Заклинатель

Дамблдор был рад тому, как все сложилось с уничтожением Темного Лорда, — ему лично не пришлось много стараться и участвовать в этом опасном процессе, а уж с последствиями он разобрался без особого труда, при этом заработав почетное звание организатора сопротивления силам зла. Да и Фадж остался доволен полученными бонусами за минимум приложенных усилий — его рейтинги авторитета заметно выросли после обнародования истории о возродившемся Темном Лорде, в которой он фигурировал как тот, кто контролировал ситуацию и не допустил повторения случившегося раньше, когда Пожиратели Смерти устраивали хаос и беспорядки в их мире. Статус героя помог Люциусу Малфою обрести еще больший вес в глазах чиновников всех мастей, а Фадж, и раньше охотно прислушивавшийся к его советам, проникся к нему почти безграничным доверием. Так что неудивительно, что не прошло и полугода, как Люциус прочно занял место заместителя министра магии. Еще через несколько месяцев он помог Сириусу Блэку создать и зарегистрировать по всем правилам первое туристическое бюро магической Британии, само собой, документально закрепив запрет кому-либо еще заниматься подобным без ведома держателей акций этого бизнеса. Стоит ли говорить, что почти все акции находились в руках Блэка и Малфоя, а остальные — у Снейпа с Вэй Усянем. Северус возвратился в школу и продолжил там работать до самого выпуска Гарри и Драко. Вэй Усянь, глядя на своего супруга, тоже решил попробовать себя на стезе преподавания и согласился вести занятия для детей и молодежи в поселении заклинателей — он два-три дня в неделю читал там лекции и проводил практические занятия. Особенно ему нравилось работать с маленькими ребятишками, которые только-только открывали для себя мир колдовства. Попутно Северус и Вэй Усянь потихоньку вели свой небольшой бизнес, связанный с изготовлением редких зелий на заказ и заклинательских талисманов бытового назначения. Гарри и Драко, получив возможность не остерегаться встречи с сумасшедшим Темным Лордом, окунулись в учебу и отдых со сверстниками. Они переживали бурю эмоций, вызванную гормонами и вниманием девчонок и ребят, желавших встречаться с ними — кто-то видел в них только героев, кто-то завидных женихов, а кому-то просто было лестно заполучить в пару тех, кого жаждут другие. И все же Гарри и Драко, даже симпатизируя кому-то больше прежнего, не изменяли своим привычкам и придерживались прежнего круга общения. Они снова стали чаще обсуждать приемы колдовства с близнецами Уизли, которые после ухода Рона из школы вернулись к изобретению полезных вещей вроде зачарованной посуды или магического инвентаря для работы на огороде. А еще в обществе Гарри и Драко часто видели Асторию Гринграсс и Гермиону Грейнджер — как ни странно, но девчонки после рождественского бала неплохо сдружились, пусть у них и была небольшая разница в возрасте и существенная в социальном положении в магическом мире.

***

Как-то в октябре, обучаясь уже на седьмом курсе, Гарри и Драко оказались втянутыми в странный разговор. Они по привычке прогуливались на школьном дворе в компании Астории. Близнецы Уизли уже второй год как закончили Хогвартс и теперь были хозяевами крошечного магазинчика «Всевозможные волшебные важные вещички» в Косом переулке, а Гермиона, получив рекомендацию от мистера Гринграсса, усиленно готовилась к ученичеству у известного историка и знатока магического права, поэтому редко теперь уделяла внимание прогулкам, считая, что они отнимают время, которое можно использовать более плодотворно. Так что от былой компании Поттера и Малфоя теперь почти ничего не осталось, но их это вполне устраивало, потому что и они много занимались и заводить новые близкие знакомства не планировали пока, к тому же им и вдвоем было нескучно. — Я хотела с вами поговорить кое о чем важном для меня, — как-то немного стеснительно сказала Астория, что было не очень похоже на нее — она славилась бойким и решительным характером. — Мы тебя внимательно слушаем, — отозвался Драко, переглянувшись с Гарри, тем самым давая понять, что заметил странный тон Астории. — Я согласна, что вы будете встречаться и в будущем, когда женитесь. Я не стану мешать, только не компрометируйте… Если хотите, можно и тройственный союз создать… Я не против… — заикаясь и краснея, принялась объяснять Астория, отводя глаза в сторону. — Солнышко, ты это к чему? — Драко разволновался. После окончания им Хогвартса родители планировали провести его помолвку с Асторией, предварительный договор уже имелся. Так что в этом году Драко уже вел себя как ее парень, а тут какие-то странные замечания, к тому же они, похоже, касались и Гарри. — Ну… Все же знают, что у вас есть чувства друг к другу. Я не хочу вставать между вами, но… Драко, ты мне очень нравишься, не отказывайся от помолвки и брака со мной. Обещаю, что не стану вам помехой, когда мы поженимся, — казалось, Астория прямо сейчас расплачется — слова давались ей с трудом, а щеки так пламенели, словно она накрасила их яркими румянами. — Так вот в чем дело! — Драко облегченно вздохнул и, схватив Асторию в охапку, закружил ее, чтобы она успокоилась, а потом поставил на ноги и, посмотрев с ободряющей улыбкой в лицо, легонько щелкнул по носу. Рассмеявшись, он обнял Гарри за плечи и заверил: — Глупышка! Зачем ты слушаешь всякие бредни! Мы с Гарри братья и никогда даже не думали стать любовниками. Успокойся, моя хорошая, — он, не отходя от посмеивающегося Гарри, притянул к себе Асторию. — Тебе действительно придется терпеть, что мы с Драко будем часто видеться, — сказал Гарри, по-дружески тепло глядя на Асторию, которую давно принял в круг близких людей, потому что она действительно нравилась Драко, — но обещаю — я никогда не стану тем, кто влезет в вашу личную жизнь. Мы очень близки с Драко, это так. Может, наша привязанность друг к другу даже сильнее, чем у иных родных братьев, но мы точно не станем любовниками. — Значит, ты все же женишься на мне? — кусая губы от смущения, спросила Астория у Драко. — Разумеется, солнышко! А на ком же мне еще жениться? Ты же самая главная девушка в моей жизни! — заверил тот и легонько поцеловал ее в щеку — большего себе в ближайшее время он не собирался позволять, считая, что у них с Асторией еще все впереди и не стоит спешить.

