Our Doomed Love

      — Свадьба начинается через пять минут! — Джисон плачет.       — Я знаю! — кружусь я вокруг своей оси.       — Ты покрасил волосы? — с отвращением спрашивает Минхо.       Я же корчу ему рожицу и показываю язык.       — А мне нравится! — Чонин хлопает в ладоши.       Мои волосы, которые я отрастил, достигают плеч, на мне чёрный классический костюм, а шею обвивает чёрное кожаное ожерелье с алым рубином в центре.       — Спасибо, Инни, — улыбаюсь я малышу, — А теперь, пошли. Я не могу опоздать.       Мы спешим по коридору, и я бегу к передней части парка. Феликс поворачивается, и его лицо расплывается в лучезарной улыбке.       — Ты опоздал, любимый.       — Я знаю. Мне жаль.       — Давай просто наконец-то сделаем это, — Феликс улыбается.       — Давайте начнём эту вечеринку! — кричит, нет… орёт Минхо.       — Да! Погнали! — подхватывает Сынмин.       — Почему мы согласились позволить Сынмину исполнять обязанности священника?       Феликс смеётся, когда Сынмин показывает мне язык.       — Ты согласился, потому что я обещал заплатить тебе сто баксов.       — О, точно, вспомнил!       — Мы можем уже поскорее пожениться? — взмаливает Ликс.       — АГА! Я пришёл сюда быть свидетелем на свадьбе своих друзей, а в итоге вы спорите с этим щенком!       — ЗАТКНИСЬ, ЧАНБИН! — кричим мы с Феликсом и Сынмином в унисон.       — Но он прав, — я поворачиваюсь к Ликсу, на мгновение пересекаясь с Кимом взглядами, давая безмолвно знак, — Давай поженимся…

♡♡♡

      — Знаешь, — лукаво вполголоса произносит Феликс, — Частью любой свадебной традиции является… Ты знаешь…       — Хорошо, Ликси, — посмеиваюсь я, — Я понимаю, к чему ты клонишь.       Я целую его. Он прижимается ко мне сильнее и запускает свою маленькую ручку в мои длинные волосы.       Я слегка приоткрываю рот, чтобы набрать воздуха, и когда льну вновь к сладким губам, чувствую шершавый язык. Мы падаем на кровать, и Феликс сдёргивает с меня куртку, бросая ту на пол. Я быстро хватаю свой пиджак, пытаясь не разорвать его в клочья.       Мы отодвигаемся друг от друга, чтобы снять всю одежду полностью. Феликс встаёт с кровати, чтобы аккуратно сложить всё на близ лежащий стул. Я оборачиваюсь и пытаюсь не задохнуться: всё, что было на Ликсе в данную секунду, лишь белоснежная рубашка, еле прикрывавшая упругие половинки. Он лукаво оборачивается ко мне спиной, расстёгивая пуговицы одну за другой, оголяя своё белоснежное плечо.       Я понимаю, как сильно он мне нужен, и эта потребность только возросла за все годы, что мы знаем друг друга.       — Я люблю тебя, Ликс, — шепчу я, обнимая обнажённое тело.       — Я знаю. Я тоже тебя люблю.       — Теперь я могу официально называть тебя своим мужем, — радостно говорю я.       — Я знаю, — повторяет он.       Может быть, наша любовь была обречена только потому, что мы так сильно нуждались друг в друге, я понимаю, что друг без друга всё развалилось бы.       Я так сильно его люблю.       И он никуда не денется.       Ни один из нас.       Потому что, пока мы есть друг у друга, У нас есть всё, что нам нужно.       «Наша любовь была обречена с самого начала…»       Звучит так, будто бы это было написано великим писателем в его любовном романе, не так ли?       Я вновь целую Феликса.

      Вот и вся история нашей обреченной любви…