Громко войдя в мою жизнь

Люцифер       Из крепкого и практически беспробудного сна меня вырвал звонок мобильного; как я потом понял, через несколько секунд, не моего. Лениво приоткрыв глаза, заметил, что Вики точно так же, как и я, не может до конца проснуться, да и вообще не рада звонку; еще бы, мы легли довольно-таки поздно после сумасшедшего денька и такой же ночки. — Митчел? — все-таки взяла в руки мобильный девушка и ответила на входящий вызов. — Извини, я… я приболела, — видимо, босс искал Вики на рабочем месте.       Взглянув на наручные часы, которые забыл снять ночью, понял, что сейчас уже давно не раннее утро; на часах было 11:15 утра. Значит, босс Вики еще даже подождал, не сразу стал названивать и искать ее. Мне же было не страшно проспать до такого часа; в этом был огромный плюс работы на себя. — Черт… — откинулась Вики снова на кровать на спину, отложив телефон на тумбочку возле кровати. — Надеюсь, он поверил в мою ложь, — со вздохом произнесла она и взглянула на меня. — Почему ложь? Ты же и правда приболела, но, конечно, чуть по-другому, — подмигнул Вики и придвинулся ближе, кладя под голову руку. — Чуть, Люцифер? — с сарказмом ответила девушка и приподняла одну бровь. Уголки моих губ чуть приподнялись, затем я потянулся всем своим телом навстречу губам Вики, чтобы поцеловать ее. — Телячьи нежности с самого утра, хм… — облизнув губы, задумчиво сказала девушка и приподнялась на кровати, чтобы сесть на ней. — Не часто такое увидишь, поэтому получай удовольствие, пока я в настроении, детка.       Не скажу, что проявление нежности для меня было чем-то нереальным, заоблачным, незнакомым; просто всегда боялся проявлять ее в отношении других людей, чтобы не оказаться уязвимым. С появлением Вики с каждым днем я будто раскрываюсь ей все больше и больше, учусь открываться с других сторон, с лучших, потому что плохие стороны она уже видела достаточно. Да и с девушкой мне и правда хотелось быть самим собой, то есть не подавлять свою любовь к ней. Теперь не подавлять. Никогда. — Люцифер?.. — Что такое? — поднялся я с кровати и прошел в ванную комнату, в которую Вики прошла несколько минут назад. — Надо поменять бинты. Где у тебя аптечка? — спросил я, увидев, что старые бинты полностью пропитались кровью; они ни на что уже не годились. — Как себя чувствуешь вообще? — я опустился на корточки возле девушки и стал разматывать ее ногу; Вики же сидела на ванной, выпрямив ногу, черты ее лица были немного искажены, скорее всего, от боли, что присутствовала в ноге. — Аптечка на кухне над плитой в шкафчике, — ответила она, затем зашипела от боли, когда я разматывал последний круг бинтов; здесь они прилипли к коже и ране, отчего отдирать их было сложнее, поэтому я замедлился, одной рукой придерживал кожу возле бинта, другой продолжал разматывать. — Нога болит, но терпимо, ничего страшного, — но верилось мне с трудом в эти слова; знал, что Вики могла соврать, чтобы я не так сильно переживал по поводу ее состояния, ведь она знает, что если кому-то из моих близких плохо или может угрожать опасность, то я становлюсь параноиком и занимаю роль «папы».       Свернув кровавый бинт в руках и сказав Вики, что сейчас принесу аптечку, вышел из комнаты, но сначала аккуратно выглянул из-за двери, чтобы разведать обстановку в квартире; не хотелось сейчас попасться мистеру Уокеру, не думаю, что девушка хочет, чтобы он знал про все, что произошло с нами. Тем более если она не рассказывала про первую полученную пулю. Я удивлен, как ей удается скрывать эту часть своей жизни, зная насколько близки ее отношения с отцом.       