***

После окончания Хогвартса Драко отправился завоевывать Париж, поступив в магическую Сорбонну на отделение международных отношений и права, а Гарри сдал экзамены и получил свидетельство о маггловском образовании, а затем при поддержке наставника начал воплощать в жизнь свою мечту о путешествиях по миру для изучения других видов колдовства. Северус, к превеликому расстройству Дамблдора, ушел из Хогвартса, правда, оставив тому надежду на то, что когда-нибудь, возможно, вернется к преподаванию. Что бы там Северус ни говорил порой, но Хогвартс для него оставался вторым домом — он был знакомым и привычным местом для жизни и работы. Вэй Усянь оставил своих учеников-заклинателей самосовершенствоваться под присмотром других учителей. И все это для того, чтобы вместе с Гарри отправиться мир посмотреть и себя показать. Само собой, Гарри и Драко стали реже видеться, но тем ярче и душевнее проходили их встречи. Если имелась хоть малейшая возможность воспользоваться незримым путем, Гарри обязательно находил Драко, чтобы провести с ним вечер или забрать с собой в другую страну, а то и на край света, чтобы показать красоты их необъятного мира. Несколько лет Вэй Усянь и Северус не оставляли Гарри одного, наслаждаясь свободой и с готовностью изучая все, что попадалось им при путешествии в разные уголки планеты, особенно их интересовали большие загадки человечества. Они, не считая себя самыми умными и удачливыми, чтобы не гневить Судьбу, позволившую быть вместе, не надеялись их разгадать, но получали удовольствие, прикасаясь к чудесам, радовались возможности немного их исследовать и научиться чему-то новому. Пирамиды Египта и Чичен Ица в Мексике, Мачу-Пикчу в Перу и Великая Китайская стена, геоглифы Наски и движущиеся камни в Долине Смерти — все привлекало их внимание. Разные страны, разные подходы к колдовству. Общение с местными чародеями позволяло пополнить копилку знаний, поделиться каким-никаким опытом использования магической энергии и лучше узнать мир, в котором они жили. Само собой, они, пользуясь подсказкой заклинателей, посетили и место в окрестностях горы Гандисышань, что на юге Тибетского нагорья, где адепты ордена Гусу Лань из мира совершенствования впервые ступили на землю этой реальности.

