Заклинатель

После исчезновения Снейпа и Поттера, обративших на себя внимание практически всех присутствовавших на завтраке, в Большом зале воцарилась полная тишина, вызванная то ли шоком от увиденного, то ли ожиданием — что же будет дальше. Но спустя несколько мгновений она взорвалась громким многоголосьем — все спешили высказать свое удивление или задать вопросы друзьям и преподавателям. Однако те находились в такой же растерянности, как и все остальные свидетели произошедшего. Спокойнее всего отреагировали студенты, прибывшие из других школ — они не знали Поттера, не знали Снейпа и не имели достаточно четкого и полного представления, какому колдовству обучают в Хогвартсе. А вот директора, возглавившие делегации гостей, сразу заинтересовались, куда отправились те двое и какой способ передвижения использовали. — А кто этот парень, который исчез вместе со Снейпом? — спросил Каркаров у МакГонагалл, рядом с которой сидел. — Это мистер Поттер, — неохотно ответила та, пребывая в состоянии крайнего изумления от увиденного, а еще сильнее пораженная не тем, как Гарри обратился к Снейпу, а как смотрел на него — так глядят на человека, которому всецело доверяют и на которого полагаются, как на самого себя. — Тот самый Поттер, которого называют мальчиком-который-выжил? — уточнил Каркаров, который знал о Поттере лишь по старым заметкам в газетах, в последние годы он не интересовался им, пока не появился Крауч с приказом от Темного Лорда. Крауч, конечно же описал внешность мальчишки, но этого было мало для идентификации, потому что никаких особых примет, вроде ранее разафишированных очков-велосипедов и шрама в виде молнии, у Поттера не имелось. — Это Гарри Поттер, ученик Хогвартса, — повторила МакГонагалл, которой не понравилась тень легкого сарказма, мелькнувшая в тоне Каркарова. Она хотела еще что-то сказать, но умолкла, услышав возмущение мадам Максим: — Дамблдор, вы же говорили, что в Хогвартсе нельзя аппарировать! — отметила та весьма громко, привлекая внимание некоторых студентов, заинтересованно умолкнувших и обратившихся в слух. — И что это такое вообще было? Почему ваши студенты называют преподавателей по именам и кричат на весь зал? В ответ Дамблдор только зыркнул в сторону вопрошавшей и осуждающе покачал головой, намекая на то, что подобные вопросы не следует обсуждать на виду учеников. Он отказался комментировать случившееся, потому что и сам не имел ни малейшего представления, чему только что стал свидетелем. Действия Поттера и Снейпа и у него вызвали немалый шок. То, что Гарри наверняка обладает способностями в колдовстве, отличающимися от того, чему обучают в школе, он уже знал, хотя и не отказался бы выяснить об этом побольше. Но мальчишка упрямо скрывал свои умения, очень неохотно демонстрируя их, и то только в ситуации крайней необходимости. А вот то, что Снейп овладел искусством передвигаться по воздуху, как по земле, к тому же явно без помощи волшебной палочки, оказалось той еще новостью. Не говоря о том, что Поттер обратился к нему по имени. Было похоже, что он привык так его называть, потому что слишком естественно это вышло у Гарри. А еще у Северуса на руке появилось кольцо, которого раньше не было, — он же вроде вообще не носил украшений. И, похоже, не простое кольцо, потому что, взглянув на него, Северус изменился в лице, стал выглядеть сильно озабоченным. Дамблдор, заподозрил, что кольцо являлось каким-то сигнальным артефактом.  «Не может ли так случиться, что наставник Поттера встретился с Томом? Он же наверняка продолжил поиски крестражей и мог наткнуться на дух Лорда. Гарри на Хэллоуин потерял семью. Сегодня снова та же дата… Немудрено, что он выглядел встревоженным, узнав, что с его наставником что-то произошло. А кстати, как он это узнал?» — Дамблдор побарабанил пальцами по краю стола. Он окинул взглядом зал и понял, что многие студенты ожидают от него объяснений, как и мадам Максим. Но ему нечего было им сказать. Мысли в его голове роились как облако злых пчел — они жалили вопросами, на которые пока что не имелость ответов.  — Альбус, это же была не аппарация? — вполголоса спросила МакГонагалл, слегка наклонившись над столом, чтобы видеть Дамблдора — между ними сидела мадам Максим. — Не аппарация, — снова покачав головой, признал тот, и умолк, больше ничего не поясняя. Дамблдор и сам был поражен не меньше остальных тем, как странно исчезли, явно куда-то переместившись, Снейп и Поттер.  «Северус попросил Гарри его отвести куда-то. Это потому что он не умеет так перемещаться, или потому что не знал, куда надо отправиться? Поттер крикнул, что наставник в беде. Видимо, он умеет использовать связь наставник-ученик, чтобы переместиться в нужное место. Но что же там случилось? Может, нужна наша помощь? Мальчик же не столкнется снова с Томом? Или… Или это хорошо, что он встретится с ним подальше от школы? Нет! — Дамблдор мысленно упрекнул себя в черствости и жестокости. — Может, я зря себя накручиваю, и ситуация, заставившая Гарри встревожиться, никак не связана с Томом? И все же — как они смогли уйти из Хогвартса, защищенного от аппарации?» Все эти мысли сумбурной толпой пронеслись в голове Дамблдора буквально за несколько секунд. Сообразив, что никаких логичных объяснений случившемуся найти не сможет без расспросов самих Гарри и Северуса, он сосредоточился на реальности — зал бурлил, студенты забыли о том, где находились, и строили свои предположения, высказывая разные версии: от освоения Поттером каких-то древних способов колдовства, до мыслей о том, что Снейп на самом деле — отец Гарри. Дамблдор постучал по серебряному кубку, усилив звук чарами, привлекая к себе внимание. — Напоминаю, что совсем скоро начнутся занятия. Быстрее завтракайте, если не хотите остаться голодными. — Но нам интересно, куда отправились… — Мистер Корнер, — перебил любопытного студента Дамблдор, — ваша задача — учиться. Личные дела других людей вас не должны интересовать, — строго сделал он замечание. — Тишина! — ему пришлось повысить голос, потому что в зале снова поднялся шум — всех явно заинтересовало, какие это личные дела появились у Снейпа и Поттера. Дамблдор сообразил, что выбрал неверные слова для объяснения ситуации, но не стал ничего добавлять. — Еще раз напоминаю — скоро начнутся занятия, и если вы не хотите лишиться баллов за опоздание на уроки, быстрее ешьте. — Альбус, мистер Снейп решает личные дела вместо занятий? — язвительно поинтересовался Каркаров. Он помнил предупреждение Крауча о том, что Снейп — предатель и враг Лорда. Но и сам Каркаров был не в чести у их лидера, потому что в свое время сдал многих Пожирателей Смерти аврорам, о чем ему напомнили и предупредили, что его жизнь зависит от выполнения поставленной задачи — Поттер обязан участвовать в Турнире. — Игорь, тебя не должны касаться дела моих подчиненных, — натянуто улыбнувшись, ответил Дамблдор. — В таком случае ему не стоило совершать подобное на виду у всех. Ты так не думаешь? — сделал ехидное замечание Каркаров, переживая из-за того, что Поттер куда-то сбежал, а это может поставить под угрозу весь план участия в деле Уизли. — Это было срочно. Не обращай внимания, — едва не сквозь зубы процедил Дамблдор, злясь на Поттера и Снейпа, устроивших представление посреди Большого зала, из-за чего ему теперь приходится как-то объяснять их выходку и делать вид, что у него все под контролем.

