Заклинатель

Вэй Усянь и Гарри дружно кивнули Снейпу на его предположение о том, куда они попали. У них тоже не вызывало сомнения, что это была та самая Тайная комната из легенды. — Выходит, я нашел путь туда, куда никто давно не мог попасть, а некоторые вообще считали, что такого места и нет вовсе? — спросил Гарри, завуалированно выпрашивая похвалу за свою смекалку. — Выходит, что так. Но я даже не знаю, к добру ли это. Ведь ужас из легенды, похоже, тоже существует на самом деле. Страж ли он, о котором говорится в той книге, что читала твоя подружка, но это точно что-то живое, а не зачарованная вещь вроде доспехов. Диагностика определенно показала очень крупное существо. Учитывая рассказ Почти Безголового Ника о том, что он слышал человеческую речь и шипение, боюсь, я даже догадываюсь, что это может быть. — И что же? — Вэй Усянь чувствовал напряжение и тщательно скрываемый страх партнера. — Василиск. Только этот созданный волшебником змей может жить веками, и ему не надо постоянно питаться, он может впадать в длительную спячку. Там было много костей крыс и полуистлевшая от времени шкура, — напомнил Северус, давая понять, что сделал вывод не на пустом месте. — Тогда нам надо поскорее отсюда убираться, — строго сказал Вэй Усянь, много читавший о магических существах и о василиске в том числе. — Следует снова надежно запереть ту дверь, — он не стал уточнять, что имел в виду ту, на которой разрушил чары, это и так было понятно. — Здесь бы все исследовать… — с досадой на опасные обстоятельства, отметил Снейп. — Давайте быстро посмотрим, может, найдем подсказку, что все-таки устроил Слизерин, — Вэй Усянь тоже не был лишен любопытства, несмотря на осторожность. Все разбрелись по комнате — не слишком просторной, но с полками вдоль стен, на которых лежало довольно много свитков и книг в кожаных переплетах, выглядящих очень древними, но хорошо сохранившимися благодаря чарам. Гарри и Вэй Усянь просматривали их названия, практически не касаясь руками. Снейп же действовал более смело, он перебирал записи на столе, довольно хмыкал и кое-что откладывал в сторону, явно собираясь забрать с собой, но не отвлекал остальных своими комментариями. — Вот, я нашел, — не повышая голоса, сказал Гарри, призывая остальных. — Здесь письма Слизерина и еще какого-то Корвина Гонта, похоже, его потомка. Слизерин писал на древнем, но здесь что-то про… «Если ты читаешь это, то ты, мой наследник, достоин узнать мой замысел», — наскоро перевел на привычный язык начало Гарри, еще летом упражнявшийся в языках, когда читал древние трактаты волшебников. В Малфой-мэноре на каникулах ему и Драко позволяли часами сидеть в библиотеке, правда, обязательно контролировали, что именно их интересует. — Здесь явно много написано, — он указал на два частично развернутых толстых свитка, лежавших друг на друге — видны были лишь первые несколько строк того, что снизу. — Давайте заберем и потом спокойно прочтем, — предложил он, прекрасно понимая, что опасения Снейпа могут оказаться реальными. — Сверни осторожно и забирай, — согласился Северус. — Только уменьшать нельзя. И вообще лучше магию ни к книгам здесь, ни к свиткам не применяйте. На них старые чары сохранности — я проверил. От дополнительного воздействия магии они могут рассыпаться в прах, — предупредил он. — И вот это захвати, — он подал Гарри что-то вроде лабораторного журнала, лежавшего рядом с теми письмами, что тот нашел. А еще Северус, с интересом глянув на лежавший на этой же полке странный кожаный шлем с желтым стеклом для глаз, похожий на приспособление для подводного плавания, и его подал Поттеру, молча предлагая взять с собой. После этого Северус быстрым шагом прошел вдоль полок и на скорую руку отобрал несколько книг, которые передал Вэй Усяню, а сам подхватил охапку подготовленных заранее свитков со стола. — Идемте отсюда, — скомандовал он. — Если очень понадобится, вернемся в другой раз, — он с сожалением окинул взглядом оставленные записи и книги. — Сейчас пора возвращаться. Никто не стал спорить, хотя и остальные тоже не отказались бы еще все тщательнее рассмотреть и здесь, в кабинете, и в том зале со статуей, однако попусту рисковать не собирались, особенно, если Снейп был прав в своих предположениях по поводу василиска.