***

— Так это настоящий камень с правилами из твоего мира? — спросил Гарри, рассматривая вырубленные знаки на каменной плите метров трех по высоте и полутора по ширине, практически вросшей тыльной стороной в довольно крутой склон и местами покрытой мхом. — Лань Цижень говорил, что это так, в отличие от тех, что стоят на входе в их поселение, изготовленных по сохраненным рисункам уже на месте их установки, — сказал Вэй Усянь, поглаживая теплый бок камня. Северус, рассматривая снег на вершине священной горы, пик которой неподалеку устремился в небо, не спешил подходить к камню и молчал, давая любимому немного времени на встречу с прошлым. Они применили к себе чары отвлечения внимания, не желая разбираться с кем бы то ни было, если окажутся замеченными. Правда, людей вблизи пока не наблюдалось. Гарри же, напротив, с энтузиазмом принялся изучать надписи, узнавая в них правила, когда-то продемонстрированные ему наставником в качестве назидания. — А здесь тоже что-то написано, — обратил он внимание Вэй Усяня, тыча пальцем на боковую сторону камня — толщина плиты явно была не меньше фута и, хотя часть ее погрузилась в почву, на ней действительно виднелись высеченные знаки. — Только мне не знакомы такие иероглифы, — заметил он, присматриваясь к символам. — Может, их позже кто-то ради развлечения высек? — Что ты там обнаружил? — спросил Вэй Усянь, сделав пару шагов и наклонившись, чтобы рассмотреть найденное Поттером. — Это… — он просто засветился от восторга и, присев на корточки, принялся вручную очищать боковую часть плиты, освобождая от земли и рассматривая появившиеся под ней другие знаки. — Это мои письмена… — едва не задыхаясь от охвативших его эмоций, сказал он подошедшему Северусу, взглянув на него снизу вверх. — Дай сюда руки, — мягко потребовал тот, приседая рядом. — Извозился в грязи, как Гарри в детстве после игры с Тимом. Забыл, что мы можем очистить все чарами? — Забыл. Просто я не ожидал это увидеть здесь, — потупившись, признался Вэй Усянь, довольно принимая помощь. Гарри отступил в сторону и наблюдал за своими старшими, радуясь за них. В каждом их жесте, слове и взгляде, подаренном друг другу, сквозили безграничные нежность, забота и любовь. Это дорогого стоило. Их счастье грело и его, демонстрируя пример того, какими должны быть отношения в паре. Северус и Вэй Усянь могли спорить и даже ссориться порой, но даже тогда чувствовалось, что они никогда никому и ничему не позволят их разлучить. — Пояснишь? — поднимаясь на ноги и увлекая за собой Вэй Усяня, спросил Северус. — Конечно, — кивнул тот. — Это придуманные мной иероглифы, которые я когда-то использовал в моем мире для записи истории своих исследований, открытий и изобретений в области темных искусств. Их мог только я прочесть. Во-первых, если бы мои обычные записи о подобном попали в руки посторонним, то меня, скорее всего, убили бы намного раньше, я ведь рассказывал о нетерпимости к Темному Пути обычных заклинателей. Даже не верится, что там изменилось отношение к этому, как заверял Лань Цижень. А во-вторых, я создавал новое направление колдовства, и в нем действительно было много опасного. Если бы такие знания попали в руки злых людей, могли бы принести много бед. — То есть, выходит, это написал тот другой ты? — не то спросил, не то озвучил очевидное Гарри. — Да. Разумеется, если я не обучил еще кого-нибудь разбирать эти знаки, — подтвердил Вэй Усянь и снова жадно посмотрел на торец камня. — Я очищу, — пообещал Гарри, заметив его взгляд и тут же, взмахнув волшебной палочкой, применил заклинание, осторожно убирая комья земли, прилипшие к камню, и практически откапывая тот из грунта. — Здесь тоже есть надписи, — сказал он, посмотрев с другой стороны камня, и снова применил чистящие чары. — И что там написано? — спросил он, заметив, что Вэй Усянь уже пробежал текст глазами. — Либо был еще один камень, либо… — вместо ответа пробормотал Вэй Усянь. Он выглядел озабоченным и предвкушающим одновременно. — А мы сможем же его поднять и посмотреть, что там снизу? — спросил он у Северуса. — Гарри, подстрахуй, чтобы нас никто не увидел и не услышал, — попросил тот, полагая, что по склону могут скатиться камни, если он потревожит стелу. Когда вокруг них по воле Поттера возник магический барьер, Северус принялся осторожно поднимать каменную плиту, устанавливая ее на узкое основание. — Ну что там? — спросил он, когда Вэй Усянь заглянул на тыльную сторону камня. — То, что мы и искали, — последовало заверение, как только Гарри очистил поверхность, ранее лежавшую на земле, чарами, и Вэй Усянь расплылся в довольной улыбке. — Тот я решил, что мне не помешает знать, как работает незримый путь и портал между мирами. Это он их изобрел. Видимо, мне там попалось умное тело, — чуть насмехаясь, сделал он вывод. — Здесь выкладки по колдовству. — Я все это сниму, — сказал Гарри и, не дожидаясь согласия, принялся щелкать обычным маггловским фотоаппаратом — он в последее время увлекся немагическими фото. — Наверное, нам надо забрать камень отсюда. Вдруг кто-то все же заинтересуется знаками и догадается, как их прочесть, — высказал он свое мнение после того, как закончил снимать. — Сюда никого не пускают, — Северус напомнил, почему они добирались к камню незримым путем и почему скрывают свое пребывание здесь от случайных посторонних. — Только заклинатели раз в десять лет тайно посещают это место, как дань прошлому. За столько веков никто из них не стал разбираться с написанным. Просто вернем все на место. На всякий случай накроем те инструкции чарами, чтобы никто не заинтересовался ими. — Пожалуй, ты прав, лучше не трогать камень, — сказал Вэй Усянь, дочитав написанное на тыльной стороне камня. — Здесь находится удачное место для создания портала. Тот я смог пройти сюда по подобию незримого пути, потому что у него имелась духовная связь с этим миром, но другие люди так не могут. Он потратил почти десять лет, чтобы точно вычислить это место для создания портала, через который прошли предки тех, кто помог мне провести ритуал разделения души, — наскоро пояснил он. — Гарри, смотри, чтобы снимки не попали в чужие руки, — предупредил Вэй Усянь, глаза которого горели восторгом. — Я сейчас еще и перепишу все это, — он махнул на камень, — а потом вернем все на место и сделаем так, как ты сказал, — обратился он к Северусу. — Ты же нам расскажешь, о чем прочел? — Гарри не скрывал любопытства. — Само собой. Здесь описана основа колдовства, нам придется немного адаптировать все, так сказать, на местности. Если портал в другой мир нам пока не нужен, то устроить подобные, работающие на принципе перемещения по незримому пути, в пределах, скажем, страны, было бы неплохо, заменив ими неудобные камины. Не так ли? — Вэй Усянь посмотрел на Снейпа, намекая на новый бизнес, который они смогут при желании начать. — А еще, как только разберемся, скорее всего, получим возможность перемещаться незримым путем без зачарованных камней-маяков, — он кивнул на тот, который позволил им добраться сюда. — Тот я почему-то не оставил эти знания переселенцам, обучив их только такому способу, каким пользуются сейчас и друиды, но зашифровал свои знания на этом камне, зная, что только я способен это прочесть. Хорошо, что эти записи сохранились до этих пор. — Похоже, он решил, что ты должен остаться самым умным среди заклинателей, поэтому и не стал с ними всем делиться, — предположил Северус, усмехаясь. — Кое-что и впрямь лучше держать в тайне, — согласно кивнул Вэй Усянь, принявшись быстро переписывать зашифрованный текст с камня. — У заклинателей и сейчас есть масса всяких табу на счет того, куда можно перемещаться, а куда строго запрещено. Да и запретные камни не просто так существуют. К примеру, возле большинства банков такие стоят, чтобы какой-нибудь отступник из заклинателей, не влез туда. Представляешь, какое раздолье для воров было бы, если бы все могли попасть куда угодно и никакие чары им не стали бы преградой? Спустя пару часов они, вернув стелу на место, налюбовавшись видами гор вокруг и вволю повосхищавшись хитростью и предусмотрительностью другого Вэй Усяня, долгое время носившего в том мире имя призвавшего его душу Мо Сюаньюя, вернулись в гостиницу, где, подкрепившись и отдохнув, принялись исследовать переведенный Вэй Усянем текст, намереваясь адаптировать его для своих потребностей. Прошло два месяца до того, как Гарри впервые смог переместиться по незримому пути на территории, где не было заклинательских или друидских камней-маяков. Теперь ни ему, ни Вэй Усяню не требовалось чье-либо разрешение, чтобы переходить из одного места в другое по незримому пути, главное — они должны очень четко представлять, куда идут, или (что гораздо сложнее) знать точные координаты, чтобы верно переместиться. Само собой, запретные камни действовали на них, но они и не планировали проникать в банки или на территорию воинских частей. Северусу, правда, как и раньше, это осталось недоступно, потому что он был «испорчен» традиционным подходом к колдовству. Зато теорию порталов Снейп при содействии Вэй Усяня сразу подстроил под свои возможности, и не прошло и года, как он выстроил стройную систему зачаровывания любой гладкой поверхности в запароленный портал. Правда, полностью без заклинателя при этом обойтись все равно не выйдет, пускай его помощь и требовалась лишь на последних этапах создания портала. Одним словом, они могли теперь создать для волшебников транспортную сеть, подобную каминной, но гораздо эстетичнее выглядевшую, без сажи и неприятных ощущений при перемещении сразу по нужному адресу, не заглядывая в чужие гостиные. Правда, ее изъяном или достоинством, с какой стороны посмотреть, было то, что ею не смогут самостоятельно перемещаться дети, не умеющие пользоваться волшебной палочкой. Зато система безопасности при таком переходе была надежнее — если исходный или принимающий артефакт был неисправен, а также при нечетком произнесении адреса, сколько бы волшебник ни старался, он просто не мог начать перемещение и затеряться где-то, как иногда случалось при перемещении каминами.

