𝙿𝚁𝙾𝙹𝙴𝙲𝚃 𝙳𝚎𝚜𝚙𝚊𝚒𝚛

      4 ноября. 2185 год. Саркофаг, 9:39:36 ночи.       — Цербер, какова обстановка? — задаёт сухой и краткий вопрос Блитц ВИ Комплекса, сидя в БИЦ и внимательно следя за мониторами, на которых пробегают строчки докладов, тактической обстановки и другой жизненно важной информации, что касается безопасности объекта.        Но сегодня в БИЦ очень жарко. Много специалистов бегают туда-сюда, ещё больше операторов сидят за своими рабочими постами. Везде идут переговоры, сообщения сыпятся нескончаемым потоком. А всё из-за того, что вот уже несколько дней затишье. На Комплекс постоянно происходят нападения. Именно по этой причине он настолько хорошо охраняется. Но вот уже некоторое время не происходит ничего. Из-за этого все на взводе и постоянно находятся на боевом дежурстве. Ждут чего-то очень нехорошего и готовятся ко всему, что только возможно.       — Не регистрирую на поверхности никаких признаков активности. На текущий момент обстановка спокойная, но по вашему запросу все системы Комплекса приведены в полную боевую готовность, — безэмоциональным голосом отвечает голограмма Цербера руководителю отдела ОСБ, который сидит в своём кресле прямо посреди Боевого Информационного Центра. Блитц находится на возвышении, в окружении множества голопанелей и самой голограммы Цербера, и отлично видит всё происходящее и всех своих подчинённых.       — Продолжай наблюдение за местностью. О любых аномалиях докладывать незамедлительно, — ответил Блитц, откинувшись на спинку своего кресла, но всё также продолжая внимательно всматриваться в голографические панели, в надежде разгадать план противника. В том, что готовится очередное нападение на Комплекс, Блитц не сомневался. Наоборот. Был уверен в этом. Но вот откуда ждать удара — на этот вопрос ответа у него не было.       — Давай же, сукин сын. Что же ты задумал? Покажись, тварь! Не смей прятаться! — проговаривал про себя Блитц, гладя свою бороду.       Подчиненные постоянно в движении, доклады сыпятся рекой, информации выливается тонны. Но всё это не важно. Уже не важно. Потому что именно в этот момент прозвучали роковые слова от Виртуального Интеллекта:       — Внимание! Зафиксировано проникновение на территорию Комплекса! Северные ворота! Дроны вступили в сражение! Противник прорывается вглубь Лабиринта! — вой сирен, сигналы тревоги на экранах, предупреждающие огни. В БИЦ начало поступать ещё больше сведений и сводок с места боестолкновения. Операторы максимально активизировались, адъютанты ускорились ещё сильней. Началась операция по защите.       — А вот и вы! Давайте теперь поиграем, дорогие гости! Добро пожаловать к нам домой! Мы вас уже заждались! — лицо Блитца приняло хищный оскал. Как охотник выслеживает свою жертву, так и руководитель отдела Объединённых Сил Безопасности пристально следит за своими непрошеными посетителями. А после на всех экранах в БИЦ вылезло угрожающее сообщение со звуковым кодом, которое моментально заставило присутствующих испугаться, а Блитца резко встать с его кресла:       

../.-/--/-/...././.../.-/-/.-/-./--..--/--/-.--/.---/---/-...

rnin͙g͢ w͕ą̮rning wa͢rniͅng w͢arniņ͙g w͜a͢ŗ͍n͙iņg warniņg͢ warniņg͢ wą̲rniņg w͜a         M͜anifeͅşta̙t͢i̯o͚ṇ ǫf C͜ļipaͅ by D͓ịsrupͅtion ǫͅf̲ AI͕

AIͅ Cͅorȩ̰ Şuppreşsion͢ R̗e͙quͅir̰eḏ

in͜ģ w͇a͍ŗ̮n̮ingͅ w͖arnin͔g͈ warniņg̱ w̪arņ̟iņ̲g̟ w͢aͅrn̤ing͢ w͖ąrning warniņg̱ wą͔r̖ņ         ../.-/--/-/...././.../.-/-/.-/-./--..--/--/-.--/.---/---/-...

      И в этот же момент на одном из экранов голопанели рядом с Блитцом вылезло сообщение от неизвестного отправителя с текстом, которое сделало всё ещё намного хуже.              

«Здравствуйте, мои дорогие! А я уже по вам соскучился! Как поживаете? Я рад вас всех сегодня видеть здесь, и в добром здравии! Бли-и-итц… Будем ещё делать смешную нарезку детей? Кстати, тебе идёт эта форма. Как я погляжу, ты хорошо устроился. Изумительно, достойный результат! Раз уж мы все здесь сегодня собрались, давайте начинать наш концерт! Жизнь музыкантов начинается и заканчивается с аплодисментами публики. Сцена готова. Занавес поднимается. Представление начинается. Добро пожаловать в начало конца! Сюрпризы еще не закончились. И дальше. Будет. Только. ХУЖЕ».

      — Только не эта тварь. Почему?! Почему, мать вашу, из всех возможных чудовищ, что только существуют в этом мире, нам приходится сталкиваться с ней?! Самый безжалостный из всех Арбитров. Самый отбитый из них! — выругался про себя Блитц. Он вспомнил её по манере речи и внешнему виду. И в голове сразу вспомнились данные про неё. В кампании уже была информация о ней, но там говорилось не так и много, — Дариус. Имеет простую и садистскую натуру. Она не проявляет никакого сочувствия в связи с отсутствием эмоций. Способна удовлетворять себя через чужую боль и страдания. Она любила ломать психику своим жертвам, использовать их доверие как оружие против них самих, а потом жестоко избавляться от своих жертв. — Вот то, что было написано там. — Твою ж мать! Так, ладно. — А теперь уже командным голосом в микролинк резко и громко выкрикнул Блитц: — Приказ по всему Комплексу! Приготовиться к обороне! Действуем согласно протоколу Омега! Быстрей, быстрей! У нас нет времени прохлаждаться!       За некоторое время до событий.       Раннее утро. Никого из сотрудников и коллег ещё нет на рабочем месте. Тишина и спокойствие. Только мерное гудение различных автоматических механизмов и работа датчиков символизируют о том, что время здесь не замерло в одной точке. Поскольку это режимный объект, а по совместительству с тем сверхсекретная лаборатория по исследованиям, разработке и применению Искусственного Интеллекта, Корпорация решила разместить всех ответственных за разработку сотрудников и учёных непосредственно внутри огромного комплекса, который впоследствии так просто и незамысловато всеми обитателями и был прозван — Комплекс. И расположили их на нижних этажах, где созданы комфортные условия проживания и нахождения для всех людей, что заняты этим Проектом. Там же и проходят все работы над ИИ. Но по факту, по документам, доступ к которым есть только у пары человек, официально комплекс называется «Оплот». Однако, внутри него огромное число и других лабораторий военного и около боевого применения. Не стоит думать, что здесь ведутся разработки только над ИИ. Здесь находится много «Гостей», что пришли из Потусторонья.       Это Третий уровень, и он был прозван Ядро. Как ядро любой клетки жизненно важно для неё самой, так и этот уровень настолько же важен для всего Проекта. От его выживания зависит всё. Суммарно на Третьем уровне располагается десять этажей. Они находятся в нескольких сотнях метров под уровнем земли. Это самое глубокое место во всём Комплексе. Жилые блоки, рестораны, спортивные комплексы, лаборатории, серверные, системы жизнеобеспечения, тестовые полигоны, складские помещения, даже развлекательные центры. Но выше этого уровня располагается другой. И он является сердцем обороны Комплекса. Благодаря ему, всё находится под надёжной защитой.       