Заклинатель

До зимних каникул больше никаких происшествий в Хогвартсе не случилось, так что студенты, насытившись обсуждением происшествия в подземелье, переключились на учебу, — в конце семестра все профессора устраивали тесты и проверочные работы. Гарри и Драко по-прежнему иногда занимались в библиотеке в компании Грейнджер и Финнигана. У них сложилась удачная группа, где даже наблюдалось некоторое разделение обязанностей. Шеймус отлично ориентировался на книжных полках и оперативно подбирал необходимую дополнительную литературу, Гермиона с его помощью просматривала все, оставляя в книгах закладки там, где имелся необходимый для эссе материал, а Гарри и Драко анализировали подборки, отмечая для всех то, что действительно было важно для их работ. В итоге все они быстрее остальных справлялись с заданиями, освобождая час-другой для отдыха, поэтому и не выглядели замученными, как большинство студентов. Близнецы Уизли пару раз на прогулках присоединялись к Гарри, чтобы поболтать о всяком, и даже коснулись нескольких интересных тем, однако вынуждены были предупредить, что очень заняты в последнее время, потому что задались целью получше справиться с итоговыми заданиями профессоров. На каникулы компания Поттера общих планов не строила. Разумеется, Гарри был приглашен в Малфой-мэнор на детский рождественский праздник. Фред и Джордж после выходки Рона тактично не напрашивались на совместную прогулку, хотя им и хотелось бы посмотреть зимний Лондон. А Гермиону родители на этот раз заранее предупредили, что увезут ее в Европу, где в рамках заказанной экскурсии собирались посетить несколько городов.

***

Рождество Гарри, как и обычно, отпраздновал в кругу семьи, а на следующее утро после распаковки подарков, полученных с совиной почтой, вместе с наставником и Северусом отправился в деревню друидов. Само собой, он был там в ночь, когда начали праздновать Йоль, и участвовал в традиционных обрядах, а сейчас привел самых близких ему людей, чтобы и они получили своеобразное благословение Судьбы да и просто повидались с Джимом, к этому дню уже не так занятому своими обязанностями главного друида. День прошел насыщенно, так как деревенские один за другим наведывались к старейшине, узнав что к нему пришли гости. Но ни Вэй Усянь, ни Северус не были расстроены тем, что им почти не удалось поговорить с Джимом наедине, потому что они не планировали вести серьезные разговоры, а обычное общение в компании приносит больше удовольствия. Как бы сложно ни складывалась жизнь, в ней всегда должно оставаться хотя бы маленькое место праздности и отдыху, чтобы можно было накопить силы и зарядиться положительными эмоциями, которые помогут справляться с трудностями бытовых будней. А на следующий день Гарри отправился в Малфой-мэнор на детский рождественский праздник, который Люциус решил сделать ежегодным, пока его сын не закончит школу. Разумеется, Поттера сопровождали старшие. Никакие неприятные сюрпризы на этот раз не поджидали ни Вэй Усяня, ни хозяев приема. Даже Джинджер Розье, славившаяся скандальным поведением, не рискнула устроить что-нибудь неподобающее, потому что оставалась под присмотром «выздоровевшего» свекра, наконец решившего посетить публичное мероприятие, сопровождая ее и — то ли внучку, то ли то дочку — малютку Блэр. На этот раз Гарри не стал задерживаться у Драко и даже не остался на ночь, пообещав навестить его в другой день, потому что у него с наставником имелись другие планы по обязательным визитам, с которыми им хотелось расквитаться поскорее, чтобы провести остаток каникул более свободно.

