Заклинатель

— Полагаешь, темная сила подчиняет тебя? Не зря у нас запрещают темное колдовство, его нельзя полностью контролировать. Даже если поначалу кажется, что все в порядке, то позже все равно придется расплатиться, — хмуро высказался Форест, продолжая тащить Вэй Усяня подальше от деревни в сторону леса, где ему самому было намного легче колдовать, чтобы попытаться помочь с проблемой. — Может, для волшебников это и так, но не для меня. Постой. Перестань меня тянуть, — упрямо останавливаясь, попросил Вэй Усянь, наконец вроде догадавшись, что происходит. — Я справлюсь, — твердо заявил он, на самом деле не особо представляя, как бороться с происходящим. Ситуация, в которой он оказался, не просто страшила Вэй Усяня, она его ужасала до дрожи, до холодных мурашек, до потери самообладания. Если бы такое случилось с кем-то другим из этого мира, он смог бы справиться. Было бы сложно, потребовалось бы много сил, но вполне возможно. Однако это происходило с ним самим, к тому же имелось одно существенное препятствие для того, чтобы воспользоваться тем же способом сейчас, — он не мог дотянуться до инициатора ритуала даже с помощью своих особенных умений. Вэй Усяню было до боли жаль, что рядом нет ни Северуса, ни Гарри, чтобы хотя бы увидеть их еще раз и объяснить, что произошло. Сожаление просто пожирало его и мешало сосредоточиться на проблеме. Мучительно ныло сердце, замирая от страха уйти и больше никогда не встретиться с теми, кто стал смыслом его жизни. Сознание никак не хотело подчиниться. Эмоции продолжали править бал. Казалось, что не было десятков лет самосовершенствования и укрощения духа, не было едва ли не с нуля созданной собственной системы работы с темной энергией, беспрекословно подчинявшейся еще накануне, Вэй Усянь чувствовал себя неспособным переключиться на то, что могло бы помочь придумать хоть что-нибудь, чтобы пускай и не остановить процесс, но хотя бы замедлить его. Неизвестно, смог бы он наконец собраться с силами и приняться за решение сложнейшей задачи, если бы буквально в следующее мгновение рядом с незримого пути не вышли Гарри и Северус. — Наставник, что с тобой? — крепко сжимая в руке Песню ветра, спросил Гарри, подскакивая к Вэй Усяню. Он увидел, что темная энергия собирается над ним, как хищник медленно кружит, словно примеривается, ищет брешь, чтобы ринуться в нее. Северус не вмешивался, с одного взгляда догадавшись, что если кто и поможет его любимому, то это только Гарри, уже добравшийся до высшей ступени обучения, пускай еще и не достигнув вершины и не став ровней наставнику. Вэй Усянь моментально сумел отринуть мешавшие ему эмоции, как только самые близкие ему люди оказались рядом. Теперь не было места сожалению и досаде — надо было решать проблему, и решать кардинально. Ни о каких полумерах, которые лишь ослабили бы действие сложнейшего ритуала, жертвой которого он стал, теперь и не думалось. Вэй Усянь посмотрел по сторонам, ориентируясь, куда притащил его Форест, — они находились на опушке леса, впереди вилась тропинка, ведущая к кромлеху. Это было им на руку в ситуации, когда следовало держаться в стороне от скопления темной энергии, то есть от мест захоронений и ритуальных жертвоприношений. Правда, до средоточия природной магической силы было еще довольно далеко. — Джим, позволь воспользоваться вашим источником. Клянусь, я не причиню ему вреда. Ни ему, ни лесу, ни живым существам в округе, — на мгновение кружение темной энергии прекратилось, а с руки Вэй Усяня сорвался светящийся шарик и, подлетев к старосте друидов, впитался ему в грудь — клятва была подтверждена чистой духовной силой. — Конечно, ты