Обещание.

       Последние два экзамена написаны успешно и удачно! Оставалось лишь вернуться домой в целости и сохранности. А ещё по пути стоило заскочить в магазин. Ещё ни один человек не пострадал бы от сладостей после больничного, а если эти сладости приготовлены вручную и получены от любимой ученицы – это же вообще х2 хорошего настроения! Именно с такими мыслями Оля выходила из школы, и на остановке сегодня она всё-таки встретила Окуясу.        — Привет! К-как успехи с экзаменами? Сегодня же, э… Последние все, да? – Спросил юноша, взяв из рук Оли сумку и перекинув её через плечо будто бы как-то автоматически.       — Да, сегодня все писали последние. Но, к сожалению, Акамацу-сенсей, моя любимая учительница, ушла на больничный на пару дней, у неё что-то стряслось. – Оля снова зевнула. В последние дни она совсем не высыпается. — Я хочу зайти в магазин, взять какао и муки, приготовить печенье для неё. Она единственный человек, который интересовался мной и почему я не вливаюсь в класс. Думаю… Она будет рада… Ну, я вот была бы рада.       — Аа… Так если в магазин, то пошли в Kame Yu? Он рядом, и время до автобуса скоротаем! – Предложил Окуясу.       Пораскинув мозгами, подростки решили, что да – лучше взять тут, в центре, что-то вкусненькое и из большого ассортимента, а не на их окраине. Kame Yu лучший магазин в городе и конечно, там всегда много людей, поэтому Оля чувствовала себя несколько некомфортно. Однако присутствие Окуясу рядом не могло не радовать. Он ещё и героически вызвался таскать пакет! Так вышло, что от ассортимента у девушки разбежались глаза(почти что физически!) и помимо муки и какао она так же взяла шоколадные капли, дрожжи – ну, вдруг дома кончились? – ещё немножко ванилина – дома ведь мог кончится – и куда же без солёной карамели? Её, конечно, дома и не было, но теперь будет.        На кучу сладостей ушла куча денег, но зато они провели время вместе и вышли из магазина аккурат, когда подъехал автобус. Только ни Оля, ни Окуясу не обратили внимания на то, что это был не совсем нужный им. Так-то, да, он был таким же синим, с рекламкой пицца-бара сбоку, только вот номер на нём был другой – но это они поняли лишь тогда, когда он сделал поворот в ненужную им сторону.       Вылетать из автобуса с криками “Ай ой ошиблись” было неловко, но забавно. Оставалось лишь дождаться автобус с таким же номером, который отвёз бы их обратно к школе, а оттуда уже своим ходом. Перехихикиваясь друг с другом от того, что они оба каким-то образом ошиблись, они и не заметили мрачную девчонку в худаке, которая так же подошла к остановке и встала под козырёк.       — М-да, а я говорила, что не страдаю наследственным топографическим кретинизмом! – Рассмеялась Оля, выдыхая и помотав головой. — Ну лан, не страшно, только ни в какие передряги лишь бы не попасть.       — Ага. – Поддакнула девушка в худи.       — О? Тоже твоя подруга? – Спросил Окуясу, повернувшись от Оли к девушке и тут же пожалел об этом.       На огромной скорости, вызванный изниоткуда стенд – тот самый, гуманоидный, с крылышками и терновым венком, пробил насквозь живот Ниджимуры из-за чего тот закашлялся, но успел отбросить на скамейку сумку Оли и пакет с ингредиентами: чтобы не заляпать их кровью. Захарова вскрикнула, отводя руку в сторону и призывая [Set It Off] – Громадина тут же лапой проехалась по самой девушке в худи, но она резко хлопнула в ладони и оказалась на месте своего стенда, вытаскивая из Окуясу уже свою руку.       — Блять! Ты кто такая?! З-за что ты так с Ним?! Он не виноват!! – Сдерживая слёзы, прокричала Оля, пока дракончик, резво ухватив Окуясу за место, где было пробитие, вытянул его из-под козырька остановки и… Раскусил. Надвое. — А-А ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ?!       — Хах… Видимо, такая классная отцеубийца со своей душой не в ладах! Меня зовут София и у тебя ни шанса против моего стенда [Starset]! – Рявкнула девушка, побежав на Захарову и замахиваясь битой с шипами. ОТКУДА ОНА ВООБЩЕ ЕЁ ДОСТАЛА.       — Грх..! Ты ошибаешься, София! – Оля увернулась, достав из кармана нож и отскакивая в сторону Окуясу. Стенд рассеялся, а вот перекушенная надвое часть парня восстановилась и на ней не было ни следа от атаки вражеского стенда. — Окуясу, уходи, или-       — [The Hand]! – Почти прошипел Окуясу, еле-еле набирая воздух. Его стенд, большое гуманоидное нечто, резко махнул левой рукой, и…        Половины остановки не стало. Вражеский стенд был стёрт, девушка – стёрта. Лишь кончик биты, не попавший под удар [The Hand], но отделившийся от основной части, звонко упал на асфальт. Оля задрожала. Сумка не пострадала от удара, как и пакет. Теперь не только на её руках кровь. Теперь – она помнила, как работает её стенд – Окуясу переживает ужасную боль, наверняка, словно его пережевало мясорубкой в области живота. Плечи задрожали вместе с нижней губой, всё ещё кое-где искусанной.       Девушка помогла ему подняться и сесть на скамью на остановке. Она бережно держала его за руку, вновь посмотрев на его одежду и чуть коснувшись там, где был удар, но судя по серьёзному выражению лица и всё ещё присутствовавшему дыханию… Да, Оля была уверена, что он жив.       — О-окуясу… Прости меня… - Девушка села рядом с Окуясу, крепко обнимая его за шею. — П-прости, это… Ты не должен был быть в это втянут, не должен был стать частью этого, ты…       — Всё хорошо. – Что было сил в его, всё ещё шокированном, теле, он направил на то, чтобы крепко обнять девушку.       Раздался звонок. Они сначала не поняли, кому именно звонили, но когда из сумки Оли заиграла какая-то русская попса, она стыдливо подтянула её к себе и резко подняла трубку. Звонил брат.       — Алё-алё. – Раздался голос Даниила. — Я сегодня у коллеги переночую, нас нагрузили работой. Будет страшно – оставь свет на кухне. Окуясу привет. Как экзамены?       — А, в-всё хорошо, всё хорошо. Завтра химия, одна только осталась, сфоткаю свой табель и результаты и приду, будем праздновать. – Сказала Оля, вытирая слёзы, снова обняв Окуясу. Она слегка повернула голову к нему. — Т-тебе привет от Даниила.       — Ему тоже. – Кивнул Окуясу.       — О, вы уже рядом что-ли… Точно, ты ж с учёбы. Ну это, без происшествий сегодня? – Спросил старший. — Завтра расскажешь, я работать пошёл, давай, не скучай. И без всякого… Ну ты поняла. Давай.       — Давай… - Ответила Оля, кивнув, после чего убрала телефон в сумку. Она посмотрела на Окуясу, на приближающийся автобус, снова на парня и вздохнула. — Хочешь переночевать сегодня у меня?       — Аа? О, э, ну… - Парень удивлённо распахнул глаза.       Следом – распахнулись двери подъехавшего автобуса, и они вдвоём, подхватив пакет и сумку, ринулись в него. Усесться в самый угол у них не вышло, автобус был почти полный, потому они тихонечко забились в угол рядом с окошком. Ехать пришлось стоя, а шушукаться не получилось бы. Автобус гудел, люди шумели, неприятненько, конечно.       — Хочешь или нет? Третий раз предлагать не буду. – Хитро прищурив глазки, спросила Оля, наклонившись ближе к Окуясу.        “Ну давай же! Я же правда больше не предложу!” – Мысленно умоляла девушка, хотя и понимала, что то, как она сейчас начала разговаривать – не более, чем попытка абстрагироваться. Да и им поговорить надо будет. Хотя бы чуть-чуть немножечко по душам.       — Хочу! – Уверенно ответил Окуясу, кивая. — А можно будет печенье попробовать?..       — Конечно! Я бы вам принесла в любом случае. – Усмехнулась Оля.       Такого комфорта она давно не чувствовала. Окуясу оказался очень милым и воспитанным мальчиком – он сам помыл руки, помог замесить тесто и они миленько беседовали перед сном. Оля решила постелить ему в зале. А, да – Кейчо был не против ночёвки. Только загадочно хмыкнул им вслед, о, и попросил принести ему печенья.       Они очень, очень долго разговаривали. Оля рассказывала о детстве и школьных друзьях, Окуясу – тоже. Он поделился опытом жизни в самой столице, рассказал о том, как запомнил маму, и о том, как они переживали ужасные превращения отца… В порыве эмоций Оля даже нежно обняла его, поглаживая по голове и нахваливая за то, что он молодец, что пережил это всё вместе с братом.       — Мы всё дальше переживём вместе. – Прошептала девушка, прикрывая глаза и тихонечко зевая ему в макушку. Вот и первый признак. — Уфх… А теперь спатеньки пора.       — Да-а… Завтра нужно встать в девять или в десять? Ка-ароче, разбудишь. – Сказал Окуясу, зевая и отпуская Олю из объятий. — А ты…       — Да, если что, я в комнате брата сплю. – Кивнула та, поднимаясь с дивана и уходя в комнату Даниила, которая была как раз недалеко от зала. — Если что – буди.       Но они не обсудили самого главного – того, что сегодня, кажется, буквально убили человека. Хотя, нет, не бывает же такого, чтобы что-то просто исчезало. Наверняка [The Hand] просто телепортирует что-то на далёкое расстояние. Надо было бы, наверное, расспросить его о работе его стенда, но Оля слишком хотела отоспаться после готовки. Сладкий аромат слегка въелся в волосы и одежду – не только у неё, но и наверняка у Окуясу тоже.       Завтра ещё нужно было не постесняться и вручить несчастное печенье Акамацу-сенсей. Только вместо неё в голове опять был один только Окуясу. Трепетный, бережный и осторожный, такой нежный и любвеобильный, как самый настоящий котик. Только почему она вообще так о нём думала – ей было непонятно. А вот решение нашлось очень быстро.       Тихонечко юркнув из комнаты, она глянула на спящего Окуясу. Он лежал невинно, спокойно и тихо, дыша, и даже не похрапывая, хотя она думала, что он из таких людей. Будить его – просто кощунство. Осторожно скользнув на улицу, она прикрыла дверь за собой и взяла с крыльца пачку шоколадного чапмана, закуривая. На душе с каждой тягой становилось спокойнее и тише. Вот уж и не думала она в начале девятого класса, что заканчивать его будет вообще в марте, в другой стране и с новым окружением.        Родители… Так далеко, но зато в безопасности. Это первый раз, когда Даниил не ночует дома и в этот первый раз Оля смогла остаться не одна. Она защищена. Она в безопасности. И ничего ей правда не грозит, хотя казалось бы, при первой встрече они были готовы прибить друг друга. Сейчас всё по-другому. Но… Оля понимала, что так быть не должно. Жизнь с ней каждый день выдумывает всё новые и новые приколы, опасные, с которыми она сможет справиться сама, но она не хочет – не позволит себе! – взять ответственность за других людей в этой ситуации.       Даниил способен защитить себя сам. Его стенд – просто нечто! Сильный, мобильный и быстрый, просто мечта любого арахнофила. Но вот своих дракончиков – Оля точно была уверена – она не променяет ни на что. Следующая тяга засвербила в носу, из-за чего к глазам подступили слёзы… И девушка совсем быстро поняла, что слёзы не только из-за противного ощущения. Закашлявшись, она выпустила один всхлип, но не выпустила сигарету из дрожащих пальцев.       “Нет, - Решительно сказала она себе, мотая головой и пытаясь отогнать все самые плохие мысли. — Сначала учёба, сначала учёба, потом уже плакать от стресса. Главное – закончить успешно триместр и не скатиться в коррекционку. Всё нормально… Всё нормально… - Всхлип. Громкий. Сопля потекла. — Всё…”       — Всё нормально?       Голос Окуясу прозвучал сзади совершенно неожиданно, так что Оля быстро утёрла нос, только той рукой, которая держала сигарету, отчего немного обожгла щёку, и от боли стало ещё обиднее; смирившись с судьбой, она помотала головой на вопрос Ниджимуры и сделала ещё одну тяжечку, после чего села на крыльцо, обняв одну коленку.       — Н-нормально… Просто вдохнула неудачно… Такое случается… - Сказала девушка, глянув на небо. Звёздное, красивое. Прекрасная ночь. Тёплая даже.       — А-а, ну ладно. А мне не спится. – Окуясу сел рядом с Олей.       — Надышу ж на тебя. – Съязвила девушка.       — Да пофигу. – Пожал плечами тот.       — Пассивное курение – тоже плохо. – Она потрепала чистой рукой юношу по голове.       — Э-э, какой пассив? Я! Да я никакой не пассив! – Наигранно выпячивая грудь, рассмеялся Ниджимура.        