Сага о Естествознании

Пока мы бродили по городу с Ороканом, мы видели немало довольно занятных деталей, и хотя большинство из них мы уже знали за счёт книг, однако оторвать от некоторых мест глаз было смерти подобно. Например, обрыв перед городом, с которого мы слетели сюда на мой день рождения. Тут не мало чётко спланированных домов, и местный парламент был удивительно скромным. А по середине главной площади города стоял монумент статуи самурая, что был символом сражений за Китай. Как оказалось, это один из культовых правителей, имя которого уже, вероятно, стёрто, но даже так, он был настолько велик, что его память живёт в сердцах китайцев сквозь элементы. За ним же стояла куча детей, а сам он вечно горит огнём и попутно истекает кровью. Судя по всему, хороший это был человек, и вероятно поэтому нынешний сёгун оставил эту поправку в законодательстве Китая. Жилища же в основном были либо бетонные, либо кирпичные. Однако, мне этот город нравился, ибо несмотря на материалы зданий и инфраструктуру, что крайне густая на здания и дороги, тем не менее он был живым. Однако, деревни я пока не видел, и надеюсь, что успею исправить это. Город Цзинь-Цся, ты будешь в моей памяти на вечно. Потом же я взял на плечо бухущего Орокана и полетел домой во всех смыслах. Он изрядно напился, потому, пришлось водой и прочей поеботой делать детоксикацию, и ему не понравилось, говоря мягко. Однако найти его под столбом, справедливости ради, тоже удовольствие не из лучших. Когда я её провёл, он продолжил спать, попутно говоря во сне, какой я плохой. Я же призадумался о красоте города, и сам во время раздумий отрубился. Во сне же мне приснился тот же самый самурай, что и был на монументе, и начал со мной говорить: -Слушай, странник. Может ты и думаешь, что это просто сон, но помяни моё слово: Будь начеку, он вечно будет идти к твоей кукухе и разрушать её вместе с телом. Я умер в 35, и эти дети были последним, что я видел. И умер не физически, а как человек. Только сейчас я обрёл себя. Найди способ с ним бороться, найди способ спасти меня, спасти всех от контроля в своих целях. Он лишь манипулирует рвением людей к силе ради себя. И я на это повёлся единожды, защищая других, однако меня сорвало, и я чуть не убил тех, кого защитил. Блять, как мне стыдно.... Но мой друг, которому я безмерно благодарен, удержал меня и вырубил, прознав, что это не я. Дети, видимо, и сами поняли, что я одержим, раз я до сих пор в этом мире благодаря статуе, но видимо, я начинаю испаряться, борись с ним.... После чего он исчез, а я проснулся. -Да ну, галлюны же, да? Не может же быть в настолько научном мире душ? А может, это была не душа? Сложно. Но я услышал тебя, мужик! Я не сдамся!!! После чего меня на миг окутал тёплый ветер, передав мне воспоминания: "Ты коснулся моего монумента, и я сконцентрировав остатки пламени души до тебя дошёл." -Ты чего орёшь, Тадаичи?... - сказал брат весь опухший. -Как бы тебе сказать.... И я рассказал ему всю историю про город и самурая. -Вот как... Похоже, его пламя могло носить воспоминания. Но как? Недостаточно элементальной информации, чёрт возьми. -И что будем делать, Орокан? Это нечто, дарующее силу, мы уже ищем пять с сракой лет, а тут ещё и такой груз на плечи. -Я тебе уже говорил: Пора в столицу, конечно после Китая. -Пора. Просто как-то печально это всё, братанчик. -Печально, что будут новые приключения? Не парься, Тадаичи. Мы. Только. Начали. Если этот ублюдок живёт сотни лет, то мы найдём способ продлить и наш путь. Главное -- не унывать, сам же меня учил. -Ты прав. Мы должны хотя бы попытаться оправдать их ожидания, и свои. Так что, в путь! Пусть нам отрубят руки и ноги, но в путь! -В путь! Так мы и вышли в лес с новыми силами.