Зайдя в кухню и найдя нужный шкафчик над плитой, открыл его, пробежав глазами по внутренности шкафа и заприметив аптечку, которая выглядела, как белая большая сумочка с красным крестиком посередине, взял ее в руку, однако, когда я закрыл шкафчик, понял, что сбоку от меня стоит мистер Уокер и с укором смотрит, сложив руки на груди. Кажется, мне, или нам, конец. Конец всем нашим тайнам, точнее Вики хранит эти тайны. — Доброе утро, мистер Уокер, — попытался как можно спокойнее произнести я, чувствуя, как сердце начинает отбивать ритм быстрее. — Не уверен в этом, Люцифер, — недовольно произнес он и опустил взгляд на мои руки. Дерьмо. Я не выкинул старые кровавые бинты; да и вообще можно их было выкидывать в мусорку? Отец Вики точно также мог бы и там заметить их. — Что это? Это как-то связано с тем, где вы были большую часть ночи?       Я буквально ощущал всем телом, как воздух в комнате нагревался, отчего становилось тяжело дышать. На раздумья мне было дано всего несколько секунд, даже не минут. А все потому, что мне нельзя было в очередной раз выставить себя в плохом свете перед отцом Вики; мой прошлый косяк и так до сих пор витал в воздухе между нами. Именно поэтому я решил, что расскажу сейчас все, что было. Возможно… нет, точно, девушка попытается убить меня за сказанную правду, но разве не тяжело ли ей самой жить с тем, что она врет собственному отцу? — Да, связано, — начал я и сжал бинты в руке еще сильнее, будто они могли чем-то помочь мне или придать сил, как бы странно это не звучало. — Может присядем? — показал рукой на стулья возле стола, мистер Уокер охотно согласился. — Вы только не волнуйтесь, вам же нельзя, — я не был мастером, который умел объяснять и рассказывать, поэтому начал с самых глупых фраз, которые вообще никого не успокаивают, а наоборот заставляют все тело напрячься, чтобы быть готовым к удару. — Все это началось еще два года назад, когда мне пришла записка о поджоге моего ресторана, которые находятся здесь, в Нью-Йорке. Вики полетела тогда со мной. И тот, кто отправил мне записку, преследовал ее до самого отеля, до нашего с ней номера в отеле, а затем… — Нет, Люцифер! — внезапно появившаяся девушка в дверях кухни, прервала мою мысль. — Я сама, — продолжила Вики и попыталась пройти к нам, но сильно захромала, поэтому, быстро поднявшись со стула и оставив на столе аптечку с бинтами, подбежал к ней, чтобы подхватить и помочь дойти.       Когда я добежал до Вики и схватил за талию, поддерживая таким образом, мои глаза встретились с глазами мистера Уокера; в его взгляде было полное отсутствие понимания всего, что сейчас происходило, но было что-то еще, похожее на злость, удивление, и эти чувства можно было понять и простить. Он внимательно наблюдал за нами с девушкой, пока мы аккуратно шли вместе до ближайшего стула. Хорошо, что Вики додумалась обернуть рану на ноге хотя бы полотенцем, иначе ее отца можно было бы сразу везти в больницу от шока. Конечно, не исключено, что от нашего увлекательного рассказа, он не будет в шоке, но все же хотелось надеяться, что из-за того, что его дочь дома, жива, он будет менее шокирован новостями.       Вики, усевшись поудобнее на стуле и вытянув больную ногу, начала рассказывать все, что скопилось у нее в душе, все, о чем она так долго врала; по ее голосу и лицу было понятно, что она сожалеет об этом, однако, и понять ее можно, ведь она всего лишь хотела отгородить, защитить отца от правды, которая может сделать его же здоровью хуже. Мистер Уокер, уверен, будет сильно злиться на свою дочь, но он точно спустя уже несколько минут притянет ее к себе в объятия и скажет, что сильно любит, а злится, потому что переживает, во что ввязалась Вики.       