Заклинатель

Вэй Усянь выдержал паузу, давая всем возможность сделать предположение о том, какой он жадный и корыстный, даже на бедственном положении волшебников готов заработать. В принципе, они с Люциусом заранее оговорили возможность такого развития сценария разбирательства, так что прозвучавшее заявление о необходимости оплаты не было для него неожиданностью.  — Я вообще-то не планировал требовать денег, мистер Малфой, — с улыбкой отметил Вэй Усянь, чуть склонив голову, благодаря за то, что получил возможность высказаться. — Но мы с моим учеником не отказались бы в следующий раз быть исключительно зрителями. И простите, если мое вмешательство нарушило какие-то правила Турнира. Просто я не видел, чтобы предпринимались какие-либо меры по исправлению критической ситуации, а смотреть на то, как гибнут сотни детей, я не собирался. — Вы все правильно сделали. Мы вам благодарны за помощь, — отозвался Уизли, не совсем охотно, потому что тем самым в очередной раз расписался в своей безответственности. — Не могли бы мы с вами договориться, чтобы вы проследили за безопасностью… — Увольте! — перебил его Вэй Усянь, вмиг из благожелательного сделавшись серьезным. — Мы с учеником не оказываем подобных услуг. Вчера нам просто пришлось вмешаться, чтобы избежать многочисленных жертв. — Но мы заплатим, даже если не понадобится больше вмешиваться, — не отставал Уизли. Накануне министр предложил ему нанять заклинателя, раз волшебники не справляются с подобным. Само собой, Фадж это сказал в запале, но Перси решил рискнуть и последовать его совету. — Еще раз повторяю, охрана, защита и тому подобное — не являются моей специализацией. И я не желаю, чтобы мой ученик подвергался опасности, как вчера. Или вы полагаете, что для нас усмирение дракона было развлечением? Не настаивайте! — холодно бросил Вэй Усянь, заметив, что Уизли собрался еще что-то сказать в пользу своей просьбы. Дамблдор мысленно расстроенно вздохнул. Обеспечение безопасности на Турнире — это было именно то, о чем он хотел договориться с Вэй Усянем, полагая, что присутствие стольких людей сделает его сговорчивее, просто Перси его опередил с этим. Но, похоже, настаивать и впрямь не стоило. На пару секунд в кабинете залегла тишина, словно никто не знал, как продолжить разговор после столь решительного отказа заклинателя взвалить на себя ответственность за промахи в организации соревнований. — Ваше колдовство необычное. Вы любого можете так усмирить? Это что-то влияющее на волю? Вроде Империо, только на ваш лад? — подключился к разговору профессор Стоянов, хитро сверкая глазами. Он хотел заставить этого заносчивого заклинателя начать оправдываться, выдавая секреты чар, ведь подобное было под запретом в Британии. Но просчитался и на этот раз. — А вы проверьте, на что влияет мое колдовство, — беря в руку флейту, предложил Вэй Усянь. — Так что? Мне сыграть? — Вы мне угрожаете? — Стоянов даже отодвинулся, вжимаясь в спинку кресла, взгляд Вэй Усяня ему показался кровожадным. — С чего вы взяли, что я угрожаю? Вы же сами спросили, — сделав невинные глаза, отозвался Вэй Усянь. — Откуда мне знать, на что влияет та мелодия, я у дракона не спрашивал, но знаю, что она помогает усмирять животных. Когда вы применяете заклинание разрушающее мозг, о котором вчера говорили мистеру Поттеру, знаете, как именно оно срабатывает, что еще происходит в организме после его применения, или вам известен только результат?  — Зачем мне знать… — Вот и мне незачем, — перебил оправдания Стоянова Вэй Усянь. — Но ваши чары и впрямь странные, — влезла со своим комментарием мадам Максим. — Не страннее тех, что вчера применила ваша воспитанница, — отмахнулся Вэй Усянь. — Полагаю, меня пригласили не для того, чтобы снова расспрашивать о колдовстве заклинателей? — обратился он к Дамблдору, ведь именно тот позвал его на собрание. — Нет-нет, — тут же заверил тот, помахав перед собой руками. — Я просто подумал, что вы имеете право присутствовать, когда будет обсуждаться инцидент с драконом, который вам пришлось разрешить. Ну и у организаторов могли возникнуть вопросы относительно вашего во всех смыслах своевременного вмешательства. — А как вы пронесли меч на трибуну? — Стоянов, разозленный замечанием относительно разговора с Поттером, не терял надежды либо что-то узнать о заинтересовавшем его колдовстве, либо поставить на место слишком самоуверенного заклинателя. — Это же оружие. — А как вы пронесли волшебную палочку? Она тоже оружие. Не вы ли вчера заявили моему ученику, что готовились совершить убийство, и только наше вмешательство не дало вам этого сделать, — Вэй Усянь снова одарил Стоянова таким предупреждающим взглядом, что у того мурашки по коже побежали. — И вы явно были расстроены, что вам не удалось применить свое специфическое заклинание. — Убить? Кого? — Дамблдор сразу понял, о ком речь, но решил посильно поддержать Вэй Усяня, нагнетая обстановку своей наигранной тревогой. Как бы там ни было, но ему выгодны хорошие отношения с партнером Снейпа, уже не говоря, что он сам обязан тому жизнью.  — Дракона! Не человека же! — выплюнул Стоянов раздраженно, заметив двусмысленность сказанного в его адрес. — Я не убийца! — Правда? А вчера мне так не показалось. Вы прямо смаковали свои слова, когда говорили об этом мистеру Поттеру. Так что мы спасли не только зрителей, но и бедное животное. Мое присутствие больше не требуется? — Вэй Усянь посмотрел сначала на Дамблдора, потом на Уизли. — Мы все выяснили, так что никому больше нет необходимости задерживаться здесь, — объявил Перси и добавил: — Я напишу отчет по сегодняшнему расследованию и всем желающим дам прочесть перед тем, как отправлю министру, — когда все начали подниматься с мест, он спохватился: — И еще позвольте напомнить — впереди нас ожидает Святочный бал. Мы планировали, что на нем будут присутствовать, кроме делегаций из Шармбатона и Дурмстранга, студенты Хогвартса с пятого по седьмой курс. Но, учитывая, что появился участник помоложе, решено пригласить на бал и четвертый курс. Об этом нужно сделать объявление студентам. И сообщите своим чемпионам, что они будут открывать бал, исполняя вальс. Пусть подготовятся. У меня все. Никто больше не изъявил желания еще что-то сказать, поэтому все дружно покинули директорский кабинет.