***

Спустя пять лет путешествий Снейп, Вэй Усянь и Поттер, насобирав по миру ворох материалов для исследований на разные темы, решили вернуться в Британию, приурочив свое возвращение к важному событию — Драко Малфой после обучения в Европе тоже прибыл домой и наконец-то женился на Астории Гринграсс. Свадьбу Малфои, разумеется, устроили с размахом. Приглашенных было столько, что даже поздороваться со всеми молодожены и не пытались, потому что им просто не хватило бы на это сил. Стоит ли говорить, что Астория была прекрасна в свадебном платье, а Драко выглядел самым счастливым мужчиной на свете. Им завидовали все, кто их видел — такую гармоничную пару еще поискать надо.

***

Северус вернулся на работу в Хогвартс. Радости Дамблдора не было предела, он тут же поручил ему факультет Слизерин, заявив, что ни один преподаватель не смог больше года занимать эту должность, словно она была проклята после ухода Снейпа. Рассказывая об этом, Альбус так хитро щурился, что сразу было понятно — он сам создавал такие условия, чтобы присланные Министерством учителя сбегали после того, как целый год выслушивали дифирамбы директора бывшему декану Снейпу. Вэй Усянь тоже вернулся к прежним занятиям с маленькими заклинателями и принялся потихоньку разбирать собранные за время путешествий записи о колдовстве, систематизируя их и готовясь оформить в виде своеобразного гримуара, мысль о котором ему подкинул Северус, заявив, что знания надо передавать молодежи, а следовательно, очень удобно, если они будут записаны в понятном для всех формате. Отпраздновав бракосочетание друга и вволю с ним наговорившись за неделю-другую, Гарри отправился к заклинателям — его пригласил в гости Лань Цижень, чтобы расспросить о новых способах колдовства, которые удалось изучить во время путешествия по миру.