С каждым новым предложением отец девушки тяжело вздыхал и переводил удивленные или, скорее, ошарашенные глаза то на меня, то на нее, наверное, пытался понять, кто же больше из нас двоих виноват во всем этом дерьме. Если он скажет, что ненавидит меня и что я вообще не подхожу его дочери, конечно, пойму, но не брошу Вики. Больше не совершу такой ошибки. Пусть даже мистер Уокер скажет, что запрещает мне с ней как-либо контактировать. — Папа, уже все в порядке, — Вики положила свою руку и дрожащие руки своего отца; я не знал, что он сейчас мог чувствовать, ведь у меня еще нет отцовского инстинкта, поэтому трудно было прочитать его, но он точно был сильно взволнован всем, что сейчас узнал. — Люцифер не виноват ни в чем... — Нет, Вики, не нужно меня оправдывать, — остановил я девушку, вполне мог принять на себя всю ответственность за произошедшее, ведь именно из-за меня Вики подвергалась смертельной опасности, причем дважды; и все два раза в нее всадили пулю.       Никогда не думал, что в моей жизни будут такие приключения, особенно, когда найду человека, который полюбит меня, и когда вроде бы в жизни все налаживалось.       Вики взглянула на меня своими зелеными глазами, и я понял, что лучше бы мне сейчас помолчать, иначе сделаю только хуже. Девушка продолжила рассказывать про сегодняшнюю ночь. Ее отец слегка расслабился после того, как она рассказала о том, что сталкера взяла полиция; настоящего сталкера. — У меня нет слов, Вики, — несколько минут мистер Уокер молчал, наверное, обдумывал, что же ему сказать, как отреагировать. — Не могу воспринимать это все, как что-то реальное. Ты будто пересказала мне какой-то фильм, но твоя нога подтверждение тому, что это все взаправду, — отец девушки облокотил одну руку на стол, чтобы подпереть ею голову. — Бывают же такие мудаки на нашей земле... — Так ты не винишь Люцифера? — поинтересовалась Вики, взглянув на меня; ее глаза горели надеждой, что ее папа не будет против меня, в очередной раз, ведь мы с ним только-только нашли общий язык после недавнего нашего с ним разговора. — Зачем мне его винить, если ты получила пули от сумасшедшего наркомана? Я лишь злюсь на вас обоих, потому что вы скрыли от меня правду, а еще заставили вчера сильно волноваться, — после слов мистера Уокера я выдохнул воздух, что до сих пор не мог до конца выпустить из себя, находясь в страшном напряжении из-за этого; мне стало так легко, что я еле заметно улыбнулся, опустив голову вниз, смотря себе под ноги. Он говорил так, будто я и Вики его дети, и это не могло не греть душу, особенно мою; я уже давно не слышал такой любви и заботы в словах именно от родителей; все оборвалось, когда не стало мамы. — Пообещайте, что вы не станете врать мне, даже о таких страшных вещах, — уже более серьезным тоном произнес отец Вики, показывая пальцем то на нее, то на меня.       Мы с девушкой встретились глазами, улыбнулись друг другу и чуть усмехнулись, но, кажется, мистер Уокер не был рад таким смешкам, потому что из-за них мог усомниться в наших обещаниях. Однако если я дам обещание не врать ему, то так и сделаю, и буду делать. Всегда считал себя человеком-слова, стараясь исполнять все, что пообещал кому-либо, брал ответственность на себя. — Обещаю, мистер Уокер, — уверенно сказал я и протянул свою руку ему, он тут же пожал ее своей холодной ладонью. — Обещаю, пап, — Вики потянулась обеими руками к нему, чтобы приобнять. Мне было так приятно и радостно видеть, насколько хорошие отношения девушка имеет со своим отцом; чего нельзя было сказать о моих отношениях.       