Заклинатель

Возвратившись в Литтл Хэнглтон, Беллатриса на вопросительный взгляд Темного Лорда лишь покачала головой, на большее она не решилась в присутствии Барти. Однако позже, выбрав удобный момент, коротко отчиталась о том, как прошла беседа с Малфоем. — Мой Лорд, я действительно старалась, но он упрямо требовал встречи с вами, словно был уверен, что вы вернулись. — Ожившая Метка дала ему повод так считать. Скоро он окажется прав в своих догадках, — о том, что это «скоро» растянется на много месяцев, и пройдет еще как минимум год до того, как можно будет провести ритуал полноценного возрождения, Темный Лорд старался не думать. — Продолжай работать с Люциусом. Он не отдаст ежедневник. Собственно, я бы разочаровался в нем, если бы он так поступил. Но ты должна наверняка выяснить, что Люциус не избавился от него. Версия насчет поиска меня в Хогвартсе с помощью одновременно двух моих… артефактов вполне жизнеспособна. Скорее всего, он прав, и я почувствовал бы свою магию, если бы ее концентрация была достаточной. Жаль, что ты не разобралась в его мотивах еще сразу после своего освобождения. Тебе не требовалось отдавать ему чашу, просто принесла бы ее в школу в то же время, когда он там был бы с ежедневником. Уж Малфой придумал бы как тебя туда провести, — Лорд не скрывал досады, ведь при таком раскладе ему не потребовалось бы искать прибежища в теле гомункула. Силы двух крестражей наверняка хватило бы, чтобы вселиться в волшебника — да в ту же Беллу или в Барти, которые были бы только рады такому. И тогда ритуал возрождения можно было бы провести уже этим летом, не говоря о том, что он прошел бы намного легче, чем ожидалось при использовании гомункула в качестве сосуда для души.  — Но Люциус больше не заводил со мной разговор о чаше, когда я вышла из Азкабана, хоть и жила в его доме какое-то время, — почувствовав упрек в тоне Лорда, Белла поспешила оправдаться. — Ты могла бы и сама попытаться выяснить, что он планировал, — расстройство из-за потерянного шанса продолжало расти, что было заметно по раздраженному тону. — Но я опасалась предательства, мой Лорд. А если у него было что-то дурное на уме, а я вынесла бы чашу из Гринготтса… — Кстати… А откуда Люциус узнал о чаше? — гомункул злобно оскалился и сверкнул налитыми кровью глазами — предпочтения в еде сказывались и на внешности. — Н-не знаю. Я же рассказывала, что он пришел в Азкабан ко мне и сразу потребовал, чтобы я рассказала ему, куда спрятала ваш артефакт, — проблеяла Белла, прекрасно осознавая, что сама выдала Малфою информацию о том, что именно ей оставил на хранение Лорд. — Артефакт? Хмм… Значит, он требовал артефакт, а не чашу? — с теми силами, что были у Лорда на этот момент, он не мог использовать ментальные практики, но ему хватило и виноватого вида Беллы, чтобы понять — она сама проговорилась. — Выходит, он просто вычислил, кому еще из соратников я мог оставить на хранение важную для меня вещь. И у него хватило сообразительности, чтобы понять, что артефакт не один. Люциус всегда был умным. — Он связался с Поттером! — Белле не понравилось, что Лорд похвалил Малфоя, а ее практически обвинил в отсутствии смекалки, поэтому она бросила очередное обвинение, свидетельствующее, по ее мнению, о предательстве.  — Вот ты и узнаешь, зачем он это сделал. Только не напирай на Люциуса, как Хогвартс-экспресс, будь хитрее и осторожнее. Ты слишком прямолинейно взялась за дело. Итак, твоя задача — продолжить визиты в Малфой-мэнор и уточнить, в каком состоянии мой ежедневник. Ты обязана выяснить у Люциуса, зачем он пошел на контакт с Поттером и его наставником. Узнай, на что те способны.  — Да на что может быть способен сопляк! — презрительно выплюнула Белла. — Ты не слушала, когда я говорил, что мальчишка обладает особым колдовством? Смотри не поплатись за свою самонадеянность и недооценку Поттера! — прошипел Лорд, разозлившись на замечание, которое практически выставляло его дураком, не сумевшим справиться с ребенком. К тому же не единожды. — Разговори Люциуса! Заодно пускай расскажет о положении наших дел в Министерстве. Остались ли еще там наши люди? — А может, все же привести его к вам, мой Лорд? Тогда он отдаст вашу вещь, и вы под Круцио сможете расспросить его обо всем и убедиться, что он предатель, как я и сказала, — казалось, Белла была готова сию минуту кинуться в Малфой-мэнор, настолько предвкушающей выглядела ее хищная улыбка. — Так мне привести его? — Нет! Сколько повторять — он не должен знать о том, в каком я состоянии! Пускай фантазирует что хочет. А ты… Ты вообще слушаешь, что я тебе говорю?! — взвизгнул, не сдержавшись, Лорд, забыв о свойствах своего голоса. На этот раз он был не просто сердит, он гневался так, что жажда наказать нерасторопную слугу взяла верх. Волшебная палочка рассекла воздух, и в Беллу полетело жалящее заклинание. Лорду хотелось бы вынудить ее быть внимательнее с помощью Круцио, о котором она только что упоминала с таким упоением, но на это пока еще не хватало магических сил. Те хоть и росли заметно быстрее, чем когда он был без тела, но все же недостаточно, чтобы уже сейчас использовать столь энергоемкое колдовство. — Уйди с моих глаз! Ты получила задание — выполняй! И не мельтеши в Малфой-мэноре ежедневно! Знаю я тебя… Пусть твои визиты выглядят естественно. Нарцисса не должна понять, что у тебя есть особое дело к Люциусу. Она всегда держалась в стороне от наших действий, пусть так и остается пока. Свободна! — Лорд махнул своей тонкой ручкой с непропорционально большой ладонью в сторону двери. — Пусть Барти придет, — распорядился он, пытаясь успокоиться. Лорд давно заметил, что вспышки ярости обычно вызывают у него приступ сильного голода, который можно было утолить лишь порцией крови.

***

Подавая стакан с кровью и зельем, Барти, предполагая, что своевольничать в таком вопросе, как питание Лорда, нельзя, отметил: — Нужно найти другого донора.  — Зачем? Что случилось с тем, который послужил источником для основы этого тела? — спросил Темный Лорд. Успев успокоиться после не слишком приятной беседы с Беллой, он смаковал особенный напиток, способствующий укреплению физического и магического здоровья.  — Несмотря на то, что я постоянно после отбора крови даю ему зелье для восстановления, он все же оказался не столь крепким, как выглядел на первый взгляд, и его здоровье пошатнулось. Он может обратиться в больницу, а там наверняка обнаружат регулярную потерю им крови, — Барти умолк. — Регулярную? Да ты всего-то трижды взял у него кровь! — возмутился Лорд и быстро допил остатки смеси из стакана. — Это так, но перерывы между заборами недостаточны для восполнения крови в необходимом объеме. Я проверил чарами состояние Джонса. Нужен еще как минимум один донор, если вы не хотите полностью отказаться от этого. Или пара новых, — озвучил свои выводы по данному вопросу Барти. — Мне не нужна кровь случайного мага. Нужен кто-то проверенный. Но ни ты, ни Белла не подходите, — тут же предупредил Лорд, не желавший ослаблять соратников, на которых у него были иные планы. К тому же он догадывался, что если сейчас, когда он еще так плохо контролирует свой особый голод, источник крови будет почти постоянно рядом с ним — это наверняка спровоцирует устойчивую сильную жажду. Подпитывать гомункула кровью придется, ведь такова его природа, но заменять кровью всю пищу нельзя, потому что тогда неизвестно, как это отразится на новом теле после обряда, ведь в сознании наверняка закрепится