*** 

Студенты были не столь сдержанны, как профессора, и не довольствовались молчаливым анализом ситуации, они спешили поделиться личными предположениями с остальными, чтобы услышать и версии друзей. — Малфой, что случилось? — требовательно спросил Кассиус Уоррингтон, назначенный старостой факультета в этом году. — Не имею ни малейшего представления, — бросил Драко, волнуясь за друга и, конечно же, за Вэй Усяня, которого очень уважал. Он не знал, что стряслось, но раз Гарри рискнул раскрыть свои умения при таком огромном количестве свидетелей, то это наверняка было что-то очень серьезное. — Но вы же все время вместе, почему это ты не знаешь, куда отправился Поттер? — поддержала старосту Пэнси Паркинсон — любительница собирать новости и сплетни и выгодно использовать полученную информацию, если выдавался случай. По какой-то причине она недолюбливала Гарри, но, как и остальные слизеринцы, старалась вести себя с ним корректно, уважая его тягу к знаниям и способности. — И почему Поттер назвал декана по имени? — заметив, что Драко не спешит реагировать на ее вопрос, продолжила она допытываться. — Вот вернется Гарри — и спросишь у него, — отмахнулся Драко. Он не собирался рассказывать, что прошлым летом случайно узнал, что тот находится в близких отношениях с Вэй Усянем, а следовательно, и Поттер, по сути, ему не чужой человек. — А как это они исчезли? — спросил Забини, которого больше интересовало необычное колдовство, которым обладал Поттер. — На аппарацию не похоже.  — Гарри — заклинатель, — Драко понимал, что должен хоть как-то удовлетворить любопытство слизеринцев, чтобы они меньше прислушивались к доносившимся со всех сторон глупостям, которые генерировали студенты других факультетов. — Так Поттер все же сын Снейпа? Поэтому он его назвал по имени? — и за их столом прозвучали неуместные вопросы. — Ты своего отца тоже по имени зовешь? — поинтересовался Теодор Нотт у спросившего, встав на защиту декана и Поттера. — Думай перед тем, как озвучить глупость, — сделал он замечание. — Декан с первого курса курирует персональные занятия Поттера. Не только тренировки с мечом. Они этого никогда не скрывали. Так что такого удивительного в том, что они иногда общаются неформально? — Теодор высказал свое мнение, и многие поддержали его кивками, соглашаясь с логичностью такого предположения. — А откуда Поттер узнал, что что-то случилось? Почта еще не приходила. — Гарри с наставником связан магией ученического договора, — напомнил Драко то, что, в общем-то, тоже с первого курса не было ни для кого тайной. — Это особые узы, которые действуют на расстоянии. Его наставник всегда знал, когда Гарри попадал в опасную ситуацию, и приходил на помощь. Теперь, похоже, пришел черед Гарри позаботиться о наставнике. — Но он же не взрослый. Что он может? — сказал кто-то из первокурсников, за что был удостоен нескольких насмешливо-презрительных взглядов и лаконичного пояснения: — Он — Гарри Поттер. — Ну и что! А я Малькольм Бэддок. Чем он лучше меня? Он все равно не взрослый.  — Если чего-то не знаешь, не показывай это так откровенно, — сделал замечание Забини. — Поттер — не обычный волшебник. И нет, сейчас никто не станет тебе объяснять, почему это так. Слизеринцы не делятся таким на людях. Бэддок пристыженно умолк, получив замечание, что не стоило поднимать вопрос в Большом зале. Да и остальные решили прекратить бесполезное обсуждение и перестать строить предположения без фактов, поняв, что действительно стоило просто дождаться возвращения Поттера, у которого можно будет обо всем расспросить.

*** 

Иная обстановка царила за гриффиндорским столом. Здесь студенты вовсю дали волю своей фантазии. Одни обсуждали обращение студента по имени к самому ненавистному гриффиндорцам преподавателю. Преобладали высказывания насчет родства Поттера и Снейпа, варьируясь от заявлений о том, что они крестный и крестник, дядя и племянник до того же заявления о тайном отцовстве. Некоторые утверждали, что Поттер и на Слизерин поступил из-за того, что Снейп воспитывал его как родственник, в чем, на удивление, были очень близки к истине, но об этом наверняка знал только сам Гарри, и, конечно же, его наставник и Северус. Других студентов больше впечатлило то, как Снейп шел по воздуху, продемонстрировав поражающее воображение колдовство, а затем вместе с Поттером исчез из зала, словно их там и не было. — Вы знали, что Гарри так умеет? — спросила у близнецов Гермиона — после скандала, устроенного Роном, она садилась напротив них, не рискуя быть столкнутой с лавки. — Не-а, — мотнул головой Фред. — Впечатляюще, правда?  — А Снейп! Он же без волшебной палочки колдовал, когда в воздух поднялся, а потом просто шел… — Джордж захлебнулся словами, выражая свой восторг увиденным. Они с братом всегда интересовались разными видами колдовства, но даже не слышали, чтобы какой-то другой волшебник был на такое способен. — Так никто не умеет. — Если мы об этом не знаем, это не говорит, что такого нет. Гарри не раз это повторял, — напомнила Гермиона. — Может, это умение заклинателей? — Но Снейп не заклинатель. Гарри говорил, что он еще не имеет права обучать, а у его наставника только один ученик, — с сомнением покачал головой Фред. — И вообще, с чего бы кому-то учить Снейпа? — Да что там думать! Вы что совсем ничего не понимаете? При чем здесь заклинатели? Это же черная магия! Самая жуткая! — вклинился в разговор Рон, презрительно скривившись. — Снейп ведь темный маг, это все знают. Он даже служил Тому-кого-нельзя-называть. А Поттер тоже темный, я вам давно об этом твержу, но вы же ничего не хотите слышать, — высокомерно выплюнул он и расправил плечи, демонстрируя свою уверенность в словах. — Не говори ерунды, — бросила Гермиона. — Гарри заклинатель, а не темный маг. — Опять за него заступаешься, даже после того, что увидела? Но чего от тебя еще ожидать? Ты же бегаешь за ним, как дрессированная собачка, — Рон насмешливо фыркнул. — Он просто пользуется твоими знаниями, чтобы делать домашнее задание, а ты думаешь, что нужна ему. Влюбилась в него? Но он на тебя и не взглянет. Ему нет дела до грязнокровок. Можешь и не стараться. — Рон, прекрати оскорблять Гермиону! Она просто дружит с Гарри, — одернул брата Джордж, заметив, что некоторые студенты навострили уши и прислушиваются к бреду, который снова несет Рон. — Я уже понял, что вы просто притворяетесь, будто перестали поддерживать Поттера. Я видел, как вы с ним разговаривали в библиотеке. И не один раз, — насупившись, заявил Рон. — За дурака меня держите? Но я оказался прав: Поттер — темный маг и владеет темными искусствами. Видели, как Грюм смотрел на Снейпа и Поттера? Уж он точно знает, что я прав! А вы упрямо пытаетесь его обелить. Да ничего не выйдет. Поттер только что продемонстрировал всем, кто он такой! — Да с чего ты это взял? — Фред с досадой переглянулся с Джорджем — они думали, что Рон не знает об их беседах с Гарри, от которых они так и не смогли отказаться, потому что тот порой здорово помогал им с их разработками полезной зачарованной посуды.  — Никто не может аппарировать в школе. Это все знают. Только по-настоящему черная магия способна разрушить защиту Хогвартса, — бросил свой аргумент Рон, желая все же доказать свою правоту. — Именно так Поттер сбежал отсюда, — лишь произнеся последние слова, Рон вдруг сообразил, что не сможет выполнить просьбу директора Дурмстранга, если Поттер не вернется на занятия. Он запаниковал и сразу уставился на стол преподавателей, отыскивая взглядом того, кто пообещал ему, что поможет опозорить Поттера. Только теперь Рон уже не был так уверен, что Поттер не сумеет справиться с заданиями Турнира. Он не очень удивился, получив в ответ такой же настороженный взгляд. — Гарри не сбежал. Он же практически сказал, что идет к наставнику, с которым что-то произошло, — уточнила Гермиона. — И он не разрушал защиту Хогвартса, не выдумывай. Полагаешь, если бы это было так, директор продолжал бы спокойно сидеть на месте? Откуда ты знаешь, на что способны заклинатели? Почему твердишь о темной магии? Ты в ней специалист? — провокационный вопрос заставил Рона вспылить: — Не нужно быть специалистом, чтобы понять, что к чему. Только такие, как вы, слепцы не видят очевидного! Поттер сумел меня проклясть так, что даже Дамблдор ошибся, когда заявил, что меня наказала Магия. Неужели этого мало? Так вот вам еще одно доказательство, — он ткнул пальцем в ту сторону, где еще недавно исчезли Поттер и Снейп. — Вот станет он еще одним Темным Лордом, тогда вспомните мои предупреждения!  — Все дураки, один ты — умный, — бросил Дин Томас, сидевший неподалеку и слышавший спич Рона. — Поттер из библиотеки не вылезает и все время учит что-то новое.  — Вот там он и научился своим темным штучкам. Чернокнижник! — огрызнулся Рон, так и не помирившийся с бывшими друзьями, которые продолжали его игнорировать, собственно, как и остальные студенты факультета. — Совсем мозги растерял? Лечись, болезный! В библиотеке нет книг по практической темной магии даже в закрытой секции, — сделал замечание один из семикурсников, которому надоело слушать глупости. — Ты собрался уличить мадам Пинс в том, что она подкинула Поттеру такую литературу? Умолкни и не вякай, а то твоя тупость уже всем надоела. Темные искусства… темная магия… Ты хоть знаешь, что это такое? — Да ничего вы не понимаете! — брызжа слюной, завопил Рон, рассерженный из-за грубых слов.  — Фред, Джордж, уймите своего брата! — взвизгнула Лаванда Браун, сидевшая рядом с Грейнджер напротив Рона. — А то он сейчас все тарелки заплюет. Рон схватил со стола пару пирожков и выскочил из зала, поняв, что никто так и не поддержал его, даже несмотря на демонстрацию Поттера. Теперь ему еще сильнее хотелось увидеть, как над Поттером начнут потешаться те, кто сейчас его восхваляет, когда он не сможет нормально справиться с заданиями Турнира. А еще лучше, если он вообще станет жертвой и не вернется в школу. 