***

— Люциус, а зачем все собирались? Ничего же нового не выяснили, если не считать мелочей, — поинтересовался Вэй Усянь у Малфоя, направляясь с ним в укромный уголок, чтобы в несколько шагов помочь быстро добраться домой — топать до границы школьных чар для аппарации было далеко, да еще и погода испортилась, заливая все потоками дождя.  — Формальность, — бросил в ответ Малфой. — Необходимость официально подтвердить, что я ничего не выдумал, обвинив чемпионов в нарушении правил. Ну и попытаться найти виновного во вчерашнем инциденте с драконом. — Понятно, — сказал Вэй Усянь ступая на незримый путь. — Пустая трата времени, — добавил он, прощаясь с Люциусом возле ворот его поместья — здесь было солнечно, что напоминало о том, какое большое расстояние они преодолели буквально за три шага. — Зато Перси Уизли теперь повертится, готовясь к следующим турам, — легкое злорадство выдало отношение Малфоя к упомянутому волшебнику, так высоко взлетевшему благодаря случаю. Не то чтобы его что-то не устраивало в работе Перси, он по достоинству оценивал его трудолюбие и старательность, но еще до собрания отметил, что слишком много Уизли развелось, связанных с Турниром. — Будем надеяться, что больше таких ЧП не случится. Всего хорошего. Пойду поделюсь новостями с Северусом.  — Передавай ему привет, — отозвался Люциус и прикоснулся к створке ворот, заставляя те распахнуться.