***

Гарри шел по центральной улице скрытого города заклинателей Гусу, лениво рассматривая по пути маленькие лавочки, торгующие едой на вынос, сладостями, овощами и фруктами, цветами и всякими мелочами вроде амулетов, украшений и кое-какой бытовой утвари. И тут равномерный шум не очень оживленного в этот час города разорвал негодующий крик женщины: — Цзай Нань, остановись сейчас же! Вредная девчонка, что ты себе позволяешь? Навстречу Гарри, смеясь и оглядываясь назад на гнавшуюся за ней и громко причитавшую женщину, неслась девушка — невысокая, стройная, одетая в белые просторные штаны и рубаху с довольно узкими и зашнурованными у запястий рукавами — в такой одежде юные заклинатели предпочитали заниматься с мечом. Ее волосы, частично завязанные в высокий хвост, а частично свисавшие вдоль спины, темным облаком кружили вокруг головы. Ее бег был легким, рука уверенно держала тонкий серебристый меч острием вверх, прижимая его лезвие к плечу за спиной, ноги словно и не касались земли, а смех походил на звон колокольчика. Гарри был до глубины души поражен зрелищем ее любви к свободе, которая читалась в каждом жесте. — Вернись, я тебе сказала! — останавливаясь и тяжело дыша от бега, прокричала женщина, беззлобно потрясая руками вслед девушке, но та лишь еще громче рассмеялась и только хотела посмотреть, куда же она бежит, как столкнулась с Поттером, зачарованно следившим за странной погоней. Гарри среагировал мгновенно и подхватил потерявшую равновесие беглянку, не позволяя ей упасть. Их взгляды встретились: девушка смотрела чуть испуганно из-за неожиданного столкновения, а Гарри — восхищенно, ведь та была неимоверной красавицей, ее слегка порозовевшее от бега лицо казалось ему идеальным. — Добегалась, Цзай Нань? Катастрофа, а не девка! — издали прокомментировала случившееся женщина и попросила: — Держите ее, господин. Не отпускайте. — Не отпущу, — прошептал Гарри скорее себе, чем отвечая на просьбу. Он помог девушке устойчиво стать рядом с собой, все еще не имея сил оторвать от нее глаз. — Мистер Поттер, простите меня. Я виновата, — извиняясь, склонила та голову, даже не пытаясь сбежать. — Ничего страшного, — отмахнулся Гарри, не сильно удивляясь, что его знает незнакомка, потому что все заклинатели ордена были в курсе, как выглядели Спаситель их родного мира, его партнер и его ученик. — Сколько говорила, чтобы ты остепенилась и прекратила шалить, как маленькая! — покачав головой, заметила женщина, приближаясь. — Теперь вот позора не оберешься. Приветствую вас, мистер Поттер. Глава говорил, что вы прибудете. — Приветствую, госпожа, — Гарри поклонился, узнав в женщине сестру Лань Циженя. — Не ругайте… Простите, не знаю, вашего имени, — обратился он к девушке. — Это моя дочь. Цзай Нань. Катастрофа, а не ребенок. — Я не ребенок, мама! И не зови меня так! Я не катастрофа, — запротестовала та, притопнув ногой. — И мы знакомы, — кокетливо улыбнувшись, заявила она Поттеру. — Я — Лань Няо. — Малышка Лань Няо? Та самая, что обстреляла меня зелеными яблоками, делилась османтусовыми пирожными и обещала победить в схватке на мечах? — Гарри нарочито прошелся взглядом от лица девушки до пят и обратно. — Да ты подросла, пока мы не виделись. И стала такой красавицей, — не удержался он от комплимента, являющегося, по его мнению, истинной правдой, к тому же недостаточно описывающего то, насколько прекрасной ему казалось девушка. Его сердце так громко стучало, когда он глядел на нее, что он боялся, как бы все вокруг этого не услышали. Такое с ним случилось впервые. Гарри и впрямь с трудом смог оторвать взгляд от нее, чтобы его поведение не приняли за недостойное. — Мне уже семнадцать, — сообщила Лань Няо. — А ведешь себя как ребенок-сорванец, — прокомментировала ее заявление мать. — Мистер Поттер, позвольте вас проводить. — Конечно. Идемте, — согласился тот, взглядом пригласив Лань Няо следовать за ними, а чтобы она не отказалась, тут же спросил: — Так что ты натворила, малышка Лань Няо, что заставила мать за тобой гнаться? — он помнил, что она и в десять, и в двенадцать была озорным ребенком, поэтому не очень удивился, что и сейчас та, похоже, в чем-то провинилась. — Я разбила пару горшков на кухне, — призналась Лань Няо. — Не специально, — добавила она, больше не смущаясь, когда узнала того, с кем столкнулась, ведь несколько лет назад Гарри, хоть и был старше, действительно неплохо общался с ней и даже немного учил колдовать и владеть мечом, когда приходил вместе со своим наставником. — Если бы меньше махала мечом… — начала ее мать, но умолкла и только покачала головой. До самого вечера Гарри не отпускал Лань Няо от себя, находя причину, чтобы она задержалась. Он и с Лань Циженем беседовал в ее присутствии. Да и сама Лань Няо была не против, с удовольствием оставаясь рядом, лишь ненадолго отлучившись, чтобы переодеться в более традиционную для девушки одежду. С того дня Гарри стал довольно частым гостем у Лань Циженя, а племянница главы местного ордена заклинателей Лань Няо была приглашена в Лесной дом, и ее познакомили с Драко и Асторией, а также с Форестом, после чего те не без оснований решили, что Поттер сделал свой выбор. Гарри и Лань Няо и впрямь были замечательной парой, понимали друг друга с полуслова, имели общие интересы и дорожили отношениями так, как редко можно было увидеть у других.