***

К обеду, немного отоспавшись после приема в Малфой-мэноре и проведя обязательную тренировку с мечами, Гарри вместе с наставником направился в Блэк-хаус навестить того, кого родители когда-то выбрали ему в крестные. После знакомства с Сириусом Блэком он сдержал свое слово и время от времени писал ему письма, на которые всегда получал ответы, свидетельствующие, что тому не безразлична судьба крестника. Сириус вел замкнутый образ жизни, потому что после выписки из больницы все еще продолжал лечение — Азкабан серьезно подорвал его здоровье, особенно психическое. Так что встречаться с жадными до скандальных новостей журналистами не входило в его планы. В больнице его ограждали от этого авроры, но теперь приходилось самому заботиться о том, чтобы избегать неприятных встреч. Вот он и сидел почти безвылазно в доме своих рано покинувших этот мир родителей, в котором вырос и откуда когда-то ушел, поссорившись с отцом. Несколько раз после возвращения Сириуса домой его посещала Нарцисса, с которой он, как ни странно, общался с удовольствием, а когда узнал, что Гарри дружит с Драко, и вовсе почти перестал вспоминать, что ее муж ранее находился на другой стороне противостояния. Разумеется, Вэй Усянь и Гарри заранее договорились о своем визите в Блэк-хаус. Встретивший их Сириус выглядел слегка напряженным, когда после обмена традиционными приветствиями и подарками, провожал в столовую, где, по его словам, в честь более близкого знакомства был накрыт стол. — Простите, но, если честно, я впервые в своей жизни встречаю гостей. Родственники не в счет. — Крестный, не переживайте. Мы не собираемся оценивать ваши способности в кулинарии, — Гарри тут же разрядил атмосферу своим невинным замечанием, заставив того рассмеяться. — Я никогда не рискнул бы угостить вас своей стряпней, потому что не умею готовить. Этим у меня заведует старый домовик Кричер. Он ворчун, конечно, но готовит вполне приемлемо. Даже Нарцисса признала это. Присаживайтесь, пожалуйста, — Сириус широким жестом пригласил гостей за стол, не то чтобы ломившийся от разнообразия яств, но выглядевший вполне солидно и демонстрировавший и щедрость, и умеренность в равной степени. — Сначала мы подкрепимся, а потом я покажу вам свой дом. Надеюсь, вы здесь будете часто бывать, поэтому должны ориентироваться. Дом, правда, не столь просторен и изящен, как особняк Малфоев, у которых, как я слышал от Нарциссы, вы уже не раз бывали. — В доме главное не размеры, а созданная хозяевами атмосфера, — доброжелательно отметил Вэй Усянь. Разговор за столом мало отличался от того, о чем обычно говорили сотни других людей — обо всем понемногу, но ни о чем сильно серьезном. О погоде и успехах Гарри в школе, о восстанавливающемся здоровье Сириуса и немного о том, кто такой Вэй Усянь и чем он занимается. Запланированная экскурсия и впрямь была недолгой. Сириус показал большую гостиную и библиотеку, а также зал для приемов. — Ну… смотреть комнаты для гостей нет смысла — там все обычное. А вот на цокольный этаж, думаю, Гарри будет интересно заглянуть. Я заставил Кричера привести в порядок лабораторию и дуэльный зал, — с легким азартом во взгляде, сказал Сириус, когда гости оценили уютную комнату для занятий, смежную с библиотекой. — Здесь неплохо все устроено, — обойдя дуэльный зал по периметру, кивая, сказал Вэй Усянь. — Вижу, ваша семья тяготеет к использованию темной магии. Стены качественно защищены и не пострадают даже от довольно сильных заклинаний разрушающего действия. — Как вы это определили? — Сириус насторожился. Упоминание темной магии ему явно не пришлось по вкусу. — Я заклинатель, это мое умение — видеть подобное. Вэй Лин тоже чувствителен к магическим потокам, он с пяти лет с легкостью определяет такое. Вам не стоит тревожиться на этот счет, — Вэй Усянь отметил изменившееся состояние Сириуса и