Заклинатель

Кричер произнес ответ на заданный не ему вопрос тихо, но Гарри его услышал и моментально среагировал: — Ты сказал, что кто-то был Пожирателем Смерти. Кто? Говори! Это важно! Тон Гарри был таким, словно он отдавал команду на плацу, но домовик не уступал ему в упрямстве, поэтому только покрутил головой, отказываясь отвечать, словно от этого зависела его жизнь. — Кричер, мы слушаем, — Сириус растерянно посмотрел на домовика, который, похоже, знал больше, чем рассказывал ранее, но почему-то скрывал от него правду. — Кто был Пожирателем Смерти? Говори сейчас же! — Молодой хозяин Регулус. Это его и погубило, — по щеке старого домовика скатилась слеза. — Так ты знаешь, что случилось с моим братом? Он разве не пропал без вести, просто отлучившись из дому? Ты же говорил, что он ушел и не вернулся… — Сириус сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться, сообразив, что раньше просто довольствовался таким неопределенным ответом, не став расспрашивать о подробностях. Он повернулся к длинному столу, похожему на тот, что был установлен в столовой, подтянул к себе один из стульев, стоящих возле него, и тут же опустился на него — новость о брате сразила его. — Не молчи! — приказал он Кричеру, когда взял себя в руки. — Это большая тайна. Кричер не может ее раскрывать опасным посторонним, — продолжал упрямиться домовик. — Да почему это мы опасные? — Гарри воинственно расправил плечи, продолжая держать руку на флейте. — Вам подчиняется та сила, — Кричер указал сначала на Песню ветра, а затем на Чэньцин. — Ну и что? — Гарри свысока посмотрел на домовика, явно гордясь своим умением заклинателя, идущего по Темному пути, на что тот намекал. — Вы такие, как тот, кто погубил молодого хозяина, — заявил Кричер, обвиняюще ткнув пальцем в грудь Гарри, на Вэй Усяня он только зыркал, явно догадываясь, что тот не даст ему спуску, если открыто выступить против него. — Ты говоришь, что мы такие, как тот, кто убил моих родителей? Ты в своем уме? — Поттеру отказала его выдержка, и он вспылил. — Мы помогаем людям! Не смей нас сравнивать с тем гадом и называть нас опасными! — повысив голос, потребовал Гарри, нависая над домовиком — благо рост ему позволял это. — Но вы управляете той силой не так, как обычные волшебники! — втянув голову в плечи, все же продолжил настаивать на своем Кричер. Он служил семье темных магов, ему было привычно темное колдовство, но мощь, исходящая от флейт Поттера и Вэй Усяня, его пугала. — Ты это заметил? Но разве это делает нас опасными? — Вэй Усянь даже немного развеселился, наблюдая за противостоящим его подопечному домовиком. У Малфоев он уже видел подобных существ, но близко с ними не общался — не имелось повода. Да и они не стремились к близкому контакту с ним. Так что ему было интересно узнать, на что способны домовики, кроме как покорно служить волшебникам. — То, что ты прячешь, гораздо опаснее того, на что намекаешь. — А на что он намекает? — Сириус вдруг сообразил, что абсолютно не понимает, о чем говорят в его присутствии. Вэй Усянь и Гарри посмотрели на Сириуса, словно только сейчас сообразили, что они здесь не одни. Вэй Усянь так увлекся, прислушиваясь к спору Гарри и домовика, что чуть не забыл, кто здесь хозяин, а тот, похоже, и впрямь не совсем понимал, что происходит. Легкая досада из-за того, что, видимо, придется рассказать о работе с темной энергией, не помешала сосредоточенности на важном. — Потом объясню, — снова пообещал Вэй Усянь Сириусу. — Сейчас важнее отобрать зачарованную вещь у Кричера. Она действительно опасна. — Вещь? Не думаешь, что там он? — уточнил Гарри, настороженно продолжая поглядывать туда, куда его не пускал Кричер. — Очень похоже. Потоки такие же. Правда, намного слабее. — Нет. Там вещь, — уверенно заявил