Туманные Сновидения

Вся полученная информация совсем не хотела укладываться в голове у Иосифа. Все эти Туманные Сновидения, вещи, появляющиеся из воздуха, метель, в которую он попал, мужчина с невыносимо грустными глазами… «Аврам выглядит печально», — думал Иосиф. — «Все здесь выглядит грустно, заброшено, покинуто. Как будто он и не живет здесь». Бродя по дому, юноша всматривался в лица на картинах. Они были ему знакомы, и в то же время — нет. Казалось, они были чем-то схожи между собой и Аврамом. Те же грустные глаза, та же натянутая улыбка, тот же болезненный вид. Мог бы стать Иосиф таким же безликим, просто пребывая здесь? Эта мысль пугала. Вообще, много чего пугало Иосифа. Например, его память. — Я как будто знаю и не знаю ничего одновременно. В моей голове пусто, я ничего не помню, но и вместе с этим, мне кажется, что в моей памяти что-то осталось, — говорил юноша Авраму. — По сути, души помнят только основные знания. Ну, математика, например. Два плюс два равно… — Четыре. Давай дальше, — нетерпеливо ответил Иосиф. — Ты можешь помнить все о своем родном мире, но ничего о себе. Некоторые вещи запоминаются на мышечной памяти. Например, у меня есть знакомая, которая в той жизни создавала протезы. Она не помнит, чтобы училась этому, но помнит, что может делать это. — А я ничего не помню… Просто, есть некое ощущение того, что в моей голове что-то есть, но не более. Я и о своей смерти ничего не знаю, что уж о родном мире говорить. — И это очень странно. Знаешь, и само твое появление было таким же. Люди просто просыпаются, только потом осознания возможность создавать вещи, а ты сразу же начал творить хаос в виде метели. Ты не помнишь о своем пробуждении, только о том, как шел сквозь снежную бурю. И поэтому я уверен, что создавал ты ее сразу, как очнулся, — Аврам сотворил кружку, наполнил ее кипятком, положил заранее созданный чайный пакетик. — Сколько тебе сахара? — Не знаю. — И то верно, — улыбнулся мужчина. — Если что, добавишь, — сказал он, ставя перед Иосифом кружку с чаем и сахарницу. — Спасибо, — улыбнулся парень. — Так что там с метелью? Это моих рук дело? — Скорее всего. Других людей поблизости я не увидел. А когда ты без сознания рухнул на снег, это только укрепило мои догадки. Знаешь ли, создание осадков сложное дело, особенно если ты решил сделать не просто маленькую тучку, — Аврам посмотрел в окно. — А непогоду, растянувшуюся на километры. Ты потерял много сил, создавая метель, поэтому упал в обморок. — Но почему так вышло? — Я не знаю, — Аврам посмотрел на Иосифа. — Помнишь, я говорил тебе о Создателе? — Да. Кажется, ты хорошо его знал. — Он жил здесь вместе со мной, — Аврам вмиг помрачнел. — Я веду все к тому, что, может, я найду что-нибудь в бумагах Создателя, но это не факт. Иногда Иосифа посещали мысли о том, что Создателя уже нет. «"Жил"», — подумал юноша. — «Но не "живет". С ним точно что-то случилось. Аврам уж часто рассказывает о нем в прошедшем времени. "Говорил", но не "говорит", "был", но не "есть"...». Иосиф начал нервно прокручивать кольцо на пальце, думая, как продолжить диалог. — А что ты хочешь найти? — только и смог спросить он. — Да хоть что-то! Может, он писал о возможных аномалиях, или о чем-то подобном. Он многое записывал, если честно. — Я могу тебе чем-то помочь? — Можешь поискать информацию со мной. Заодно узнаешь об этом мире больше.

