Другая игра.

Когда Чуя под Дазаем это совсем другая игра. Неважно, Чуя «позволяет» поменяться ролями или сам хочет расслабиться, но это происходит, когда в Дазае просыпается другая его сторона. Когда ему это нужно. И нет, Чуя не против. Дазай в брюках и с голым торсом на прямых руках нависающий над Чуей, который хитро ухмыляется. И брюнет раздеваться не собирается. Пока. Или совсем. Он сейчас не на себе сфокусирован. И в такие моменты им обуздывает невероятная страсть вперемешку с наваждением. И Чуя очень хорошо знает, что его ожидает. Потому что очень четко слышит, как уже сбивается дыхание Дазая, пока он наклоняясь сокращает между их лицами расстояние. Смотря в упор в глаза синие и не моргая. И Накахара уже не раз в такие моменты спрашивал с улыбкой «а ты дикая штучка, а, Дазай?». Это заводит. Когда Дазай выпускает своих «демонов» на свободу. Когда он смотрит на Чую так, словно готов поглотить его полностью, когда просто сливаться в одно целое этого вообще недостаточно. Дазай... он готов делать минет Чуе часами, теряя счет времени и погружая толстый член партнёра глубже в свою глотку. Пусть Чуя, борясь с невероятным кайфом, всё же приподнимется на локтях или хотя бы приоткрыв чудом один глаз убедится, что Дазай в порядке, но Дазай, когда он дарит удовольствие Чуе, он отдает себя без остатка. Время и пространство перестают существовать в такие моменты. Он осознает адскую усталость от процесса уже потом, когда слижет последние капли спермы с головки Накахары и наконец выпустит ее из своих припухших губ. Сейчас уже нос к носу с Накахарой Дазай настолько серьёзен и шепчет прямо в ухмылку партнёра «хочу». Чуя переводит руки партнёру на спину, не церемонясь начиная царапать ногтями нежную кожу, оставляя красные полосы и давая понять: «Давай, Дазай. Чего же ты ждешь». Их рты сомкнуться один на другом, и дальше уже больше похоже на беспредел, чем на поцелуй. Дазай вжимается губами, зубами в рот партнёра, погружая свой язык и ища язык Накахары, чтобы их сплетать, снова и снова, меняя наклон головы, углубляя поцелуй, ловя большим пальцем подбородок Чуи и легко нажимая, призывая открыть рот ещё шире. Сам Дазай уже практически опустившийся всем весом на Чую, ерзает, переплетая их ноги. Он безумно хочет. Но не просто обладать. А дать Чуе кончить. Сильно, так, чтобы все, на что осталось у рыжего сил, это рвано шептать: «..’Са-му.. охуен-но…». Это лучшая похвала, подпитывающая самый яркий кинк. Когда божественно сексуальный и неземной красоты Чуя стонет ломаными слогами имя Дазая, брюнет словно начинает светиться весь, чувствуя себя действительно счастливым и… Значимым? И пусть Чуя день изо дня без конца осыпает партнёра комплиментами и самыми милыми словами, именно в тот момент, когда Накахара в кайфе выгибает спину от совершенных с его телом Дазаем действий, тот чувствует себя полноценным. Разрывая влажный поцелуй, Дазай, закусывая губу на доли секунд, запускает руку между подушкой и головой Накахары, вплетая пальцы в рыжие локоны, оттягивая их у корней сильно, Чуя машинально запрокидывает голову, открывая доступ к шее, и это истинный десерт для Дазая. И пусть он не вампир, но, наклоняясь, вжимается губами в нежную кожу, всасывая ее участок себе в рот, оставляя темные засосы, один за другим, цепочкой по всей шее, и Дазай готов потратить часы на то, чтобы нанести как можно больше отметин своего наваждения, своего желания, своей любви. Он покусывает кожу, не покусывает, а кусает, слыша, как шипит Чуя, но не ругаясь, а сильнее цепляясь пальцами за плечи Дазая, надавливая с силой, до боли, от чего Дазай, отрываясь от уже раскрасневшейся шеи партнёра, стонет сдавленно, возбуждаясь сильнее. И чем сильнее он заводится, тем тяжелее себя держать в руках. Поэтому теперь он смыкает челюсть на подбородке Чуи, и, да, у него фиксация именно на этом участке. Ладно Чуя весь — совершенство. Но его шея, кадык, подбородок — один взгляд на них заставляет Дазая прикусить внутреннюю