***

— Мистер Снейп, подождите, я доложу министру о вас, — Перси Уизли, вскочив из-за рабочего стола, попытался обогнать Снейпа, стремительно направившегося к двери, которую он «охранял». — Директор Снейп, — поправил его тот на ходу, не останавливаясь, и риторически спросил: — С каких это пор обо мне нужно докладывать Малфою? Спустя пару секунд дверь кабинета министра магии захлопнулась перед носом Уизли. Тот обреченно вздохнул и вернулся на свое рабочее место, чтобы продолжить разбирать бумаги, сортируя их перед подачей на подпись.

***

— Ну и секретаря ты себе выбрал! — усаживаясь в кресло, стоящее в зоне неофициальных бесед, бросил Снейп Люциусу. — Он очень исполнителен и педантичен. Меня это вполне устраивает. — Но он же Уизли! — не сдавался Северус, слегка насмехаясь — когда-то Люциус признался, что обилие Уизли вокруг его раздражает. — Господин директор, вы пришли обсудить мои резоны при выборе секретаря? — желая поменять тему, поинтересовался Люциус, усаживаясь напротив Снейпа и наливая им коньяка. Он, поглядывая на друга, пытался угадать, зачем тот пришел. — Признавайся, это ты отправил Дамблдора на пенсию? — не став ходить вокруг да около, спросил Северус, беря свой снифтер и поднося его к лицу, чтобы ощутить аромат темно-янтарного напитка. — Не поверишь — он сам так решил, — заверил Люциус, повторяя действия Северуса и не спеша пить алкоголь, необходимый, скорее, лишь для того, чтобы придать обстановке непринужденности. — Сказал, что боится — вдруг ты снова сбежишь, а он никого другого на посту директора Хогвартса видеть не желает. Мол, он и так восемь лет ждал после твоего возвращения и не очень сильно на тебя давил. Но ты же вроде в последнее время говорил, что не против согласиться с Дамблдором и занять его место, хотя раньше и сопротивлялся. Что-то не так? — Не очень сильно давил? Да он каждый день напоминал мне о том, что меня ожидает впереди, — беззлобно фыркнул Северус, вспомнив о настойчивости Дамблдора. — Еще и оставил целый шкаф своих бесценных записей для потомков о том, что он уже успел сделать, и с указаниями, как нам надо строить политику нашего мира в дальнейшем, чтобы мир волшебников процветал. Загляни ко мне в школу как-нибудь, дам посмотреть. Почитаешь — прослезишься. Хотя там кое-что и полезное есть, чтобы понять, что именно проворачивал этот старый пень и для чего. Не скажу, что все было не к месту, он все же не дурак, но порой там точно фанатизмом попахивало. Одна только идея полного слияния с магглами чего стоит. — Это да. Мы лучше уйдем в скрытые земли или вообще покинем этот мир с помощью заклинателей, чем рискнем так сильно довериться магглам. Они же уничтожат нас. В последнее время все больше сигналов поступает, что они серьезно исследуют паранормальные явления. Нашим приходится вмешиваться, останавливая их энтузиазм, когда в поле их зрения попадает ребенок с проявившимися способностями или кто-то из неосторожных магов, несмотря на ужесточение законов в дополнение к Статуту о секретности у нас, — Люциус покачал головой, намекая, что обстановка не из простых, но пока контролируемая. — Хорошо, что в последние лет десять у Альбуса не было достаточно возможностей влиять на Министерство. Фадж все-таки молодец, что мешал ему в этом, — кивнул, соглашаясь со сказанным, Северус. — А сейчас Дамблдор и вовсе отдалится от дел, потому что не вылезает из Святого Мунго — болезни одолели. Проклятие, которое он схлопотал от одного из крестражей, не прошло без последствий. Снейп уже через три-четыре года после возвращения из их семейной экспедиции по миру смирился с тем, что ему когда-то все же придется стать директором школы хотя бы для того, чтобы навести там порядок по своему усмотрению, не оглядываясь на мнение Дамблдора. Да и преподавание плюс деканство оставляли мало времени для исследований и работы с весьма прибыльным начинанием по портальному транспортному сообщению, постепенно набиравшему обороты, пускай в этом им здорово и помогал Блэк — уже остепенившийся и женившийся, взявший на себя и этот проект параллельно с туристическим бизнесом. — Помню, как ты жаловался, что Альбус состарился и начал заговариваться, даже останавливался посреди фразы, потому что терял нить своих наставлений, — отметил Люциус, кивая. Он все еще не догадывался, что привело к нему новоиспеченного директора Хогвартса в начале учебного года. — Ну и его авторитет постепенно начал таять, стоило ему оставить Конфедерацию и Визенгамот по состоянию здоровья. Он действительно сдал физически, с этим же не поспоришь. Как-никак скоро сто тридцать стукнет. Так что тебя привело ко мне? Ты же не собираешься и впрямь сбежать, как опасался Дамблдор? — Да куда я денусь? — хмыкнул Северус и неискренне пожаловался: — Если бы только Уизли в школе было поменьше. Их выводок едва не одновременно поступил на учебу. Размножаются с такой скоростью… — он покачал головой. — Даже твой Перси не отстает от братьев. У близнецов двойни, у Рона погодки: дочь и сын, у Джиневры сын — и все уже в Хогвартсе. Благо Билл своих отпрысков в Шармбатон отправил. Кстати, ты не в курсе, куда Пруэтт своего подопечного пристроил? Его малые слишком носы дерут, все в папашу. — Игнатиус планирует передать ему дела семьи, так что Рон сейчас контролирует почти весь бизнес Пруэттов. Удивлен? — Люциус заметил вздернувшуюся бровь Снейпа. — Немного. Не думал, что с Рона будет толк, пускай и знал, что выпускные экзамены он сдал более-менее нормально, хоть и занимался последние годы на дому, — признался Северус, поднявший вопрос про Уизли просто для того, чтобы потянуть время и помучить Малфоя — пусть строит догадки о причине визита, по сути, не такой уж и важной, просто это стало поводом, чтобы увидеться. — Но теперь понятно, почему его дети такие заносчивые и смотрят на своих братьев и сестер свысока. Доходы Пруэттов несравнимы с тем, что имеют остальные Уизли. Даже трудяги-близнецы, учитывая успех их трех магазинов, не так богаты. Вот правду говорят, что дуракам везет, а жизнь зачастую несправедлива, — констатировал Северус и сделал крошечный глоток коньяка, чтобы выдержать паузу перед тем, как все же перейдет к главному вопросу, который собирался