Вэй Усянь. Гарри не знал о крестражах, ему так и не рассказали о них до сих пор, поэтому немудрено было и ошибиться. — Если бы там был он, то домовик уже сбежал бы отсюда и не защищал его. Ты же помнишь, как он повлиял на Драко? — Точно. Я не подумал. Но тогда… Что за вещь может излучать такую же магию? Если бы она была просто им зачарована, то я вряд ли почувствовал бы ее на таком расстоянии, — вслух размышлял Гарри, как привык делать во время занятий с Вэй Усянем, чтобы тот знал, как именно он рассуждал при решении того или иного вопроса. — Подозреваю, что домовик прячет очень опасную вещь, которая зачастую может влиять на тех, кто с ней контактирует, — Вэй Усянь вспомнил о крестраже-тетради, хранившейся у Малфоя. Имела ли диадема такие же свойства, когда являлась крестражем, было неизвестно, потому что ее не стали исследовать ввиду обстоятельств, при которых ее нашли, а сразу уничтожили. Однако рисковать все же не стоило. — Как влиять? — допытывался Гарри, снова забыв о присутствии Сириуса. — Зависит от того, какой именно это предмет, — осторожно ответил Вэй Усянь. — Могу только сказать, что это влияние, скорее всего, оказывается на сознание или на волю. Поэтому нам и надо обязательно обезвредить эту опасную вещь, — говоря последнее, он в упор посмотрел на прислушивавшегося к ним домовика. — Неси ее сюда. Однако Кричер не спешил выполнять требование, а только затряс головой и выкрикнул: — Молодой хозяин Регулус доверил страшную вещь Кричеру! — Какая вещь? Почему опасна? И вообще — откуда вы узнали, что Кричер что-то прячет? — Сириусу казалось, что он попал в параллельную реальность, где все было похоже на то, к чему он привык, но на поверку оказалось совсем другим. — Я почувствовал магию того… предмета, — пояснил Гарри, посмотрев на наставника так, словно просил прощения за опрометчиво сделанный ранее вывод. — Я уже знаю эту магию. Сталкивался, — в последнем слове было столько презрения и негодования, что Сириус даже передернулся, не ожидая таких ярких эмоций от подростка. — Что значит «почувствовал магию» и откуда ты ее знаешь? — спросил Сириус, но тут же, выставив перед собой руку, сам остановил Гарри, не давая ему ответить: — Стоп. Я уже понял, что ничего не знаю ни о тебе, ни о том, что ты умеешь и с чем сталкивался. Надеюсь, ты когда-нибудь обо всем расскажешь мне. Как и про то, на что намекал Кричер, называя вас опасными, — последняя реплика адресовалась Вэй Усяню. Сириус так и продолжал сидеть, словно его не держали ноги. Как бы там ни было, но он еще не полностью оправился после пребывания в Азкабане, где на него влияли дементоры, что сказывалось на эмоциях и даже вызывало головные боли, если он сильно нервничал. — Разумеется, мы все объясним, — заверил Вэй Усянь. — Но, наверное, лучше не сегодня. Сейчас важнее разобраться с той вещью, которую прячет ваш домовик. — Кричер, неси то, что ты назвал страшной вещью, — попросил Сириус, но, заметив, что домовик не спешит подчиняться, прикрикнул: — Живо! — Разве опасным гостям можно доверить это? Они заберут вещь, и Кричер не справится со своим заданием. Кричер должен выполнить последний приказ молодого хозяина Регулуса, — запричитал домовик, заламывая руки. — Та-ак… Похоже нам все же придется сначала кое-что выяснить. Присаживайтесь, — Сириус наконец сообразил, что гости продолжали стоять, тогда как он уже давно сидит. — Кричер, расскажи, что случилось с Регулусом и какой приказ он тебе отдал. — Но опасные гости… — Прекрати так называть моего крестника и его опекуна! — прикрикнул Сириус, теряя терпение. — Сейчас же рассказывай, не то получишь одежду! — Как хозяин прикажет… — насупился Кричер, но спустя пару секунд все же приступил к рассказу, сопровождаемому его всхлипываниями и потоками слез. — Молодой