Оля тоже хихикнула, осторожно вернув руку и обняв колено. Она мечтательно глянула на Окуясу, затем – снова на небо. С ним рядом стало легче, но она понимала, что… Как будто бы так нельзя. Как будто бы это плохонько немножко – надеяться на кого-то, кто рядом не по безусловной любви, как брат или родители, а кого-то, кто так внезапно появился в жизни. Так внезапно, но так удачно, что было бы слишком больно резко выбрасывать из своей жизни.       Но в голове так резко что-то щёлкнуло и встало на свои места. Да, теперь – она точно решила – теперь всё будет так, как надо, если что-то произойдёт, то она это сделает. Обязательно сделает. Если хоть что-то сойдётся клином именно на Этом, то ей придётся протестировать новую способность стенда. Сейчас она даёт себе обещание. Но если это произойдёт и все её самые ужасные кошмары воплотятся наяву, то она должна сделать это хотя бы сейчас.       — Сделай мне одолжение. – Пробормотала девушка, возвращая взгляд на него. Сейчас или никогда.       — А? Что? – Юноша удивлённо глянул на неё.       — …Поцелуй меня. – Собравшись с силами, выдала Оля, потушив сигарету и оставляя окурок в пепельнице. — Пожалуйста… Куда хочешь.       — А… - Он нервно вздохнул, чувствуя, как краска приливает к щекам. — Правда?.. Тогда… Закрой глаза.        Девушка осторожно прикрыла глаза, понимая, что и сама уже краснеет до ушей. Она чувствовала всё – как он поправляет её волосы и как осторожно поворачивает её лицо к себе. Чувствовала, как он замешкался на несколько мгновений, но потом всё же сделал это. Конечно, Окуясу не был профессионалом, он был таким же неопытным подростком, как и Оля. Он наклонился, медленно, давая ей время отстраниться – если вдруг передумает – но этого не произошло.        Нежные, немного сомневающиеся губы коснулись её губ. Целовал он её так же, как делал всё остальное, что касается её – прямолинейно, без изяществ, но с такой искренней отдачей, что у них обоих захватывало дыхание. В этом не было ничего киношного, это было лучше. Это были они. Искренние, юные, такие… Настоящие. Со всей своей литературностью, Оля бы не смогла описать то, что чувствует от поцелуя Окуясу.       Когда они наконец разъединились, чтобы перевести дух, лбы касались друг друга. Девушка приоткрыла глаза и увидела… Растерянное, раскрасневшееся лицо Окуясу и его счастливую улыбку. Как будто бы он получил такое заветное сокровище, о котором мечтал всю свою жизнь.       — Теперь… Теперь можно спать… - Выдохнув, сказала Оля.       И правда. После поцелуя стало попроще. К сожалению, на этом всё закончилось. Они вернулись в дом и… Уснули вместе. В обнимку, на диване. Держались за руки и делили одно одеяло. В этот момент Оля пожалела о данном себе обещании. Может правда не стоит оно того? И просто взять и отказаться от этого глупого решения? Но всё же, завтра ей предстоит лишь одна встреча с самой лучшей учительницей, да и Окуясу будет рядышком, чего бояться?        . . .       Они проснулись по первому будильнику, в 8:45 на телефоне Оли. Девушка встала первой и выбралась из объятий Окуясу, лишь в моменте осознав, что на них было два одеяла, а не одно. Закрытая дверь в комнату брата ответила на все вопросы – Даниил был дома. Подтверждением тому оказалось сообщение от брата в мессенджере, одно ёмкое “Удачи на экзамене, я спать”. “Ну и ладно! – Решительно подумала Оля, заваривая себе кофе и чай Окуясу.       Идти будить его не пришлось, он сам тихонечко пришёл и сел на кухню, смущённо сидел в углу, что называется “как бедный родственник”. Оля осторожно погладила его по голове и предложила к завтраку печенье, испечённое вчера – за ночь оно как раз хорошенько остыло. К половине десятого они уже неспеша пошли к школе. Пешком. Наслаждались утром без школьников, предобеденными полупустыми улицами. Пятница. Двадцать девятое марта. Обычный день.       