я могла знать, то мысли сталкера — нет. И это пугало. — Маркус, послушай, — медленно начала говорить я. — Тебе нужна ведь я, чтобы причинить боль Люциферу? Какой толк от того, что ты целишься в него тогда? — я старалась успокоить дрожь во всем теле, которая передавалась на голос, чтобы звучать уверенно. Ногами я осторожно перебирала, медленно, все ближе приближаясь к Маркусу.       Его брови вдруг нахмурились возле переносицы, лицо исказилось в злобной гримасе, а рука, в которой был пистолет, направился вновь на меня. Оглушающий звук от выстрела заставил меня вскрикнуть и зажмурить глаза. — Вики! — и только после возгласа Люцифера поняла, что по ноге растекается что-то мокрое, боль пронзает от начала бедра до кончиков пальцев. — Чертов ты ублюдок!        В глазах потемнело на несколько минут. Пальцы нащупывали землю под собой; видимо, от выстрела в ногу я упала, совершенно не ожидая такого исхода. Что ж, Уокер, это твоя вторая пуля в жизни. Колкая боль в ляшке заставляла меня жмуриться и сжимать одной рукой кровавую рану.       Подняв голову, перед глазами встала сцена драки Маркуса и Люцифера. Видимо, сталкер потерял бдительность после выстрела в меня, этим и воспользовался Люцифер, который явно побеждал в этой драке, повалив Маркуса на землю, в руке которого все еще был пистолет. Я же смогла найти свой пистолет на земле возле себя и вновь направила его на сумасшедшего. — Остановись, Маркус! — прокричала я, сжимая двумя руками оружие, сидя на земле, чувствуя, как нога понемногу начинает неметь.       Люцифер, который навис над сталкером, держа одну его руку поодаль от себя, чтобы тот не смог выстрелить в него, повернул голову ко мне и кивком головы давал зеленый сигнал, что я могу стрелять. Но они вдвоем находились так близко друг к другу, что я боялась задеть Люцифера. — Думаешь, небеса простят тебя за смерть моей дочери, которую ты мог спасти?! — Маркус вновь стал плеваться грязными словами в лицо Люцифера, хотя это именно он был виноват в том, что произошло, просто не хотел винить именно себя, ведь всегда легче обвинять кого-то, не видя своих ошибок.       В моей голове звучали голоса, которые говорили мне, что нужно стрелять — сейчас или никогда. Люцифер чуть отстранился от Маркуса, но тот тоже был быстрым, поэтому смог вырвать руку с пистолетом из хватки Люци. Видя это, я прищурила глаза, направила в нужное место пистолет и сделала выстрел, однако, мой выстрел прозвучал вместе с другим — сталкер тоже успел выстрелить. Мои глаза в миг округлились, заметив, как мужчина упал на землю возле Маркуса, хватаясь за плечо. Боль в ноге куда-то улетучилась, поэтому я быстро встала с земли и подбежала к Люциферу. — Все в порядке. Пуля чуть задела плечо, — я склонилась перед ним, затем и вовсе упала на колени. Мужчина корчил лицо от пули, что задела его, но благо не вошла в плечо. — Не моя, надеюсь? — осматривая мужчину, спросила я. Люцифер помотал головой, после чего мы оба уставились на Маркуса, что лежал неподвижно.       Неужели я убила человека? Боже… Мне хотелось причинить боль этому сумасшедшему за все то, что он натворил и наговорил, но точно не хотела убивать его. Просто потому что не смогу жить с этим. С кровью на руках. — Как твоя нога? — приподнявшись, спросил Люцифер, оглядывая меня с ног до головы. — Ужасная боль прошла, но кровь не останавливается. Нужно вызвать полицию и скорую, — конечно, я немного соврала; боль до сих пор проходила по всей ноге, заставляя сжимать зубы до скрежета.       Может, если в меня будут почаще стрелять, то я привыкну?       Нет, этого мне точно не хотелось. Спустя полчаса.       