***

Вскоре взломанные чары были восстановлены, правда, с новым паролем, Северус для этого выбрал девиз Хогвартса. Еще через десять минут все двери вернулись в обычное положение, которое сохранялось долгие годы неизменным, а трое исследователей Тайной комнаты возвратились в покои Снейпа. Сверившись со временем, выяснилось, что они отсутствовали не так и долго — всего около полутора часов, и это при том, что им пришлось прогуляться тоннелем до Запретного леса и обратно. Северус сразу же после возвращения заявил, что нашел записи молодого Тома Риддла, который позже стал зваться Волдемортом, и там вроде что-то есть про крестражи. — Получается, он тоже знал, где находится Тайная комната? — поразился Гарри и сразу заглянул в первый же развернутый Снейпом свиток — текст был написан вполне обычным языком, разве что некоторые обороты казались немного старомодными. — Вот же! Значит, комнату открывали не так и давно. И Риддл знал пароль? — Выходит, знал, — кивнул Снейп, усаживаясь за стол и раскатывая еще один свиток, тем самым демонстрируя, что готов прямо сейчас, пока есть время, приступить к их изучению. — Может, в его записях что-нибудь конкретное найдем, — предположил он, не уточнив, что именно планирует отыскать. — А-Сянь, а ты вот это почитай, — он подал тому обычный маггловский блокнот, попроще того, из которого был создан крестраж, но чем-то на него смахивавший. — Там вроде какие-то личные заметки. — Я сказал Драко, что встречусь с ним в Большом зале за обедом, — сказал Гарри, намекая, что у него есть еще возможность немного поработать с переводом письма Слизерина на современный язык. Раз остальные были поглощены записями Риддла, то он понял, что именно ему придется этим заняться, к тому же Вэй Усянь вообще не знал иных языков, если не считать родной из другого мира, а Северус как-то признался, что из-за непривычного слога не любит древние языки, хотя и понимает некоторые из них. Спустя почти два часа Гарри откинулся на спинку дивана, на котором сидел, разложив свитки и свои бумаги на низеньком столике, и заявил: — Я знаю, что создал Слизерин и как это работает. В смысле, кто такой страж, и зачем там столько дверей. — Просветишь нас? — оторвавшись от чтения, спросил Вэй Усянь. — Конечно, — кивнул Гарри и принялся зачитывать сделанный им перевод: — Если ты читаешь это, то ты, мой наследник, достоин узнать мой замысел. Годрик создал для защиты замка железных воинов. Не спорю — хорошая идея, которая сбережет жизни юных магов. А что может быть ценнее? Но если враг будет многочисленным, то замок все равно не удастся удержать. Всем нам придется его покинуть. Сначала я думал натренировать дракона, чтобы он сжег врагов вместе с замком, не позволив никому пользоваться тем, что мы создали, но меня печалило, что потеря такого оплота знаний практически остановит развитие магических наук, а волшебники снова будут вынуждены скрываться среди простецов, опасаясь за свои жизни. Я нашел способ вернуть нам Хогвартс при любых обстоятельствах. Пускай не через день, но он снова станет нашим. Я очищу замок от врагов с помощью своего стража, который в одиночку расправится со всеми, как только получит мой приказ. Я создал великолепного бескровного убийцу — неуязвимого василиска. На него практически не действует магия, потому что он сам ее порождение, а его шкура настолько прочна, что ни меч, ни стрела ему не страшны. Он безжалостен, как дракон, и превратит в камень любого, кто встанет на его пути…» — Гарри, постой, — перебил Северус. — Ты можешь кратко изложить суть? Скоро надо будет идти на обед. — Ладно… Потом прочтете, — Поттер отложил свои записи в сторону. — Слизерин и впрямь