сторону щеки. И не зря он дарил Чуе чокер. Шея рыжего это его зона. Он обожает утыкаться туда носом, ища спокойствия в аромате тела партнёра, но также обожает обводить языком сексуальный и такой идеальный выпирающий кадык. А когда Чуя сглатывает, движения кадыка под кончиком языка Дазая выводят его за земную орбиту. Чуя знает, завтра его подбородок будет выглядеть надруганным, а кожу уже саднит от жадных укусов, Дазай не останавливается, поэтому рыжий хватает в свои ладони взлохмаченную голову парня и приподнимает, ловя его губы своими. Дазай продолжает ерзать сверху Чуи, руками блуждая по его телу, прежде чем снова разорвать поцелуй и быстро спустившись ниже прильнуть ртом к одному из сосков партнёра, зажимая другой между подушечками пальцев и покручивая. Дазай это само безумие, Чуя кусает губы, он не хочет торопить, но, к сожалению, подобные ласки не могут продолжаться вечно, или завтра они будут выглядеть так словно подрались, а не занимались сексом. Дазай находит рукой эластичную резинку боксеров, стягивая белье Накахары вниз и переводя ладонь на его уже каменно твердый член, при этом оставаясь языком на соске и лаская его. Чуя дотянувшись пальцами выуживает из под подушки смазку, и Дазай наконец останавливаясь присаживается на кровати, весь взъерошенный с алыми щеками. Быстро обводя затуманенным от желания взглядом тело Чуи, Дазай стягивает с парня боксеры окончательно, и Чуя сгибая ноги в коленях расставляет их широко, упираясь пятками в матрас. Брюнет хватает пальцами предложенную смазку, и тут его взгляд становится каким-то задумчивым. — Что такое, милый? — Аэммм, Чуя. — Да? — А можно я капну смазку сразу на тебя? Не хочется, чтобы вся ладонь была противно липкой, когда мне нужно смазать всего пару своих пальцев. «Ты серьезно?» — думалось Чуе, пока он смотрел на партнёра вскинув брови. Дазай такой Дазай. Но вслух он произнёс: — Ладно блин, окей. — Супер! Чуя не мог не улыбнуться на то, как Дазай выглядел радостным из-за такой мелочи. Отщелкнув крышечку, Дазай устроился между ног парня, прицеливаясь и выдавливая несколько капель тому между ягодиц. Чуя зажмурившись шипит. — Блять, холодная. — Прости? Дазай невинно хлопает ресницами, прежде чем перевести взгляд вниз, и осторожно собрав кончиками пальцев лубрикант начать делать круговые движения по кольцу мышц. Чуя постепенно все же расслабляется, ему приятно. Дазай проталкивает внутрь первый палец, слушая сдавленный вздох Накахары и наслаждаясь тем, как тот запрокинул голову, позволив ей утонуть в мягкости подушек. Дазай, не увидев на лице партнёра признаков дискомфорта, вводит палец глубже и выводит его, вводя снова уже быстрее. Мышцы Чуи поддаются, открываются, и Дазай чертовски рад снова почувствовать теплые стенки Чуиного прохода под подушечкой своего пальца. Охуенно. Другую руку Дазай переводит на пульсирующий красиво член Накахары, обхватывая его у основания пальцами, сжимая крепко, и одновременно аккуратно добавляя на входе второй палец, увеличивая растяжку. Теперь Чуя точно в его руках, будет постанывать и готовиться кончить, и это то, о чем Дазай мечтал и на что надеялся. Два пальца идеально скользят внутрь и наружу, немного хлюпая из-за количества лубриканта, но даже это сексуально, Дазай загибает пальцы когда они внутри, нащупывая наконец простату и задевая ее осторожно. Чуя вздрагивает всем телом. Оргазм от стимуляции простаты это совсем другой вид наслаждения, и ему не часто приходится быть в принимающей позиции, поэтому когда Дазай решает одарить своего парня всеми уровнями ласки, Чуя позволит себе словить максимальный кайф. Поэтому он сжимается, каждый раз когда подушечки пальцев касаются его набухшей железы. Накахаре остается лишь поджать пальцы на ногах, кусая губы и желая, чтобы Дазай продолжил. Дазай знает, и, садясь удобнее и подаваясь вперед, он нетерпеливо облизывает свои губы. Теперь, продолжая входить в Чую пальцами ритмично, но все же не быстро, другой рукой Дазай приближает