Заклинатель

Как ни странно, но Скримджер, по распоряжению министра магии лично проводивший опрос Поттера и всех, кто ему помогал справиться с Пожирателями Смерти и возродившимся Темным Лордом, был более чем корректным. То ли повлияло предупреждение Фаджа, сделанное накануне, то ли сидевший в сторонке и наблюдающий за работой авроров Дамблдор не позволил ему проявить свой въедливый характер — неизвестно. Но факт остался фактом — все прошло весьма спокойно. Даже не получая желаемого ответа на некоторые вопросы, Скримджер не настаивал, а только вздыхал и обреченно кивал. Так что наши герои после дачи показаний ушли с надеждой, что в их дела не будут влезать слишком настырно. Поджидая в личных апартаментах декана Слизерина Гарри и Драко, отправившихся в свою комнату за вещами, Вэй Усянь с хитрой усмешкой спросил: — Люциус, а о каком отдыхе за границей ты говорил Дамблдору? Почему я не в курсе наших планов? — Не имелось времени обсудить с вами, но я подумал, что нам было бы неплохо сбежать отсюда хотя бы на пару недель, а лучше — на месяц, — охотно принялся отвечать тот. — Без нас ничего здесь не рухнет, зато шумиха стихнет. Контролировать ситуацию можно и издали, зато мы окажемся вне досягаемости репортеров и любопытных. Свою долю почестей мы все равно получим, Дамблдор — не дурак, он не присвоит себе все заслуги, так что наш статус все равно повысится, без разницы, будем мы в Британии или где-то за границей, зато сможем сохранить нервы и настроение на высоте. — Поддерживаю! — тут же отреагировал Сириус, не присутствовавший на утренней встрече с Дамблдором и впервые услышавший о предполагаемой поездке. — В Европе мы были. Давайте в Америку отправимся! — В Америку? В какую? К ацтекам или в Штаты? — подключился Северус, тем самым демонстрируя свое согласие на путешествие. Вэй Усянь ограничился кивком всем сразу, оценивая их замыслы. — Сириус, ты читаешь мои мысли, — усмехнулся Люциус. — Я тоже собирался предложить Америку для отдыха. Начнем со Штатов, у меня там есть знакомые по бизнесу, которые помогут определиться с тем, где нам следует побывать в первую очередь. — Закажи портключи, тебе это проще сделать, — попросил Малфоя Вэй Усянь. — С удовольствием отдохнем. Мы заслужили это после того, как справились с такой важной проблемой. — Мальчишки будут в восторге! — сказал Сириус, улыбаясь во весь рот. Он еще пару лет назад и представить не мог, что будет весьма комфортно себя чувствовать в окружении «ледяного» Люциуса, «ядовитого» Северуса и иностранца, воспитавшего его крестника Гарри Поттера. Но это было действительно так — Сириус с удовольствием проводил время в их компании, а встав в бою плечом к плечу, теперь надеялся на них, как на самого себя. — Я все устрою, — заверил Люциус и намекнул: — Думаю, что даже смогу сделать это бесплатно. Герои мы — или кто? — он шутливо выпятил грудь — в окружении этих людей, которые помогли ему исправить ошибку юности и обеспечить безопасность семье, он ощущал себя особенно живым и счастливым. — Северус, успеешь справиться со школьными отчетами за неделю? — Конечно. У меня почти все готово, осталось проверить и запечатать факультетские апартаменты, составить акт, и можно все сдавать Альбусу. Через пару дней точно буду свободен. Так что успеем собраться в дорогу, — заверил тот и повернулся к вошедшему Гарри, от порога спросившему: — Куда собраться? — Мы отправляемся в Америку! — объявил Сириус, едва не прыгая на месте, как довольный ребенок. — Через неделю. Как вам идея? — Здорово! — в унисон ответили Гарри и Драко, заулыбавшись. — Идем по домам. Гарри, поможешь? — кивнув на Люциуса и Сириуса, спросил Вэй Усянь. — Без проблем. Я всех переправлю. Встретимся дома, — заверил Гарри, а потом, хитро сверкнув глазами, добавил: — Через пару часов. Гарри понял, что его старшие хотели бы хоть ненадолго остаться вдвоем подальше от Хогвартса. Северусу, разумеется, придется