***

Уже через полчаса Гарри и Драко были извещены Снейпом о Святочном бале, о котором Дамблдор должен был сделать объявление на ужине. Не став откладывать дело в долгий ящик, ребята сразу позаботились о приглашении барышень себе в пару. Драко пригласил Асторию Гринграсс, что, в общем-то, ни у кого не могло вызвать удивления, они и до этого симпатизировали друг другу, хотя ничего определенного себе не позволяли без совета с родителями, а это, учитывая возраст, было пока рановато. А вот решение Гарри стало даже для Драко сюрпризом. — Ты уверен, что хочешь пригласить именно ее? Ведь твой статус позволяет выбрать более подходящую пару. — А если это любовь? — насмешливо глядя в ответ, спросил Гарри. — Ой, только не надо мне сказки рассказывать! А то я не знаю твоего отношения к ней, — Драко рассмеялся, приняв слова друга за шутку, но, когда тот вдруг стал серьезным, засомневался. — Только не говори, что это правда. Я этого не переживу! — Твоя жизнь для меня дороже ее симпатии, — снова улыбнулся Гарри. — Так ты заметил? Не жестоко давать надежду? — О какой надежде ты говоришь? Я, само собой, сразу поясню, что спасаю ее от сам знаешь кого.

***

Совсем скоро Гарри нашел Гермиону в библиотеке в компании Крама и попросил уделить ему несколько минут. Они вышли в коридор, провожаемые недовольным взглядом чемпиона Дурмстранга. Тот, разумеется, был в курсе, что Гермиона дружна с Поттером. Но после того, как накануне некоторые студенты обвинили его самого в трусости, потому что увидели, как он прятался под трибуной, опасаясь стать жертвой разъяренного дракона, а Поттера и его наставника расхваливали за укрощение дракона, отношение Крама к тому резко поменялось, из нейтрального став негативным. Если до этого к нему — лучшему ловцу сезона квиддичных соревнований — были прикованы взгляды многих девчонок, то теперь большинство из них смотрели на Поттера, а это было неприятно для того, кто привык купаться в лучах славы и внимания. — Что такого ты хочешь мне сказать, чего нельзя было озвучить при Викторе? — спросила Гермиона, когда Поттер окружил их чарами конфиденциальности. — Не хотел потерпеть фиаско у него на глазах, — признался Гарри и не стал тянуть время, перейдя к делу: — Ты в курсе, что в школе планируется провести Святочный бал? — Да. Виктор вчера сказал, — честно ответила Гермиона, тем самым в некоторой степени расстроив Гарри, надеявшегося, что именно он станет тем, кто до объявления Дамблдора принесет ей эту весть. — Виктор сказал тебе вчера? Значит, я опоздал с приглашением? Ты пойдешь на бал с ним? — другой причины для того, чтобы Крам говорил про бал, Гарри не видел. — Не опоздал. Я… Я еще не дала ему ответ, — щеки Гермионы порозовели, когда она поняла, зачем позвал ее Поттер. Она и мечтать не могла о том, что он выберет ее, хотя прекрасно осознавала, что вряд ли нравится ему как девушка. Да и о причинах его поступка догадывалась, потому что неплохо изучила Гарри за три года. — В таком случае, мисс Грейнджер, позвольте пригласить вас быть моей партнершей на Святочном балу, — торжественно произнес Гарри и поклонился Гермионе. — Если вам нужно время на обдумывание моего предложения, я подожду.  — Нет… То есть, мне не нужно время на обдумывание. Я согласна, Гарри, — Гермиона мило улыбнулась. — А как же Крам?  — Я сейчас же скажу ему, что у меня другой партнер для бала. Знаешь, я вчера после разговора с тобой подумала… Виктор действительно какой-то злой и очень жадный до славы и власти. Не то чтобы я раньше не замечала этого, но... У него, похоже, даже нет друзей в команде, приехавшей на Турнир. Он объясняет это тем, что все завидуют его славе лучшего ловца, однако его поведение… и то, как он смотрит на всех свысока… — Гермиона покачала головой. — Я поначалу просто не зацикливалась на этом, ведь он лишь знакомый, который скоро вернется к себе домой. И дракониху мне было жалко, ты не думай, но я полагала, что это допускается соревнованием, и постаралась не осуждать Виктора. А он… Он вчера сказал, что выбирал, что сделать — убить ее или ослепить. И говорил это так, словно хвастал своими умениями творить зло. Поэтому я решила, что не хочу с ним больше общаться, но он же вроде как наш гость, и мы должны быть приветливыми и дипломатичными. Вот я и не знаю, как корректно об этом сказать. По этой причине и не отказала сразу, когда он вчера пригласил. А теперь у меня есть причина для отказа. Спасибо за приглашение. Обещаю не подвести тебя.  — Не подвести? — Гарри неосознанно приподнял бровь точно так, как это делал Снейп. — Я же не дура и понимаю, что ты мог выбрать кого угодно, несмотря на то, что мы с первого курса общаемся. Но ты подумал, что меня может пригласить Крам, поэтому поспешил помешать ему, — Гермионе было не очень приятно признаваться в том, что она догадывается о замысле Гарри. — Мне даже неловко, — честно признался Гарри. Его радовало, что Гермиона сама все поняла, и ему не придется объяснять свой выбор партнерши. С другой стороны, ему действительно было неловко признавать, что собрался ее использовать, чтобы мелочно насолить Краму. — Прекрати! — довольно искренне рассмеялась Гермиона. — Я с удовольствием пойду с тобой на бал, и мне будут завидовать все девчонки! Ты же у нас затмил всех чемпионов! А еще спасибо тебе, что организовал мне отличную причину, чтобы перестать так плотно общаться с Виктором. О нас с ним уже сплетни поползли, и мне это не нравится, а он наоборот ведет себя так, словно я его девушка, хотя я не давала для этого повода. Ну… кроме общения, — оправдалась она, увидев, как Гарри чуть насмешливо скривил губы, а потом предложила: — Давай отомстим ему за дракониху и щелкнем по носу, чтобы не думал, что он особенный. — Давай. И… Ты отличная подруга, — Гарри и впрямь вдруг увидел Гермиону с несколько другого ракурса. Нет, он не подумал о ней как о девушке, с которой хотел бы встречаться, но понял, что чувствует себя в ее присутствии комфортно, ведь не требовалось врать или изворачиваться, чтобы объяснить свои мотивы, опасаясь при этом ее обидеть.  — Мне приятно это слышать, — снова щеки Гермионы чуть порозовели от удовольствия. — Ты знаешь, как принято танцевать на балу у волшебников? — Конечно. Драко приглашал меня на приемы. Не волнуйся, я тебе все расскажу и, если понадобится, научу, — с готовностью пообещал Гарри.

***

Время пролетело быстро. Накануне Святочного бала, в субботу, студентов младших курсов и тех, кто по какой-либо причине не собирался посещать бал, отправили по домам. Когда кареты увезли их на Хогвартс-экспресс, остальные желающие отдохнуть за пределами школы отправились на прогулку в Хогсмид. Не стал исключением и Виктор Крам. Практически не имея друзей, он почти все время был предоставлен самому себе, только профессор Стоянов иногда составлял ему компанию в беседах, да и то лишь потому, что Виктор был чемпионом и требовал особого внимания. Для того, чтобы посетить Хогсмид, у Крама имелась и другая причина, кроме возможности немного развлечься, там у него еще в прошлый выход в эту магическую деревню перед первым туром появился интересный и полезный собеседник, так что имелся шанс развеять одиночество и на этот раз, а заодно что-нибудь узнать о том, на кого он равнялся — об Игоре Каркарове. Новый знакомый не скрывал, что прятался под оборотным, но беседовать с ним было очень поучительно, почти так же, как и с тем, кого Виктор считал своим наставником и кого ему пообещали помочь освободить.