можешь пройти к менгирам, — чуть склонив голову, оценивая клятву, сказал Форест. — Ты объяснишь, что происходит? — спросил он, заметив, что темная энергия снова начала свой завораживающий танец. — Идемте. Времени не очень много, а путь неблизкий, — напряженным голосом позвал Вэй Усянь и жестом руки дал понять, что обращается ко всем сразу. — Хотя все не так уж стремительно развивается, как я опасался, — тут же успокоил он в первую очередь Гарри, сильнее остальных волнующегося из-за происходящего, потому что не понимал, что случилось, хотя уже и догадался, что колдовство, вредящее наставнику, связано с заклинателями. До изучения столь жутких ритуалов они еще не дошли. — Понадобится ваша помощь, — сказал Вэй Усянь, не сомневаясь в том, что ему не откажут. Он чувствовал, что его сознание снова стало ему полностью подконтрольно, эмоции больше не отвлекали, он мог беспристрастно анализировать ситуацию, и это радовало, потому что дарило надежду. Крохотную, как огонек светлячка среди ночи, но все же вполне реальную надежду на то, что они справятся с постигшей его бедой. Собравшись с мыслями, он принялся на ходу вкратце пояснять происходящее с ним: — Кто-то проводит ритуал Призыва души. Я не чувствую призывающего, значит, он не в этом мире. Учитывая, что я опознал чары, скорее всего, он находится в моем мире, в том, из которого я пришел, или... подобного ему, если верить утверждениям, что мой мир погиб, — Вэй Усянь говорил торопливо, вводя в курс дела близких ему людей, чтобы они понимали, с чем столкнулись. — Это темнейший ритуал, придуманный задолго до моего рождения и не используемый в моем учении Темного пути совершенствования. Решиться на него мог только отчаявшийся заклинатель, потому что жертвой для того, чтобы все получилось, станет его жизнь. Колдующий, призвав в свое тело злобный дух, за то, что позволит ему прожить нормальную жизнь, обязывает его исполнить свою волю. Обычно это наказание кого-то из мести, с кем не удалось совладать своими силами. Призывающий по какой-то неведомой причине выбрал меня тем, кто поможет ему расправиться с неугодными. — Ты хочешь сказать, что кто-то из твоего мира призывает твою душу? То есть здесь ты... — Гарри не договорил, испугавшись, что слово может навредить наставнику, усугубив ситуацию.  — Да. Такова суть ритуала. Но мы справимся. — Сколько у нас времени? — все же спросил Гарри, пускай наставник и заверил, что все не так уж быстро развивается. — Тот, кто пошел на такое колдовство, сначала рисует круг призыва и жертвует какое-то количество крови, вписывая в него специальные заклинания, чтобы убедить темных богов, что он готов отдать свое тело взамен на исполнение его желания. После этого у него несколько часов уйдет на написание кровью и наполнение энергией сотни талисманов призыва конкретного духа, и только потом ритуал вступит в завершающую фазу. Я почувствовал действие ритуала после активации первого же талисмана, когда установилась его связь со мной, — пояснил Вэй Усянь схему действия ритуала для Гарри, таким образом продолжая его обучение даже в такой критической ситуации. — Понятно, — только и ответил Гарри, принявшись прикидывать, сколько времени у них осталось для принятия мер по спасению наставника. Вэй Усянь умолк, экономя силы и полагая, что рассказанного достаточно, чтобы его спутники поняли суть происходящего и осознали сложность стоявшей перед ними задачи. Остальную часть пути прошли в тишине, разбавляемой естественными звуками старого леса. Мысли всех вертелись вокруг одного вопроса — как спастись от воздействия ритуала, проводимого в другом мире? Никто ранее с подобным не сталкивался.