вернуться сюда, чтобы разобраться с делами. Но после происшествия на кладбище у них практически не было времени, чтобы остаться наедине, не считая тех пары-тройки часов ночью, когда они падали от усталости. Поясняя свое уточнение, Гарри предупредил: — Загляну к Дурслям. Вдруг и они захотят слетать на отдых и присоединиться к нам в путешествии хотя бы на пару дней. Вы же не против? — он посмотрел на Малфоев — те кивнули, будучи уже знакомыми с родственниками Гарри, показавшими себя вполне приличными людьми, пускай и лишенными возможности колдовать. — А завтра к деду Джиму схожу и, если он согласится, приведу его к Дамблдору. — Хочешь и его пригласить? — спросил Сириус. — Я ему скажу, конечно, но он вряд ли согласится. Ему в чужой стране будет как минимум неуютно вдали от нашего Вечного леса. Он же с ним едва ли не одно целое, — пояснил Гарри. — Ну что, идем? — спросил он Сириуса, беря его за руку. — Я сейчас вернусь за вами, — бросил он Малфоям, ступая на незримый путь.

***

Вэй Усянь и Северус были благодарны Гарри за то, что тот дал им немного времени, чтобы поговорить без посторонних. Ночью после совещания у Дамблдора и составления репортажа для прессы они были настолько измотаны и морально, и физически, что максимум, на что были способны, возвратившись в свои комнаты, это по-быстрому принять душ, а потом, обнявшись, провалиться в живительный сон. Теперь же, усевшись на ступеньках их лесного дома с кувшинчиками сливового вина, сделанного Вэй Усянем, могли просто смотреть друг на друга, общаясь каким-то особым способом — даже не мысленно, а на уровне эмоций и чувств. В их взглядах читались и нежность любовника, и благодарность настоящего друга, и обещание оставаться верным и преданным, и готовность подставить плечо, когда бы ни понадобилось, и безмерная всепоглощающая любовь. Им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга, но сейчас очень требовалась вот такая спокойная минутка, чтобы побыть рядом и убедиться, что у них все под контролем, что беда так и не постучалась в их дверь, что они справились с самой большой угрозой их семье, что можно не сомневаться в своем будущем и теперь строить планы на жизнь без оглядки на затаившуюся в тени опасность. Это дарило настолько сильные ощущения, похожие на эйфорию, что их можно было сравнить с отличным сексом. Неудивительно, что вскоре от простого смакования вина в обществе друг друга они перешли к объятиям и поцелуям, а потом поспешили в постель, пользуясь тем, что никто им не помешает как минимум в ближайший час.

***

Джим Форест, учитывая приглашение директора, согласился посетить Хогвартс, чтобы, так сказать, официально познакомиться с Дамблдором — как-никак тот являлся важной персоной магического мира, а также чтобы подтвердить показания Гарри о том, как выглядел пожар с высоты птичьего полета. — Ты же не бывал в Хогвартсе раньше? — спросил Гарри, когда они переместились прямо на школьный двор. — Нет. Только издали видел, — Форест с нескрываемым любопытством рассматривал замок вблизи. — Ты же знаешь правило — мы не нарушаем магических границ без веской на то причины, а школа нам никогда не угрожала. — Я так и знал, поэтому и просил прийти раньше условленного часа. У нас теперь есть часок, так что я проведу для тебя экскурсию. Не против? — Гарри улыбнулся учителю. Тот, как и ожидалось, отказался от посещения Америки, так что, по мнению Гарри, небольшая прогулка по школе должна была немного развлечь Фореста. — Начнем с самого, пожалуй, интересного для тебя. С теплиц. Они прошли вдоль фасада замка и вскоре оказались возле нескольких больших стеклянных одноэтажных строений. Гарри решительно вошел в дверь одной из школьных теплиц и позвал: — Профессор Спраут, вы здесь? — Кто меня зовет? — тут же отозвалась та, выходя из-за стены магической зелени. — Гарри? А вы.. Я вас видела! Вы же помогли Гарри спасти деревья в лабиринте, ведь так? — Профессор