***

— А сколько вообще в твоем доме комнат? — проходя по длинным, темным коридорам, спросил Иосиф. Ему казалось, что это не просто дом, это лабиринт. И выхода здесь нет, только бесконечные коридоры и множество комнат. — Честно? Я и сам не знаю, — улыбнулся Аврам. — А есть вероятность, что мы заблудимся? — У меня неплохая память, я знаю расположение почти всех комнат. Просто не знаю сколько их. — "Почти", — повторил Иосиф. — Ну не все мне помнить! — Аврам хмыкнул. — Тем более, дом мой, а значит в случае чего, я могу сделать еще один коридор, чтобы выбраться наружу. — Я надеюсь, до этого не дойдет. — Я тоже. Иосиф разглядывал картины на стенах. Хмурые пейзажи, грустные лица, гнилые натюрморты. «Я уже здесь ходил?» — подумал Иосиф. — «Да нет, так далеко от кухни я еще не гулял. Тут все кажется таким однообразным. Тоску навевает. Интересно, а сколько я уже пробыл в этом доме?» — Аврам, сколько я здесь уже нахожусь? — юноша задал вопрос вслух. — Тебя это так волнует? — Аврам улыбнулся. — Ты уже мертв, время теперь не имеет значения. — Мне просто интересно, — нахмурил брови Иосиф. — Как бы тебе это объяснить? Здесь нет времени, — встретившись с вопросительным взглядом, Аврам продолжил. — Ну, оно само по себе есть, но узнать который час, день недели или пора года ты не сможешь. Здесь всего этого попросту нет. Нет ни дня, ни ночи, ни зимы, ни лета. Создатель сделал этот мир совершенно пустым, чтобы люди смогли сделать из него то, что сами хотят. — Угу, — протянул Иосиф. — Может, когда-нибудь прогуляемся на улице? — Да, хорошо. Можно сразу же после поисков в библиотеке. Пройдя мимо еще пары комнат, Аврам остановился возле одной двери. — Мы пришли, — сказал он, пропуская Иосифа внутрь. Библиотека разместилась в огромной комнате, что делилась на два этажа. На первом книжные полки стояли только под стенами, а посередине зала находился круглый стол с двумя стульями. Второй этаж был сделан буквой "П", лестница была прямо напротив входа. Иосиф предположил, что там целые ряды полок с книгами. — Приступим? — Аврам прошел в центр комнаты. — Можешь смотреть все, что приглянется твоему взору. Если будет что-то непонятно, зови меня. Только на первый взгляд комната выглядит огромной, так что не обязательно будет подходить ко мне. — Значит, если я буду погребен под книгами, мои крики услышишь, так? — Ха-ха, ты аккуратней будь, договорились? — Да, хорошо. Но ты не ответил, я же не помру под весом книг? — Ты уже мертв, — напомнил Аврам, подходя к одной из книжных полок. — Как будто это мешает умереть мне еще раз! — с энтузиазмом сказал Иосиф. — Ха-ха, — снова рассмеялся Аврам. — Да спасу я тебя, спасу. Но будь осторожнее, боль ты все равно чувствуешь отлично. — Хорошо. Я пойду на второй этаж, — сказал Иосиф, направляясь к лестнице. — Да, там больше книг и всякой-всячины, — заметил Аврам. — На полках можно найти не только записи Фавина… — Фавина? — переспросил Иосиф. — Имя Создателя? — Ага. Вообще, его полное имя Фавоний, но все его называют Фавином. Он говорил, что его имя означает "добрый", и это определение очень ему подходило, — мужчина улыбнулся старым воспоминаниям. Как-то горько, отчаянно. «С Создателем точно что-то случилось. Что-то очень плохое», — подумал Иосиф. Авраму он не ответил, посчитал неуместным это. Да и что ему отвечать-то? Иосиф поднялся на второй этаж. Как он и думал, там стояли ряды книжных полок. «Итак», — подумал он. — «Куда идти? Глаза разбегаются, не знаю с чего начать!» Иосиф прошел на право, начал читать корешки книг. В его голове сразу всплыл вопрос: а как он понимает этот язык? — Авра-а-ам! — Чего? — услышал Иосиф в ответ. — Почему я могу читать этот язык? — Если вкратце, то Фавин мог управлять воспоминаниями душ. Ну, например, он мог стереть их, это понятно? — Не вдаваясь в подробности, да. — Он так же мог и поместить информацию в память. Так, все, кто попадал в Сновидения, могут разговаривать и писать на родном языке Создателя. — Ага, — протянул Иосиф. Он продолжил прогулку по второму этажу. На