постарался его успокоить. Как бы там ни было, тот еще не был полностью здоров. — Обычно для такого применяют заклинания, — отметил Сириус, но и впрямь расслабился. — Да, мои родители предпочитали пользоваться темной энергией, утверждая, что с ее помощью проще творить колдовство, — в его тоне прорезались нотки то ли несогласия с таким мнением, то ли и вовсе осуждения. — Это действительно так, особенно если говорить о традиционном колдовстве, — подключился к разговору Гарри, который все же пока больше помалкивал, хотя ему и не запрещали участвовать в беседе. — А есть еще какое-то колдовство? — сходу не сообразив, о чем говорит крестник, спросил Сириус. — Разумеется. Наставник — заклинатель, а дед Джим — друид. У них другой подход к использованию магии, — отозвался Гарри, а затем явно ошарашил Сириуса, признавшись: — Они оба с трех лет учат меня колдовать так, как и они. Так я научился распознавать потоки. Поэтому я и могу сравнивать разные виды использования магической энергии. И светлой — хоть природной, хоть накопленной путем совершенствования, и темной, которую иногда еще называют энергией смерти. — Ты?.. Ты умеешь по-другому колдовать с трех лет? — впервые услышавший об этом Сириус был удивлен и почему-то словно напуган. — Я учился колдовать с трех лет, — уточнил Гарри, не став рассказывать о том, что для осознанного колдовства надо сначала разобраться с основами, полагая, что это и так понятно. — Простите, крестный, но раньше не пришлось к слову, а хвастать наставник запрещает, — Гарри улыбнулся Вэй Усяню, давая понять, что помнит его наставления. — Я начинающий заклинатель, уже на девять лет наставник подарил мне настоящий меч, который я назвал Смерч. Все заклинатели — мечники, я уже упоминал об этом раньше. Это неотъемлемая часть для серьезного колдовства, призванного помогать людям. Так что я тоже с пяти лет обучаюсь этому искусству. А еще у нас есть близкий нам человек, практически член семьи — старейшина друидов Джим Форест. Он мне как дед и тоже учит своему колдовству. Гарри кратко сообщил главное о себе. Они с Вэй Усянем еще дома договорились, что именно нужно сообщить Сириусу, чтобы в будущем не поставить его в неловкое положение, если он услышит об этом от посторонних, ведь все это не держалось в строгом секрете от других волшебников. — Это неожиданно, — реакция Сириуса говорила о том, что Гарри правильно поступил, предупредив о своих способностях. — Ты в прошлый раз говорил, что наставник учит тебя своим приемам колдовства, но я не думал, что они так сильно отличаются от того, как это делают волшебники. И что же ты умеешь? Это же не что-то запрещенное? — Если вы имеете в виду принесение человеческих жертв, то нет, этому меня не учат, — голос Гарри похолодел, он не ожидал услышать подобный вопрос от крестного. Даже Дамблдор не спрашивал о его умениях столь прямолинейно. — Я ничего такого не имел в виду, — тут же пошел на попятный Сириус, поглядывая на Вэй Усяня, чтобы оценить его отношение к заданному вопросу, прямо скажем, далекому от тактичности, которой следовало бы придерживаться при столь кратком знакомстве. Но тот оставался с виду спокойным. — Просто я никогда не одобрял темное колдовство, которое практиковали мои родители, а ты упомянул, что можешь чувствовать темную энергию, — обращаясь к Гарри, оправдался он. — Почему? Почему не одобряли? — переглянувшись с наставником, спросил Гарри, склонив голову к плечу и делая вид, что его вопрос — просто любопытство подростка. — Почему? Так ведь это же плохо, разве не так? — Сириус даже растерялся. — Неужели родители могут научить своих детей плохому? — очередной вопрос крестника поставил Сириуса в тупик. Он не знал, как на него ответить. — Но это порицается обществом, — попытался объяснить свою позицию Сириус, почему-то почувствовавший, что он чего-то не понимает, поэтому