***

Рон Уизли пришел на сдвоенный урок трансфигурации в расстроенных чувствах из-за опасений, что его план по содействию директору Дурмстранга Каркарову, пообещавшему помощь с разоблачением Поттера, сорвется. Рон накануне специально выяснил, как зовут того, с кем, по сути, договорился о сотрудничестве, а если подумать, то и вовсе вступил в заговор. Профессору МакГонагалл было невдомек, что все ее замечания на уроке Уизли пропускал мимо ушей не потому, что витал в облаках, как она выразилась, а из-за необходимости срочно придумать, как выйти из ситуации, когда потерян доступ к написанным Поттером эссе. Рон не имел ни малейшего представления, вернется ли сбежавший куда-то Поттер к следующему уроку, ведь именно на чарах планировалось добыть необходимый кусочек пергамента с его именем, который, по заверениям Каркарова, заставит того участвовать в Турнире, что наверняка приведет к катастрофе. По крайней мере, Рон именно на это надеялся. Он, может, так и не обратил бы внимания на то, что говорила профессор МакГонагалл, едва ли не полностью ее игнорируя, если бы вдруг в конце занятий та не напомнила: — На следующий урок напишите эссе о необходимых преобразованиях основной формулы трансфигурации для превращения небольшого предмета в утку, ежа и мышь. Не забудьте сдать мне домашние работы перед тем, как покинете кабинет. И тут Рон вдруг заметил, что Малфой пришел на занятие с двумя сумками и теперь достает свитки из обеих. Догадаться, кому принадлежала вторая сумка, было несложно. А когда Драко положил на учительский стол два эссе, в душе Уизли расцвела надежда, что не придется корректировать свой план. — Мистер Малфой, вы не в курсе, что случилось у наставника мистера Поттера? — тихонько спросила МакГонагалл у Драко, когда увидела, что он сдает не только свою работу. — Не знаю. Гарри пообещал рассказать, когда вернется, — честно ответил Драко, не видя причины что-либо выдумывать.  — Понятно, — со вздохом отметила МакГонагалл, взглядом отпуская Малфоя. — Мистер Уизли, вы что-то хотели? — спросила она у Рона, заметив, что тот подошел к ее столу и прислушивается к разговору. — Н-нет, — Рон покачал головой. Он вообще-то только хотел убедиться, что Малфой сдал именно работу Поттера, кроме своей. Стоило ему понять, что все так и есть, как у него мелькнула мысль — не стоит ли прямо сейчас стянуть нужную ему работу и не рисковать, надеясь справиться с задачей на чарах. Вдруг на чарах не удастся такое провернуть?  — Где ваше эссе? — вопрос декана отрезвил Рона. — Я… Я сдам на следующем занятии, я не успел… — он тут же ретировался из класса, не дожидаясь, когда МакГонагалл начнет его распекать за невыполненную домашку.

***

Подойдя к кабинету чар, Рон вдруг сообразил, что, строя планы, упустил один важный момент — на сегодня Флитвик не задавал письменного задания. Похоже, судьба испытывала его нервы на прочность, раз за разом заставляя обливаться потом от страха не справиться с задачей или вздрагивать от пробегавшего по спине холодка от мысли, не придется ли расплачиваться за невыполнение обещания — Каркаров не казался добрым дядькой. «Надо было у Маккошки стащить эссе Поттера. А что теперь делать? На зельях точно ничего не выйдет, Снейп проклянет, если только заподозрит что-то, — думал Рон, судорожно пытаясь найти решение проблемы. — Стоп! Раз Поттер еще не вернулся... — он окинул студентов, столпившихся перед кабинетом чар, внимательным взглядом, не обнаружив среди них Поттера, кивнул своим мыслям и сделал вывод: — Значит, Снейпа тоже нет. Или он вернется к уроку? Что же делать?» Стоило всем рассесться по местам, когда открыли класс, профессор Флитвик сразу же сделал объявление: — Сегодня у вас будет два урока чар. А на следующей неделе в понедельник вас ожидает два урока зелий. Все услышали? Тогда приступим к занятию. Прежде всего хочу рассмотреть основные ошибки, которые вы сделали в домашней работе, сданной в прошлый раз, — профессор Флитвик взмахом волшебной палочки призвал несколько свитков из шкафа. Дальше Уизли не прислушивался, что втолковывал студентам учитель, лишь временами пытался уловить, о чем именно идет речь, чтобы не пропустить что-то важное. Он был уверен, что его работа была сделана на высшем уровне, потому что просто скопировал ее со старого эссе Фреда — тот летом отдал ему много свитков с домашними работами по разным предметам, которые были исправлены профессорами и оценены не ниже «удовлетворительно». Зато Рона очень интересовало, запирается ли шкаф, в котором, похоже, лежали все их эссе и самостоятельные работы — за оставшейся приоткрытой дверцей было видно горы свитков. Он был серьезно настроен проверить это на ближайшей же перемене.  «Как удачно все складывается, — довольно думал Рон, мысленно потирая руки. — Раз у нас два урока подряд, то никого не удивит, если я немного разомну ноги на перемене и поброжу по классу. Заклинание, с помощью которого можно отрезать небольшую полоску с края свитка, я вчера повторил. Полагаю, два дюйма достаточно, чтобы имя оказалось на отрезанной части, — он задумался, сообразив, что свиток может быть так свернут, что нужная его сторона окажется внутри. — Для надежности отрежу с двух сторон по куску», — решил Рон после мысленного анализа своего плана, составленного на скорую руку вчера перед сном.  Как собирался, так и сделал. Флитвика на перемене удачно отвлекли некоторые студенты, у которых возникли вопросы по новому материалу, и он, не ожидая подвоха, не позаботился о том, чтобы запереть шкаф с эссе, так что задача оказалась даже легче, чем ожидалось. Рон, притворяясь, что просто бесцельно бродит по классу, приблизился к нужному ему шкафу и чарами приоткрыл дверцу пошире, после чего, постаравшись стать так, чтобы загородить для посторонних вид на открывшиеся свитки, бросил заклинание обнаружения, задав поиск слова «Поттер» — призвать работу он не рискнул, опасаясь, что кто-нибудь увидит и пристанет с расспросами. Аж три свитка в поле его зрения слегка засветились, заставив сердце Рона радостно встрепенуться — до выполнения задуманного оставался всего шаг. Прошептав очередное заклинание, отрезавшее от одного из найденных эссе две полоски с начала и конца свитка, он призвал те и, схватив, поспешно спрятал руку в рукаве. И тут за спиной раздалось: — Мистер Уизли, вы хотите посмотреть свое эссе? — спросил профессор Флитвик, уже пояснивший студентам непонятный момент и заметивший интерес Уизли у шкафу. — Да, сэр, — тут же сказал Рон, мысленно обрадовавшись, что профессор сам подсказал ему ответ. — Я в конце занятий раздам ваши последние эссе, чтобы вы смогли поработать над ошибками. В них и впрямь было слишком много неточностей, — заверил Флитвик, вручную прикрывая дверцу шкафа. — Кстати, ваше эссе — одно из лучших. Я рад, что вы в этом году уделяете больше внимания занятиям. Проходите на свое место, скоро будет сигнал к началу урока.

***

— Мы пришли, — спустя почти час после появления Северуса и Гарри констатировал Вэй Усянь, останавливаясь на границе круга, образованного менгирами. — А-Лин, сыграй Очищение. Чем меньше темной энергии будет в округе, тем легче мне будет справиться с проблемой, — напряженно попросил он.  Гарри не стал задавать вопросов и тут же приступил к выполнению просьбы наставника. Мелодия была несложной, не требующей особых магических затрат. Гарри частенько таким образом чистил ауру окружающего пространства перед ритуалами друидов, если его просили. Вэй Усяню казалось, что внутри него разрастался шар, который становился все горячее и горячее. Это, по его мнению, свидетельствовало, что времени для принятия мер оставалось все меньше и меньше. Однако излишняя торопливость тоже не принесет пользы — это он слишком хорошо усвоил на личном опыте. Поэтому собирался подготовится к действиям как можно основательнее, предусмотрев все, что могло содействовать ему в том, что он задумал. Когда спустя минут двадцать Гарри справился с порученным делом, Вэй Усянь, все так и оставаясь за границей поляны кромлеха, попросил: — А теперь, А-Лин, исполни Поглощение. Надо немного уменьшить количество атакующей меня темной энергии. Только… Два круга, не более. Тебе еще понадобятся силы. — Цепи души, — тут же предположил Гарри, что ему предстоит наколдовать сегодня. — Это поможет? — Молодец. При данном раскладе не спасет, но выиграет мне время, — кивнул Вэй Усянь, гордясь своим учеником, сумевшим так быстро сообразить, что следует предпринять. — Но это позже. Джим, ты сможешь в одиночку активировать менгиры и создать круг силы? — в принципе, он знал ответ, поэтому и не спросил раньше, но решил все же уточнить. Обычно для создания круга необходимо было хотя бы два друида, но Форест являлся старостой и обладал особыми способностями. — Смогу, но тогда больше ничего не наколдую и никак не помогу тебе, мне придется сосредоточиться только на источнике. — Этого достаточно. А-Лин, приступай, — Вэй Усянь, прикрыл глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях, чтобы оценить, насколько уменьшится давление на него ритуала, активированного неизвестным заклинателем.  