Подошли они как раз ко времени. Окуясу сказал, что сбегает посидит в кафешке, чаю попьёт, а Оля пусть, как освободится – позвонит ему! И вместе они поедут домой. В обед не должно быть никаких передряг, всё же, злодеи обычно не такие дураки. Да и в школе было спокойно и тихо. Первым делом, чтобы не приходить к кабинету слишком рано, Оля сходила в классный кабинет и нашла свой табель с оценками.       Сердце затрепетало примерно так же сильно, как вчера, на крыльце, с Окуясу. Один выдох, один прикрытый глаз, и…       История Японии – отлично! Математика – отлично! Биология – Отлично! Физика – хорошо! Японский Язык – Отлично! И все остальные предметы тоже зачтены с отличием, только по физике четвёрка, если переводить на привычную систему оценивания для Оли! Она почти вскрикнула от счастья! Только Химия была незачтённой на данный момент. Сфотографировав табель, она сразу отправила его в семейную беседу и Окуясу. Сложив его, она вышла из кабинета…       — Ох, Оля! Ты сама взяла свой табель? – Обеспокоенно спросила Акамацу, чуть не столкнувшись лоб в лоб с Захаровой. — Ты уже здесь?       — Акамацу-сенсей! Да, я уже пришла, не хотела к вам раньше времени идти… - Оля немного неловко улыбнулась, протягивая ей табель. — Идёмте? Раньше начнём – раньше освободитесь…       — Да, пойдём. Как твои дела? Как с социализацией дела? – Начала спрашивать учительница, шагая неспеша вместе с Олей в сторону кабинета химии и физики, где будет проходить зачёт.       — Ой, всё очень хорошо! Я завела двух друзей! Один из них мне даже… Чуть-чуть нравится… - Оля чуть покраснела, после чего резко ойкнула: — О-ой, я же вам… Я вам печенье принесла! – Захарова замешкалась прямо перед кабинетом, доставая крафтовый пакетик с выведенными перьевой ручкой инициалами учительницы.       — Ох, как мило, Оля! – Расплывшись в радостной улыбке, Акамацу взяла из рук той пакетик и открыла кабинет. Оля зашла первой. За ней – учительница, и закрыла дверь изнутри. На ключ. — Это замечательно, что друзей нашла. – Женщина достала из учительского стола распечатанные билеты по предмету. — Так, бери листок и ручку, я тебя только по теории спрашивать буду. Скажи, как будешь готова.       — Готова! – Оля быстро вырвала из тетради двойной листок и взяла ручку. — А, пометки делать могу на родном или лучше на японском?       — Как тебе удобнее. Если хочешь попрактиковать чтение своей письменности – пиши на японском, я лист забирать не буду. – Она добродушно улыбнулась.       Сконцентрировавшись, Оля принялась писать ответы на задаваемые вопросы. Всё было относительно легко. К каждому вопросу давалось 2-3 минуты на рассуждение и запись, после всех записей у неё должно было быть пять минут на то, чтобы перепрочесть всё, и потом уже отвечать. Вопросы были самыми простыми, по типу – номер Кислорода в таблице Менделеева, имена учёных, периоды полураспада, виды реакций. Всё это она помнила ещё из Санкт-Петербурга, из своей школы оттуда. И последний вопрос…       — Кто такая Сахарова София Александровна? – Спросила Акамацу-сенсей, и, пока Оля затупила над листком, вздохнула. — Перечитывай, сейчас будешь отвечать. Это был последний вопрос.       Всё казалось очень простым и понятным. Кроме последнего вопроса. Она, конечно, и так учёных связанных с химией не очень хорошо знала, но эти фамилию-имя-отчество слышала точно впервые. Или она случайно прогуляла отдельно посвящённые этой личности лекции? И всё же, пробежавшись взглядом по тексту, Захарова кивнула и начала зачитывать все ответы.       — ..Только… Я понятия не имею, кто такая Сахарова София Александровна. – Удивлённо приподняв бровь, сказала Оля. Всё остальное было отвечено с иголочки, идеально! Лишь один вопрос хромал.       — Ой, не переживай, родная. Я выдумала эту девочку только что. – Акамацу ухмыльнулась, расписываясь в табеле. Она, покачав головой и подойдя к столу Оли, наклонилась над ней, взяв листок с ответами в руки. — У тебя улучшилось письмо, очень.       — Акамацу-сенсей, а почему вас не было целых два дня? Что с вами случилось?.. – Обеспокоено спросила Оля, поднимая взгляд на неё и замечая, что её водолазка как-то опустилась, и шея стала открыта. И лучше бы на её шею она не смотрела, ведь дыхание сразу же перехватило, а кончики пальцев поледенели.       