не рискнувший, как бывало в юности, категорично заявить, что темное колдовство — зло. — Мистер Блэк, обществом порицается колдовство, использованное с дурными намерениями. Разве волшебнику не все равно, с помощью какой магии спасут ему жизнь, если при этом не пострадают другие люди и живые существа? Или я чего-то не понимаю? — подключился к дискуссии Вэй Усянь, сознавая, что сейчас не время поднимать столь серьезный вопрос, но вместе с тем и понимая ощетинившегося подопечного. Поэтому он не стал дожидаться ответа и продолжил: — Давайте оставим эту тему. Она слишком серьезна для того, чтобы сейчас обсуждать ее. Заверяю, я не учу А-Лина вредить людям, если это пришло вам на ум. — Простите, если у вас сложилось такое впечатление. Я действительно ничего подобного не имел в виду и тем более не хотел оскорбить вас недоверием, — Сириус вздохнул, коря себя за импульсивность и прямолинейность, от которых и в прошлом порой страдал. — Вы говорили, что у вас есть лаборатория. Покажете? — Гарри понял намек наставника, что не следует сейчас рассуждать о темном колдовстве, чтобы не нагнетать обстановку. — Конечно, — Сириус был искренне рад возможности выйти из неловкой ситуации, продолжив экскурсию по дому. — Идемте, это рядом. Просто я думал, что тебе больше понравится дуэльный зал, — выдал он свои чаяния, которые явно не были оправданы поведением крестника. — Нас еще не учат приемам магического боя. Говорят, в следующем семестре что-то такое будет по защите. А на мечах заклинателям в таком зале сложно тренироваться в полную силу — потолки низкие, — отметил Гарри, словно оправдываясь, что не проявил должного интереса к продемонстрированному залу. — Ух ты! — воскликнул он, увидев просторную лабораторию, дверь в которую только что распахнул Сириус. — Ничего себе, сколько здесь оборудования! Я такое видел только в личной лаборатории профессора Снейпа. — Ты бывал в его личной лаборатории? — спросил Блэк, снова едва не скатываясь к подозрительному тону. Он, конечно, почти спокойно общался со Снейпом, когда тот привел Поттера к нему в больницу, но все же завидовал тому. Ведь Снейп за десять лет смог построить карьеру и обрести какой-никакой вес в обществе, тогда как сам Сириус потерял эти годы напрасно и все из-за своей импульсивности, когда без объяснений ринулся мстить Петтигрю, за что и поплатился заключением в Азкабане. — Там многие слизеринцы бывали, — пожал плечами Гарри и пояснил: — Мы иногда помогаем декану, когда он варит зелья для Больничного крыла. Ингредиенты готовим или моем оборудование. А те, кто постарше, могут и за готовящимся зельем присмотреть. — Снейп вас эксплуатирует? Почему вы соглашаетесь делать за него работу? — возмутился Сириус, наблюдая, как Гарри, отвечая ему, внимательно и явно с пониманием рассматривает лабораторию. — Это не его работа. Он просто помогает мадам Помфри с пополнением лекарственных зелий для лечения студентов. И никто нас не эксплуатирует. Откуда такие мысли? Это отличная практика. Все с удовольствием помогают декану, при этом получая необходимые навыки и несколько баллов поощрения, — Гарри встал напротив Сириуса и, улыбаясь, уставился на него. Он уже знал от Северуса, что они с его крестным враждовали во время учебы в школе. Так что его не удивило такое отношение Сириуса. — У вас замечательная лаборатория. Надеюсь, когда-нибудь мы с вами здесь сварим пару зелий. — Вот на это не рассчитывай, я не силен в подобном. Лабораторию заставил привести в порядок только для того, чтобы похвастаться перед тобой наравне с библиотекой. Нарцисса говорила, что вы с Драко — лучшие ученики на потоке, — по-доброму посмеиваясь, признался Сириус. Уж себя он не мог причислить к отличникам, когда сам учился в Хогвартсе. — Можете быть уверены, что произвели на меня прекрасное впечатление. Как я уже говорил — с удовольствием