хозяин Регулус послушался родителей и пошел к страшному человеку, который поставил ему на руку Темную метку и сделал его Пожирателем Смерти. Потом тот страшный человек потребовал дать ему Кричера для важного дела. И хозяйка, узнав об этом, согласилась. Тот человек, называвший себя Темным Лордом, аппарировал Кричера в огромную пещеру на маленький остров посреди подземного озера, заполненного инферналами, и заставил пить противное зелье из каменной чаши, пока та не опустела. От зелья болел живот и очень мучила жажда. Потом Темный Лорд бросил туда медальон и снова наполнил каменную чашу таким же зельем. Он оставил Кричера там умирать. Но молодой хозяин Регулус позвал Кричера домой и спас, а потом… он заставил перенести его в ту пещеру. Кричер не знает, что обнаружил молодой хозяин Регулус, когда чарами проверил и зелье, и медальон, который нельзя было достать, пока не выпьешь зелье, заколдованное так, что его невозможно вычерпать и вылить. Молодой хозяин Регулус сам выпил зелье и отдал Кричеру медальон, приказав вернуться домой и уничтожить его. Но Кричер до сих пор не справился с приказом, потому что магия на медальоне очень сильная, — домовик к концу рассказа вовсю рыдал, размазывая по морде непрерывно текущие слезы. — Но почему ты бросил Регулуса? Почему не забрал его с собой домой? — Сириус с трудом выталкивал из себя слова, догадываясь, что брат так и остался в той пещере. — М-молодого хозяина ут-тащили инферналы. К-кричер не ум-меет бороться с живыми м-мертвецами, — заикаясь от слез, ответил домовик. — Но зачем Регулусу понадобился тот медальон? — Сириус переводил взгляд с Кричера на Вэй Усяня и обратно, не понимая действий брата, пожертвовавшего жизнью ради того, чтобы достать какой-то медальон. — Скорее всего, вы это поймете, когда увидите ту вещь, — хмуро ответил Вэй Усянь, жалея неизвестного ему парня, заплатившего такую высокую цену за избавление от крестража. Он уже не сомневался, что именно прячет домовик. — Кричер, неси. Я помогу тебе исполнить волю Регулуса, — сказал Сириус, с трудом удерживаясь, чтобы не разрыдаться следом за домовиком. Как бы там ни было, но младшего брата он любил, пускай они во многом и не сходились во взглядах, и столь ужасная смерть Регулуса не могла оставить его равнодушным. Кричер похлюпал носом, помялся, но наконец-то подчинился. Вскоре на кухонном столе лежал красивый золотой медальон с выложенной на нем мелкими изумрудами буквой «S». — Он живой? — спросил Гарри, во все глаза с опаской уставившись на медальон. — Живой? — удивленно переспросил Сириус. — Почему ты так решил? Это же просто медальон. Что в нем опасного? — он не мог понять, почему крестника пугает эта вещь, а его опекун смотрит на нее с такой брезгливостью, словно это были вонючие потроха какого-то животного. — Мистер Блэк, вы не хотите проверить чарами, что это? — спросил Вэй Усянь, почему-то считавший, что всякий уважающий себя волшебник должен уметь делать серьезную проверку вещей на предмет опасности, поэтому не ожидал услышать ответ Сириуса: — Я и раньше был не очень силен в таком, довольствуясь элементарными чарами диагностики, и больше специализировался на боевой магии, но сейчас даже то, что знал, вряд ли вспомню. А здесь, как я понял, что-то особенное. Так что я поверю вам на слово. Что это? — Кричер, объясни хозяину, что ты прятал, — указав на медальон, попросил Вэй Усянь, обратившись к домовику, не сводившему взгляда с медальона, словно боялся, что его украдут. — Это страшная вещь. Самое темное колдовство, какое Кричер видел и о каком слышал в своей жизни. А Кричер уже стар, он помнит рождение деда хозяина. Там живая часть и магия того, кого зовут Темным Лордом. Он спрятал их в медальон и зачаровал его, чтобы достичь бессмертия. — Живая часть и