Люцифер позвонил Дино, что работал в главном отделе полиции Нью-Йорка; именно он и приехал первым. За это время Маркус успел придти в себя, однако, мой выстрел, от которого пуля попала ему в живот, не давал ему нормально шевелиться, он мог лишь корчиться от боли и проклинать нас с Люцифером. Какая ирония — два года назад я схватила от него точно такую же пулю в живот, шрам от которой останется со мной навсегда. Скорая помощь приехала вслед за полицией, которая тут же забрала меня к себе в машину для осмотра моей ноги. Люцифер же общался с полицией, рассказывая, что произошло и кто вообще такой Маркус; как бы врачи не хватали его, условно, за руки, чтобы осмотреть и его, он ни в какую не шел. Ему было важно, чтобы этого мудака осудили по всем фронтам и засадили в тюрьму. — Пуля не задела ничего важного, так что восстановление будет быстрым, — осведомил меня врач, что накладывал бинты на рану, с каждым разом сжимая все сильнее и сильнее мою ляшку им. Кровь остановилась, поэтому нога больше не немела, а боль потихоньку отходила на второй план. — Виктория, вам нельзя вставать. По крайней мере сейчас, — услышала я врача, когда попыталась подняться с койки. Снова эта ужасная больничная атмосфера, от которой уже тошнит.       Наплевав на слова доктора, я все-таки приподнялась на койке, сначала сев на попу, затем, собрав все свои силы в кулак и оперевшись преимущественно на руки, постаралась встать на обе ноги. Получилось так себе. Я практически свалилась с ног, однако, врач вовремя подхватил меня за талию, при этом укоризненно посмотрел на меня. Лишь кивнув головой в знак благодарности, подняла голову и встретилась со взглядом Люцифера, что шел ко мне навстречу. По его выражению лица можно было понять, что ему чертовски не нравится мой вид и то, как я перечу врачу. А сам-то. Вообще отказался от помощи, хотя возле брови была глубокая царапина, плечо пострадало от пули. — Ничего не говори, Люци. Всё вижу по твоему лицу, — остановила заранее его поучительные реплики.       Он недовольно хмыкнул на мои слова, затем подхватил меня на руки, чтобы я не утруждалась в спуске из машины скорой помощи, еще более травмируя ногу. Когда Люцифер поставил меня на землю, рукой я оперлась об его плечо. Стоять было трудно, но мне не хотелось выглядеть беспомощной жертвой; нужно в чем-то посодействовать полиции, хотя уверена, мужчина и так уже все рассказал им. Вновь взглянув на Люцифера, немой вопрос в его глазах был обращен ко мне, мол: «ты сможешь постоять одна, ничего при этом не натворив?». Кивком головы дала ему понять, что смогу, ведь и ему нужен был осмотр у врача. — Вики, — послышался мягкий голос сбоку от меня. Дино подхватил меня за руку, видя мое состояние. — Мне жаль, что так произошло. Я обещал найти этого ублюдка, но ошибся и посадил не того, — блондин чуть поглаживал мое предплечье; ему действительно было тяжело принять то, что он совершил такую ошибку. — Не стоит. Как вы могли знать, что посадили не того? — Возможно, стоило довериться Люциферу, хотя бы раз в жизни, — уголки его губ дрогнули в попытке улыбнуться. — Но мы просто закрыли дело. Черт, я ужасный коп, — Дино другой своей рукой закрыл глаза, затем убрал ее и посмотрел в ночное небо.       Даже не могла представить, который сейчас час; наверное, глубокая ночь, но сна нет ни в одном глазу.       Боже! Папа!       Телефон остался прикрепленным к мотоциклу, он же валялся на дороге возле перевернутой машины Люцифера. Папа сходит с ума, я уверена на все сто и один процент. Однако не знала, что сказать ему. Почему мы задержались? Почему я не отвечала на его звонки? Да где вообще меня носит?! С его больным сердцем нельзя столько волноваться, накручивать себя, но знаю, что прямо сейчас он не спит, ждет меня, продолжая звонить на телефон в надежде услышать мой голос. — Дино, ты не мог бы принести мой мобильный? Он на мотоцикле сверху прикреплен, — блондин все еще стоял возле меня, но уже не держал меня, разговаривал с полицейским, который подошел к нему. — Конечно, сейчас.