Спустя несколько минут я помог Вики дойти до ее комнаты, чтобы уложить на кровать и перебинтовать ногу. Отец же девушки уверил нас, что справится с приготовлением завтрака, поэтому охотно прогнал нас из кухни. Сняв полотенце с ноги Вики, которое немного пропиталось кровью, наверное, она все еще идет, потому что девушка то и дело встает и ходит, хотя врачи сказали хотя бы несколько дней поберечь себя, минимум ходьбы. Однако, слава Богу, все было не так страшно, поэтому взяв в руки бутылочку со спиртом и вылив немного его на ватку, я протер ногу девушки возле раны, отчего Вики чуть зашипела, а руками сжала лежащее возле себя одеяло. После чего достал из аптечки новые бинты и стал аккуратно обматывать ногу, чтобы не причинить новую боль девушке; она и так уже настрадалась, хватит с нее боли. И ментальной, и физической. — Что сказал твой босс? — поинтересовался я, так как не успел спросить Вики об этом раньше. — Сказал, что я слишком часто стала отпрашиваться с работы, — она приподнялась на кровати на локтях и закатила глаза. — Это все из-за тебя. — Что? — удивленно вскинул брови я и сделал последний штрих с бинтами — закрепил их так, чтобы они не слетели. — Хорошо. Хоть в чем-то нужно винить меня, а то я чувствую себя слишком святым, — издал смешок я и присел на кровать рядом с девушкой; убрав за ухо несколько огненных прядей ее волос, чмокнул в щечку, отчего Вики залилась румянцем и широко улыбнулась, направив свой взор на меня. — Я люблю тебя, Виктория Уокер, — со всей уверенностью и нежностью в голосе, что ему была присуща, тихо произнес я, практически шепча девушке на ухо.       Немного погодя, Вики окончательно смогла сесть на попу на кровати и придвинуться к моему лицу ближе, да так, что между мной и ею оставалось лишь несколько сантиметров; кажется, девушке нравилось таким образом дразнить меня, ведь сама она не целовала, лишь смотрела вглубь моих черных глаз, будто рассматривала душу, раскрывая двери в ней. Однако через минуту, как я об этом подумал, Вики обвила одной своей рукой мой затылок и немного сжала в пальцах волосы, притянула к своим губам мои губы и сначала аккуратно поцеловала их, как будто первый раз пробовала на вкус.       Обе руки потянулись к ее шее и теперь мягко поглаживали, из-за этого девушка издавала легкие тихие стоны мне в губы. Я успел выучить кнопки, на которые можно и стоит нажать для получения удовольствия. А может мне и не надо было их учить. Я будто бы знал их. Всю жизнь просто ждал встречи с ней. Чтобы мое сердце принадлежало только ей.       Ускорившийся поцелуй потихоньку срывал крышу и мне, и Вики, и, если бы в соседней комнате не находился мистер Уокер, я бы давно оставил девушку без шорт и майки, которые она успела надеть сразу после пробуждения. Но сейчас пришлось остановить сумасшедший поцелуй, от которого наши языки вместе танцевали танец страсти. — Завтрак готов, — послышалось из кухни. — Вовремя же ты, — соблазнительно облизнула губы Вики и лукаво улыбнулась. — Я не хотел прерывать поцелуй, но ты же понимаешь... — намекнул на отца Вики. — Конечно. Через несколько дней       Пришлось долго уговаривать Вики сидеть дома и никуда не ходить. Она очень рвалась помочь хотя бы папе с походами в больницу, но даже он понимал, насколько важно, чтобы она как можно скорее поправилась. А если девушка станет противиться и нарушать постельный режим — все насмарку, восстановление будет длиться дольше, чем могло бы. В итоге, конечно, нам с мистером Уокером удалось найти компромисс с его дочерью — я должен был каждый день приезжать к ней после работы к ужину, а еще оставаться с ней ночевать, крепко обнимая во сне и целуя в бархатную шею. Мог ли я когда-нибудь подумать, что стану таким из-за любви? Никогда. Но мне нравилась эта сторона меня, да и Вики тоже.       И вот в очередной вечер моя машина мчалась по центру Нью-Йорка, чтобы успеть к назначенному времени, к ужину, к любимой женщине. После долгого рабочего дня, встреч с потенциальными партнерами и клиентами ресторана, мне особенно хотелось увидеть Вики, побывать в ее нежных объятиях, увидеть добрые зеленые глаза, наполненные полной любви, которая обращена именно ко мне и ни к кому другому, увидеть на лице улыбку до ушей, которая появляется сразу же после того, как она открывает мне дверь своей квартиры, точно зная, что за ней буду я, а в руках принесу ей любимые цветы — кустовые розы, и еще вкусняшки к чаю.       