Спраут, это старейшина британских друидов Джим Форест. Он вместе с наставником воспитывал меня с годовалого возраста, так что он — моя семья, а еще — мой учитель. Дед, это профессор Спраут, она декан Хаффлпаффа и преподает у нас травологию, — быстро представил Гарри. — Очень приятно познакомиться, — учтиво заверил Форест. — У вас здесь настоящий рай. — А как я рада познакомиться с вами! Знаете, сколько полезных советов я получила от Гарри? Он так много знает о растениях! — принялась расхваливать Спраут, с восторгом глядя на Фореста. — Далеко не все друиды специалисты в травологии. Мы просто чувствуем, что нужно растению. Ну и умеем немного их лечить и помогать расти, — пояснил Форест, не скрывая, что похвала ученику пришлась ему по душе. — Профессор Спраут, можно мы пройдемся по вашей теплице в качестве экскурсии? — спросил Гарри. — У нас перед встречей с директором есть немного времени. — Конечно! Ты же сам справишься? А то у меня там мандрагоры требуют пересадки в более просторные горшки. Так что во вторую теплицу не заходите, а то оглохнете. Мистер Форест, всегда буду рада вашему визиту. Приходите, если будет нужда в какой-нибудь травке, да и просто на чай тоже, я люблю поболтать. А летом здесь скучно без студентов. — Обязательно загляну, — пообещал Форест, действительно собираясь воспользоваться приглашением, ведь он уже заметил пару редких растений, заинтересовавших его. Гарри провел его по теплице, в объяснениях Форест не очень нуждался, но ему понравилось, как тот старался для него. После этого Гарри провел его в замок. Показал Большой зал, слизеринские апартаменты и двор, в котором проводил свои тренировки с мечом — для друида чары Северуса на входах не были преградой, ведь всегда можно пройти по незримому пути куда надо, лишь бы неподалеку имелся камень-маяк. В кабинет директора поднимались на передвижной лестнице, чтобы Форест мог рассмотреть интерьер замка получше. Дамблдор был приветлив, любопытен, но предельно вежлив. Ему было интересно все: как Форест познакомился с Гарри, как живут друиды, чем занимаются, как контактируют с обычными людьми и волшебниками. Форест охотно рассказал обо всем, что не считал тайной, которую не стоит раскрывать кому попало. А вот когда Дамблдор, пусть и обиняками, попытался напроситься в гости, чтобы увидеть Вечный лес, досадуя, что никогда не бывал там, хоть и прожил уже больше ста лет, Форест дипломатично пояснил, что посторонним в деревне друидов не место, если они не являются близкими родственниками кого-то из друидов. Разумеется, случались исключения, вроде попадания к ним Вэй Усяня с Гарри или того давнего случая с Джинджер, но осознанно приводить могущественного мага в защищенный мир друидов никто не рискнул бы, даже если от него и не ожидали неприятностей. Так что Форест на предложение поддерживать связь посоветовал присылать сову, если понадобится помощь или совет. А еще он напомнил, что Гарри всегда может быстро разыскать его. Напоследок Форест оставил собственноручно написанное объяснение по поводу событий, связанных с его появлением на территории школы, когда начался пожар в лабиринте. Это было весьма кстати, учитывая, что Дамблдор не стал приглашать Скримджера, по сути, просто не желая делить с ним внимание старейшины друидов, с которым был намерен познакомиться, чтобы лучше понять, на что способны его люди. Нет, Альбус не видел в них угрозу миру волшебников, но ведь надо же знать о том, какую пользу можно получить, кроме покупки у них почтовых сов. По большому счету Форест и Дамблдор остались довольны встречей. Пусть она в некоторой степени и была вызвана необходимостью, но прошла почти душевно за чашечкой душистого чая. Само собой, Гарри присутствовал при их разговоре, но помалкивал, просто слушая и учась вести беседу так, чтобы это не выглядело как допрос, и как отказывать оппоненту таким образом, чтобы не обидеть и не задеть его чувств.

