Our Doomed Love

Два года спустя

      — Я хочу развода! — Минхо драматично плачет, падая обратно в объятия Чана.       Старейший смеется и отталкивает Ли, пока Джисон закатывает глаза на выходки своего мужа.       — В последний раз говорю, ты уже женился на мне, а я отказываюсь подписывать какие-либо бумаги!       — Но посмотри! Хёнджин подарил Феликсу дорогущее кольцо!       — На самом деле это было не так уж и дорого, — тихо признаётся Хёнджин.       — Естественно, — встреваю я, — Он потерял свой бумажник и попросил меня заплатить половину за него.       — Хёнджин! — Чанбин ругается, а Хёнджин краснеет под его натиском.       — Дело в том, что мы помолвлены, да и свадьба через несколько месяцев, — я знаю, что ему было стыдно, но он пошёл на эту авантюру лишь бы я поскорее официально стал его, — Вы обязаны быть на ней, это не обсуждается.       — Я хочу бумажное приглашение, — требует Сынмин.       — Я хочу произнести речь, — добавляет Джисон.       — Я не хочу сидеть рядом с Минхо-хёном, — умоляет Чонин, отодвигаясь от того места, где второй по старшинству парень тычет его в ребра, — И с Сынмином! — восклицает он, когда Сынмин начинает тыкать и в него, — Чанбин-хён, помоги!       Чанбин бросается к младшему, чтобы помочь ему, отмахиваясь от двух пристававших к нему.       — Хорошо, — смеюсь я, — Мы разошлём приглашения завтра, Джисон может произнести ОДНУ речь в конце, а Чонин сядет между Сынмином и Минхо.       Оба, Сынмин и Минхо, аплодируют, когда Чонин кричит в знак протеста. Хёнджин закатывает глаза, я хватаю его за руку и улыбаюсь ему. Он улыбается в ответ, и я вижу знакомый блеск в его глазах, значащий лишь искреннюю любовь.       Джисон начинает делать то, что он делает всякий раз, когда он взволнован, а именно подпрыгивает вверх и вниз и болтает без умолку. Не в первый раз я удивляюсь мягкости, с которой Минхо пытается его успокоить. Минхо смотрит на Джисона с такой нежностью во взгляде и относится к нему так, как ни к кому другому.       Это то, чего я хочу от Хёнджина. Чтобы все знали, что мы влюблены, просто взглянув на нас. Хотя это и так очевидно.       — Поздравляю, — ухмыляется Минхо, но с уверенностью могу сказать, что он говорит искренне.       — Прогуляемся? — Хёнджин предлагает, — Мы могли бы пообедать, а потом сходить в кино.       Все парни согласны.       — Отлично. Потому что теперь очередь Феликса расплачиваться, — я показываю ему язык, — Не показывай мне язык, если не хочешь засунуть его мне в рот, — предупреждает Хёнджин.       Я обдумываю его угрозу, прежде чем снова высунуть язык, и он заливается смехом.       — Продолжим вечером, — подмигивает он.       Мы все вместе выходим со двора и направляемся к нашему любимому ресторану.       Я люблю своих друзей, и я люблю Хёнджина.       Никакая любовь никогда не обречена. Это люди обрекают ее.       Но и сердца, и обещания могут быть исцелены. И то, что считалось обреченной любовью, становится историей любви, длящейся вечно. Всё, что требуется, — это небольшая жертва и много терпения.              Но оно того стоит.       Я улыбаюсь Хёнджину, целующего меня в в губы.

      О боже, оно того стоит.