одной из книжных полок он заметил статуэтку. Иосиф осторожно взял ее в руки. Была она не тяжелой, маленькой, но, кажется, каждая деталь была проработана до совершенства. «Парень, что держит перо и книгу», — подумал Иосиф. — «Выглядит красиво. Но лицо мне кого-то напоминает. Хотя, для меня все люди на картинах похожи друг на друга. Может и этого парня я видел на одном из портретов?» Иосиф поставил статуэтку на место и продолжил разглядывать корешки книг. Одна из них привлекла его внимание. — «Сборник фактов мира Туманных Сновидений», — прочитал парень вслух. Он достал эту книгу, открыл ее, посмотрел содержание. — «Сон. Сны и кошмары», страница 37… «Все души могут жить без сна…» — Иосиф подошел ближе к бортикам этажа. — Авра-а-ам! Тут написано, что души не нуждаются во сне. Это правда? — Да, а что? — ответил мужчина, подходя к столу с большой стопкой книг. — А зачем тогда было меня улаживать спать? — Тебе нужно восполнить силы. Ты очень ослаб после создания метели, а восстановиться нужно. Это легко сделать во сне. — Спасибо за заботу, — крикнул в ответ Иосиф. — Да ладно тебе, — смутился тот. «Сколько же Аврам знает об этом мире! Недаром он жил вместе с Создателем», — подумал Иосиф. — «Интересно, как они познакомились?» — Аврам? Тебе же можно задать любой вопрос? — неуверенно спросил Иосиф. — Конечно, — ответил тот. — Ты хочешь спросить что-то о Фавине? — Как ты догадался? — нахмурился Иосиф. — Ну, если бы это был вопрос о чем-то другом, ты бы задал его сразу же, — Аврам зашуршал листами книги. — Так что хотел спросить? — Как вы познакомились? — Этого я не помню, — после короткой паузы ответил Аврам. — Слишком давно это было. Мы долгое время были вместе, я знал о нем все. Но, кажется, я не знал его настоящего, — Аврам снова начал шелестеть страницами. — Просто, вспоминая о нем, я думаю, что никогда не знал, что у него на душе, никогда не видел его настоящего лица. А знал ли я его? — Аврам вздохнул. — Прости, история наша печальна. Я уже многое стал забывать, но одно я буду помнить вечно: Фавин умер. На последнем слове у Иосифа кольнуло сердце. Пусть он и подозревал, что Создатель скончался, слова Аврама были неожиданными. — Прости, я не знал, — тихо ответил Иосиф. — Нет здесь твоей вины. Прошлого не изменить, мы должны это понимать. Да и нет смысла от тебя скрывать что-либо. Все равно бы узнал о его смерти. — Ладно, — тихо ответил Иосиф. Он отошел от перил, и продолжил ходить по второму этажу. За спиной он слышал шуршание. Аврам перекладывал книги, бубнил себе что-то под нос, иногда вздыхал. Отойдя дальше, он перестал слышать Аврама. Иосиф увидел картину на полу, что была прикрыта тряпкой. Он скинул ее, обнажая холст. — Аврам, не отвлекаю? — спросил он, подойдя к перилам второго этажа. Посмотрел вниз, где за столом сидел мужчина. — Нет, что случилось? — он поднял голову, посмотрел на Иосифа. — Я тут твой портрет нашел. — Что? — только и смог сказать Аврам. Он быстро встал из-за стола, подбежал к лестнице. — Какой портрет? — Вот, — юноша махнул рукой в сторону картины. Мужчина подошел к портрету, присел, рассматривая его. — А я и забыл, — улыбнулся он. На картине был изображен Аврам. Его синие глаза светились радостью, на губах была улыбка. Выглядел он не так грустно, как сейчас. «На него так сильно повлияла смерть Фавина?», — Иосиф взглянул на Аврама. — «Как будто два разных человека». Заметя взгляд юноши, Аврам вопросительно выгнул бровь. — У тебя волосы отросли, — выкрутился из положения Иосиф. — А, это да, — Аврам перекинул черную косу на другое плечо. На портрете его волосы были где-то ниже плеч, а сейчас они доходили до середины голени. Иосиф удивлялся, как можно носить такие длинные волосы? — Знаешь, — начал Аврам. — Копаясь в своей памяти, я понял, что многое стал забывать. Например, я не помню, как умер. Я, как и ты, некое исключение из правил, — посмеялся он. — Возможно, я начинаю забывать себя. Поэтому, — он выпрямился и посмотрел на Иосифа. — Как насчет путешествия по миру Туманных Сновидений?