обсудить. — Скажи, как вышло, что Грейнджер решила, будто вправе вмешиваться в работу школы? — Она давно не Грейнджер. Наплевав на существенную разницу в возрасте, вышла замуж за своего персонального учителя — историка и правоведа — и стала миссис Тредвелл, — напомнил Малфой то, что Северус и так знал, но по привычке называл Гермиону по девичьей фамилии. — Она сейчас руководит сектором по контролю связей с магглами. Ее довольно стремительной карьере завидуют некоторые чистокровные. Возвращаясь к твоему вопросу… Я не мог отмахнуться от ее официального предложения по улучшению качества обучения в школе. Вернуть полноценный предмет по магическому этикету мне показалось здравым, несмотря на введенные дополнительные темы по чарам, как раз связанные с этим. Предмет полезный и необходимый, учитывая растущее количество безграмотных полукровок, поступающих на учебу. А все из-за неразборчивости их родителей при женитьбе, из поколения в поколение выбирающих себе в пару магглов. Во всем должен быть здравый смысл — обновление крови необходимо, но не разбавление же ее до такой степени, что волшебники скоро выродятся. Увеличилось число рождающихся сквибов, а значит, в мире простецов все больше тех, кто знает о волшебстве, но не может им воспользоваться. Пройдет еще несколько поколений, и зависть и недовольство армии сквибов возрастет. И что тогда нам делать? Куда бежать? В мир Вэй Усяня, если тот примет нас? Так пускай студенты начиная с первого курса привыкают к мысли, что мы разные расы с магглами, хоть и совместимые. Не лучше и не хуже них, но разные, у нас даже строение организма несколько разное. Думаю, сейчас очень уместно воспользоваться инициативой магглорожденной миссис Тредвелл, чтобы не привлекать внимания к теме превосходства чистокровности. А правильно составленная программа по магическому этикету поможет нам постепенно исправить мировоззрение молодежи в этом плане. Ты не согласен? — Да не в этом дело. С этим согласится всякий разумный волшебник. Способность к колдовству надо сберечь. Союз со сквибом, друидом или заклинателем обновит кровь и сохранит наш потенциал. Это необходимо донести до ведома студентов так, чтобы не приходилось напоминать, когда у них гормоны начинают править бал, — высказался Северус в поддержку идеи Люциуса, как всегда старавшегося оставаться в тени, чтобы новшества не выглядели как насаживаемая политика нового министра — он тоже не так давно занял эту должность и планировал оставаться на ней, пока Драко не наберется опыта, руководя отделом международных отношений. — Но Грейнджер… То есть, миссис Тредвелл, — в тоне Снейпа явно прорезалось недовольство. — Она настаивает на том, что, раз это ее идея вернуть в школу такой предмет, то она и должна составлять программу. Уже надоела своими советами. И все твердит, что изучила исторический опыт и тому подобное. — Но у нее неплохие статьи по истории магии и анализу развития магического общества, — заметил Малфой вполне серьезно. — Намного интереснее и продуктивнее, чем у ее мужа, хоть тот и потомственный историк. — Я не оспариваю ее талант, но не потерплю вмешательства в свою работу заучки, не имеющей педагогического опыта, но жаждущей читать лекции студентам. Нет, я не против, чтобы она пару раз в год выступала перед студентами по ранее договоренной теме. Но… Она же по себе равняется, ее предложения тематики для рассмотрения на занятиях не рассчитаны на среднестатистического подростка. Таких, как Гарри и Драко в бытность их студентами, которым подошла бы ее программа, ведь раз-два и обчелся, — отметил Северус. — Так что, будь добр, укроти эту активистку обновления магического образования. Пусть занимается своими делами с магглами и гордится, что к ней прислушались и вернули магический этикет для преподавания. — Ладно, когда придет с очередной жалобой, я ей поясню, что ты в ее помощи не нуждаешься, — пообещал Люциус, усмехаясь. — То есть она имела наглость еще и жаловаться на меня самому министру магии? Она вообще берегов не видит? — возмутился Северус, ранее даже не предполагая, что его терпение привело к подобным последствиям. А он-то думал, что просто повидается с другом, расслабится, поболтает о том о сем. — Не хочу больше ее видеть в Хогвартсе! Предупреди, если она попытается подключить прессу или общественность, натравлю на нее Скитер — та мне должна еще со времени проведения Турнира Трех Волшебников. — Серьезная угроза, — подтвердил Малфой, усмехаясь. — Рита хорошо постаралась и помогла мне без проблем заменить Фаджа в этом кабинете. Успокойся. Я найду, чем занять миссис Тредвелл, к тому же строго в пределах ее интересов на рабочем месте. Есть у меня идея, куда направить ее энтузиазм. А что там Гарри? Когда они вернутся? — Ни малейшего понятия. Они с Лань Няо иногда появляются у нас, но, похоже, не спешат завершать свои приключения. Наградил Мерлин невесткой — такая же непоседа, как и Гарри. Где они только ни побывали — а им все мало, — несмотря на слова, было заметно, что Северус гордится своим воспитанником и его женой. — Кстати, они во Франции столкнулись с нашим соотечественником, заявляющим, что он наследник Слизерина. Знание парселтанга говорит в пользу того, что он может не врать. Я пришлю тебе его данные — проверишь по своим каналам, ведь у тебя сейчас гораздо больше и возможностей, и полномочий, чем у меня. — Зачем тебе это? — насторожился Малфой, помня, что последним известным ему наследником Слизерина был Том Риддл — Темный Лорд Волдеморт. — Если информация подтвердится, попытаюсь нанять его на работу. Ты же помнишь, мы как-то с Вэй Усянем рассказывали тебе о василиске в Хогвартсе. Неплохо было бы иметь контроль над этой зверюшкой, пусть вроде и вымуштрованной и безвредной, несмотря на свою природу, но… — Северус покачал головой, давая понять, что сомнения все же не дают ему покоя, ведь ответственность за школу и безопасность ее обитателей теперь лежит на его плечах. — Присылай данные. Все обязательно проверю, — с готовностью пообещал Люциус. Они еще немного поговорили о личном, после чего директор Хогвартса отправился к своим студентам, а министр магии снова окунулся в проблемы британских волшебников.