магия... — повторил Сириус. Его так и подмывало рассмеяться и спросить: «Там палец или ухо Волдеморта?» — но он понимал, что это так реагирует его еще не совсем здоровое сознание, столкнувшееся с серьезной проблемой. Он, хоть и был противником темной магии, все же воспитывался в семье, где такое колдовство являлось нормой, поэтому кое-что знал из того, что не было общедоступным. — Не помню, как это называется… Но там часть души? — Сириус вопросительно посмотрел на Вэй Усяня, желая убедиться, что его догадка верна. — Да. Это крестраж Темного Лорда, — без обиняков ответил тот, не став скрывать правду, потому что не собирался упускать из виду эту вещь. — Не ожидал найти его в вашем доме. Такая случайность… — он покачал головой. — Что такое крестраж? — спросил Гарри. Он привык, что и наставник, и Северус всегда сразу отвечают на его вопросы, поэтому не сомневался, что и теперь может спрашивать. — Если честно, я не хотел бы, чтобы ты уже сейчас узнал о наличии таких вещей, но раз уж так сложилось, что, по сути, это ты его обнаружил… Крестраж — это вещь, в которую волшебник с помощью очень сложного колдовства, подкрепленного свежей энергией смерти после убийства человека, заключает часть своей души и магии. Это не дает оставшейся части души уйти за грань, когда умирает тело мага. — Поэтому он стал тем черным духом? — Гарри был сообразительным подростком и моментально вычислил, что к чему. — И привидение сказало, что он искал диадему. Она тоже его крестраж? Или была им? — Какой дух, какая диадема? — Сириус снова потерял нить разговора, не совсем понимая, о чем идет речь. Хотя он помнил, что и Дамблдор во время визита упоминал дух Темного Лорда. — А-Лин… — Вэй Усянь осуждающе покачал головой, давая понять, что Гарри расслабился и наболтал лишнего. — Ты все правильно понял. Мистер Блэк, если мы сейчас начнем рассказывать обо всем, что произошло в Хогвартсе в прошлом и этом году, нам придется потратить на это не один час. Если кратко — А-Лину пришлось столкнуться с духом Темного Лорда… дважды, — уточнил он, заметив, что Гарри готов сам добавить это уточнение. — Значит, Дамблдор не соврал, когда говорил об этом, — вздохнув, отметил Сириус. — Он говорил? — удивился Вэй Усянь. — Да, — подтвердил Сириус. — А еще сказал, что дух пригрозил убить Гарри. Это так? — Да, такое произошло. Это угрожало жизни Вэй Лина, но он справился. Кстати, благодаря тому, что ты, глупое существо, назвал опасной силой, — обратившись к домовику, сказал Вэй Усянь, поглаживая Чэньцин, а затем посмотрел на Сириуса и продолжил: — Если захотите узнать детальнее, мы с А-Лином обязательно расскажем вам все в другой раз. В школе, кроме этого, дух давал о себе знать еще дважды. Но сейчас надо решить, что будем делать с этой вещью. — Ее надо уничтожить! Так сказал молодой хозяин Регулус, — накрыв ладонью медальон, но не рискуя его забрать, напомнил Кричер. — Это все как-то… ошарашило меня, что ли, — неопределенно взмахнув рукой, признался Сириус. — Не думал, что сегодня придется столкнуться с такими проблемами. Но я догадываюсь, что это важный вопрос. И именно поэтому Дамблдор утверждал, что Волдеморт может вернуться и навредить Гарри, не так ли? — он вздохнул, увидев согласный кивок Вэй Усяня, и покачал головой, давая понять, что ему непросто определиться с линией поведения. — Может, стоит обратиться в Аврорат? Это же касается безопасности всей магической Британии, а не только нас. — Нельзя отдавать страшную вещь посторонним… Хозяин Регулус приказал уничтожить ее… — заныл домовик, а Вэй Усянь похлопал его по плечу, призывая умолкнуть, и обратился к Сириусу: — После первой встречи А-Лина с остаточным духом мы поставили в известность председателя Попечительского совета Хогвартса, а он сообщил министру