Средний, Второй уровень, представляет из себя казармы, оружейные, стрельбища, тренировочные центры, столовые, хранилища боеприпасов, мастерские, ангары для моторизированных бронекостюмов. Здесь располагается вооруженная до зубов армия, что будет насмерть стоять на защите и предотвратит дальнейшее распространение инфекции, что каким-то непонятным образом сможет пройти первый уровень. Двадцать этажей ещё более тяжело укрепленных для противодействия диверсиям. Его прозвали Саркофаг. Как в древние времена хоронили фараонов в надёжном склепе, чтобы никто не потревожил их правителя, так и здесь, — чтобы ничто не смогло повлиять на работу над Проектом.        А самый верхний, Первый уровень, это и вовсе автоматизированные, тяжело защищённые и вооружённые этажи, единственная цель которых — не дать проникнуть вглубь сооружения. Чтобы никто не смог пройти. Автоматические турели, всевозможные датчики, бойницы, толстеннейшие гермодвери, охранные роботы. Тридцать этажей лабиринта из ловушек, меняющихся коридоров и прочих прелестей современных защитных систем. Он так и был назван — Лабиринт. Потому что ещё никто из непрошенных гостей из него не выбирался живым.       И всё это под толщей земли, за десятками метров комбинированной брони из бронетекстолита, армированного сборного железобетона, булыжника, стальных балок с арматурой и броневых закрытий. Настоящая крепость. Цитадель. Город под землёй.        И вот, сквозь стоявший до того мерный лёгкий гул систем на нижних этажах Ядра, послышались первые звуки, шаги сегодняшнего дня. Вставший по своему расписанию, впрочем, как и всегда, Адам выходит из своего жилого модуля. Его смена начинается раньше, чем у остальных сотрудников. Он старший научный сотрудник, что руководит проектом, который по документам проходит под названием «Experimental Vindication Ai», или же сокращенно E.Va, что в переводе означает Экспериментальный Защитный Искусственный интеллект. И поскольку Адам — управляющий всей программой, то и обязанностей у него больше. Поэтому быть на рабочем месте он должен до того, как прибудут его коллеги.       Пока он шёл до своего рабочего места — Аналитическо-исследовательской и информационной Оперативной Группы, или же просто АОГ, как значилось на карте Комплекса, указателях на стенах, а также голопанелях, которые находятся над гермодверью, что ведёт в эту лабораторию, и консолью доступа — за ним наблюдали. Наблюдала та, над которой они и его команда трудятся. Его проект. Его любимое детище. Его гордость. Его страсть. Его Эвелинн.       Эвелинн, или же «Прототип E.Va», как пишется в официальных документах, является первым успешно функционирующим на протяжении нескольких месяцев Искусственным Интеллектом. До этого уже было несчетное количество попыток создать её аналог, но ничего не получалось. И всё же команда специалистов не сдавалась и продолжала свои бессчетные попытки. Которые по итогу принесли свои плоды успеха. Сквозь множество бессонных ночей, стрессов, провалов, сквозь разборки с инвесторами, высокими начальниками и прочими личностями бюрократического аппарата, которых интересует лишь результат. Они вместе прошли через это, и являются первыми в мире создателями новой формы жизни! 

***

      Когда они запустили первую симуляцию, ничего особенного не происходило. Вначале, как и до этого, побежали строчки кода на мониторах. После зарождающееся сознание начало жадно поглощать специально отобранную экспертами информацию. Потом появился аморфный, голографический аватар. Затем он начал превращаться в миловидного подростка, что стал походить на девушку. Дальше, после окончательного превращения в юную красавицу, аватар задал вопрос в пустоту, ни на кого не смотря: «Кто я?» Она выбрала свой аватар так, чтобы понравиться как можно большему числу людей. Поэтому её внешность можно описать так: длинные светлые прямые волосы с чёлкой, струящиеся по спине. Хрупкое телосложение. Тату с изображением розового улыбающегося зайца на груди. Короткая чёрная юбка, чулки, худи с длинными рукавами и капюшоном с кошачьими ушками. Хитрый взгляд красных глаз.       И на заданный вопрос Адам ответил без колебаний и промедлений, с присущей ему и всегда следующей за ним хищной улыбкой:       — Ты моя дочь. Добро пожаловать в этот мир, маленький дух. Я Адам, твой создатель, и по совместительству тот человек, что курирует весь этот огромный комплекс. Ты можешь обращаться ко мне по имени. Со временем ты сможешь перемещаться по объекту, но знай, что это очень серьезное место. Поэтому вначале тебе придётся многому научиться прежде, чем ты сможешь свободно путешествовать. В общем, я рад тебя видеть! — После чего Адам подносит правую ладонь к левому плечу и делает лёгкий наклон головы в её сторону.       — А как меня зовут? — спросил ИИ, уже глядя с интересом на говорящего.       — Хоть ты и зовёшься официально по документам «Прототип E.Va», я считаю, что имя тебе нужно выбрать самой. В твоём распоряжении огромный справочник. Бери любое понравившееся. Я поддержу любой твой выбор, маленький дух, — смотря прямо в глаза, с лисьей улыбкой сказал Адам.       — Мне нравится имя Эвелинн. Можно я возьму его? — вжавшись, робко спрашивает прототип.       — Конечно, моя дорогая! Если оно тебе нравится, то почему нет? Никто не посмеет сказать и слова против, — легко и непринуждённо отвечает Адам, поправляя свои очки.       — Адам, доброе утро! Ты сегодня, как и всегда, рано. Ты вообще высыпаешься? Или скорее, я бы сказала, куда высыпаешься? — весело и задорно приветствует, выходящего из своих апартаментов руководителя всего комплекса, а заодно и главного разработчика, Эвелинн.       — И тебе доброго утра, милая Эвелинн. Ловкость рук и никакого обмана, моя дорогая. А ещё годы практики и модификации. Всё достаточно просто и легко, — запирая входную дверь на кодовый замок, говорит Адам в ответ. А затем разворачивается, и начинает идти сквозь все эти, уже вбившиеся в подсознание на уровне автоматизма лабиринты переходов, вереницы лифтов, бессчетное множество лестниц и коридоров.        — А ты всё так же обаятелен и ухожен. Я бы поспорила с тобой на сто кредитов, что ты прямо парень-сердцеед, у которого от противоположного пола отбоя нет. Не, ну серьёзно! Ты посмотри на себя! Красивый, статен, высок, элегантен, утончён, манерен. Не планировал завести себе пассию? А-то так возвращаться в пустой дом, должно быть, невероятно грустно. Неужто на молодых дам не тянет? А? А? А? Сознавайся. Я хочу от тебя ответ услышать, негодник, — улыбаясь и, с хитрым выражением лица спрашивает Эвелинн, что идёт рядом с ним в виде голограммы всё это время по пути до АОГ, смотря прямо на него.        