собирался сначала боевого дракона создать, но потом отказался от этой идеи, когда к нему каким-то образом попали результаты исследований Гарпия Злостного, древнегреческого мага, создавшего первого василиска. Чтобы сохранить свои эксперименты в тайне, Салазар, догадываясь, что остальные основатели могут посчитать его идею слишком опасной, потому что только он мог контролировать василиска, продолжал намекать им, что его стражем будет какой-то волшебный дракон. Поэтому он и изобразил драконов в коридорах, ему Ровена помогала зачаровывать двери так, чтобы они работали в связке. А вот дополнительный тоннель он сам сделал уже позже, когда вывел своего василиска. Двери специально отсекают василиску возможность попасть в замок без посторонней помощи. Ах да, забыл сказать, голосовой пароль был на парселтанге. Это чтобы василиск, пока был молодым и ему требовалось часто есть, мог сам открыть ту дверь и отправиться в Запретный лес поохотиться. Но доступ к той двери, как вы помните, имелся только в том случае, когда перекрыт проход в школу и к главному тоннелю. Тогда Салазар мог просто закрыть дверь в первом коридоре и не переживать, что кто-то случайно пострадает, если забредет куда не следует. Василиск ему подчинялся вроде как родителю, и не пополз бы сам в замок, так что двери были для того, чтобы никто посторонний не зашел к василиску, — Гарри на пару мгновений умолк, а потом риторически спросил: — Я слишком подробно рассказываю? В общем, Слизерин планировал при необходимости, когда студенты и учителя покинут Хогвартс из-за нападения, приказать василиску превратить в камень всех, кто войдет в замок, а сам он через какое-то время пришел бы и проверил или просто оставался бы в Тайной комнате, чтобы следить, так сказать, за процессом очистки территории. После достижения цели он просто отменил бы свой приказ василиску. То же самое Слизерин завещал сделать и своим наследникам, знающим парселтанг. Василиск должен слушать всех, в чьей крови будет магия Слизерина. То есть его родственников. Если кратко — это все. Второе письмо, написанное Корвином Гонтом, наследником Слизерина, я еще не читал. Ах да… Этот шлем, — Гарри указал на принесенный по совету Снейпа шлем с очками из желтого стекла, — должен уберечь от взгляда василиска. Слизерин уверяет, что именно им он пользовался, когда подолгу общался со своим умным питомцем в том самом дворике, где мы тренируемся. Он якобы научил того даже понимать людскую речь. И еще… Оставить подсказку про дракона в девизе Слизерин придумал для своих наследников, если вдруг по какой-то причине они не смогут передать эту тайну друг другу напрямую. Остальные основатели, похоже, так и не узнали о существовании василиска, они продолжали думать, что страж — это какой-то искусственный боевой дракон. Никто и помыслить не мог, что это живое существо. — Ясно. Значит, исследования Гарпия Злостного ему помогли так же, как и Темному Лорду при создании крестражей. Об этом есть упоминание здесь, — Северус постучал по свитку, который изучал. — Придется рискнуть и вернуться в тот кабинет, чтобы найти записи о тех исследованиях. На столе их не было, — сказал он, обратившись к Вэй Усяню. — Но это сделаем, когда просмотрим все это, — Северус указал на принесенные ими книги и свитки. — Без проблем. Я теперь смогу туда пройти по незримому пути, — напомнил о своих способностях тот. — А-Лин, я запрещаю тебе одному туда ходить. — Я понял, — заверил Гарри. Он и не собирался рисковать, отправляясь без старших туда, где могло появиться магическое существо со смертоносным взглядом, хотя ему и было интересно и древние книги почитать, да и василиска увидеть тоже.