***

Сначала Малфои и Вэй Усянь с семьей планировали отправиться в Штаты всего на пару недель, но потом решили задержаться там еще на столько же. Дурсли отказались так далеко уезжать, так что состав компании на протяжении всего отдыха был таким же, как и в поездке по Европе. С подачи американского магического экскурсионного бюро они могли перемещаться по стране с помощью аппарации, не опасаясь быть замеченными магглами. Так что за этот месяц побывали и на побережье, и в необжитых местах в глубине континента, и во многих больших городах. Сириуса еле вытащили из Лас Вегаса, Северус и Вэй Усянь с жалостью расставались с Большим каньоном, а Нарцисса осталась в восторге от торговых центров и магазинов украшений. Люциус присматривался к тому, как организован туристический бизнес волшебников, подумывая взять их опыт на вооружение, а Гарри и Драко нравилось абсолютно все — они просто впитывали новые впечатления и наслаждались отдыхом. Каждые три-четыре дня Люциус от личного секретаря, которым обзавелся пару лет назад, когда возникла необходимость уделять внимание поиску крестражей и сеть информаторов расширилась, получал пухлый пакет с новостями из Британии с помощью портальной международной почты — удовольствия дороговатого, но весьма удобного. Это были сведения от управляющих о ходе бизнеса, от осведомителей о настроениях в обществе, от прикормленных чиновников о работе Министерства в целом, а также о действиях Фаджа, Скримджера, Дамблдора и некоторых других магов, занимавших важные посты в стране. Люциус, проанализировав некоторые факты в компании с Вэй Усянем, Северусом и Сириусом, отправлял свои рекомендации, которые секретарь передавал по назначению. Так что, даже находясь на другом континенте, они могли контролировать ситуацию, сами непосредственно на месте не принимая в этом участия и как бы оставаясь в стороне. Где-то спустя три недели отсутствия в Британии Люциус в одном послании получил сразу несколько сообщений о том, что их интересовало больше всего. На этот раз при обсуждении присутствовали все без исключений, хотя раньше Нарцисса не особо вникала в политические перипетии, довольствуясь знанием лишь основных событий, а ребятам просто давали отдых от, так сказать, взрослых дел, стараясь не загружать серьезными вопросами. — Даже Сметвик не смог ничего сделать, рука Беллы так и не восстановилась, — просматривая очередное послание, сказал Люциус, вместе со всеми удобно устроившись в тени деревьев и поглядывая на воды Тихого океана в заливе Монтерей. — Но она хоть не однорукая теперь? — уточнила у него Нарцисса, все же беспокоясь о глупой сестре. — Нет. Руку ей прирастили, но она висит плетью и не действует, — сказал Люциус, отдавая жене листок с сообщением о состоянии Беллатрисы Лестрейндж, чтобы она сама прочла, а для остальных добавил: — Ей предложили заменить руку магическим протезом, но Белла отказалась. Заявляет, что это знак ее преданности Лорду и что он дарует ей нормальную руку, когда вернется в следующий раз. — Упрямая дура, — вполголоса прокомментировал Северус, зыркнув на Нарциссу — он не хотел ее обидеть, но и промолчать не смог. Снейп злорадно ухмыльнулся и многозначительно посмотрел на Вэй Усяня, тем самым напоминая, что он отсек той стерве руку не обычным режущим заклинанием, а специальным, которым пользуются зельевары для разделки ингредиентов из волшебных тварей, обрабатывающим место разреза особым образом, создавая там нейтральный участок, чтобы не терялись магические свойства частей тела. Так что теперь, учитывая, что место отсечения находится почти у самого плеча, даже магический протез не будет нормально работать. Зря целители на это надеются, потому что они не сумеют подключить его к магической системе организма. Если бы рядом не было Нарциссы, Северус, смакуя свою мстительность, отметил бы, что Белла получила по заслугам за то, что хотела лишить жизни Гарри. — Этот