Я мог с легкостью сказать, что сейчас чувствовал себя самым счастливым человеком на планете. Возможно, это слишком громко сказано, но кто вообще запретит так говорить? Да никто. Ведь впервые в жизни, точнее, во второй раз в жизни, чувствовал некую свободу внутри, которая дарит легкость в теле от приятно разливающихся ощущений по всему телу, вызванных любовью. Почему во второй? Потому что первые разы, когда я был по-настоящему счастлив — время, проведенное с мамой. Ее я точно никогда не забуду и буду любить всем сердцем до конца своей жизни, а то и больше. Ну, а второй, конечно, Вики. Вчера, сегодня, завтра, всегда — она является главной женщиной в моей жизни. — Привет, Люци, — услышал я мягкий голос Вики, когда мой палец нажал на кнопку звонка в квартиру девушки, а она тут же открыла дверь, будто сидела возле двери и ждала меня; я не сомневался, что такое вполне могло быть. — Привет, детка, — зайдя в квартиру и закрыв дверь, ответил я и чуть нагнулся, чтобы поймать губы Вики для поцелуя.       Поцелуй вдруг затянулся дольше, чем на минуту, и это удивило меня. Обычно девушка коротко целовала меня при входе, так как стеснялась отца, а тут разошлась не на шутку, и уже у порога накидывалась на меня с руками и ногами. Пришлось бросить пакеты на пол рядом со своими ногами, быстро снять обувь с помощью ловких движений ног и подхватить руками Вики за ягодицы, чтобы она обвила ногами мое тело. — Дома никого нет, так что... — оторвалась она от моих губ, при этом закусив свою нижнюю, что сводило меня с ума.       Прижав девушку к стене в коридоре, мои губы без каких-либо слов медленно опустились на ее шею, сначала аккуратно целуя, не оставляя никаких следов, затем с такой же нежностью покусывая, но оставляя маленькие красные пятна, которые могли означать одно — эта женщина занята. — Неужели соскучилась по мне? — мой голос прозвучал так громко в тишине квартиры, что, казалось, будто нас могли услышать соседи. — А ты по мне разве нет? — томным голос спросила она и стала покрывать мое лицо мягкими поцелуями, еле касаясь его. Это было чертовски приятно и так чувственно. В этих маленьких поцелуях ощущалась вся любовь Вики ко мне. — Показать насколько? — лукаво ухмыльнулся я, смотря прямо в глаза девушке, которая теперь прижималась всем позвоночником к стене. — Еще и спрашивает, — закатила глаза Вики, и я тут же сорвался с места, неся девушку на своих руках в ее комнату.       Посадив ее на высокий комод, который был рядом со входом в ее комнату, на несколько секунд остановился, чтобы отстраниться и убедиться в удобном ли положении находится Вики; все еще беспокоился за ее ногу, хотя последние дни, как говорит сама девушка, она почти не дает о себе знать, что не могло не радовать. — Какой ты... сексуальный в этом костюме, — неожиданный флирт со стороны Вики приятно удивил меня, отчего не смог сдержать улыбку, но быстро подавил ее, когда руки девушки схватили мой галстук и потянули навстречу к себе. — Для кого ты так одеваешься, м? — прошептала она мне на ухо, и слегка отстранилась от меня, чтобы посмотреть в глаза, будто именно они скажут ей правду; хотя и говорят ведь, что правда кроется в глазах, так как они отражают душу. — Деловые встречи, Уокер. И ничего более, — мои руки опустились на комод рядом с ногами Вики.       Ее дыхание обдавало горячим воздухом мои щеки и шею, отчего становилось невыносимо жарко, хотя в этой комнате воздух и так был заполнен искрами, исходившими от нас самих. Возможно ли быть осторожным, чтобы не зажечь здесь все к чертям собачим? Сомневаюсь, когда рядом такая огненная девушка.       