***
Такемичи и Шиничиро зашли в комнату, к старшему. На удивление, зная какой рассеянный Шиничиро, в комнате у него было чисто.
Выполнена она была в чёрном и светло кофейном цвете, несколько растений, и самое выделяющееся, это постеры и плакаты.
Да и не обычные постеры, а с байками и полуголыми девушками или в бикини.
Хотя, для кого-то они не обычный, а для кого-то являются самым простым явлением.
Кровать с одинарным шкафом черного цвета, стоят возле двери, на которой, внутри комнаты, висел плакат с девушкой, рядом с байкам.
Постельное бельё, кофейного цвета, была заправленная, чистенько и убрано. Большего не скажешь.
Возле окна, расположившегося напротив двери, был письменный стол, в белом цвете. Пару книжных полок, деревянный стиль, заменял кофейный, но даже так, выглядит не обычно, для такого человека как Шиничиро. Над самим столом были развешанны плакаты, только уже с разными, популярными группами, был, как тяжёлый металл или рок, так и К-POP. Удивительное сочетание, совершенно разных групп, только дополняло комнату.
На окне была шторка, но не до пола, а лишь до подоконника. Так же в кофейном цвете.
На полу,возле кровати, расположился ворсистый ковер, белого цвета. А на против кровати, тумбочка, под телевизор.
Из-за того что, Такемичи был из будущего, так и в придачу в богатенькой семье родился. Поэтому для него это был старый телевизор, но по тем меркам, был приближен к новомодным.
А вот на самом Шиничиро, была однотонная одежда. Футболка черного цвета, но довольно широкая, рукава были чуть ли не до локтя, хотя так же широкие. Чуть светлее были штаны, и кажись, Шиничиро любит оверсайз одежду, он полюбил эту моду, до того как она стала популярной, смешно, не правда ли?
А вот тапочки были белый, мягкие, даже сказать можно пушистые были.
— Эх... — тяжело и саркастично выдохнул Такемичи, на этот жест, старший не мог не обратить внимая, поэтому, просто посмотрел вопросительно на младшего — А я думал тебя парни привлекаю — наигранная грусть, красовалась на, фарфоровом личике, но вот глаза, выдавали, как ревность, так и смех со всей этой ситуации. Так, а почему "ревность"? Просто наш с виду миленький мальчик, или чертёнок, кому как он представился, был неким собственником, но это полностью отрицал, не хотел быть похожим на
него...
— Эх! — как же его легко заставить краснеть, а что же будет когда тот его поцелует?... Стоп, что!?; Интересные мыслишки пошли у Шиничиро, и сам же из-за них становился как наливное яблочко.
Младший залился смехом, от этой ситуации. Что сподвигло подойти Шиничиро чуть ближе, этот смех затуманил его разум. Из-за смеха, как будто колокольчики раскачиваются на ветру, он захотел прервать и симфонию, точнее, чтобы владелец песни, закрыл своими мягкими губами его...
— Не уже ли я смог, лишь своим смехом тебя соблазнить? — уже теперь у Такемичи включилась функции, флирта, и кокетливости, видя, как потихоньку, затуманенный рассудок Шиничиро возвращается в норму, Такемичи, решил действовать.
Младший подошёл в плотную к Шиничиро, обняв за талию и, как только возможно было сильнее прижал его к себе.
Такемичи прикоснулся к губам старшего, это с большой натяжкой можно было назвать поцелуем, но сейчас Такемичи и не пытался его прям страстно поцеловать.
Сейчас же он лишь ощупывал почву, для продолжения действия, если же Шиничиро, наконец то поймет, что же чувствует, к нему младший, и так скажем "разрешит", опробовать до конца вишнёвые губы.
Шиничиро, только что сообразил, в каком положение он находиться. То что его губ коснулся его недельный "друг". Но вот, проблема, в том, что он тоже хотел эти губы.
Хотел чтобы его поцеловали, самым страстным французским поцелуем. А может даже что-то большего, хотелось ему в данный момент.
Позу 69 хочет попробовать, ой... Спойлер...
— Ха... У тебя всё на лице написано — слова были правдивы, даже, если ты глава сильнейший банды в Токио, но влюбленность всё равно можно разглядеть в глазах — Ты так мило смущаешься — поцелуйчик в губы, именно "поцелуйчик", ведь он был не каким-то страстным, а комфортным и уютным, собственно, такой даже лучше.
Мягкие губы, со вкусом вишни или клубники, а хотя, какая черту разница? Ни какая, всё равно Такемичи уже успел полюбить светло красные, теплые губы Шиничиро, не что с ними не сравниться, слишком милые мысли для Такемичи, но он не хочет от них избавляться — Одну часть ты выполнил — Шиничиро вспомнил о том, что они пришли обговаривать условия, а тут произошло "это", красный, как самая алая роза, сейчас старший именно так выглядит в глазах Такемичи — Может сядем, наконец-то? — последовал согласный кивок, и попытка выбраться из объятий, которая не увенчалась успехов. Тело Такемичи уже было натренированным, из-за каждодневных тренировок, а вот Шиничиро перестал пытается стать сильнее, может ремонтировать байки, если что-то понадобится ему помогут, постоянно в его магазине есть более сильные чем он, а это значит, можно попросить об одолжение.
— Так какая вторая часть условия? — сколько раз я должна сказать, о том что румяна на щеках и носике, расцветаю с каждой минутой? А собственно сейчас Шиничиро сидит на коленях у младшего, пока тот утыкается куда-то ему в черные, как смоль, волосы, и вдыхает, как тот говорит, запах молочного шоколада, хотя самому Шиничиро, всегда казалось, что от него несёт моторным маслом.