На шее красовался след. Красно-синий, она видела такие на фотографиях в интернете. Это были последствия…       — Обожглась серьёзно очень, когда суп варила. Все руки ошпарила, даже на грудь немного попало, но демонстрировать, пожалуй, не буду. – Отшутилась Акамацу, вздыхая. — София - дочка моя. Мы с мужем в разводе давно, не сошлись характерами, дочь с ним жила. Вы с ней землячки, из России обе. Из Ленинграда.       — А-акамацу-сенсей… - Оля вздрогнула. Она почувствовала чуждые ощущения, снова, из неё снова выкачивали хоть намёк на хорошие эмоции.       Опустив взгляд вниз она поняла, что из-под бинтов на руках Акамацу, сбрасывая их своим движением, выползают… Стаи долгоносиков. Пазл сошёлся. Уравнение решилось. Дальнейшие действия Оли – в смысле, если она выберется – предрешены, ведь она так пообещала сделать. Только вот что делать сейчас?       — Вот так вот интересно случилось, Оля. – Акамацу тяжело вздохнула. — [Three Days Grace].       — У-у вас хороший музыкальный вку-       Оля не успела договорить. Она почувствовала, что куча насекомых обхватили её за руки и ноги, не позволяя даже сдвинуться с места. Они заползали под юбку, под одежду, кусали и высасывали из неё всё, что только можно. Крылья [Set It Off] появились с задержкой, но их импульса всё равно было достаточно чтобы вылететь и стряхнуть с себя насекомых и выкашлять их из носа и рта.       — З-за что?!! Я же-       — Не вздумай говорить, что ты мне ничего не сделала, дурная девка! Ты убила моего мужа, хоть и бывшего, а теперь и дочь пропала! – Рявкнула женщина, и куча насекомых сбились за её спиной в подобие плешивых, постоянно движущихся крыльев. Выглядело это как кошмар эпилептика и она ринулась прямо на Олю.       Девушка уклонилась, выбивая плечом панорамное окно и падая в кусты, пытаясь отвлечь женщину, однако прямо за ней ринулась стая из долгоносиков. Олю жутко трясло. Даниил спит, [Шелкопряд] сейчас не поможет, телефон остался в сумке и она понятия не имеет, куда ушёл Окуясу. Так получается та девушка…       — Она мстила за отца?! И вы знали?! Откуда?!! – Вскрикнула Оля, уклоняясь от атак долгоносиками, вырывающимися из-за спины Акамацу будто кагунэ из Токийского Гуля.       — Сопоставила даты приездов. Вашу подавленность. Информацию с места работы бывшего мужа, которую передали с Софией. – Отвечала женщина, точечными ударами задевая раз за разом то юбку, то крыло Оли, правда высоты она от этого не теряла. — Да как так можно?! Ты недавно получила стенд, а уже так его раскрыла?! Даже у моей дочери-       — Потому что надо учиться переживать потерю! – Рявкнула девушка, уклоняясь, как вдруг её голову посетила наисветлейшая идея. Что, если бы она смогла параллельно использовать ещё одну способность стенда? — [Switch]!       Крылья за спиной блеснули, резко перекрашиваясь из чёрно-красного цвета в тёмно-серый, с серым градиентом. Поверх левой руки Оли появилась рука стенда, так же в сером градиенте. Она удивлённо вскинула брови. “Я хочу.. Хочу, чтобы она забыла обо мне, о своём муже и дочери… Чтобы просто была такой же доброй ко мне… Я не хочу портить с ней отношения!” – Пока Оля думала об этом, рука перекрашивалась из серого градиента в белый-белый.       — Э-это ещё что?! – Акамацу зависла. Этого времени было достаточно, чтобы белый луч прямо из лапы Оли направился на неё, нанося удар прямо в грудь. Женщина полетела вниз, в кусты под окнами, но Захарова успела поймать её и осторожно подняться вместе с ней обратно в кабинет.       Пока она приходила в себя, пришлось сделать вид, что они проводили неудачный эксперимент и случайно выбили окно взрывом. Проблема была в том, что Оля не была уверена, насколько это долгосрочный эффект и будет ли она потом помнить о том, что ей стёрли память. Это было не так важно. Оценка – Хорошо, и хорошо. Они распрощались с Акамацу так, будто бы ничего не произошло.        