Заклинатель

Дела с лечением Джорджа продвигались не очень хорошо. Когда в больничное крыло пришли Снейп и Молли Уизли, мадам Помфри сообщила, что только одно слоновье ухо вернуло себе первоначальный вид обычного человеческого, и она смогла без особых трудностей приживить его к голове Джорджа на положенном месте. Разумеется, предстоит еще подлечить рану, образовавшуюся после отрыва трансфигурированного уха, да и место присоединения тоже еще не зажило как надо, потому что и магическая медицина имела свои нюансы, и нельзя было стать здоровым сразу после взмаха волшебной палочки. К тому же здесь еще и слух может серьезно пострадать, если поторопиться, так что не все так просто. А вот со вторым ухом имелись проблемы — слоновий лопух никак не хотел возвращать себе первоначальный вид. Если бы он был на голове человека, то, по словам целителя, можно было попытаться справиться с помощью зелий, как при насильственной смене облика, но в данном случае даже после магической обработки ткани скоро начнут отмирать, а значит, нельзя будет вернуть ухо на место. Так что принимать решение следует срочно. — Северус, что посоветуешь? Я проверила питье, которым отравился Джордж, они там такого намешали в свои конфеты, что даже твой универсальный антидот не справится. Плюс растворили в алкоголе, — мадам Помфри недовольно зыркнула на прислушивающегося Джорджа, отлично догадываясь, кто принес спиртное на праздник. — Так что… Можно, конечно, прирастить ухо в том виде, в котором оно сейчас находится. Но для того, чтобы оно снова не оторвалось, Джорджу придется лежать, пока мы не найдем способа обратить изменение. А можно попытаться вырастить новое ухо. Но оно вряд ли будет таким, как прежнее. — Пусть Молли решает, она его мать, — сдержанно бросил Снейп. — Но учтите, у меня нет времени экспериментировать с лечением, которое может растянуться на долгие месяцы. Так что пусть этому уродству, — он указал на слоновье ухо, лежавшее рядом на медицинском металлическом столике, — в больнице возвращают прежний вид.  — А каким будет выращенное ухо? — спросил Джордж, уже пришедший в себя и в общих чертах выяснивший у мадам Помфри, что с ним произошло. — Не знаю точно. Форму я смогу подкорректировать, но вот размером оно точно будет меньше, я же его сделаю из твоих же тканей, которые там остались. Здесь трансфигурация не подойдет. А наращивание тканей с помощью специальных чар имеет свой предел, — ответила мадам Помфри и посмотрела на Молли, давая понять, что решение, по сути, должна принять она, а не Джордж, которому она отвечала. — Хотя можно через пару-тройку лет, когда обновятся ткани выращенного мной уха, повторить процедуру в больнице и немного увеличить его.  — Северус, ты думаешь, что это не стоит пришивать? — Молли с опаской смотрела на огромное опахало уха. — Я не имею представления, что там намудрили твои «гениальные» дети, так как в таком случае могу дать обоснованный прогноз? — честно ответил Снейп. — Зато я точно знаю, что у меня не будет времени разбираться с этим. Завтра же отправляюсь домой на каникулы, — он и впрямь не собирался тратить время на исследование придуманной близнецами дряни, желая, чтобы те наконец-то получили ощутимый урок за свои художества. — Из-за выходки Рона я не намерен оставаться в школе и жертвовать праздниками, которые планирую провести с семьей. Так что задавай свои вопросы Поппи. Я зашел спросить, не нужно ли принести из моего хранилища что-то из зелий. Тебе всего хватит до следующего семестра? — Северус обратился к мадам Помфри. — Все