Темный Лорд не возродится больше, так что ее надежды напрасны, — отметил Вэй Усянь, мысленно поддерживая партнера — тот только ему рассказал, чем «наградил» Беллатрису. — Ей все равно отбывать пожизненное в Азкабане, так что не придется смущаться от внимания посторонних из-за увечья, — откладывая в сторону еще один листок, сказал Люциус. — Суды над Беллой, Джинджер и Крамом провели без нас. Дамблдор убедил всех, что наших письменных объяснений достаточно, так что нет необходимости тревожить нас по пустякам. — Хорошо отрабатывает нашу взятку. Славы на старости лет ведь хочется получить, хоть кусочек. Готов даже обделить своих соратников, раз не удалось подмять под себя Гарри и сделать из него знамя Ордена Феникса, — язвительно отметил Северус, а Сириус засмеялся, кивая как болванчик, соглашаясь с его словами. — А что там с Крамом? Какое обвинение? — спросил Гарри. — Обо всех расскажи, если знаешь, — попросил Вэй Усянь, кивнув на полученный пакет с бумагами. — Крам едва не выкрутился, уверяя, что его заставили, вынудили, обманули и так далее. Но расследование пожара на Турнире привело к определенным выводам, свидетели ритуала по возрождению заверили о его добровольном участии в нем, да и глубинная проверка его волшебной палочки кое о чем рассказала. Еще и Фадж дал добро на применение Веритасерума. Так что Краму пришлось сознаться в том, что он намеренно навредил остальным участникам Турнира, хотя организаторы и предупреждали их о недопустимости подобного, — принялся охотно пересказывать прочитанные новости Люциус. — А там и Джинджер по собственной воле поведала аврорам много интересного. Несмотря на то, что на ней были клятвы, она хорошо постаралась, чтобы оправдаться, поэтому выложила все, что знала и смогла сказать. Само собой, она заверила, что Крам был сторонником идей Лорда и действовал без принуждения, а лишь за обещание помочь его наставнику — Каркарову. А вот Каркаров не сильно беспокоился о своем ученике. Как бы там ни было, Империус — не клятва, так что после смерти Крауча он сразу перестал действовать, и Каркаров много чего рассказал и о том, как Барти подчинил его волю, и о том, что Крам мечтал стать Пожирателем Смерти и обратился к нему, чтобы побольше узнать об идеях Темного Лорда. — Сколько бы Каркаров ни заявлял соратникам в Азкабане, когда тринадцать лет назад туда попал, что его заставили давать показания под Империусом, он трусливо сам всех соратников заложил, — презрительно бросил Северус, давая понять, что такой человек не достоин уважения. — И тем не менее, он и в этот раз выкрутился. Влияние Империуса действительно зафиксировали, а все остальное, что только мог, он выложил аврорам. Робардс пишет, — Люциус постучал по стопке писем, — что Каркарова отпустили, передав болгарским властям — пускай сами решают, как наказать за мошенничество на Турнире. Ему навсегда запретили въезд в Британию, отдельно указав, что речь идет не только о магической ее части, но и о маггловской. Джинджер отделалась едва ли не легким испугом. Ее показания волей-неволей подтвердила Беллатриса. Когда она узнала, что Джинджер рассказала все о подготовке к ритуалу, а еще и выдала подробности его проведения, то обозвала ту предательницей великих идей и тупой дурой, способной лишь быть дойной коровой. В общем, как я уже сказал, Белла за организацию возрождения Лорда и нападение на Гарри и всех нас на кладбище получила пожизненное. Крама за похищение, содействие в возрождении и за причинение вреда участникам Турнира отправили в Азкабан на восемь лет. Джинджер, активно помогавшая следствию, отсидит только три месяца, а потом отправится под домашний арест на три года — в основном за полученную Метку. Ее признали в некоторой степени жертвой, действующей под моральным принуждением. Да и кровь у нее Белла поначалу брала для кормления своего Лорда-гомункула без согласия, одаривая Обливиэйтами — целители