пороюсь в библиотеке, если позволите. Я действительно люблю читать что-то новое. Да и с зельями под настроение тоже неплохо повозиться, — заверил Гарри, следом за взрослыми покидая лабораторию и поднимаясь по ступеням в холл с транспортным камином, служивший в доме одновременно и прихожей, куда выходили коридор от входа в дом и еще несколько дверей, а также именно оттуда лестницей можно было подняться на второй и третий этажи. — А что там? — Гарри указал на дверь, к которой требовалось спуститься по четырем довольно крутым ступенькам — это было немного необычно для планировки такого здания. — Это кухня. Там хозяйничает Кричер. — А можно с ним познакомиться? Я хочу поблагодарить его за обед — было очень вкусно, — Гарри решил наконец показать, что он ребенок, поэтому, не дожидаясь ответа, подбежал к двери и распахнул ее — до обоняния тут же донесся приятный аромат свежеиспеченных булочек с корицей. — И что интересного на кухне? — пробормотал Сириус, не понимая, что могло привлечь Гарри в столь неподходящем, по его мнению, месте. — А-Лин прекрасно готовит, особенно овощные блюда. Так что ему и впрямь интересно, как это делает ваш домовик, — услышав его реплику, прокомментировал ее Вэй Усянь. — Как послушаю — так Гарри просто мастер на все руки, — с легкой насмешкой отметил Сириус, остановившись перед входом в кухню, чтобы оглянуться и посмотреть на опекуна своего крестника — тот вызывал любопытство, но вместе с тем и некоторую ревность. — А-Лин очень одаренный ребенок, — в тоне и взгляде Вэй Усяня было столько теплоты и любви, что у Сириуса не нашлось слов для ответа, и он просто продолжил путь.

***

Каково было удивление взрослых, когда на кухне они застали Гарри, сверлящего требовательным взглядом Кричера, который, расставив руки, загораживал тому путь за шкаф. — Пропусти. Что ты там прячешь? Дай я проверю, — Гарри крепко зажал в руке Песню ветра — это для знающего человека говорило о том, что он был настороже и готов пустить ее в ход. — Опасному мальчишке нечего делать в каморке Кричера! — Я только проверю, — настойчиво повторил Гарри. — Что здесь происходит? Кричер, в чем дело? — спросил Сириус, поразившись тому, как преобразился Гарри, словно став выше и старше. — Опасный гость хозяина хочет забрать сокровища Кричера! — взвизгнув, отрапортовал домовик. — Почему это я опасный? Мне не нужны твои сокровища. Но там есть… — Гарри беспомощно посмотрел на Вэй Усяня, не зная, как сказать, что из-за шкафа несет такой же магией, как у духа Темного Лорда, а еще она вплетена в Метку Северуса. — Посмотри сам, — попросил он наставника. Вэй Усянь не стал ни о чем расспрашивать, а сделал так, как попросил Гарри — подошел к нему и, взяв в руку Чэньцин, сосредоточился, глядя за спину домовику, которого заметно потряхивало то ли от возмущения, то ли от страха. — Мистер Блэк, — несмотря на позволение звать по имени, Вэй Усянь предпочел использовать официальную форму обращения, учитывая то, о чем намерен был спросить, — простите за прямоту, у вас в семье были Пожиратели Смерти? — Что? — Сириус от неожиданности вопроса выпучил глаза и едва не потерял дар речи. — Я спрашиваю, являлся ли кто-то из тех, кто жил в этом доме, Пожирателем Смерти? — Вэй Усянь перефразировал свой вопрос. — Я понимаю, что лезу в личные дела. Но, поверьте, вопрос не праздный. Я опекун А-Лина и не могу оставить без внимания то, что мы с ним здесь обнаружили. Ответьте, пожалуйста, на мой вопрос, и я потом вам объясню, чем он вызван. — Да что вы могли обнаружить на кухне? — недоумевал Сириус, однако заметив два требовательных взгляда, устремленных на него, ответил: — Мои родители поддерживали идеи Волдеморта. Из-за этого я с ними поссорился и ушел из дома. Мой младший брат прислушивался к ним. Но никто из них не был Пожирателем Смерти. — Был, — дрожащим голосом сказал Кричер.