установка на такое ненормальное питание. — Крови уже требуется меньше, так что надо найти еще одного донора. Этот Джинкс… — Джонс, — автоматически поправил Барти и затаил дыхание, сообразив, что перебил Лорда. Но тот, сосредоточенный на серьезной теме, лишь кивнул и продолжил: — Джонс останется донором, его кровь идеально подходит этому телу. Просто будешь реже к нему наведываться. И Обливиэйтов заодно меньше получит, а то так недолго его и рассудка лишить, тогда он точно попадет в больницу. А он нам понадобится еще, — оскалившись при мысли о том, что предстоит его основному донору, Лорд кивнул собственным словам. — Прикажу Белле. Тебе лучше не маячить перед нашими знакомыми, — сказал он, обращаясь к Барти, — а она пускай потрудится и найдет решение задачи. Чтобы меньше возмущалась, а то Малфой ей поперек горла встал. Даже если Люциус и предатель, мне решать, как с ним поступить, а не ей. — Может, действительно пускай кого-то из Малфоев сделает донором? Они проверенные… Да ту же Нарциссу. К ней Белла часто ходит, так что не привлечет постороннего внимания к своим визитам, — предложил Барти, правда, судя по настороженному отношению Лорда к Люциусу, не сильно надеясь на то, что его идею поддержат. Тем неожиданнее для него оказалась реакция Лорда. — Нарциссу? — переспросил тот и задумался на пару минут, словно что-то вычислял в уме. — Знаешь, а это неплохой вариант — воспользоваться кровью ведьмы, а не мага. Она должна нести несколько другие векторы силы. Только Нарцисса не подходит. По своей воле в таком она не станет сотрудничать. К тому же Люциус не должен узнать обо мне, а он наверняка заметит, если Белла будет обливиэйтить сестру. Он не простак и очень внимателен к жене. Любовь у них… — последняя фраза прозвучала предельно язвительно. Лорд, по сути, ненавидящий всех людей и оценивающий их с позиции полезности для себя, всегда считал слабостью подобные отношения, построенные на потакании эмоциям, вызванным, с его точки зрения, исключительно банальной похотью. — Пусть Белла и впрямь поищет донора среди ведьм. О принятом решении Темный Лорд и сказал Белле на следующий день, на что получил заверение, что у нее есть подруга, которая с удовольствием поделится кровью. Однако Лорд потребовал пока не спешить и не рассказывать той о нем, а заимствовать кровь тайно. «Пара Обливиэйтов твоей подруге не навредит, а тайна моего возвращения будет в большей сохранности», — сказал он, отдавая распоряжение. Само собой, возможно, Обливиэйт Белле придется использовать не два и не три раза, но остаться идиоткой ее подруге не грозит, если все пойдет по плану. А позже можно будет и принять ее в соратники… Если выживет.

***

Люциус сразу после беседы с Беллатрисой написал короткое письмо Вэй Усяню, договариваясь о срочной встрече с ним. В Хогвартсе сейчас только начались каникулы, так что Северус, скорее всего, занят отчетами, и ему было некогда днем отвлекаться на посторонние дела, но Люциус надеялся, что и тот сможет вечером присоединиться к ним и выслушать его, потому что ситуация с духом Темного Лорда, похоже, получила свое продолжение. Разумеется, всего этого он не стал писать в письме, но намекнул, что было бы неплохо увидеться и с партнером Вэй Усяня. После возвращения Беллатрисы Лестрейндж из Азкабана Вэй Усянь старался не показываться в Малфой-мэноре, чтобы не вызвать у последней интереса к своим визитам, да и банально не желая с ней знакомиться, поэтому он, получив послание от Люциуса, тут же отправил ему записку с предложением увидеться в Лесном доме, отметив, что подопечный как раз уйдет в гости и они смогут спокойно поговорить о делах. Разумеется, Малфой ответил согласием, учитывая важность вопроса, который собирался обсудить.