— Секс — одно слово и старший уже летает, где-то там в космосе, за его сменой эмоций, можно наблюдать вечность. Сначала не понимание, сменяется ярким смущением, а оно за собой ведёт возмущение, и снова красные щёчки — Не настаиваю, но тогда мне нужно придумать что-нибудь другое — драматический выдох, "актер погорелого театра", он конечно мог бы предложить свидания или прогулку, но Такемичи придумал кое-что поинтересней — Если ты не согласен на секс, то могу предложить немного другой вариант — ухмылка, не предвещает не чего хорошего, хотя, не кто не может понять что придумает этот чертёнок, может получше, а может хуже. Убедившись, в том что Шиничиро внимательно его слушает он решает продолжить дальше — Давай встречаться? — он говорил так не принуждено, что можно подумать, он каждому встречному это говорит, но отличие от Шиничиро в плане, говорить первому встречному о любви, Шиничиро постоянно проваливался в неудачи, а тут ему самому предлагают встречаться. Он было хотел сказать, что это не удачная шутка, но вспомнил, о том что произошло до этого, Шиничиро понял, Такемичи говорит о чувствах, правдивы чувствах. Не просто мимолётной симпатии, а о реальной влюбленности.
— Я согласен... — его талию сжали сильнее, зарываясь глубже в волосы, пару минут он не понимал, чем сейчас занимался его парень, но кое-что он понял.
Когда он впервые его увидел, то сразу обратил внимание на глаза.
Пустые и безжизненные, они не чего не чувствуют, абсолютно не чего.
"Вселенская печаль" - это описание прекрасно подходило, в тот момент.
Было чувство, будто на его глазах умерло больше 1000 человек, хотя, если вспомнит, сколько раз он видел смерть дорогих ему людей, то там больше 1000 насчитать можно. Но те кто не знает этого, не могут понять, из-за чего его глаза такие пустые.
Теперь же всё понятно.
Такемичи - это брошенный на произвол судьбы щенок. Он желает тепла и любви.
Этим теплом и служит Шиничиро, причем не игрушкой на пару деньков, а на целую вечность.
Можно понять почему же Такемичи, так прижимается к телу старшего.
Но возникает вопрос, почему же он до этого его с таким трепетом не обнимал?
Прощупывал почву, он боится спугнуть Шиничиро, Такемичи казалось, если бы он чуть ближе приблизился или заступил ту грань, которую он сам вознёс, то потерял бы Шиничиро, но за пару дней он стал ему очень близким и дорогим, любимым человеком.
— Сколько время? — теплое дыхание, обжигало коду старшего, но тот по немного теперь привыкал к его близости, всё таки живёт с младшими и долгие обнимашки у них это естественно, но вот проблема в том что, он не разу не встречался, а в особенности с парнем.
— 17:16, а чего? — где-то в глубине души, он совсем не хотел, чтобы его парень уходил от него, не на совсем это конечно было, но всё равно (что ж они все такие ревнивые?)
— Тренировки... — неохотно младший снял с колен Шиничиро и усадил на диван, встав с насиженного места, Такемичи не охотно уже хотел уходить, как почувствовал на себя грустный взгляд, немного запрокинув голову назад, он решил предложить его парню кое-что, чтобы тот не расстраивался — Давай, я заеду вечером за тобой и кое куда отвезу? — мягкая и такая теплая улыбка была адресована, только одному человеку.
— Конечно! — он сразу же оживился и понял, что пока Такемичи не будет он сможет побыть в своем магазине и переварить сегодняшний день.
К старшему подошли и обняли, притянув чуть ближе за талию, снова такой спокойный и можно сказать, слащавый поцелуй, только на этот раз в лоб.
Интересно, когда же Шиничиро привыкнет к такой тактильности, теперь его парня, наверняка ещё не скоро, а может вообще не сможет привыкнуть. Кто знает? Время расскажет и покажет...
***
— А куда уходит Такемичи-сан? — девочка с золотыми волосами выглянула из кухни, как её только что не сбил собственный старший брат, но не самый. Юная принцесса уже привыкла к этому, и не начала возьмущатся, но какое же было её удивление, когда она увидела такую картину.
Майки со всей силы прижимается к Такемичи и не желаете его отпускать, чуть ли не слёзы выступают на фарфоровом личике.
— Майки-Майки... — тяжёлый выдох и Такемичи спускается на корточки, чтобы стать одного роста с этим мальчишкой — Точно! — кажется он что-то вспомнил, он обещал Майки кое что отдать — Майки, ты же видел белый пакет с продуктами?— за словами последовал согласный кивок, но когда тот посмотрел своими черными глазами, проступали не большие капельки слёз — Ну ка! Не плакать! — в веселой манере он вытер своими большими пальцами, мокрые от наступивших слез глаза — Я обещал тебе таяки? — снова согласный кивок, милый и безнадёжный ребёнок,
станет монстром, если не чего не сделать — Ну вот, смотри там их несколько вкусов и коробок — теперь же слёзы ушли на совсем и появились, лишь жизнерадостные огоньки, и как только такой ребенок станет главой одной из процветающих банды в Токио? — Они все твои — улыбка, как у мамы, синие омуты, в которых, лишь взглянешь и поймёшь, он тебя не обманывает — Мы в расчёте? Тем более, если Шиничиро меня пустит, я приду не один раз и не просто так — Такемичи взглянул на старшего, который всё то время смотрел на эту, так называемую "идиллию", и вот он мгновение стал красным, мило, очень мило, кивок Майки и ребенок наконец-то отходит от Такемичи и пропускает того к выходу — Пока-пока всем! — помахав на прощание рукой он удалился из дома, в котором ему всегда будут рады...