Усмехнувшись моим словам, Вики принялась развязывать галстук, медленно, наверное, хотела немного, или много, помучать меня, когда уже практически до предела довела мои чувства. Отбросив черный галстук куда-то в сторону, девушка ногами обвила мою талию и ближе подвинула меня к себе так, чтобы мой пах упирался между ее ног. — Хочу смотреть, как ты раздеваешься. Сделаешь это для меня? — Для тебя все, что угодно, — охотно согласился я и чуть отошел от Вики, почувствовав, что ее хватка с помощью ног ослабла.       Глаза смотрели в зеленые лукавые глаза девушки, а руки, нащупав пуговицы на рубашке, начали медленно расстегивать их, томя этим Вики так же, как и она меня до этого. Можно сказать, мы стоили друг друга.       Не могу сказать, что я мастер в соблазнении, особенно, когда приходится раздеваться самостоятельно, но старался держать удерживать ехидный взгляд на девушке, представляя, будто именно она прямо сейчас снимает с меня рубашку. Когда все пуговицы были расстегнуты, Вики спрыгнула с комода и направилась ко мне; ее руки в миг оказались на моей груди, затем медленно стали опускаться ниже. — До сих пор не могу поверить, что я и ты… вместе, — с улыбкой сказала девушка, смотря в мои глаза. — Честно говоря, я испытываю то же самое, — с еле слышимым стоном, который непроизвольно вырвался откуда-то изнутри от прикосновений ловких пальчиков Вики, что спустились к уже твердому члену.       В следующие минуты все происходило настолько быстро, что я не успевал за действиями Вики; никогда не видел ее такой, поэтому на минуту задумался, рассматривая лицо девушки. — О чем ты думаешь, Люци? — прервала поток моих мыслей девушка, когда мои руки схватили ее талию, чтобы вновь посадить на комод, но уже другой, более устойчивый.       Я не стал отвечать на ее вопрос. Не хотел портить момент, который, по правде говоря, чертовски мне нравился.       Мои руки легко стянули домашнюю футболку и шорты с Вики, они в миг оказались где-то на полу. Я же уже стоял перед ней в одних боксерах. Однако белье тоже не заставило себя ждать как мое, так и девушки, в секунду оказалось где-то на полу под нами.       Я буквально чувствовал всем нутром, как Вики изнывает по мне, будто мы вновь долгое время не виделись, хотя ее эмоции мог и я понять — когда сильно любишь человека, любое расставание, даже в самый короткий срок, переносится тяжело.       Мои руки, которые облокотились о стену сзади Вики с двух сторон не давали шевельнуться куда-либо. Губы в страстном порыве целовали шею и ключицы девушки. Твердый член упирался в промежность между ее ног, однако, не выдержав одного лишь касания тела Вики, я резко вошел в нее, сразу же ощутив, как внутри нее все сжимается и разжимается с каждым моим толчком, даря наслаждение и удовольствие от проникновения. Девушка обвивала мою шею и спину своими руками, царапая при этом длинными ногтями, наверняка, оставляя следы; точно так же, как и я оставил на ее шее следы от укусов. Мы оба помечали друг друга, хотя такие интимные метки вряд ли бы кто-то вообще заметил.       Когда ритм моих движений стал быстрее и еще резче, комод под Вики начал судорожно качаться и стучать по полу, но это лишь давало новую фору для продолжения, заставляя двигаться еще быстрее. Сжав бедра девушки руками до побеления кожи вокруг пальцев, я придвинул ее бедра еще ближе к себе навстречу и вошел в нее на всю длину, отчего Вики выгнулась в спине и громко простонала. — Я. Люблю. Тебя., — в перерывах между стонами произнесла девушка, и я готов был кончить только лишь от этих слов, что и произошло в следующую минуту.       