его член к своему рту. Сначала облизывая головку, выводя по ней круги кончиком языка и слизывая предэякулят, затем высунув язык он проводит им по всей длине стояка, прижимая так плотно как может, и блять, этот шарик от штанги в его пирсинге. Если он почти не чувствуется при поцелуях, то его давление на твердую плоть члена чувствуется ахеренно. Это просто топ. И Дазай знает, что Чуя очень любит его пирсингованный язык на своем эрегированном органе. И это слышно сейчас по низким стонам срывающимся с уст Накахары в полумрак их спальни. Наконец когда член с набухшими красиво венами со всех сторон увлажнен слюной, Дазай погружает его себе в рот, медленно, постепенно принимая в себя всю длину. И он мгновенно прикрывает глаза от удовольствия доставляемого ему самим процессом. Теперь сосредоточившись и слушая хриплые стоны Чуи, через которые едва слышен пошлый шепот «ох.. ох детка» Дазай задаёт абсолютно синхронный ритм ртом и пальцами, опираясь на бедро Чуи локтем, чтобы хоть как-то поддержать баланс тела в этой, скажем, не простой позе. Чуя теряется в ощущениях, боги, его Дазай, он потрясающий! И этот минет, горячий и такой умелый рот, то, как шарик от штанги давит на плоть, уносит сразу в экстаз. Кое-как приоткрыв глаза, Чуя наслаждается картиной перед собой. Дазай старается, отдает себя без остатка, периодически вспоминая о том, что нужно дышать и сглатывать. И Накахара знает, Дазай в подобный секс выкладывается весь, оставляя свое собственное удовольствие на последнем месте, забывая напрочь о пульсирующей эрекции в своих брюках. Так Дазай служит своему парню. Это до трепета в груди сильно, и Чуя вновь закрывая глаза утопает в этих ласках, как в бурных водах океана. Под его прикрытыми веками мелькают яркие пятна, он дрожит телом, каждый раз как длинные пальцы Дазая касаются его простаты, приятно и почти беспощадно. Дотянувшись рукой до плеча партнёра, Чуя сжимает его, кусая свои губы. Это все, он сейчас…. — Ах.. боги, САМУ.. я … фак .. да.. агхх… я-яааа Поднимая бедра резко вверх, толкаясь членом в рот Дазая до упора, Чуя сжимаясь на пальцах в себе кончает, невероятной силы оргазм его прошибает, словно ногой удар с разворота, который у него самого является коронным. Но с чем ещё сравнить, этот жар под кожей, эти фейерверки в глазах и это лёгкое головокружение. Накахара ещё немного подрагивает телом, когда Дазай останавливает движения пальцами, но не выводит их, позволяя себе насладиться пульсацией мышц сполна. Поднимая голову, он перехватывает член ладонью у основания удобнее, чтобы оставить головку на своем языке и, сглотнув, провести кончиком языка по уретре, облизывая и вылизывая, щекоча ее шариком от пирсинга. Вдоволь насладившись вкусом, Дазай опускает член покоиться на очерченных и покрытых дымкой пота кубиках пресса Накахары и, вынимая наконец пальцы, просто падает на кровать около бедра партнёра. Его грудь сильно вздымается, шею и плечо покалывает из-за того, что затекли нехило. Он устал. Блять, да, определенно устал, поэтому вздыхая он переворачивается на бок, прикрывая глаза. Чуя сам очень хочет прийти в себя, но все же поднимается с подушек, укладываясь к Дазаю, лежащему поперёк кровати, и обнимая его со спины. Накахара оставляет поцелуи на спине и шее партнёра, скрытой под волнистыми и спутанными локонами, зарываясь затем в них носом и до сих пор дыша с трудом. — Это было идеально… Солнце, спасибо. Дазай чуть заметно кивает, ощущая теплое прерывистое дыхание Чуи на своем затылке. Практически из последних сил, Чуя дотягивается рукой до одеяла позади себя, накрывает им их обоих и снова обнимает своего парня, в этот раз уже крепче. Подбородок саднит, и кажется Дазай слегка прокусил один из его сосков. На этой мысли Чуя почему-то улыбается очень мягко. И пусть Дазай сейчас этого не видит, главное, что они оба довольны. Доставить незабываемое удовольствие Чуе — одна из попыток Дазая показать, что именно он чувствует. Насколько сильно он любит.