Форест и Снейп наблюдали, как под воздействием колдовства Гарри вихрь из прядей темной энергии над Вэй Усянем стал не таким плотным — часть его как бы втянула в себя Песня ветра. — Отлично, — резюмировал Вэй Усянь, когда Гарри справился и с этим заданием, и ступил на поляну, окруженную менгирами. — Северус, ты следи за А-Лином. Заклятие Цепи души, которое он будет использовать, забирает много сил. Будешь подпитывать его и контролировать, чтобы его ядро не опустело. Если дойдет до критической отметки, он должен прекратить колдовство. Сам будешь брать энергию из круга, — Вэй Усянь, раздавая команды, прошел ближе к центру поляны, где уже занял свое место готовящийся к работе Форест, и уселся там прямо на землю. — И еще... Джим, не пугайся, что А-Лин прямо здесь будет творить темное колдовство. Это надо для того, чтобы не позволить ритуалу, в который меня втянули, активироваться в последней стадии раньше времени и помешать мне справиться с задачей. А-Лин никому и ничему не навредит. А ты, — он обратился к Гарри, — будь осторожен, не переусердствуй. Если поймешь, что твои силы на исходе, прекрати играть. Я справлюсь. Просто дай мне немного времени, чтобы настроиться. — Что ты собрался делать? — Северус наконец подал голос. Он не знал, как действует ритуал, о котором сказал Вэй Усянь, поэтому не представлял, как можно ему противостоять. — Ты сможешь остановить воздействие на себя? — Ритуал нельзя остановить, когда жертва уже обещана, с чего он и начинается. Но колдовство волшебников натолкнуло меня на мысль, что душу можно разделить. Я не планирую жить вечно, но готов отдать часть души, чтобы остаться с вами. Не спорь! — остановил он ужаснувшегося его словам Северуса. — Это не создание крестража. Я просто пожертвую своими воспоминаниями о прошлой жизни в моем мире и как бы поделюсь знаниями, которыми сейчас обладаю. Этого, надеюсь, будет достаточно для того, чтобы ритуал считался исполненным. Другого выхода нет. По крайне мере, я его не знаю, — Вэй Усянь до крови прикусил губу — его эмоции начали возвращаться, а этого нельзя было допустить. — Ты уверен? Это же душа! Ты не пострадаешь? У тебя получится? — Северус боялся потерять Вэй Усяня навсегда. — Я способен контролировать злых духов, ты это знаешь. Так почему свою душу не смогу так разделить, чтобы не навредить себе?  — Тогда начнем, — сказал Северус, не став больше спорить, потому что видел — Вэй Усянь становился все бледнее — ему явно сложно давалось удерживать себя в сознании. Форест и Поттер только кивнули, соглашаясь с ним и безмолвно обещая свою помощь. Гарри остановился ярдах в трех от наставника и приготовил флейту, ожидая команду. Северус стал рядом с ним. Вэй Усянь натянуто улыбнулся ему и, обратившись к Форесту, попросил: — Активируй, пожалуйста, круг силы, так мне будет проще работать. А-Лин, приступай. Менгиры засветились под воздействием воли главного друида общины. От каждого из них к поднятой вверх руке Фореста натянулась нить силы источника, похожая на огненную струну. Вэй Усянь, прислушивающийся к своему состоянию, удовлетворенно кивнул, давая понять, что почувствовал помощь источника — к нему от Фореста тоже протянулась светящаяся нить, которую можно было видеть невооруженным глазом. Гарри успел сыграть лишь самое начало необычной колдовской мелодии Цепи души, устанавливая контакт с магической системой наставника, уже подключившейся к кругу силы, направляющему энергию природного магического источника по назначению, когда возле каждого из восьми менгиров появились люди в белых одеждах с ниспадающими рукавами. Еще один, довольно старый мужчина, возник в центре круга рядом с Вэй Усянем и Форестом. Белые узкие лобные ленты с вышитыми на них плывущими облаками тотчас дали понять Вэй Усяню, кто они такие.  — Орден Гусу Лань! — воскликнул он, вскакивая на ноги, на мгновение забывая о своем плачевном состоянии, и подавая знак Гарри перестать играть. — Приветствуем тебя, Спаситель! — дружно ответили прибывшие и поклонились Вэй Усяню, растерянно переводившему взгляд с одного на другого, словно надеялся увидеть кого-нибудь знакомого.  — Мы пришли, чтобы помочь тебе вернуться в свой мир, иначе он погибнет. Время не ждет. Поговорим потом, — сказал тот заклинатель, что стоял в центре рядом с Форестом, явно главный среди прибывших.