есть, — кивнула та, оценивая предусмотрительность Снейпа. — Вырастите мне новое ухо, — попросил Джордж. — Я не хочу неизвестно сколько лежать, ожидая, пока смогут найти способ вернуть уху прежний вид. А если не выйдет? Тогда получится, что я зря буду мучиться. — Делайте, как он говорит, — согласилась с ним Молли, правда, по другой причине — лечение в больнице Святого Мунго могло обойтись очень дорого, а они и так изрядно потратились, когда отправляли туда Рона. — Северус, я знаю, что тебе надо проверить своих слизеринцев, там же бал скоро закончится, но, пожалуйста, задержись еще немного и подстрахуй меня на всякий случай, — попросила мадам Помфри, не теряя времени приступив к подготовке Джорджа к операции. Она положила его на бок, чтобы было удобно работать, усыпила и обездвижила чарами.  Спустя минут двадцать Джордж обзавелся новым ухом — вполне приличного вида, если не считать, что оно на добрую треть было меньше другого. Осторожно ощупав его пальцами и рассмотрев в наколдованном зеркале, пришедший в себя Джордж рассмеялся и заявил: — Теперь нас с Фредом точно не перепутают! Я разноухий теперь.  — Тебе смешно? Если еще раз услышу, что вы изобретаете всякую дрянь — выгоню из дома! — в сердцах пообещала Молли. — Мне и упрямого, как мул, Рона хватит на шее! Вот не выдумывали бы свои приколы, он не устроил бы всего этого. — А я еще не знаю, зачем он это сделал, — Джордж вопросительно посмотрел на мать, но та лишь поджала губы, не желая отвечать. — Рон хотел отравить мистера Поттера, однако тот оказался осторожным, — бросил Снейп, но рассказывать подробности тоже не захотел. — Поппи, ты отлично справилась. Моя помощь почти не понадобилась. Спокойных тебе каникул. Слизеринцы все разъезжаются по домам, а что там на других факультетах, я не интересовался. — Человек десять вроде останется в школе, — сказала мадам Помфри. — Хорошо тебе отдохнуть, — пожелала она и получила кивок в благодарность.

***

Утром сонные старшекурсники, накануне веселившиеся на балу, погрузились в кареты и отбыли на Хогвартс-экспресс, планируя провести каникулы в кругу родных и близких. Гарри и Драко, поддерживая компанию, тоже отправились домой поездом, хотя могли оказаться там буквально за пару секунд. Северус, несмотря на угрозы, все же задержался до обеда, еще раз наведавшись в больничное крыло, чтобы уточнить, не требуется ли что целителю, и тщательно проверив апартаменты факультета на предмет забытых животных, чтобы потом не пришлось срочно возвращаться в Хогвартс, когда незадачливые хозяева вспомнят о своих питомцах. Разумеется, Северус зашел и к Дамблдору, чтобы оставить ему последние подготовленные отчеты по успеваемости и наспех обсудить перспективы для Рона Уизли отделаться испугом и на этот раз. Естественно, Северус подтвердил серьезные намерения своего партнера не оставлять дело без внимания, на что Дамблдор не сказал ни слова протеста, а только вздохнул и после ухода Снейпа сел писать подробный отчет для попечителей об очередном «подвиге» Рона и его последствиях.  Директор втайне надеялся, что Отдел образования не воспротивится и позволит Рону покинуть школу, все равно на каких условиях, лишь бы он больше не приставал к Поттеру, пока у того тоже не кончилось терпение, как и у его наставника. На что способен Поттер, Альбус даже не представлял, а юношеская несдержанность может не оставить Рону шансов на выживание. Такой исход навредит не только Рону, но и Гарри окажется в сложном положении с подмоченной репутацией, а этого никак допустить нельзя. 