***

И вот уже чемпионы Турнира Трех Волшебников вышли в центр зала, чтобы открыть Святочный бал. Флер Делакур пришла с Роджером Дэвисом — студентом Хогвартса, демонстрируя стремление укрепить дружбу между школами — надо же как-то реабилитироваться после просчета с драконами. Седрик Диггори выбрал партнершей Чжоу Чанг с Рэйвенкло, которой давно оказывал знаки внимания. Виктор Крам после полученного отказа от Гермионы Грейнджер был жутко сердитым и даже накричал на нее прямо в библиотеке, где она сказала ему, что ответила согласием на приглашение Поттера. На бал он пришел с Трояной Волчановой — единственной девушкой, прибывшей с делегацией Дурмстранга, худой как щепка и с очень короткой стрижкой ежиком, из-за чего ее поначалу принимали за юношу. Увидев на балу выглядящую весьма эффектно Гермиону рядом с Гарри, он только зубами скрипел. Обычно Гермиона не очень заботилась о своей внешности, не то чтобы ходила растрепанной и неухоженной, но рвения в этом не проявляла. Но на бал она собралась со всей тщательностью, следуя советам Гарри, Драко и согласившейся помочь Астории Гринграсс. Так что в этот вечер многие увидели, что она не только успешная студентка, но и весьма симпатичная девушка, умеющая показать себя с лучшей стороны. Рона Уизли среди чемпионов, открывающих бал вальсом, не было. Он вообще после оглушительного провала на первом туре состязаний появлялся только на уроках — его, в отличие от других чемпионов, которым делали некоторые послабления, от занятий не освобождали. Хотя и там профессору МакГонагалл пришлось на него надавить, потому что он начал прогуливать лекции, чтобы избежать лавины насмешек и презрительных взглядов. В остальное время Рон либо сидел в спальне, либо прятался где-нибудь в заброшенном классе, когда Финниган и Томас начинали его подкалывать липовым героизмом, повторяя его же слова, когда-то сказанные в адрес Поттера.  Студенты, заметив, что Уизли не присоединился к открытию бала, сделали вывод, что он наконец понял, что не является настоящим чемпионом. На самом же деле Рон просто не смог найти себе пару, вернее, он не рискнул подойти ни к одной девочке, чтобы пригласить ее на бал. Близнецы хотели ему помочь и попытались поговорить сначала с Гермионой, но та заявила, что уже приглашена, правда, не раскрыла имя своего парня, а Рон, слышавший этот разговор, заявил, что она все выдумывает, потому что никто не стал бы связываться с заучкой. Гермиона лишь одарила его сочувствующим взглядом, как больного, ведь догадывалась, что Рон просто бесится из-за того, что все смеются над ним. Потом близнецы подошли к Лаванде Браун, а позже к Парвати Патил — однокурсницам Рона, но обе так на них посмотрели, услышав предложение составить Рону пару, что даже слов не требовалось, чтобы понять — они лучше вообще не пойдут на бал, чем будут позориться в обществе их брата. Фред и Джордж все же притащили Рона на Святочный бал, соблазнив вкусностями и сливочным пивом на застолье. Но тот сначала стоял возле стены, стараясь спрятаться за спинами таких же одиноких гостей, но когда открытие бала осталось позади, а большинство, немного потанцевав, потянулось к столикам с закусками, рассчитанным на шесть человек каждый, он сразу устроился рядом с братьями, даже не обратив внимания, что их девушки тут же пересели к другой компании, не желая оказаться возле неряхи Рона, одетого во что-то среднее между ночной сорочкой темно-вишневого цвета с оборками и просторным халатом для работы в саду — именно так выглядела праздничная мантия, присланная ему матерью. — Видел, как Поттер с Гермионой двигались в вальсе? — обращаясь к Джорджу, спросил Фред, глядя на танцпол и забыв, что к ним присоединился Рон. — Такое впечатление, что они с детства