Проблема была в другом – уравнение сошлось. И как бы ей не хотелось, это уже была не случайность, не совпадение – это была закономерность. Каждый её день – это опасность, и при всей её внезапно возникшей за пять дней любви к Окуясу… Наверняка, в этом и дело. Она слишком его любит, поэтому не готова подвергать ежедневной опасности. Он и так натерпелся. Осталось это всё правильно донести…       — Окуясу, я освободилась. Давай прогуляемся сегодня домой тоже пешком? – Спросила Оля, набрав номер юноши.       — О, ты уже освободилась? Я как раз к школе шёл… - Сказал тот с другого конца телефона и вывернул из-за поворота, помахав Оле.       Знал ли он, что это будет последний раз?.. Оля тяжело вздохнула, натягивая милую, тёплую улыбочку и подбегая к Окуясу. Тот вновь автоматически забрал у неё школьную сумку, перекидывая через плечо. Яркое обеденное небо приветствовало тёплым солнышком, кое-где собирались облака. Да, небо тут выглядело по-другому. Не хотелось бы покидать этот город. Да она и не собиралась этого делать.       — Тучки наползают уже! К трём обещали дождь… - Задумчиво сказал Окуясу, глядя в небо. — Как экзамен? Как вообще всё?       — Всё великолепно. Просто замечательно. – Оля несколько раз кивнула. — Акамацу-сенсей очень понравились мои печеньки, мы не зря старались! Окуясу… А ты смотрел мультфильмы Тима Бёртона?       — А? Нее, слышал о нём, но не смотрел никогда. – Отмахнулся юноша. На горизонте замаячил дом Ниджимур. — А что, хочешь посмотреть вместе?       — Не, нет настроения сегодня. Я планирую отсыпаться за всё время учёбы. Заслуженно отдыхать. – Оля покачала головой. — Там был момент… Когда персонажи переходили в другой мир, и чтобы вернуться им надо было сказать определённое слово. Знаешь… - Она повернулась к нему, когда они уже дошли до забора его дома, и взяла из рук Окуясу свою сумку. — Мне нужно кое-что передать Кейчо. Лично. Один на один. Именно я. Подожди меня тут, пожалуйста, а потом проведёшь меня до дома, хорошо?       — А? Что-то Братану передать? Ну ладно… - Окуясу пожал плечами, облокотившись о забор. — Ток побыстрее давай!       — Да, конечно. – Оля закивала и быстро забежала в дом. Было темно и пахло влажностью, но это её не останавливало. — Кейчо! Кейчо? Мне нужно кое-что тебе передать, ты где?       — А Окуясу где? – Спросил Ниджимура, выходя из тени. — Чё одна тут?       — Ждёт меня. У меня для тебя тут… Это… - Захарова замешкалась, открывая сумку. — …[Switch].       — А? Нинтендо типа?       “Я хочу, чтобы Кейчо Ниджимура жил свою жизнь так, будто бы меня в ней никогда не было, и забыл обо мне.” – Пожелала Оля. Прямо под ноги Кейчо ринулся маленький чёрный дракончик с белым пузиком и мордашкой, и выблевал ему под ноги белое яйцо.       — Ч-что?! Оля-       Яичко взорвалось, ослепляя Кейчо и усыпляя его. Чтобы он не потерял сознание, она так же очень быстро успела ухватить его и уложить поудобнее на пол, чтобы он не ударился. Двое из трёх готовы. Самое тяжёлое было впереди и отдавалось болью в висках. Это будет тяжело, но это необходимо. Подвиг Гермионы Грейнджер из какой-то там части Гарри Поттера всё крутился в голове…       Выйдя из дома, она подошла к Окуясу, который, словно верный пёс, всё время ждал её снаружи и даже не подслушивал. Сердце кольнуло. Вся эта искренняя любовь и тепло, загоревшиеся за такой короткий промежуток времени в его душе, сейчас должны были исчезнуть. Раз и навсегда.       — Окуясу… - Начала Оля. Её голос дрожал. — Я хочу, чтобы у нас было какое-нибудь слово. Чтобы, если мы вдруг изменимся, или повзрослеем и потеряем друг друга, могли по одному такому слову понять, что помним друг друга.       — О… Может… Истина? Да, ты ассоциируешься у меня с этим, да и слово не такое распространённое! – Окуясу улыбнулся. Оля встала на носочки рядом с ним, аккуратно обняв его и обхватывая за затылок левой рукой. — А…       — Можно?..       — К-конечно…       Она поцеловала его так же нежно, как он её вчера. Только в этот поцелуй она выложила всю боль, стресс и все слёзы, подкатывающие к горлу, от того, что она понимала, что делает. И что ей придётся сделать. Поверх левой руки появилась рука [Switch], уже заряжающаяся белым. Окуясу приоткрыл глаза, когда Оля слегка отстранилась, так же приоткрыв глаза.       “Я хочу… Чтобы Окуясу Ниджимура жил свою жизнь так, будто бы меня в ней никогда не было, и забыл обо мне”. – Пожелала Оля.       — Окуясу… Настал… Тот самый редкий случай. Я хочу, чтобы ты пообещал мне кое-что. – Сказала Оля, утыкаясь лбом в его шею. — Пожалуйста… Пообещай мне, что… Больше не будешь… Геройствовать и защищать меня.       — Что?       — [Switch].       Белый луч впился прямо из руки Оли в черепушку Окуясу, отчего тот мгновенно потерял сознание. Вызвав лапы и крылья [Set It Off], она занесла его в дом и положила так, будто бы он упал с крыльца и потерял сознание, а затем стёрла у него переписку с собой. Вот так она исправила всё, что натворила за эти несчастные пять дней, а возвращалась на свой участок – на крыльях, чтобы не задеть ничего ногами, не подмять лишним образом и так далее.       . . .       Полторы недели каникул были мучительны. Она не рассказала ничего брату. Сказала, что Ниджимуры забыли её из-за сражения со вражеским стендом, который одолели, но на неё не подействовало, поскольку это был стенд того же типа. Все выходные она провела дома, все каникулы пролежала в кровати, изредка отвлекаясь на готовку для брата и уборку. Родителям не было ни сказано ни слова.       Её определили в класс 1-Б. Теперь, в старшей школе, она была одноклассницей с Юкако Ямагиши и другими ребятами, что раньше учились в параллели. Первые несколько дней прошли в абсолютно нейтральном и спокойном настрое. Возвращение к учёбе сказалось на ней позитивно – с новым коллективом ей было куда проще раскрывать себя и так далее. Она смогла подружиться с Юкако, нарисовав её однажды на перемене и вручив ей. В планах было ещё приготовить печенье и раздать одноклассникам…       Что ещё… ах, да. Акамацу-сенсей ушла с работы, уволилась по личным обстоятельствам. Оля не пыталась узнать. Не хотела. Может, почувствовала себя умалишённой, а может, решила перебраться в более тихое место после смерти дочери и бывшего мужа, устала от мирской суеты. Захарова полностью осознавала всю свою вину перед ней, но ничего совершенно не могла с этим сделать. Стенды перестали плодиться, как кролики – жизнь… Начала налаживаться. И всё было хорошо. До третьего учебного дня.       — Ребята, сегодня наш класс пополнился на одного! Теперь нас ровно 20 человек! Знакомьтесь – это…       — Меня зовут Окуясу Ниджимура! Если что – то Джоске Хигашиката мой лучший друг, не смейте на него рыпаться, ха-ха!       Как ножом по сердцу. Оля побледнела, опуская взгляд в тетрадь и стараясь дышать так спокойно, как это только возможно. Окуясу сел в дальней от неё части класса. Значит, они правда ровесники. Вау. Ого. С момента, как она заставила их всех забыть о себе, враги перестали появляться в её жизни. Может теперь, раз её жизнь стала полностью спокойной, она способна попробовать… Заново?       Нет. Оля помотала головой, выходя на перемене из класса и отправляясь на остановку за школой, чтобы покурить. Она знала, что не заслуживает счастья и спокойствия после всего, что натворила. Ей нужно всего лишь самую малость потерпеть, закончить школу, чтобы не разочаровывать никого из важных людей, и тогда всё встанет на свои места. А остальные.       — Эй, ты Оля, да? – Позади раздался голос Джоске. Юноша подошёл к той, удивлённо глядя на сигарету в её губах. — Не знал, что отличницы курят… В Японии это незаконно…       — Пока нет полиции – всё законно, Хигашиката-кун. Что-то случилось? Конспекты в сумке, можешь брать. – Сказала Захарова.       — Да не-ет… Окуясу с тобой поболтать о чём-то хотел. Я его привёл просто. – Джоске кивнул на подходящего сзади Ниджимуру. — Я оставлю вас.       — Ага… - Окуясу кивнул вслед Хигашикате и замолчал, глядя на Олю.— Я не совсем… Тебя понимаю…       — О чём ты, Ниджимура? – Она удивлённо моргнула пару раз, хлопая ресничками. — Ты про то что я курю? Ну, я стараюсь думать об отце и-       — Скажи мне Истину, Оля.