***

— Думаешь, Белла действительно встретилась с духом Лорда? — с сомнением в тоне спросил Северус, вместе с Вэй Усянем внимательно выслушав подробный рассказ Люциуса о его беседе с Беллатрисой. — Давай посмотрим на факты, — предложил Малфой, у которого было достаточно времени, чтобы тщательно проанализировать разговор с Беллатрисой. — Темная метка начала оживать. Белла узнала о том, что мне оставили на хранение ежедневник, о чем ей мог сообщить только сам Лорд. Да, вычислить, что у меня есть еще один крестраж, она могла, ведь мы же смогли догадаться о том, что она тоже хранитель крестража. Но то, что это именно ежедневник, кроме меня, знал только Лорд.  — А еще мы с Северусом и Джим Форест, — справедливости ради уточнил Вэй Усянь. — Но вы не виделись с Беллой и нигде не пересекались с ней так, чтобы она могла ненароком подслушать ваш разговор о крестражах. Так каким образом она могла узнать от вас о ежедневнике? — отмахнулся Люциус, но кивком оценил уточнение. — Далее факты… Белла требует отдать ей крестраж, хотя понимает, что я на такое не пойду, не желая рисковать. И тогда — внимание! — она предлагает просто показать его ей, чтобы она убедилась в его целости и сохранности. Зачем бы это понадобилось Белле? — Незачем, — согласился Снейп. — Либо она планирует его отобрать, либо ее действительно заставили только выяснить, что крестраж не поврежден. — Заставили, — повторил Люциус. — И здесь мы вспоминаем об оговорке Беллы: когда я предложил ей дать клятву о неразглашении, она тут же отказалась, аргументируя, что ей придется отчитаться. Следовательно, она действует не по своей инициативе. Это факт. А вот то, что ею командует Темный Лорд — это мое предположение, однако, согласитесь, оно весьма вероятное, потому что Белла не из тех, кто будет подчиняться кому бы то ни было.  — Это так, — подтвердил Северус, который был хорошо знаком с характером Беллатрисы. — Выходит, твои подозрения не беспочвенны. Она каким-то образом вышла на Темного Лорда. Только вот интересно — это тот же дух, что наделал шума в Хогвартсе, или кто-то другой? Я имею в виду, не возродился ли он еще каким-то способом, без участия того духа? — Здесь мы можем опираться лишь на те сведения, которые почерпнули из книг, пока искали информацию о крестражах, — резонно отметил Вэй Усянь. — Темный Лорд — незаурядный волшебник, мы в этом уже убедились, но он тоже не может действовать вразрез некоторым закономерностям магии.  — Вот именно, — поддержал его Люциус. — А в книгах везде написано, что возвратить себе тело можно только из изначального или остаточного духа — без разницы, как его назвать. То есть наличия крестражей мало для того, чтобы Лорд возродился, так сказать. — Следовательно, это тот самый дух, ведь не может существовать два духа одного человека. И как она с ним встретилась? Неужели тот добрался до ее дома? — задался вопросом Вэй Усянь. — Не думаю. За Беллой все еще наблюдают и изредка даже проверяют ее поместье, чтобы она ничем незаконным не занималась, — поставил в известность Люциус. — Разумеется, это случается не на регулярной основе, все же ее амнистировали, но полностью из поля зрения авроры не выпускают. Да и домовиков своих у нее нет, чтобы она могла надежно приказать им молчать о таком. Так что вряд ли она рискнула бы оставить у себя в доме дух Лорда. Здесь что-то другое. Я тут подумал… Может, кто-то еще в этом замешан, и это он вышел на связь с Беллой? — вопрос был почти риторическим, потому что такое развитие событий казалось самым логичным. — Возможно, — согласился Вэй Усянь, кивая. — Подведем итог. Дух, вероятнее всего, нашел себе помощника или помощников. Не исключено, что он набрался сил и снова в кого-то вселился. Хотя могут быть и другие варианты. — Мы уже выяснили, что для восстановления тела существует несколько ритуалов. Насколько все они действенны, сказать сложно. Какой выберет Лорд — неизвестно. Так что предлагаю пока считать, что он — тот дух, с которым столкнулись ребята в школе, — сказал Люциус. Он говорил медленно, словно взвешивал каждое слово. — Но то, что он снова не сам по себе — вполне вероятно. Не стала бы Белла требовать у меня крестраж для кого-то постороннего, которому она обязана отчитываться. Кстати, мой домовик, который работает в доме Лестрейнджей, заявил, что у нее в последнее время приподнятое