в паре танцуют. Красиво. А Гермиона такая куколка сегодня — просто загляденье. И почему я раньше не замечал этого? — У них здорово получалось, — поддержал его Джордж, скосив взгляд на что-то буркнувшего Рона. На удивление тот не стал комментировать их слова, а продолжил есть — мясная нарезка быстро исчезала с большого блюда в его прожорливом рту. — Кстати, их столик недалеко от нас, — добавил Джордж вполголоса, наклонившись к Фреду и указывая глазами направление, куда надо смотреть. Рон тоже туда глянул и мысленно ухмыльнулся. У него были некоторые планы на этот вечер, но он сначала хотел хорошенько поесть — стол и впрямь ломился от аппетитных закусок. — Вы говорили, что будет сливочное пиво, и где оно? — спросил Рон, вытирая тыльной стороной руки губы. Он, конечно, знал, что так вести себя неправильно, мать не раз шлепала его за то, что он пренебрегал салфеткой, но сейчас ему хотелось показать всем, что он будет вести себя как захочет, и его не интересует чье-либо мнение на этот счет. — Сливочное пиво? Похоже, его заменили фруктовым крюшоном. Сейчас принесу нам кувшинчик, — сказал Фред и, проказливо ухмыльнувшись, кивком головы позвал за собой Джорджа. Они на бал захватили с собой две бутылки огневиски, который собирались вылить в освежающий безалкогольный напиток, приготовленный организаторами вечера, что, собственно, и проделали тайком ото всех. Так что в кувшине, который они поставили перед Роном, был уже не безобидный фруктовый коктейль. Да и когда на другие столы отправился модифицированный ими крюшон, никто жаловаться не стал, не догадываясь, что близнецы в него что-то добавили.  Бал продолжался. Кто-то танцевал, кто-то пил или ел, но большинство просто болтали, слушая музыку и наслаждаясь отдыхом в окружении товарищей. Гарри не стал исключением, приятно проводя время в компании красивой девушки и друзей. Он вполне комфортно себя чувствовал в такой обстановке, пускай этот Святочный бал и отличался от тех приемов в Малфой-мэноре, на которых он бывал. В Хогвартсе все было устроено не так традиционно, хотя многие студенты и придерживались этикета, принятого в мире волшебников для таких мероприятий. И все же веяния свободы маггловского мира здесь чувствовались довольно сильно, что отметила даже Гермиона, заявившая, что ожидала чего-то более консервативного, когда по требованию некоторых студентов зазвучала энергичная музыка, под которую можно было только прыгать и демонстрировать свое искусство выражать эмоции в одиночку или толпой — о парном танце с таким бешеным ритмом и речи не шло. Когда Гарри и вся их компания, занимавшая два соседних столика, снова отправилась потанцевать, а близнецы куда-то убежали со своими дамами, Рон, сделав вид, что просто прохаживается, бросил в кувшин с крюшоном на столике Поттера небольшое драже. Исподтишка наблюдая, Рон заметил, что за этим столиком фруктовый крюшон с алкогольной добавкой от близнецов пили только Поттер и Малфой, остальные предпочитали сок. Так что можно было не переживать, что сюрприз получит кто-то незапланированный. Рон, предвкушая приятное для его глаз зрелище, продолжил ходить по залу, чтобы отвлечь внимание от своих действий. — Гарри, Рон отирается возле нашего стола и, кажется, он что-то бросил в кувшин, — сказала Гермиона, случайно заметив маневры Уизли во время танца. — Наверное, что-то из новых приколов близнецов. — Вернемся — поменяем кувшины, — благодарно улыбнувшись ей, пообещал Гарри. Он всегда проверял еду и питье, так что отравиться им не грозило и без ее предупреждения, но все же забота была приятна. Как сказал, так и сделал — возвратившись на место, он незаметно для других чарами поменял содержимое кувшинов, отправив приготовленную Роном бурду ему на стол.