***

Северус Снейп и Вэй Усянь по старой привычке сидели на крыше Лесного дома и смаковали домашнее сливовое вино, любуясь луной и яркими звездами, усыпавшими летнее ночное небо. — Думаешь о Гарри? — спросил Северус, прерывая затянувшееся молчание. — Отчасти, — кивнул Вэй Усянь и приложился к кувшинчику, делая пару глотков ароматного вина. — Люциус уже давно стал дедом. Его внук через пару лет придет к тебе в Хогвартс. Думаешь, Гарри с женой возвращаются, потому что тоже собрались сделать нас… эмм… — он умолк, словно язык не поворачивался озвучить предположение до конца. — Не хочешь становиться дедом? — Северус, тоже считавший Гарри своим сыном, тепло улыбнулся, а потом развеял страхи любимого: — Ты все равно будешь по-прежнему молодым и желанным для меня. Мы ведь медленно стареем, в отличие от магглов, так что, став дедом, ты ведь не станешь стариком. Зато интересно — их ребенок родится волшебником или заклинателем? У него будет магическое ядро от рождения или ему придется совершенствоваться, чтобы развивать свое Золотое ядро? — Ты уже и о таком думал? — Вэй Усянь рассмеялся — задорно и счастливо. Легкий ветерок растрепал его волосы, а полная луна осветила красивое лицо, делая выразительными глаза, полные любви и нежности. — Ты прав, жизнь не стоит на месте. И Гарри, и Лань Няо уже известны как исследователи колдовского искусства не только в Британии, но во многих странах. Им пора немного остепениться, перестать мотаться по свету и продолжить род. А нам нужно благодарить Судьбу и Магию за то, что они, смешав реальности, свели нас в этом сумасшедшем мире и, несмотря ни на что, подарили возможность быть вместе. — Наша встреча — самое невероятное, что могло с нами произойти, — Северус отставил кувшинчик с вином в сторону, пристроив его на коньке крыши, и обнял того, кто стал смыслом его жизни. Заглянув в глаза Вэй Усяня, он, прежде чем поцеловать его, прошептал: — Мой заклинатель. Только мой!

Конец