***

Само собой, председатель Попечительского совета еще до получения отчета Дамблдора был оповещен Малфоем о произошедшем инциденте на Святочном балу и предупрежден, что после рождественских праздников Вэй Усянь намерен подать прошение об отчислении Рона Уизли за регулярные нападки на его подопечного, грозившие серьезными последствиями. Мистер Пруэтт, узнав об очередном ЧП с участием братьев Уизли, так рассердился, что не стал откладывать визит в «Нору», чем качественно испортил праздник племяннице и ее семье. Устроив грандиозный скандал, обвинив Молли и Артура в безответственности при воспитании детей, он забрал Рона с собой, пообещав устроить ему «веселые» деньки. Никто не посмел и слова сказать ему поперек — сильный разъяренный маг мог без труда стереть в пыль их хлипкий дом просто на эмоциях, даже не задаваясь такой целью. Правда, Рон, косясь на щедро накрытый матерью стол, заикнулся, чтобы дед позволил ему хотя бы поесть перед тем, как они уйдут. За что получил наколдованными розгами по заду и совет не задерживаться со сборами. Сам Игнатиус отказался прикоснуться к угощениям, приготовленным дочерью его умершего родного брата, заявив, что не рискнет ничего взять в рот в доме, где великовозрастные балбесы балуются всякой отравой для развлечения таких же идиотов, как и они сами. Близнецы на эти слова только сильнее втянули головы в плечи, но не то что возмущаться не стали, а даже дышали через раз, опасаясь, что и их дед заберет с собой, а о методах воспитания Игнатиуса Пруэтта они были наслышаны от матери. У него розги были в ходу чаще, чем ложки за обедом. — Я либо сделаю из него человека, либо уничтожу, раз вы не в состоянии справиться с мальчишкой, из года в год позорящим семью своими выходками, — вполне серьезно пообещал Пруэтт, уводя Рона с собой. Никто не рискнул перечить главе семьи Пруэтт, единственному родственнику из старшего поколения оставшемуся в живых к нынешнему времени.  Рон уходил из отчего дома, дрожа всем телом и жалобно глядя на мать, но та и не думала помогать ему. Каким бы упрямым Рон ни был, как бы ни утверждал, что традиции изжили себя и их придерживаются только старики, он прекрасно осознавал, что пойти против деда — это не Поттера провоцировать. Дед, будучи главой в семье по линии матери, мог и магии его лишить, если посчитает, что Рон опасен для людей, и по правилам их мира такое не наказуемо. Некоторые традиции жестоки, но если они считались оправданными в интересах общества, то от них не отказывались из века в век. Так что Рон вполне осознавал, что серьезно попал, теперь ему не светило даже вздохнуть свободно — дед не позволит. И притвориться, что исправился, как это было в больнице, тоже не выйдет. 

***

Гарри проводил зимние каникулы в привычном режиме — визиты следовали за визитами. Беседы с Блэком, поздравление Дурслей с праздниками и прогулка с Дадли, прием в Малфой-мэноре и посещение деревни друидов. Где-то его сопровождали Северус и наставник, а иные встречи проходили без их участия. К Форесту, само собой, отправились все втроем. Пообщавшись со всеми знакомыми, Гарри как раз вернулся в дом Джима, чтобы стать свидетелем затеянного наставником разговора. — Джим, я собираюсь посетить наших помощников заклинателей, — сказал Вэй Усянь, придерживаясь полуофициального тона. — Хоть они и оставили мне, так сказать, ориентир для перемещения, не хочу оказаться незваным гостем. Я знаю, что они дали тебе адрес для переписки. Можно его посмотреть?  — Конечно, сейчас найду, — пообещал Форест и направился к шкафу, откуда достал лист бумаги с обыкновенным маггловским адресом в Бирмингеме. — Можете себе забрать, — сказал он, когда увидел, что Северус собрался чарами сделать копию. — Я уже писал Лань Цижэню, и он мне ответил. Я сохранил письмо, там есть адрес. — Кому ты написал? — Вэй Усянь выглядел пораженным. — Лань Цижэню, — повторил Форест, указывая на лист с адресом, где тоже было написано это имя. — Он глава ордена. Ты его видел. Это он командовал остальными заклинателями, когда они помогали тебе справиться с призывом, — пояснил он. — А что такое? Почему ты так удивлен? — У меня тогда не было ни времени, ни сил, чтобы проявить уважение и познакомиться с заклинателями, — вздохнув, посетовал Вэй Усянь. — Лань Цижэнь… Мне знакомо это имя по моему миру, — он на минуту задумался, словно вернулся в своих мыслях в прошлое.  — Так ты не все забыл? — спросил Форест. Так уж вышло, что после того случая, когда пришлось срочно спасать Вэй Усяня, они виделись всего один раз и то недолго, и тогда подробно расспросить о состоянии его здоровья не получилось.  — Я, скорее всего, ничего не забыл. Только помню теперь так, словно… все это мне приснилось, что ли. Поначалу сложнее вспоминалось. Было ощущение, будто в памяти появилась дыра, но постепенно все восстанавливается, — не стал скрывать Вэй Усянь своего состояния. — Медленно. Сначала, похоже, в памяти всплывает то, что имело для меня важное значение, или вот так, с подсказкой. Лань Цижэнь из моего прошлого был моим учителем, с которым у меня сложились не самые лучшие отношения из-за того, что он требовал строго придерживаться дисциплины, а я, прямо скажем, не являлся образцом в этом, — Вэй Усянь задорно улыбнулся и попросил: — А-Лин, не слушай, не стоит брать с меня плохой пример. Я понимаю, что это просто совпадение имени, — он постучал по листку с адресом, — но вот стоило услышать его, и я сразу столько всего вспомнил… — Напишешь ему и договоришься о визите. Познакомишься ближе. Думаю, тебе это будет полезно. Может, Лань Цижэнь сумеет рассказать что-нибудь о тех, кого ты там оставил. Раз уж адепты ордена столько веков ждали, чтобы помочь тебе, скорее всего, они должны знать историю твоего возвращения в тот мир, — не без оснований предположил Джим. — При любом раскладе мне нужно подобающе поблагодарить за помощь, тогда я был неспособен это сделать, — Вэй Усянь, в принципе, согласился с его мнением, но имел и свои причины для встречи с заклинателями. — А ты с нами не хочешь сходить к ним в гости? — спросил он у Фореста. — Не откажусь, если возьмете с собой, — заверил тот с благодарной улыбкой. Разумеется, ему было интересно узнать, как живут учителя в белых одеждах. — Джим, можно вопрос? Помнишь, когда-то ты сказал, что Марта видит нити будущего. Ты тогда нам сказал, будто она уверена, что мы с Северусом станем парой. А я заподозрил, что ты не все договариваешь. И тебя мое замечание об этом почти рассердило. Ты заявил, что, раз недоговариваешь, значит, нам не надо того знать. Так ты помнишь тот случай? — Конечно, помню, — у Фореста, как и в прошлый раз, несколько лет назад, испортилось настроение из-за поднятой темы. — Нам все еще нельзя узнать, что тогда увидела в нашем будущем Марта? — Наделил же создатель тебя такой цепкой памятью, — посетовал Джим, но все же ответил: — Марта тогда сказала, что ты покинешь наш мир, а потом ненадолго вернешься, но в другое время. Так, что мы с тобой не встретимся. Думаю, что она говорила о том октябрьском ритуале, ведь ты, по сути, все же ушел, и тот, другой ты, снова попал в этот мир несколько веков назад. Так утверждал Лань Цижэнь. — И это все? — допытывался Вэй Усянь, снова заподозрив, что Форест опять что-то утаил. — Не все. Она тогда сказала, что те, кто помогают, могут и навредить тебе. Не знаю, кого она имела в виду, но заверяю, что не обо мне. Марта сказала, что это будут не друиды. — Могут или навредят? — Марта сказала — могут. Так что будьте осторожны. Все, — Джим посмотрел по очереди на Вэй Усяня, Северуса и Гарри. — Навредят или предадут? — скорее сам у себя спросил Вэй Усянь, задумавшись над словами Фореста. — Вот поэтому и не стоит знать, что говорят те, кто видит нити будущего. Много вопросов возникает. Да и вмешиваться не стоит, потому что не факт, что сделаешь лучше. Если в одном месте убывает, в другом прибавляется. Этот закон действует во всем. Повезет в одном, проиграешь в другом, пусть и не сразу, чтобы заметить зависимость. Просто будьте осторожны, — посоветовал Форест и тут же перевел разговор на другое: — И все же мне вот интересно, как такое произошло, что призывали тебя из этого времени, а вернуться ты смог в наше далекое прошлое. Вэй Усянь на это только пожал плечами, а Северус сделал предположение: — Похоже, для вселенной не очень важно, что и когда происходит. А вот Магия зачем-то решила вмешаться, но не все ей подвластно. Вероятно, при перемещении духа легче сохранить, так сказать, настройки пространства и времени. Заклинатель… этот Лань Цижэнь, — Снейп подсмотрел имя на листке с адресом, — тогда сказал, что отделенный дух после ритуала призыва вернулся в их мир через тринадцать лет после исчезновения оттуда А-Сяня. Но и А-Сянь к моменту ритуала прожил здесь столько же. А вот когда понадобилось переместить живых людей, все оказалось сложнее, и у них не вышло попасть в наше время. — В твоих рассуждениях есть смысл, — кивнул Форест. — Но, наверное, нам никогда не узнать, как все обстоит на самом деле. 