***

Накануне Вэй Усянь провел день в деревне друидов, однако вечером, скрывшись под чарами талисмана, вместе со всеми наблюдал прибытие делегаций из Шармбатона и Дурмстранга. Убедившись, что все идет, как ожидалось ранее, он возвратился к Форесту, куда через несколько часов пришел и Гарри, чтобы провести некоторые обязательные ритуалы. Северус остался в школе следить за порядком — после прибытия гостей и открытия Турнира студенты были готовы не спать до утра, обсуждая новости. Так что в этом году на Самайн к друидам ему вряд ли удастся вырваться даже ночью. Само собой, Вэй Усянь не принимал прямого участия в обрядах, но ему разрешали наблюдать за ними, вместе со всеми получая дары судьбы, а также он был своим на праздничных застольях, длившихся несколько дней. Вэй Усянь с удовольствием гостил в такое время в деревне, когда там было шумно и весело, потому что съезжались родственники и жившие в обычном мире друиды, не забывавшие о своей природе. Так что неудивительно, что он намеревался и следующий день провести у Фореста, вместо того чтобы безвылазно сидеть в покоях Северуса, и собирался лишь к вечеру возвратиться в Хогвартс, когда будет проводиться выбор чемпионов. Да и то всего на несколько часов, потому что позже он планировал сопровождать Гарри к друидам, где в полночь будет зажжен Огонь Самайна. Однако утром все изменилось. Грозовые тучи наползли на небосклон судьбы Вэй Усяня, испытывая на прочность его силу духа и чувства, его ответственность за благополучие близких и любовь к ним. Еще перед пробуждением Вэй Усяню приснился странный сон, который не хотел его выпускать из своих призрачных рук. Снилось, будто он вернулся в свой мир, но почему-то сам выглядел иначе, и его никто не узнавал, что давало возможность спокойно ходить по улицам и не опасаться нападений. Однако, несмотря на то, что Вэй Усянь все еще немного тосковал по родному миру, он уже сильно сжился с этой реальностью, где у него была замечательная семья и хорошие друзья, поэтому желания оставаться во сне у него не имелось. Так что в конце концов он проснулся и тут же почувствовал, как его сердце болезненно сжалось, предчувствуя беду. — Джим! — позвал он, выходя в главную комнату дома, не в силах совладать с непреодолимой тревогой, что сильно его испугало, учитывая способность к практически идеальной концентрации и жесткому контролю сознания. — Со мной что-то происходит. Форест, единственный из семьи после ночного застолья проснувшийся к этому времени, обернулся на зов, и его глаза расширились, словно он увидел что-то ужасное. Не став ничего объяснять, он схватил Вэй Усяня за руку и потащил на улицу, даже не озаботившись одеванием — все же на дворе стоял конец октября и было довольно холодно. Очутившись на дворе, Форест, не останавливаясь, приказал: — Сейчас же возьми себя в руки! Темная сила готова поглотить тебя. — Не меня, — покачал головой Вэй Усянь, послушно двигаясь за Форестом в сторону леса, и прислушался к тому, что с ним происходило. — Мою суть, мою... душу. Она… Она словно вытягивает мою сущность, не затрагивая тело, — все происходило довольно быстро, чтобы заметить изменения, но не мгновенно, оставляя время, чтобы придумать, как прекратить начавшийся против воли процесс, чем Вэй Усянь и занялся, судорожно анализируя свое состояние и прикидывая, что бы это могло быть и как с этим справиться.