подтвердили применение стирания памяти. — Быстро с ними разобрались, — отметил Северус таким тоном, словно жалел, что преступников не помучили допросами подольше. — Все благодаря Джинджер. Робардс отметил, что она действительно очень много рассказала и детально расписала и подготовку, и проведение ритуала. Кстати, специалисты решили, что поглощение содержимого чаши было обязательным этапом возрождения, — многозначительно посмотрев на мужскую часть компании, отметил Люциус. — Так что не имелось причин затягивать с судом. — То есть нас, когда мы вернемся домой, не будут больше трогать и приглашать для дачи показаний, свидетельств и тому подобного? — решил уточнить Гарри, не скрывая надежды. — Не будут, — подтвердил Люциус. — Нам только придется встретиться с Фаджем, чтобы тот официально поблагодарил нас в присутствии пары-тройки репортеров за спасение магического мира от Темного Лорда и вручил награды. — Что?! — вопрос сорвался с губ практически у всех, кроме Нарциссы. — Здесь есть письмо от Дамблдора, прочтете, кому будет интересно, — Люциус отыскал нужный листок, положил на столике отдельно от других и хмыкнул, заметив, как пять жадных взглядов прикипели к исписанному красивым почерком пергаменту. — Если в двух словах, то директор учел наши пожелания не поднимать шумиху, но для, так сказать, подтверждения наших успехов, всех, кроме Гарри, наградили орденами «За заслуги». А Гарри, раз он победитель Темного Лорда, дадут орден Мерлина. — Но я не волшебник, — напомнил Вэй Усянь, который прекрасно чувствовал себя и без всяких орденов. — Тебя никак нельзя обделить. Ты же наставник самого Поттера! — Сириус, улыбаясь, поднял палец кверху, делая свое замечание более весомым. — А Гарри у нас национальный герой с пеленок. — Точно. Директор побоялся и не рискнул выставить себя единственным, кто сформировал мой героический характер, — Гарри намекнул на статьи, которые печатались в «Ежедневном пророке», ведь газеты им тоже присылали с почтой. — Ну да… Если нас не наградить, то вроде мы ничего особенного и не сделали, тогда в чем заслуги самого Дамблдора и Фаджа? — едко добавил Северус. — Ладно, орден так орден. Насколько я знаю, к нему и денежки какие-то положены. Так что лишним не будет. Да и умеренная слава тоже не помешает. Главное, чтобы к нам на улицах не бросались с просьбой дать автограф. — Не волнуйся, к тебе точно не рискнут подойти, — хихикая, заметил Сириус, и все тут же заулыбались, вспомнив, как они, отправляясь в путешествие, наблюдали в атриуме Министерства разбегающихся любопытных после их встречи с разгневанным их же беспардонностью Северусом.

***

Отпуск в Штатах прошел замечательно, а по возвращении компания героев, пусть и без особого энтузиазма, но попозировала для колдографий репортеров во время вручения им наград в довольно скромной, как заявил Фадж, обстановке — присутствовали не более полусотни важных людей магического мира, приглашенных на это мероприятие. Вскоре снимок появился во многих газетах не только магической Британии, но других стран, так что слава победителей Темного Лорда закрепилась за всеми, а не только за Поттером, хотя журналисты и выказывали ему особое уважение в своих статьях. Само собой, и Дамблдор с Фаджем получили достаточную долю дифирамбов, как великие люди, стоящие на страже мира и борющиеся за благополучие своего народа. Но главное — Люциус оказался прав: пока они отдыхали, градус восторгов, удивлений, любопытства и тому подобного в отношении инцидента с возрождением и уничтожением Темного Лорда у обычных волшебников серьезно снизился, так что теперь можно было спокойно ходить по улицам магических городов и поселков, не отвлекаясь на пустые разговоры с незнакомцами. На них, разумеется, еще с интересом поглядывали со стороны, но никто не приставал и не набивался в знакомые. Так что жизнь потекла размеренным темпом в привычном русле обычных забот.