магии. Фадж засекретил все, связанное с этим, и передал материалы в Отдел тайн. Так что учитывайте это. Распространяться о том, что мы вам расскажем, раз уж вы оказались втянутым в это дело, — Вэй Усянь указал на медальон, — нельзя. О втором появлении духа министру не сообщали, потому что свидетелем было привидение. В третий раз дух напал на студента. В курсе мистер Малфой, как член Попечительского совета и отец потерпевшего от нападения духа Драко, профессор Снейп, прибывший на место происшествия первым, директор Дамблдор. Ну и я, как опекун вовлеченного в происшествие А-Лина, спасшего Драко. Министр, само собой, и эту информацию засекретил, позволив представить все как нападение необычного черного привидения, — Вэй Усянь сделал паузу, давая Сириусу освоиться с фактами. — В последний раз директор школы лично контактировал с духом. Есть существенные основания полагать, что дух покинул Хогвартс, потому что исчезла причина, по которой он там находился. Доложил ли директор министру об этом, не знаю. А теперь скажите, чего мы добьемся, если обратимся в Аврорат, принеся им эту вещь? Как быстро информация попадет на первые полосы газет? И какова будет реакция волшебников? Я уже не упоминаю того, что вы только недавно оправданы за якобы связь с Пожирателями Смерти. Как считаете, претензии к вам не возникнут? — Полагаете, что поднимется паника? — Сириус решил не отвечать на последний вопрос, предпочтя считать его проявленной к нему заботой. — Но тогда можно выйти прямо на министра. Думаю, Малфой может это устроить без проблем. Фадж точно должен об этом знать. Это же не шутки. — Вот именно — это не шутки. Крестраж наверняка отправят в Отдел тайн. Не будет же Фадж лично с ним разбираться? Вы уверены, что крестраж там уничтожат? Если этого не сделать, дух Волдеморта в конце концов обязательно отыщет его, и мы не имеем представления, что тогда произойдет. Но ничего хорошего — это точно. Мистер Блэк, ваш брат знал, чем угрожает миру сохранность такого ужасного артефакта. Он не зря дал поручение Кричеру. — Страшную вещь надо уничтожить! — настойчиво повторил приказ Регулуса Блэка домовик, понявший, что его поддерживает Вэй Усянь. — Ясно. Вы настаиваете на том, чтобы никому не сообщать о медальоне и просто избавиться от него? — Сириус был немного ущемлен тем, что у него вроде спрашивали, как поступить, но на самом деле его мнение, похоже, никого и не интересовало, даже домовик был против его предложений. — Во-первых, заверяю, это не так просто. Уничтожить такой редкий артефакт можно, но для этого нужно знать, как это сделать. Не зря ваш домовик не справился с этим, — Вэй Усянь посмотрел на Кричера, закивавшего его словам — похоже, тот, почувствовав поддержку, перестал так уж враждебно относиться к тем, кого называл опасными гостями. — Во-вторых, нам, скорее всего, понадобится помощь. В любом случае я не настаиваю на том, чтобы никому не сообщать, как вы намекнули, а напротив, считаю, что всем вовлеченным надо обязательно рассказать, что найден еще один крестраж, — очень спокойно, чтобы не нагнетать обстановку, высказался Вэй Усянь и умолк, давая Блэку время осмыслить услышанное. Вообще-то Вэй Усянь предпочел бы без объяснений забрать крестраж и уничтожить его так же, как ранее сделал с тетрадью Темного Лорда, но он не мог своевольничать в чужом доме, к тому же домовик наверняка доставил бы ему неприятности, не позволив поступить по-своему без того, чтобы не схлестнуться с ним. Да и портить отношения с Блэком не было желания. Так что Вэй Усянь решил, раз уж тот оказался хозяином дома, где хранился крестраж, то пускай и он поучаствует в благородном деле уничтожения якорей Темного Лорда. А если Дамблдору это придется не по нутру — пусть он сам берет с Блэка какие захочет клятвы.