***

1:30 ночи. Район Квинс.       Дино, закончив осмотр места происшествия и проводив преступника до полицейской машины, согласился довезти меня и Люцифера до моего дома. Я безумно волновалась за папу, так как не дозвонилась до него, поэтому всю дорогу сидела, как на иголках; Люцифер пытался успокоить меня тем, что папа просто уснул, так и не дождавшись моего звонка. Как же мне хотелось надеяться на это, верить его словам.       Врачи, кстати говоря, посмотрев на раны Люцифера, сказали, что страшного ничего нет, поэтому можно ехать домой, а вот меня они не хотели отпускать, впрочем и мужчина был против того, чтобы я ехала домой вместо больницы; вдруг рана на ноге не будет затягиваться так, как нужно. Однако в конечном итоге смогла убедить Люцифера в том, что мне необходимо быть дома; хотя он предлагал поехать вместо меня и проверить папу. — Дино, огромное спасибо, что довез нас и прости, что свалились на твою голову, как гром среди ясного неба, — поблагодарила я, когда мы все вместе вышли из машины. — Это моя работа, Вики. Тем более я ее хреново сделал, мягко говоря, — было заметно, что Дино зол сам на себя. — Стоит хотя бы иногда слушать других, — упрекнул блондина Люцифер, а я стала сверлить его взглядом, мол ты не должен сейчас так с ним разговаривать, все делают ошибки.       Дино протянул руку навстречу Люциферу, и они пожали друг другу руки. Этот их жест порадовал меня. Умеют же они и подколоть, и поддержать. А еще говорят, что женщины странные.       Окончательно попрощавшись с Дино, мы направились к дому; подниматься на последний этаж было тяжеловато с моей-то ногой, поэтому Люцифер взял меня на руки и поплелся по лестнице вверх. Я буквально чувствовала, как после этой ночки мы оба вырубимся. Вот только завтра нужно идти на работу; ах, точнее уже сегодня. Черт! Деньки не стали менее сумасшедшими. Хотя когда мне не нравились такие? Разве что, не хотелось бы проводить время с преступниками, которые стреляют в тебя. Пожалуй, такой адреналин мне точно не нужен. — Пап? — сначала шепотом спросила я, когда открыла дверь с помощью ключей. — Пап? — голос прозвучал громче.       Пройдя дальше по коридору, зашла в его комнату. Папа лежал на кровати, в одной его руке был телефон, видимо, заснул в попытках дозвониться мне. Как же мне стыдно за свое поведение. Может, это именно я довела его до такого состояния — больное сердце? Ведь со мной всю жизнь было сложно: всегда попадала в передряги, любила неприятности. — Все в порядке, он спит, — выдохнула я, закрывая дверь в его комнату.       И в этот момент почувствовала, как ноги становятся ватными, особенно та, которую прострелили; силы стали покидать меня мгновенно, и Люцифер заметил это. — Идем, — он положил одну мою руку себе на плечи, хотя мой рост был намного меньше, чем его, поэтому ему пришлось знатно присесть, чтобы таким образом помочь мне дойти до кровати в моей комнате. — Давай помогу тебе снять одежду. — Что бы я без тебя делала? — мучительно произнесла я, и губы расплылись в ленивой улыбке. — По крайней мере не получала бы пули, — с хмурым лицом ответил Люцифер, снимая мои штаны с ног; кровавый бинт давал знать о сегодняшней ночи.       Мужчина аккуратно стал поглаживать ногу в месте раны, затем коротко, но так нежно, поцеловал в то место, где больше всего болело. А я, как наивная девчонка, верила, что это обязательно поможет. — Не нужно винить во всем себя, Люци, — одной рукой я приподняла его лицо, чтобы встретиться с его глазами и понять, что именно он сейчас чувствует. — Ложись со мной, прошу, мне будет спокойнее, если ты останешься. — Хорошо, детка, — ухмыльнулся он и стал стягивать с меня кофту, оставляя в одном лифчике, в принципе мог бы все снять с меня; я не была против.       Уложив, наконец, меня в постель, накрыв мягким и прохладным одеялом, Люцифер спустя несколько минут улегся позади меня, обхватив одной своей рукой мою талию, таким образом прижимая к себе еще ближе и крепче. В тишине комнаты и глубокой ночи я могла слышать, как бьется его сердце, этот ритм успокаивал меня, заставляя медленно погружаться в сон, при этом забывая обо всем, что вчера и сегодня произошло.