*** 

Вэй Усянь написал письмо Лань Цижэню и уже через два дня получил ответ с приглашением посетить их резиденцию. Чтобы ненароком гости не потерялись на незримом пути, глава ордена Гусу Лань лично встретился с Вэй Усянем, Снейпом, Форестом и Гарри в деревне друидов и провел в поместье заклинателей, скрытое от других жителей страны. Выйдя с незримого пути в реальный мир, они очутились прямо напротив огромных ворот, по обе стороны которых тянулась высокая стена, теряющаяся из вида вдали, а рядом стояли три больших каменных плиты с выбитыми на них правилами ордена. — Это копии тех правил, что много веков назад были написаны на стене послушания в Облачных Глубинах. Так называлась резиденция… — …ордена Гусу Лань в мире совершенствования, потому что там часто было туманно, и казалось, что все плывет в облаках, — мечтательно продолжил Вэй Усянь вместо Лань Цижэня, зачарованно всматриваясь в вырезанные на камне слова. — Как же я не любил заучивать эти правила, — он оглянулся на Гарри, и тот спросил, хотя все и так было очевидно: — Это их ты заставлял меня учить, когда я хулиганил? — Их, — с улыбкой кивнул Вэй Усянь. — Зато сейчас ты не попадешь впросак, зная, как себя нужно здесь вести. Их по-прежнему придерживаются? — спросил он у Лань Цижэня. — Надеюсь, что не сильно расстрою, — улыбнулся тот. — Их придерживаются только в школе. В резиденции действуют обычные городские правила. — А зачем вы окружили территорию стеной? Это же закрытые земли. — Прежде чем нашим предкам удалось скрыть эти места, им приходилось жить как всем остальным людям и защищаться от нападений. Город назвали Гусу в дань прошлому. Давайте пройдем внутрь. С вами хотят познакомиться наши адепты, — приветливо улыбаясь, пригласил Лань Цижэнь. Их действительно ждали. Улицы и небольшие площади своеобразного городка, застроенного домами в китайском стиле, были заполнены людьми, преимущественно в белых одеждах ордена. Не то чтобы их было очень много, но и в то, что им по пути встретились лишь случайные прохожие, никто не поверил бы. Все кланялись Вэй Усяню, повторяя: «Спаситель, Спаситель», — что по своей сути было странным, ведь, как бы там ни было, Вэй Усянь и тот человек, который возродился в мире совершенствования из части его духа, строго говоря, являлись разными людьми. И это не упоминая о том, что все встречающие были далекими потомками тех, кто и впрямь нуждался в помощи при спасении от монстров из дьявольской реальности, и родились в этом мире.  — Почему все называют меня спасителем, это же не я спас мир совершенствования? — все же спросил Вэй Усянь, когда они оказались в просторном зале главного дома поместья, больше похожего на древний замок на невысоком холме, к которому вели около двух сотен ступеней. Здесь все дышало стариной и не возникало сомнений, что эти каменные стены пережили не одну осаду.  — Зря вы так думаете. Если бы вы, именно вы, — Лань Цижэнь склонил голову, выказывая уважение, — пару месяцев назад отказались от того, на что решились, тот мир не был бы спасен. Ваше вмешательство исправило не совсем верно проводимый ритуал Мо Сюаньюя — того, кто решился вас призвать. Иначе, скорее всего, вы и здесь погибли бы, и в мир совершенствования не возвратились, и тот исчез бы безвозвратно. От него и так осталось не так много, земли были захвачены тварями и превратились в бесплодные пустыни, люди погибли. Я, конечно же, об этом знаю только из историй, переданных нам предками, но прекрасно осознаю важность совершенного вами, Спаситель. Вы самый великий заклинатель мира совершенствования. Ваше учение о Темном пути долго не признавали, считали дьявольским, вас даже убили однажды, и вы по воле Судьбы, имевшей на вас свои планы, оказались здесь. Но позже правда все же выплыла на свет, и в том мире поняли, что не все ужасы, приписываемые вам, были вами же и спровоцированы. В итоге именно ваше учение и ваш особый артефакт Печать Демона спасли остатки человечества в том мире. Поэтому вы вполне заслуженно носите имя Спасителя. — Кстати — об истории. Вы расскажете, что же там произошло и как удалось решить проблему? — присаживаясь за стол, спросил Вэй Усянь. Форест, Северус и Гарри предпочитали пока молчать. — В принципе, я уже рассказал все то, что знаю. Никаких подробностей о случившемся в том мире, если они и были, до этого времени не дошло. Вы из того мира передавали письмо для себя, но оно утеряно еще до того, как наши предки добрались сюда. Известно только, что вы рекомендовали себе не сильно сближаться с нами и не цепляться за прошлое, а жить своей жизнью, — похоже, Лань Цижэнь не очень хотел об этом говорить, но долг его заставил. — Думаю, тот вы просто не хотели, чтобы вы здесь отвлекались от тех целей в жизни, которые у вас уже появились к этому времени. Но ведь вашему ученику будет интересно узнать, чему мы учим своих ребят? Да и с вами было бы неплохо обменяться знаниями, ведь мы шли, так сказать, каждый своим путем развития. — Согласен. Я тоже об этом думал, — заверил Вэй Усянь, покивав. Он действительно планировал выяснить, как используют силу заклинатели этого ордена, в надежде почерпнуть что-нибудь новое. День прошел насыщенно и интересно. За столом собрались все важные лица ордена, которые позже познакомили гостей со своими семьями, показали школу, рынок и даже местную ферму и огромный птичник. Гарри познакомился с некоторыми ребятами и обменялся с ними маггловскими адресами, собираясь переписываться. Юные заклинатели достаточно знали о волшебниках, чтобы не удивляться методам их колдовства, перемещению с помощью каминов и совиной почте. А еще Гарри выяснил, что они неплохо осведомлены о том, что в настоящее время происходит в магическом мире, в том числе отслеживают и публикации в прессе волшебников, так что даже в курсе подробностей Турнира, проходящего в Хогвартсе. Почему-то это Гарри показалось не то что подозрительным, но немного неприятным, словно за ними следили, хотя он и догадывался, что это было необходимо, чтобы не пропустить момент, когда Вэй Усяню понадобится помощь. А вообще молодым заклинателям не очень нравилась замкнутая жизнь, но теперь, когда их орден достиг цели, ради которой был послан в этот мир, они надеялись, что смогут чаще бывать среди магглов и волшебников, и им даже позволят поселиться в их городах, что ранее было под строгим запретом. Вэй Усянь и Северус тоже остались довольны визитом, на всякий случай наладив контакты с некоторыми заклинателями. Не то чтобы они собирались теперь много времени уделять общению с ними, но хорошие знакомства, как известно, лишними не бывают.