Некоторое время мы еще лежали на кровати совершенно нагие, но нисколечко не стеснялись друг друга, потому что были уже достаточно близки. Руки сплетались в замок, глаза смотрели в глаза, а улыбки тянулись до ушей. Я бы очень хотел фотографировать глазами, однако, природа не дала нам такой функции, поэтому старался запомнить этот момент, в котором Вики по-настоящему счастлива и прекрасна. — Вот, черт! — выругнулась девушка и подскочила с кровати, опустилась на пол и стала собирать наши с ней вещи, кидая мне в руки. — Одевайся, Люцифер! Разлегся тут. — Неужели испугалась, что папочка увидит тебя в таком виде? — усмехнулся я и натянул боксеры на бедра. — Хорошо, можешь выйти прямо так к нему. Я послушаю, что он тебе потом скажет, — сложила руки на своей груди Вики и приподняла голову чуть вверх.       Щелчок во входной двери дал нам обоим тревожный сигнал о том, что необходимо ускориться, поэтому я кое-как надел черные брюки на ноги, застегнув их ремнем, и черную рубашку, которую, кажется, криво застегнул, но чертыхаться было поздно — мистер Уокер уже зашел в квартиру; быстро для человека, у которого больное сердце.       Вики вылетела к нему, чтобы встретить, попутно поправляя волосы, которые были взъерошены. Она так волновалась, что ее отец застанет нас врасплох, хотя, как мне казалось, он все равно все поймет и понимает; мы здесь все взрослые люди.       Мистер Уокер отказался ужинать вместе с нами, списав все на усталость, однако, девушку это только еще больше взволновало, поэтому она сидела и нервно теребила одной своей рукой прядь волос, чуть ли не вырывая ее из своей головы; взгляд у неё был задумчивый, который устремлялся куда-то сквозь меня. — Прекрати, Вики, — остановил я ее пальцы, что перебирали волосы; они уже лезли ей в тарелку, где другой рукой с помощью вилки она ковыряла пасту собственного приготовления. Вики готовила вкусно, это я успел оценить за те дни, что приезжал к ней. — Зачем ты накручиваешь себя? С твоим папой все в порядке, — моя ладонь гладила ее тыльную сторону руки. — Нет, Люци, не все. Я знаю его, он никогда не скажет правду о своем состоянии, — устало произнесла она и, наконец, стащила с вилки макароны себе в рот. — Ладно, нужно думать о чем-то другом, — пожала девушка плечами и чуть улыбнулась. — Расскажи, что ты узнал в полицейском участке? Ты все эти дни заезжал ведь туда? — Да, — кивнул я и стал быстрее пережевывать еду. — В общем, тот, кого изначально посадили, действительно невиновный человек. Маркус заплатил ему круглую сумму, чтобы обвести меня, нас, вокруг пальца. Представляешь, какой план у него был? Сколько он его продумывал?! — моей злости не было предела, как только я начинал думать об этом ублюдке. — От Маркуса я узнал, что как только он вышел из тюрьмы, а случилось это примерно тогда же, как я купил дом в Лос-Анджелесе, сразу же начал следить за мной, искать меня, чтобы провернуть свои грязные делишки. Самый настоящий сталкер, — Вики слушала меня и с каждым моим словом все больше округляла глаза. Честно говоря и я был в шоке от услышанного. Дино еле выбил из него эти слова. — Не знаю, каким образом ему это удалось — слежка за мной и тобой; об этом он так и не сказал. Важно лишь то, что теперь его посадят, а значит, ни мне, ни тебе не грозит опасность. — Зачем тому человеку, которому Маркус заплатил, нужны были деньги? Да и вообще, какой идиот согласится сидеть в тюрьме за деньги?! — Вики взмахнула руками. Абсурдность всей ситуации ей была непонятна. — Деньги нужны были его семье, поэтому ради них он и сел в тюрьму, получив большую и нужную сумму. Ирония — Маркус нашел человека с похожей ситуацией, которая была у него, — хмыкнул я и встал изо стола, чтобы отнести наши тарелки в раковину. — Никогда не думала, что моя жизнь станет похожей на жизнь из криминального фильма, — Вики подошла ко мне и обняла со спины, прижавшись всем своим телом; мне были очень приятны такие прикосновения.       Не мог не согласиться с ней, потому что думал аналогичным образом. Однако эти «трудности» мы с ней прошли вместе, и это заметно сблизило нас, хотя изначально я бросил Вики, боясь снова втянуть ее в эти передряги.       