настроение и она каждый день надолго куда-то аппарирует прямо из поместья. Домовик уверен, что в одно и то же место, но вычислять координаты перемещения он не умеет, и научить его не получится из-за того, что колдовство у домовиков иное, не такое, как у нас. Белла даже с подругой практически перестала видеться. — У нее есть подруга? — удивился Северус. — Она раньше только с мужчинами, так сказать, дружила. С теми, с кем можно было устроить тренировочную магическую дуэль. Белла повернута на боевке, — пояснил он для Вэй Усяня. — Как ни странно, но вы даже знаете ее подругу, — чуть насмешничая, произнес Люциус. — Это Джинджер Розье.  — Обе чокнутые, — фыркнул Северус. — Теперь понятно, что их связывает, если не занятия боевой магией. — Знаешь, а они, возможно, и дуэли устраивают. Джинджер выглядит подтянуто. Она не неженка — это точно, — отметил Люциус вполне серьезно. — Она выглядит как стерва, бесцеремонно лезущая в чужие личные дела. Сучка подзаборная! — выплюнул Северус, а Вэй Усянь украдкой улыбнулся на столь открытое проявление ревности. — Не спорю, — усмехнулся и Люциус — реплика Снейпа немного разбавила серьезность разговора. — Но одно другому не помеха. Хотя какая разница, в чем они сошлись. Факт в том, что они поддерживают относительно тесные отношения. По крайней мере, поддерживали до недавнего времени, как утверждал домовик. Но сейчас Белла увлеклась чем-то, и неизвестно, принимает ли участие в этом Джинджер, потому что в доме Лестрейнджей ее уже пару недель не видели, тогда как раньше она почти ежедневно там околачивалась. — Одним словом, нам надо быть внимательными и осторожными, раз Белла что-то вынюхивает у тебя дома, — подытожил Северус. — Как думаешь, а она чашу не забрала из сейфа? — вдруг задался он вопросом. — Не знаю. Ни о чем подобном домовик не рассказывал, новых вещей, кроме тряпок, Белла вроде в дом не приносила в последнее время. Я интересовался у моего ушастого шпиона, — Люциус снова стал выглядеть озабоченным. — Но если это так, и она передала ее духу… — он покачал головой. — Тогда тот мог добиться своего — того, что мы помешали ему сделать в школе с диадемой, — озвучил его предположение Вэй Усянь. — И тогда не исключено, что дух действительно снова подселился к кому-то. — Или скоро подселится… — бросил Северус. — Что гадать?  — И то верно. Бессмысленно строить предположения на пустом месте. Я буду держать вас в курсе, если еще что-то узнаю, — пообещал Люциус. — Белла, когда еще у нас жила, неоднократно возмущалась тем, что Драко дружит с Гарри. Ну и, сами понимаете, к Гарри она чувствует неприязнь — это если мягко выразиться. Так что предупредите его, чтобы был осторожен. Не отпускайте одного туда, где он может с ней столкнуться. А в Малфой-мэноре ему ничего не угрожает, пускай хоть десять Беллатрис изойдут на желчь. Если помните, я позаботился еще во время первого детского рождественского праздника, на который он был приглашен, чтобы в моем доме никто не смог причинить ему вред, как и Драко, если не желает получить смертельный откат. — Мы помним, — Вэй Усянь склонил голову в благодарном жесте. — И обязательно предупредим А-Лина, чтобы был осторожен. Полагаю, ты тоже поговоришь с Драко. — Конечно. Мы все обсудили. Пожалуй, я пойду, — Люциус поднялся из-за стола, за которым они беседовали, и повернулся в сторону выхода, намереваясь уйти, но был остановлен: — Погоди. А ты не хочешь избавиться от Метки, пока Лорд не вернулся во всей своей жестокой красе? — спросил Северус, хотя и знал, что недавно об этом в беседе с Люциусом вспоминал и Вэй Усянь. — Может, не стоит тебе и дальше тянуть с освобождением от нее? — У меня его крестраж. По крайней мере, он так будет думать до тех пор, пока я с ним не встречусь и не получу приказ принести ежедневник. А значит, у меня останется возможность вернуться домой живым. Вот тогда я, скорее всего, и соглашусь распрощаться с этим украшением, — Люциус дотронулся до левого предплечья. — Зато я смогу наверняка выяснить, в каком виде сейчас находится Лорд. А если повезет, то еще и узнаю, где он живет или где бывает. — Тебе решать. Но не рискуй напрасно, — напутствовал его Вэй Усянь, тоже вставший, чтобы проводить гостя. — Постараюсь, — заверил Люциус, очень хорошо представлявший, чем ему может угрожать ошибка в оценке действий Темного Лорда.