***

За обедом Драко поинтересовался, как Поттер провел время, и тот честно ответил, что читал. Не соврал, но и не уточнил, что именно его заинтересовало на этот раз. А Драко не стал расспрашивать, отвлекшись на жалобы, что приходится все больше уделять времени для помощи Винсенту, не славящемуся наличием острого ума. Однако и отказать в добровольном репетиторстве Драко не мог, ведь он с Винсентом и Грегори был очень хорошо знаком с детства и до сих пор поддерживал с ними дружеские отношения, пускай и не такие тесные, как с Гарри. Их комната вообще считалась самой неконфликтной на факультете, потому что и Нотт с Забини, несмотря на разные характеры, предпочитали поддерживать спокойную обстановку, помогавшую и в учебе, и в проведении досуга. Остаток дня Гарри и Драко провели практически вдвоем, не считая пары часов в библиотеке за написанием эссе по истории магии, с которым им здорово помогла Гермиона, справившаяся с этим заданием раньше, и за подборкой материала для работы по зельеварению, чем они занялись уже втроем. Чаще с этим удачно справлялся Финниган, но он попал в Больничное крыло с серьезной простудой после того, как накануне в дождь провел время на квиддичной тренировке — его в этом году взяли в гриффиндорскую команду вратарем. Возвратившись перед ужином в спальню, чтобы снять теплую одежду после прогулки на улице, Гарри и Драко застали занимательную картину — Нотт прямо на полу посреди комнаты играл с крошкой Тимом в плюй-камни, Крэбб и Гойл наблюдали за игрой, а Забини читал учебник по чарам, время от времени поглядывая на остальных и отпуская смешившие всех комментарии. Само собой, поле для игры и правила были изменены и адаптированы под ситуацию, ведь участники сильно отличались по росту и физическим возможностям, однако это не мешало и игрокам, и болельщикам проводить время с удовольствием. Заметив Гарри, лечурка тут же отчитался, сообщив ему, что пришел с посланием от Джима — тот ждал его завтра с утра. Гарри провел ритуал в честь Мабона прямо в Хогвартсе, но ему не мешало все же сходить и к кромлеху, чтобы окончательно очистить себя от застоявшейся энергии и привести организм и внутренний мир в баланс и равновесие. Само собой, Тим не спешил уходить и похвастался, что выигрывает у Теодора в интересную игру, которой тот его научил, пояснив правила. То, что Нотт после двух лет знакомства хорошо понимал Тима и без перевода его лопотания, знали уже многие, поэтому и обращались к нему, если рядом не было Гарри, за пояснениями, что им говорил лечурка. — Утверждаешь, что не потерял ни одного очка и скоро выиграешь у Тео все шарики? — переспросил с улыбкой Гарри у Тима, присев возле него на корточки, и перевел взгляд на Теодора, пытаясь понять, поддавался ли тот при игре. — Не смотри так. Тим и вправду очень хорошо играет, — признался Нотт. — Он быстро понял правила и ни разу не промазал, бросая камни. — А я сразу говорил, что у тебя нет шансов с такими правилами, — посмеиваясь, подал голос Блейз, откладывая учебник в сторону. — Надо было меньше уступок делать. Тим ведь ловкий, ты и сам об этом знаешь. Вот он и обыграл тебя вчистую. — И зачем тебе шарики? — выслушав реплики товарищей, поинтересовался Гарри у Тима, а затем, по сути, перевел его ответ для остальных: — Подаришь мне? Спасибо, — поблагодарил он лечурку, подкатившего к нему с десяток заколдованных камешков из цветного стекла. — Нам всем пора на ужин. Поиграете в другой раз. Ты с нами? Тим довольно закивал и сразу же взобрался на плечо Гарри.

***

Гриффиндорцы уже привыкли, что Рон Уизли постоянно садится в Большом зале так, чтобы следить за соседним столом слизеринцев, а точнее — за Поттером, которого почему-то считал виновником всех своих бед. Даже те студенты, которые явно или молча поддерживали или жалели Рона в прошлом, в этом учебном году отвернулись от него окончательно, не найдя свидетельств того, чтобы Поттер как-то ему намеренно вредил. И это при том, что они и сами по разным причинам недолюбливали Гарри, в основном считая его славу несправедливой и специально раздутой Дамблдором. Так что никто не обратил внимания на то, как Рон во время ужина злорадно ухмыльнулся, увидев, что Поттер пришел с лечуркой, как это бывало не раз и раньше и больше не вызвало ни малейшего ажиотажа среди студентов. Гарри отпускал Тима спокойно бродить по столу — однофакультетники не возражали и позволяли это маленькому безвредному созданию, которое никому не мешало и не лезло в тарелки, а просто иногда знаками просило отщипнуть для него крохотный кусочек фрукта, тушеного овоща или салатного листа. А порой тот пробовал и что-нибудь другое, хотя далеко не все приходилось ему по вкусу, как тесто пирожка или тыквенно-яблочная запеканка. На этот раз все было как обычно — Тим прохаживался между блюдами и высматривал, что бы ему съесть. Само собой, его обычный рацион был иным, но, попадая в Хогвартс, он не упускал возможности попробовать что-то новое; к счастью никакая пища не вызывала у него проблем со здоровьем. Рон, почти позабыв о еде, что случалось с ним исключительно редко, внимательно следил за лечуркой. Когда тот оказался в поле его видимости и далеко от Поттера, к тому же у самого края стола так, что никто не успел бы его удержать, Рон взмахнул заранее приготовленной волшебной палочкой и четко, но негромко, как научился летом, восстанавливая свои навыки под присмотром брата Перси, произнес: — Акцио, лечурка. В тот же миг Тима подхватила волна магии и понесла к соседнему столу прямо в руки Рона Уизли.