Ночь наступила незаметно. И пока я и Вики обсуждали фильмы и сериалы, говоря свои предпочтения в них, часы пробили полночь. Спать хотелось неимоверно, особенно после рабочего дня. — Есть какие-то планы на завтра? — приподнялся я на локти на кровати Вики; мы лежали с ней на спинах, глядя в потолок, представляя, будто лежим где-то на траве, смотря в звездное небо. — А вы хотите куда-то меня пригласить? — кокетливо спросила девушка и провела пальчиками по моей груди, облизнув при этом губы. — Возможно, — загадочно произнес я и нежно стал гладить запястье руки Вики. — Мне уже нравится, — глаза девушки блестели; это могло означать, что она рада такому предложению.       Спустя час мы улеглись спать; Вики закинула на меня одну свою ногу, кажется ей полюбилась эта поза сна, когда она спала вместе со мной, и уже тихо посапывала. Я же отчего-то не мог заснуть, хотя усталость давила на глаза. — Ви… Вики? — услышал я за дверью рядом с комнатой девушки. — Мистер Уокер? Что-то случилось? Вики уже спит, — я быстро, но аккуратно поднялся с кровати, чтобы не разбудить Вики, и вышел за пределы комнаты. — Что-то мне нехорошо, Люцифер, — одна из его рук была на груди возле сердца. — Не нужно, — я хотел было войти к Вики и разбудить ее, но мистер Уокер остановил меня. — Не беспокой ее, она будет сильно переживать. Ты мог бы отвезти меня в больницу? Она здесь неподалеку, — казалось, что его голос с каждым словом становился тише и тише. — Конечно. Сейчас возьму телефон и ключи от машины, — юркнув в комнату, тихими шагами обошел кровать, чтобы взять необходимые вещи, затем так же тихо вышел обратно. — Может, вам помочь? — я увидел, как мистер Уокер пытается обуться, но у него это выходило слишком медленно.       Мистер Уокер кивнул, и я подошел к нему ближе, обув свои ботинки. В следующую минуту мы спустились из дома и сели в мою машину, что была почти у входа.       Не могу сказать, что я был равнодушен к состоянию отца Вики, но мог с точностью утверждать, что относился спокойнее, хотя понимал, что больное сердце — не шутки, и это правда стоит пристально контролировать. Да и мне нельзя было волноваться, сейчас я должен был ответственно отвезти мистера Уокера в больницу. Краем глаза видел, как он, сидя рядом на пассажирском сидении, держался за сердце, тяжело дыша. Однако было так же видно, что он старается держать при себе боль, которую испытывает, дабы не пугать меня; наверное, думал, что если ему станет совсем плохо, то я позвоню Вики. Признаюсь, уже хотел это сделать, подумывал над этим раза два, но все-таки пытался сдержать этот порыв.       Больница была уже, конечно же, давно закрыта, но действовало отдельное крыло для таких чрезвычайных случаев, как наш. Зайдя внутрь, при этом придерживая под локоть отца Вики, в нос ударил запах бинтов, спирта и лекарств, отчего я невольно поморщил нос, ненавидел чистый запах спирта. Врач, что встретил нас практически на входе, спросил, что случилось, я быстро и кратко рассказал, в чем дело, и он тут же забрал мистера Уокера в палату, оставив меня в коридоре больницы. Безумно хотелось спать, но я должен был привести отца Вики домой в целости и сохранности; не смогу простить себя, если с ним что-то случится. Вики сильно любит своего папу, дорожит им, боится потерять, до ужаса боится. Как-то мы с ней разговаривали на тему родителей, мне было сложно снова вспоминать о своих эмоциях от потери матери, но я понимал, что нельзя больше прятаться от них, нужно рассказать все, поделиться с человеком, которому доверяешь, поэтому, выслушав девушку и узнав о том, что для неё самый большой страх — потерять любимого и близкого человека, тоже еще больше раскрылся перед ней. После мы оба обнимали друг друга долго-долго, пока не затекла спина и шея.