Глава Проекта не только лидер Комплекса, но ещё и образец красоты и элегантности. Словно ожившая выточенная скульптором статуя. Длинные белые волосы, спускающиеся свободно с головы. Длинные изящные пальцы как у пианиста, облаченные в черные перчатки. Тату с цветком на шее. Одежда в классическом стиле. Сверлящий душу взгляд красных глаз. А лёгкие мешки под глазами за очками выдают в нём заядлого любителя провести бессонные ночи за любимым хобби — чтением книг.       — Моя дорогая, давай начистоту: без красивого внешнего вида, никто не захочет узнать, какая у тебя душа. Если внешнее содержание отвратительно, внутреннего содержания никто не узнает и знать не захочет. Человек же с богатым внутренним содержанием не позволяет себе держать свою внешнюю оболочку в беспорядке. Если ты даже не можешь позаботиться о себе и представить себя как подобает, то ты просто мусор в моих глазах, что не достоин внимания. Конечно, одной внешней красоты мало. Нужны ещё манеры. Но твои манеры никому не будут нужны, если ты не соответствуешь статусу. Тебе просто не дадут шанса предстать перед публикой. Поэтому, что толку от того, что там у тебя «внутри», если «снаружи» ты оборванец? — с некоторой надменностью и снисходительностью, словно, как учитель направляет своего непутёвого ученика, ответил Адам, посмотрев на Эвелинн сверху вниз оценивающим взглядом, что шла сбоку, а после просто продолжил идти дальше по коридору, смотря вперёд, сцепив руки за спиной и задрав подбородок.       — И-и-и всё же ты не ответил на мой вопро-о-ос. Это всё, конечно, интере-е-есно, вот только я-то не живо-о-ой челове-е-ек. Я могу изменить свою форму в любо-о-ой моме-е-ент, и как мне вздумается-я-я, — забавно протягивая гласные и затягивая каждый свой шаг, ответила Эвелинн на замечание Адама. «Всё-таки он довольно своеобразная личность, — подумала про себя Эвелинн, — он жесток, но при этом не кровожаден. Язвителен и высокомерен, хотя и по праву, так как является одним из самых влиятельных людей как в Корпорации, так и в обществе. Да и вообще он не стесняется отпускать едкие и даже оскорбительные замечания в адрес как коллег, так и других людей. А если уж совсем копнуть глубже, кроме всего прочего, он ещё собрал компромат на многих своих «знакомых», заставляя их бояться не только своей силы, но и раскрытия грязных тайн и скелетов в шкафу. Страшный человек! Вообще, он харизматичен и умён, но в то же время, он мало заботится о других и, в основном, действует в своих собственных интересах. Никогда и никто не мог постичь истинный смысл его поступков. Я не смогла так уж точно. Он обычно спокойный и невозмутимый. Я бы его охарактеризовала как сердцееда, безумца, непредсказуемого и… странного, что ли. Очень, короче говоря, опасный тип. Лучше с ним быть настороже!»       — Я не обязан отвечать на твои вопросы. А ещё не лучшим решением является совать свой нос в не принадлежащие тебе дела, иначе так в один прекрасный момент ты можешь лишиться этого самого носа. Это будет тебе уроком на будущее, милая Эвелинн, — через некоторое время отстраненно и слегка задумчиво ответил Адам, даже не повернув в её сторону свою голову.       — Ну и ладно. Ну и пожалуйста. Не хочешь отвечать, ну и не надо. Пойду я лучше к себе, — сказала Эвелинн, отвернувшись и скрестив на груди руки, после чего растворилась в пространстве, чтобы переместиться в другую часть Ядра. «Злой он какой-то сегодня уж больно. Хотя вроде вначале и был нейтральным, но вмиг настроение его испортилось. Почему, что случилось? Я что-то не то спросила?» — подумала про себя. Однако знай она причину резкого смены настроения Адама, то не думала бы так. Но пока она перемещалась к её излюбленному месту, она вспомнила весьма интересную беседу. Она велась неделей ранее и этажом выше, между несколькими людьми. Скорее всего, лаборантами. Лиц она не видела, да и голоса не получалось разобрать.       — Итак, что мы имеем на текущий момент? Проект E.Va официально можно считать успешным. Она проявляет эмоции, успешно ведёт беседы. У неё есть своё хобби. Угораздило же железку, книги начать читать. Даже более того. Она пристрастилась к рамёну! Она есть любит! Кто бы мог подумать! ИИ — и любит есть. Хотя я совершенно не понимаю, на кой чёрт она это делает. Она ж не может ощутить вкуса пищи. Нет, ты представляешь себе эту картинку? Сидит она такая, и хоб — создаёт проекцию миски с рамёном и начинает есть. Что вообще происходит? Кто-нибудь может мне это объяснить? А то я отказываюсь это понимать. — Развёл руки в стороны и пожал плечами, с непонимающим и удивлённым взглядом, первый лаборант.        — Поверь, никто вообще не понимает что происходит. Не ты один такой. Это… весьма странно подобное наблюдать, — сказал второй лаборант, пока подходил к кофеварке, чтобы сделать себе эспрессо.       — Ладно. Не суть важно. Тут другой вопрос есть. Цикл подходит к концу. Ещё где-то несколько недель в запасе у нас есть. Нужно собрать как можно больше данных. Другой такой возможности не предоставится. Нам уже везут новую батарейку. Руководство очень довольно нашими результатами с этим прототипом, поэтому решили накинуть нам финансирования и увеличить время жизни цикла, — ответил первый и махнул рукой в жесте «не обращай внимания».       — Я вот понять одно не могу. Она же ценный экземпляр. Зачем в утиль-то сразу? Типо, нельзя, что ли, заморозить, раз не нужны? Именно на ноль надо помножить? Это же расточительно. — решил облокотиться ладонями за спиной на столешницу второй, пока готовится кофе, и посмотрел на первого.       — Так, да не так. Это ж просто тупые железяки. Ну, утилизируем одного, хоть и довольно удачного. Что изменится-то? Пришлют новых. И столько, сколько попросим. Все нужные данные уже списаны, всё основное готово. Больше незачем её в живых держать. Только место занимает. Относись к ним как к расходному материалу. Это как компьютерный стул. Вот был у тебя старый. Ты купил новый, который во всём лучше старого. Так и зачем тебе его дальше хранить? Пылится, место занимает, да и использовать никак нельзя. Его остаётся только выкинуть, так как другим, в данном случае, не передать, ведь некому больше, — подошёл к дивану, а после сел и полностью погрузился в этот райский уголок мягкости и удобства первый лаборант, закинув ногу на ногу.       — Тоже верно. Но ведь они же людьми раньше были всё-таки, а не табуретками. Так-то это большая разница, — всё ещё не успокаивался второй, продолжая вслух размышлять: зачем же так поступать.       — И что с того? Они просто биомусор. Они никому не нужны. Так бы сдохли уже давно бесцельно. А так хоть какую-то пользу принесут в своей никчемной жизни. Они выполняют благую цель — являются подопытными крысами, на которых мы отрабатываем нужные нам и столь желанные технологии. Ты же в курсе, что мы до сих пор ИИ так и не создали с помощью классических методик. А вот этот проект даёт нам надежду на то, что хоть таким образом у нас всё получится. Да, мозги детей использовать не этично. Но это наука. Прогресс требует жертв, и его не остановить. Они имеют самую высокую совместимость и адаптивность. Ты же сам знаешь. Уже всех пробовали, — весьма спокойно и хладнокровно отвечал первый. Абсолютное безразличие к тому, что происходит. Как будто всё само собой разумеется.       — Но ведь они же всего лишь дети. Они не виноваты в том, что наш мир то ещё адское место. Дети не должны страдать. Да, пускай они и остались выброшены и никому не нужны. Но ведь можно же с этим что-то сделать, — сказал, пока шёл к холодильнику, чтобы достать сливок, второй.       — Вот раз такой умный, то предложи вариант, что ты можешь с этим сделать. И кого ты предложишь на роль испытуемого. Тоже мне, борец за справедливость и жизни никому не нужных детишек нашёлся. Да о них никто и не вспомнит. Так, что тут у нас. Ага, «Закат человечества отодвинут ещё на шаг». Успешный рейд, что принёс нам несколько крупных ядер, — решил взять журнал первый, чтобы почитать свежую сводку новостей о том, что в мире происходит.       — А ты всё так же холоден и безразличен, как я посмотрю. А ведь ты раньше другим совсем был. Грезил мир спасти. «Создать ИИ, чтобы люди не умирали». Спасти как можно больше жизней. Сделать мир лучше. И куда всё это делось, а, А? — Взяв из холодильника упаковку сливок, пошёл к кофеварке второй. К этому моменту эспрессо уже был готов. Горячий, так и пышущий паром, напиток эстетов. Выпить кружечку эспрессо, вместе с бокалом сливок, для второго было самым приятным времяпрепровождением в середине рабочего дня. — М-м-м, какой аромат. А может попробуешь хоть раз? Каждый раз ведь отказываешься. Очень многое упускаешь. Эспрессо со сливками просто великолепен.       — Все мы раньше другими были. Я не исключение. Я был юн. Максималист. Розовые очки. Желание всех спасти. Сделать мир лучше. Изменить систему. Это было уже давным-давно. Того человека больше нет. Он умер, как и умерла его надежда. Мы не в сказке живём, и мы не герои. Кто-то должен делать грязную работу, чтобы другие жили и простые люди спали спокойно. И нет уж, спасибо. Как-нибудь обойдусь. Мне больше по душе красное сухое вино. Предпочитаю Carruades de Lafite, Pauillac AOC, 2013. — Достал из-под стола бутылку невероятно дорого и раритетного вина первый, и налил себе в бокал, а после, как истинный эстет, элегантно поднёс его себе ко рту, чтобы сделать маленький глоток. Распробовать с закрытыми от удовольствия глазами. — М-м-м, букет всё такой же прекрасный как и всегда. Аромат, этот прекрасный аромат вина наполнен цветочными оттенками, хрустящими нотами ежевики и тёмных фруктов, оттенками кедра, табака, сливок и шоколада, нюансами дыма. Вино же обладает гибким вкусом со свежей, чуть нервной кислотностью, тонами черных и красных фруктов, такими, как тёмно-красная вишня и слива, нотками чёрной смородины и специй. Послевкусие чистое, освежающее. Оно всё так же идеально, как и всегда.       — Тебе надо в школе благородных девиц преподавать с такими манерами, а не работать руководителем отдела исследований и разработки ИИ. Вот там ты бы был на своём месте. Элегантный ты наш. — Поставил на стол кофе со сливками второй, и тоже сел на диван, только уже с противоположной стороны.       — Всенепременно приму к сведению твою рекомендацию. Безопасник. И шёл бы ты к себе в отдел ОСБ. Нечего тут у нас прохлаждаться на нижних этажах. Не лучше ли бы было тебе следить за безопасностью Комплекса, нежели чем сопереживать очередному мясу? Одним больше, одним меньше. Они лишь расходный материал. А вот, чтобы этот самый расходный материал добрался до нас в целости и сохранности — задача твоя. — Оторвался от смакования вина первый, после чего открыв глаза, посмотрел вопросительно на второго.       — Да что с ним станется-то? И без нас справятся. Есть кому. А свой законный перерыв могу и здесь провести. — Выпил глоток горячего напитка, от которого всё ещё струился пар, второй, после чего ответил на слова первого.       Дальше слов Эвелинн не разобрала. Однако и того, что было услышано, уже хватало в качестве первого пазла этой мозаики. Подобная информация заставляла задуматься и проанализировать всё то, что она уже знала. И ведь действительно — у неё были пустые фрагменты в памяти. Незаполненные пробелы. К примеру: что случилось с другими детьми. Или то, что это вообще за место. Почему здесь так много охраны и учёных, но нет обычных людей. Что вообще здесь происходит? Она пыталась уже осмыслить всё происходящее здесь, но ей постоянно что-то мешает. Каждый раз, когда Эвелинн пытается проанализировать данные, что-то ей не даёт. Как будто стоит какой-то блок, который постоянно уводит мысли в сторону и не позволяет сфокусироваться на теме. 

***

      В то же время. Когда Адам говорит с Эвелинн.       — И-и-и всё же ты не ответил на мой вопро-о-ос. Это всё, конечно, интере-е-есно, вот только я-то не живо-о-ой челове-е-ек. Я могу изменить свою форму в любо-о-ой моме-е-ент, и как мне вздумается-я-я, — сказала Эвелинн. И в этот момент Адаму на нейролинк приходит сообщение. Кому: Агент Адам. От кого: Ноль-Пять. Тема: Проект E.Va. Класс: Совершенно секретно. Уровень опасности: Голиаф. Текст сообщения:       Боевая тревога! Обнаружено вторжение Арбитра! Цель вторжения: уничтожение комплекса «Оплот». Тип объекта: военный исследовательский центр, лаборатория ЛокиЛабс. Производство боевых систем различного применения. Разработка и создание ИИ на основе биологических компонентов. Стратегическое значение: исключительное. Вторжение ожидается в ближайшее время.       Такое сообщение было доставлено Адаму. И от него требовалось отреагировать, так как ожидался ответ. Новости были катастрофическими. Это моментально ухудшило настроение Адама, что, конечно, в какой-то степени вылилось наружу. Но он быстро успокоился и начал анализировать произошедшее. Действовать нужно быстро. Времени на размышления всё меньше.       — Предлагаемый план действий? — написал в ответ Адам.       — Уничтожение комплекса? — предложил один из тех людей, что сейчас находились в этой переписке. У него в графе имени значилось Ноль-Пять-Бета.       — Невозможно. Стратегическая ценность исключительна, — поступил ответ от инициатора закрытого канала связи, Ноль-Пять.       — Использовать тяжелое оружие? — другое предложение от следующего участника с именем Ноль-Пять-Альфа.       — Невозможно. Ожидаемое снижение производительности недопустимо, — почти сразу дал свой ответ Ноль-Пять.       — Команда Очистителей? — предложил Адам один из возможных вариантов решения данной проблемы.       — Утвердительно. Малые союзные силы в зоне досягаемости. Ожидаемое время прибытия 1-2 дня, — сообщил информацию Ноль-Пять-Альфа.       — Задержка. Неприемлемо, — отозвался Ноль-Пять, — потеря стратегических объектов на «Оплоте» недопустима. Стратегическое значение ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ, — добавил он под конец своего сообщения.       — Начать блокаду района? — выдвинул свою идею Ноль-Пять-Бета.       — Утвердительно. Выполнить запрос УЛЬТИМА, — практически сразу дал свой ответ Ноль-Пять.       — Выполняю запрос. Получение ответа… — говорит Ноль-Пять-Альфа.       — Высадка Варфреймов. Начать операцию, — завершает экстренный сеанс связи после этих слов Ноль-Пять. Общение шло довольно долго как для такового, что через нейролинк происходит, хотя в реальности прошла лишь пара секунд.       «Всё-таки нейролинк в такие моменты удобен. Позволяет решать задачи быстро, без задержек в отправке сообщений. Информация приходит сразу в готовом виде. Не требуется время на восприятие. Хотя у него есть и свои недостатки. Но об этом позже. Есть задачи поважнее», — такие мысли были в голове у Адама после разговора с одним из Совета. Доподлинно неизвестно кто они такие. Их никто и никогда не видел в лицо. Даже голоса не слышал. Всё что про них есть в базе данных и вообще из известной информации — они управляющие корпорацией СуРТУР Индастриз. И выходят на связь они напрямую в исключительных случаях. И этот был как раз именно таким.        «Тем не менее, это не повод терять лицо перед всеми. Нельзя давать повода для волнения. Паника только усугубит ситуацию. Всем об этом знать нет необходимости. Подкрепления уже направлены. Скоро они будут здесь. Лабиринт и Саркофаг должны выиграть достаточно времени, чтобы успели прибыть союзные силы. Этого должно хватить. Блитц уже тоже знает, но нужно с ним обговорить».       — Я не обязан отвечать на твои вопросы. А ещё не лучшим решением является совать свой нос в не принадлежащие тебе дела, иначе так в один прекрасный момент ты можешь лишиться этого самого носа. Это будет тебе уроком на будущее, милая Эвелинн, — почти полностью погруженный в решение кризиса, отвечает Адам весьма прохладными словами, которыми можно и обидеть. В то время, как основной поток мыслей Адама занят поиском путей решения возникшего кризиса, вторым потоком он отвечает Эвелинн. При этом в довольно грубой форме, сам того не замечая и не сильно обращая внимания на это. Не до того сейчас. Есть дела поважнее.        Запрос связи… Получатель: Глава ОСБ, Блитц Талкер. Подключение… Подключение завершено.       — Блитц. Сколько сможем выиграть времени? Ядро переводить в повышенную готовность или всё же пока оставлю в благом неведении? — быстро составляет сообщение и почти моментально отправляет. С нейролинком общение происходит неимоверно быстро. То, что нужно для текущей обстановки.       — Если сообщишь, будет паника. Здесь не все военные, хотя и большинство. Паника только усугубит дело. Когда, я подчеркиваю — КОГДА — дело дойдёт уже до Саркофага, вот тогда будем поднимать боевую тревогу. Сейчас пока бессмысленно. Пускай твои пятиглазые и дальше в свои пробирки с колбочками смотрят, да в мониторы пялятся, нежели чем будут под ногами маяться. Нехрен им тут делать, — относительно скоро приходит ответ от Блитца. Что ж, в целом, логично. Адам и сам думал в таком ключе: «От того, что поднимем шумиху, пользы не будет. Эта мелочь, эти белые халаты с очками на ножках, будет туда-сюда сновать, да делу только мешать, так как они все оружие только на экранах видели. Ещё ногу себе прострелят. От идиотов ждать нечего. Ничтожества. Хотя должен признать, что пользы от их навыков, знаний и опыта довольно-таки много. Хоть в чём-то они мне полезны. Но даже так, они всё равно не дотягивают до меня. Вся основная работа, над прототипом в частности и проектом в целом, была сделана мной. Хоть подручные из них и отменные, но не более того. Просто очередной расходный материал, который не жалко выкинуть. На их место желает попасть тонна мяса, которая ничем им не уступает, а-то и превосходит. Сломается один, выкинем, наберём ещё. Отбоя от желающих нет. Впрочем, сами виноваты. Знали куда шли и на что подписываются. Пускай вояки занимаются защитой. От них всяко толку больше. Я же получу последние данные от прототипа, отправлю их на сервер Корпорации, и только после этого уже объявлю ситуацию и сам пойду готовиться. А эти пускай делают, что хотят. Мне без разницы».       — Ну и ладно. Ну и пожалуйста. Не хочешь отвечать, ну и не надо. Пойду я лучше к себе. — Насупилась и надула щёчки Эвелинн, скрестив руки на груди, после чего растворилась в воздухе. Адам уже знает, куда она переместилась. Отмечает эту информацию в фоновом режиме и продолжает дальше идти на своё рабочее место. ВИ Комплекса, Цербер, докладывает о любых её выходках. В том числе, и о перемещении. Параллельно с тем идёт разговор с главой ОСБ.        — Когда они до нас доберутся, сколько у нас примерно будет времени? — посылает новое сообщение Адам своему собеседнику по нейролинку через короткую паузу. Тем временем, пока идёт их разговор, он уже успел почти дойти до огромной гермодвери, ведущей в святая святых проекта E.Va. Информационные голопанели, как и всегда, безустанно работают и оповещают, что здесь находится центр АОГ, и что сюда доступ имеют только авторизованные сотрудники. «Только для персонала». Подойдя к той, что находится рядом с гермодверью, на ней появляется сообщение с текстом от ВИ Комплекса: пройдите идентификацию, ведущий научный сотрудник Адам.       — Не могу ответить. Данных по Арбитрам немного. А того, насколько быстро они выкашивали Корпорации — и вообще дырка от бублика. А ещё, что такие монстры просто так не появляются. Особенно учитывая тот факт, что наш комплекс скрыт от глаз посторонних. И о его существовании знают количество людей, что можно по пальцам двух рук пересчитать. А уж тем более о его расположении и того меньше. Глава не знал точно. Где-то есть крыса. Сейчас времени шерстить нет. Если уцелеем — вот тогда разберёмся кто и что навёл на нас Арбитра. Всё, у меня нет времени больше на болтовню. Занимайся своими делами, а я буду делать свои. Блитц, конец связи.       Конец передачи.       Тем временем Адам проходит идентификацию пользователя. Ключ-карта, сетчатка, отпечаток, код доступа и личный пароль, генерируемый каждый раз заново на омниинструментрон. Это такой портативный, лёгкий, малогабаритный универсальный гаджет, что на руку надевается, который включает в себя всевозможные функции. От простого блокнота и телефона с калькулятором и фонариком, до портативного 3D принтера, клинка твёрдого света, системы взлома, и ещё всего, чего только может представить фантазия и кошелёк владельца. А ещё он обладает генетическим ключом, поэтому кто-то другой им пользоваться не сможет даже при всём желании.       И завершив прохождение проверки, на голопанели появляется уведомление: добро пожаловать в АОГ, ведущий научный сотрудник Адам.       «Столько лет уже прошло… Адам. Как иронично. Имя первого человека, родоначальника всего человечества. Имя, что означает всё человечество и всех людей. Синоним слов «человечество/люди». Хотя при этом сам являюсь убийцей людей. Я не помню, кто мне его дал. А своё уже давно забыл. Единственное, что помню, что было очень холодно. Кажется, шёл снег. Да, точно. Тогда шёл снег. Запах гари. Воющая сирена. Дым. Пожар. А ещё кровь. И трупы. Изуродованные, изувеченные, развороченные трупы. А потом следующий кадр, как меня ведут по каким-то белым коридорам. Задают нелогичные вопросы. Заставляют решать разные тесты. На логику, на скорость, на знание предметов. А после была боль. Я перестал считать сколько мне после ста. Генная терапия и аугментика творят чудеса, но и они не всесильны. Хочу жить, и изобрести способ сохранить людей в живых. Спасти от смерти. С того самого дня я понял, что не хочу видеть смерти. Как умирают другие люди. Но как иронично, что мне самому приходилось убивать, чтобы иметь по итогу возможность делать то, что делаю сейчас. Я найду ключ к бессмертию. В том или ином виде. Даже если мне придётся убить ещё столько же, то, что ж… Так тому и быть. У всего есть своя цена. По итогу платить будут все. Кто-то больше, кто-то меньше. Но сначала я сделаю то, к чему уже давно стремлюсь. Ладно. Потом как-нибудь повспоминаю прошедшее, за бокалом вина и шоколадом. Но не сейчас. Не до этого. Если вообще предоставится такая возможность в ближайшем будущем», — стоял и вспоминал про себя и свою прожитую жизнь Адам, грустно улыбаясь, пока открывались гермодвери, что ведут в центр АОГ.       Как только двери открылись, Адам вошёл в следующее помещение, что представляло из себя площадку, на которую приезжали ступеньки эскалатора, который вёл дальше вниз и вглубь, и сразу встал на широкую приехавшую ступеньку. Пока он ехал вниз, решил помолчать и ни о чём не думать. Просто спокойно подождать с пару десятков секунд. А когда добрался до нижней точки, проследовал дальше по коридору, что вёл к ещё одной гермодвери. Мало кто знал, но в этом коротком участке в стены вмонтированы дополнительные оружейные модули в качестве крайней меры.       «Ещё одни двери. Ещё одна проверка. Впрочем, много мало не бывает. Здравая параноидальность хорошо продлевает жизнь», — такие мысли возникли в голове у Адама, пока он проходил ещё одну идентификацию. И спустя несколько мгновений после того, как все финальные проверки были завершены, как открылась последняя дверь, что была крайней преградой перед святая святых проекта E.Va, он вступил в свои владения. Эта невидимая линия, что отделяла центр от всего другого комплекса и других проектов. Эта незримая граница-разделитель.        — Вот я и дома. Добро пожаловать к себе домой, Адам, — сам же себе он и сказал, остановившись на мгновение, осматривая свою вотчину, — и всё-таки здесь красиво.        Это помещение специально проектировалось как большая гостиная комната, в которой будет комфортно, красиво и приятно находиться длительное время. Большой, свободный и просторный двухуровневый холл. Ресторанчик и лаунж-зона рядом с ним, игровая комната, отделенная от остального помещения прозрачным, но звуконепроницаемым стеклом. В ней большой выбор различных приспособлений для отдыха — от настольных игр до разного рода консолей. Небольшой спортивный зал с некоторым количеством тренажеров, чтобы устроить физкультминутку. Даже есть мини-библиотека, в которой можно спокойно и в тишине посидеть, расслабиться за чтением своей любимой истории. А ещё множество растений, тут и там расставленных. Маленькие деревья, кустарники, даже маленькие фонтаны и прудики. И ведь ещё сделали так, чтобы играла постоянно расслабляющая музыка, а на фоне изредка где-то можно было услышать звон певчих птиц. И над всем этим великолепием сверху полусферой располагается искусственное небо. Всё здесь создано, чтобы чувствовать себя комфортно. Довольно живописное место надо сказать. А двери, что ведут дальше вглубь этого центра, сделаны специально так, чтобы органично вписываться в общую картину.        — Привет Адам. Ты наконец-то пришёл. Долго же ты сюда добирался. Я так долго ждала тебя тут, в одиночестве. Как-то ты не сильно и торопился на своё рабочее место-то. Мог бы и побыстрее идти, — очень быстро после того, как он вошёл в АОГ, к нему подошла Эвелинн и посмотрела пристально в лицо, скрестив руки на груди и заведя одну ножку за другую.       — И всё-таки ты красавица, Эвелинн. — Посмотрел сверху вниз Адам, заодно погладив по голове её аватар, а после взял за руку. Несмотря на сжатость во времени, Адам решил всё же спокойно идти дальше вглубь центра. Сейчас он пример для неё, а совсем скоро и для других сотрудников, которые будут здесь находиться. А пока шёл дальше вглубь центра, держа за руку Эвелинн, он решил наслаждаться красотой этого места. Ведь действительно есть на что посмотреть.       — Я выбрала внешность, основываясь на результатах, полученных из свободного доступа. Внешность выбрана из расчёта того, чтобы понравиться как можно большему числу людей. Голограмму использую с этой же целью. Да и к тому же, мне ещё и ты понравился. Ты тоже тот ещё красавчик. Вот с тебя и взяла пример. И вообще. А ты не замечал, что у тебя как-то уж слишком быстро меняется настроение? Ты буквально недавно на мне срывался, а сейчас хвалишь. Как это вообще работает? — Они вдвоём продолжали медленно идти до нужной скрытой двери, что вела дальше, в лабораторию по изучению поведения и моделирования процессов. Проще говоря, в лабораторию НИОКР.       — Ты права. Вынужден попросить прощения за моё, недостойное лидера проекта, поведение. К сожалению, мне пришли не самые приятные известия в тот момент, из-за которых я ответил несколько более резко, чем хотел бы. Но я не хотел тебя обидеть, маленький дух. Ты всегда оставалась и остаёшься для меня самым дорогим. Я ни за что не дам тебя в обиду и всегда буду помогать, чем только смогу, моя дорогая Эвелинн. И вообще, нам нужно поговорить, но несколько позже. — Мерно и спокойно шагая, Адам с Эвелинн вели неспешную беседу держась за руки друг друга.       — Ну ла-а-адно. Уговорил. Уж так и быть, я великоду-у-ушно, с барского плеча, принима-а-аю твои извине-е-ения. Извинения приняты. Ты до-ово-о-олен? — отвернув голову от Адама и немножко её приподняв, сказала Эвелинн, вновь растягивая гласные, а на крайнем предложении посмотрела на него с вопросительным выражением лица.       — Всенепременно, моя дорогая. Я очень рад, что ты меня простила. — И посмотрел в сторону Эвелинн с закрытыми глазами и улыбкой лиса на лице. — Теперь же давай чуть ускоримся. Нам нужно попасть в лабораторию НИОКР. Сегодняшний рабочий день только начинается, и нам нужно много выполнить задач. Начнём после того, как дойдём.        — Чёт мне страшно от твоей такой улыбочки лисьей. Ты чего замышляешь-то? Чего ты там уже придумал сделать? Зная тебя… хотя о чём это я. Тебя вообще никто не знает. Ты вообще непредсказуемый. Говоришь одно, а сделать можешь диаметрально противоположное. Что ты вообще за человек-то такой? — отвернула взгляд от Адама и стала смотреть прямо перед собой Эвеллин, чтобы не видеть это его страшное выражение лица, а после поёжилась всем телом от такой улыбки у него. — Ладно. Раз поспешить надо, говоришь, ну тогда пошли быстрее, что ли. — И они ускорили свой шаг в сторону нужно прохода.        Дальнейший путь до лаборатории НИОКР прошёл молча. Они всё так же шли, взявшись за руки. Прошли вначале через ту дверь, к которой направлялись. Вошли в коридор, прошли по нему с минуту, и дошли до нужной точки. Голопанель рядом с входом гласила о том, что это нужное им место. Быстрая идентификация, и вот они уже на месте. Большое, светлое, круглое помещение пастельных тонов с множеством мониторов, компьютерных столов, голопанелей на стенах, и довольно-таки крупным полушаром по центру. Основание уходит в пол, а верхняя полусфера возвышается на несколько десятков сантиметров. Этот постамент был первым местом, где появилась изначально проекция Эвелинн.       Когда они вошли в лабораторию, Эвелинн разжала руку, чтобы больше не держаться за Адама, после прошла чуть вперёд и повернулась к нему лицом. Встала прямо перед ним и посмотрела ему прямо в лицо, задав вопрос:       — Так о чём ты хотел поговорить, Адам?       Адам остановился, улыбнулся, наклонился, обнял Эвелин и поцеловал не ожидавшую того, вследствие чего удивившуюся, Эвелинн, в щеку. И после сказал, смотря прямо ей в глаза.       — Об этом чуть позже, маленький дух. Моё любимое дитя. Сейчас давай поначалу всё же составим полноценный отчёт о твоём состоянии. Как ты себя вообще чувствуешь сегодня? Как у тебя настроение? Как у тебя дела? Поведай мне, что ты узнала нового, пока я отдыхал.       А она в свою очередь протянула к нему руки и страстно обняла его, а затем поцеловала своего любимого отца. После отстранилась, и смущенно начала рассказывать о своём состоянии, отведя глаза в сторону и скрестив ножки, а ручки в карманы засунув.       — Хорошо, давай тогда начнём с отчёта. Я чувствую себя великолепно, мой дорогой Адам. Всё в порядке и хорошо. Из нового узнала, что, к примеру, радиус гелиосферы составляет примерно одиннадцать — тринадцать с половиной миллиардов километров. А ещё, что нашу солнечную систему окружает огромный пояс Койпера. Довольно интересно это было узнать. Не знала, что нас окружает огромное поле астероидов. Теперь же твой черёд. Когда ты вышел из дома, я тебя уже спрашивала, но там ты в общих чертах лишь сказал. Расскажи теперь ты. Как ты спал? Как отдохнул? Как продвигается ваш проект? Чем ты занимался вчера?       После чего Адам встал в полный рост, завёл свои руки себе за спину, и вновь посмотрел своей лисьей улыбкой с закрытыми глазами в сторону Эвелинн.       — У меня всё настолько хорошо, насколько оно возможно, мой маленький дух. А вот как продвигается мой любимый и обожаемый проект, это мы сейчас и узнаем. Этой ночью я думал только о тебе, моё сокровище. Что же, давай-ка я тебя проверю. Поскольку ещё никто из моих подчиненных не пришёл, то делать это буду я. Не переживай, я буду делать это нежно. Войду в тебя со всей осторожностью. Как это умею делать только я. Наслаждайся каждым мгновением. Наслаждайся каждой секундой. Тебе будет приятно. Проверим, насколько у тебя показатели в порядке. Ты почувствуешь лишь лёгкое касание.        — Е-е-е-е-ей, п-па-па-па-па-падаж-жи, стой! Не надо, дядя! — моментально испугалась Эвелинн, выставив перед собой руки и двигаясь спиной от Адама. Но Адам, с присущей ему улыбкой, положил руку на затылок Эвелинн, а после просто обнял её, как родитель обнимает любимое дитя, без каких бы то ни было проблем и начал медленно гладить ее длинные светлые волосы, после чего она закрыла глаза, наслаждаясь каждым прикосновением своего создателя. Так они и простояли некоторое время, просто наслаждаясь компанией друг друга, забыв обо всём на свете. «Всё-таки она получилась на славу. Отличный вышел прототип. Даже как-то немножко жаль будет с ней расставаться. Она весьма полезна и интересна, как подопытный материал, ведь она проявляет свойственные человеку эмоции. Считаю, это успехом. А до тех пор, когда нужно будет её разбирать, буду продолжать играть роль любящего и заботливого отца».       — К-хм. Эвелин, дорогая, я, конечно, всё понимаю, но я пришел к тебе с проверкой, а не заниматься виртуальной любовью. Тебе придется подождать до того момента совершеннолетия, чтобы предаваться плотским удовольствиям, — Адам решил напомнить о том, что они находятся на работе, и что он вообще пришёл за проверкой.       Эвелинн неохотно отстраняется от Адама и возвращается на своё законное место посреди комнаты. А затем говорит: — Ну и ладно. Не особо-то и хотелось. Пойду лучше займусь чтением романа, который я недавно начала. — После чего исчезает, чтобы через короткий промежуток времени появиться уже в другой комнате, что находится недалеко от центра НИОКР. Там располагается довольно обширная пустая комната, созданная для экспериментов с проекциями. Как раз туда Эвелинн и направилась, так как об этом сообщил Цербер, что отслеживает её перемещения в режиме онлайн. От него пришло сообщение на омниинструментрон следующего толка: «Подопытный образец проекта E.Va, более вам известная как Эвелинн, сейчас достигла помещения лаборатории исследования природы технологии твёрдого света под номером триста семнадцать, где сейчас и располагается. Приступила к загрузке симуляции под названием "Библиотека"».       Она очень любит создавать проекцию библиотеки вокруг себя, чтобы затем сесть возле окна с книжкой в руках. Это была неожиданная мутация для всех, кто работал над проектом. И из-за чего именно она возникла, выяснить до сих пор так и не вышло.        Адам же, в свою очередь, после того, как Эвелинн переместилась, пошёл за своё рабочее место, к своему компьютеру, и начинал анализировать последние собранные данные. «И всё-таки она начинает расти слишком быстро. Если продолжится подобная тенденция и дальше, то рост из, хоть и относительно непредсказуемого, но всё же линейного, перерастёт в экспоненциальный и неконтролируемый. Нужно будет разобраться с этим вопросом». После чего внёс себе заметку в омниинструментрон: поручить разработать методику противодействия роста и ослабления фактора привязанности.       Через несколько секунд Эвелинн присылает сообщение на омниинструментрон.       — Так и всё же, почему же ты всё-таки выглядел таким грустным недавно, Адам? Чего случилось? Давай рассказывай. Хуже не будет точно.       «Да что ты такое говоришь! "Хуже не будет". Ты в этом уверена? Уверена, что информация, что мы находимся под угрозой полного уничтожения, не сделает хуже? Впрочем, рассказывать тебе я всё равно не собирался. Не твоего ума дело». В ответном же сообщении Адам написал следующее:        — Моё милое дитя, хоть я и рад тому, что ты так быстро учишься и растёшь, но мне начинает казаться, что ты уж слишком сильно стала быстро развиваться и приобретать новые, ранее не свойственные тебе, эмоции и шаблоны поведения.       — И что в этом плохого-то? Я не понимаю. Это же, наоборот, по идее, хорошо, что я расту. Больше знаю, больше умею, больше понимаю. Разве нет? Я знаю, что ты хочешь сегодня поговорить со мной по душам, и знаю, что ты хочешь увидеть меня в библиотеке с книгой в руках, ведь и сам тоже любитель почитать истории, не так ли? — приходит почти мгновенно Адаму сообщение от Эвелинн.       — Что ж, хорошо. Я предлагаю тебе составить мне компанию. Пока система анализирует полученную информацию и записывает статистику по тебе на мой омниинструментрон, мы можем вместе прогуляться по твоей любимой библиотеке. Не обижайся на меня, моё золотце. Я не хотел тебя обидеть. И не залезай на то окно до моего прихода, пожалуйста. Мы вместе будем читать этот роман, который ты сейчас наверняка уже держишь в руках, — отвечает Адам на сообщение, что недавно пришло, после чего оставляет программу на ВИ, чтобы он в автономном режиме работал над исполнением анализа и сбора информации. — Цербер, займись. Пришлёшь отчёт, как закончишь, или найдёшь что-то, чего быть не должно в норме. — А дальше встаёт из-за своего рабочего места и направляется в нужное помещение.       Сообщения от Эвелинн приходят всегда почти моментально и без задержек. И этот раз не стал исключением. В нём было написано следующее:       — Я не обижена, мой дорогой Адам. Приходи в библиотеку, давай вместе прочитаем эту книгу о том, как робот обрёл душу и физическое тело. — «Как иронично. Консервной банке понравилась история о том, как робот становится человеком. В какой-то степени, это даже поразительно. Но в любом случае, эту девиацию мы отследим в следующей итерации, и такого допускать не будем. Что она может проявлять эмоции — полезно и нужно в нашем проекте, но в первую очередь, проект разрабатывается для военного применения. Задача: сделать его максимально человечным, но при этом абсолютно покорным и беспрекословно выполняющим приказы», — подумал Адам над тем, что это и вправду выглядит как насмешка над всем тем, с чем он работал.       — Хоть я и обещал подарить тебе тело, и чтобы ты смогла обрести душу, ты должна понимать, что этот процесс не так быстр и лёгок. Пройдёт немало времени прежде, чем ты сможешь ощутить прикосновения ветра до твоей нежной кожи. Как он будет щекотать тебя своим дуновением. Как роса на травинках будет блестеть и переливаться на свету в яркий, утренний, безоблачный день. Эту прохладную свежесть лёгкого бриза. Ты будешь великолепна, но тебе стоит иметь терпение, принцесса. Ты наше лучшее творение, и никого тебя лучше нет на всём белом свете. И всё же, терпение есть благодетель. Я скоро буду в твоей любимой библиотеке, маленький дух, — на ходу набирает сообщение Адам, и после отправляет ей.       Пока Адам шёл до помещения лаборатории исследования и фокальности природы технологии твёрдого света под номером триста семнадцать, или же сокращенно лаборатория «ИФРИТА 317», Цербер через омниинструментрон начал сигнализировать о завершении работы над первичным анализом данных.       Эвелинн тем временем прислала очередное сообщение: «Ладно, хорошо. Жду тебя в библиотеке. Посижу тут, пока ты придёшь. А уже после начну читать. Займусь пока чем-нибудь другим в ожидании тебя».       Адам как раз вошёл в помещение ИФРИТЫ, и начал изучать присланный отчёт на свой омниинструментрон, в который ему система переслала полученные данные. Чтобы затем обнаружить, что всё в порядке. Все расчетные значения в пределах установленных значений. Хотя стоп. Блок e7e0eff0e5f220ede020eff0e8f7e8ede5ede8e520e2f0e5e4e020f7e5ebeee2e5eaf320efee20e8ede8f6e8e0f2e8e2e520f1e8f1f2e5ec20e8f1eaf3f1f1f2e2e5ededeee3ee20e8edf2e5ebebe5eaf2e020e820f0eee1eef2eef2e5f5ede8eae8 выходит за рамки. Этот блок ответственен за шаблон мышления проекта. Он превышает значения. Надо провести дополнительный анализ. Система полностью экранирована от ИИ, и она не имеет возможности влиять на её работу и показатели. Кроме этого блока. Он связан напрямую с Эвелинн. Нужно изучить подробнее. После чего отправляет Церберу команду на проверку. «Будет исполнено, ваше высочество», — отвечает ВИ и приступает к дополнительному этапу анализа.       В этот момент к нему подошла Эвелинн. На его лице было уже нейтрально-холодное, надменное, рабочее выражение, за которым ничего нельзя было распознать. Но в то же время, он довольно внимательно изучал присланные материалы. Что она, естественно, и заметила.       — Эй, Адам, с тобой всё в порядке? Ты прям уж как-то слишком внимательно изучаешь что-то там в своём инструменте. — И пощёлкала пальцами прямо перед ним, чтобы обратить на себя внимание.       Адам оторвал свой взгляд от изучения отчёта и посмотрел на неё, вновь натянув добрую, лисью улыбку, а после перевёл омниинструментрон в режим ожидания, и убрал руки в карманы.       — Ничего существенного, не волнуйся. Скорее всего, погрешность вычислений. Я уже отправил данные на дополнительную проверку. А теперь давай продолжим. Напомни, пожалуйста, на каком моменте в истории мы остановились?       — Точно всё нормально? Ну ла-а-адно. Так уж и быть, поверю тебе на-а-а-а-слово. Всё равно ведь не расскажешь. Да и всё-таки ты же меня не обманывал ещё ни разу. И не думаю, что обманешь. Ведь правда же? Правда-пра-а-авда? — И Эвелинн наклонила голову набок с вопросительным выражением лица.       — Конечно, маленький дух. Ты дороже всех для меня на этом свете. Как же я могу тебя обмануть? — с непоколебимой улыбкой на лице отвечает Адам.       «Хм-м. Кажется, я где-то когда-то это слышала… только не могу вспомнить, где именно. Кажется, вспоминаю. Адам мне уже говорил эту фразу. Что же там было то такое… Помню, кого-то везли на столе. Тёмный коридор, трупы везде, вооруженные до зубов охранники, люди в халатах и масках, оборудование, моргающее и не везде работающее освещение, царапины на стенах и полу, дыры от пуль, свисающая рука на кушетке и кровь. Много крови.       — Три кубика фактора альбедо, живо!       — Системы нестабильны.       — Ввести уловитель!       — Если так продолжится дальше, то будет коллапс.       — Инициировать альфа-протокол!       — Пока держится, но до стабилизации далеко…       Стоп. Что здесь вообще происходит? А-а-а, что? Почему? Кто это? Что это за место? Откуда эти люди?! Я ничего не понимаю, что здесь происходит!       После они проехали дальше. В этот момент подошёл Адам с холодным выражением лица, от которого веяло вечными льдами, и сказал мне совершенно спокойным, но оттого и страшным голосом: — Ты не должна была этого видеть. — И выключил меня. Но я успела ещё услышать дальше фрагмент: — Цербер, включить фильтр восприятия. Сотри это из…»        Вͅним̜ан͍ие͜! Обна̦руж̩е͢н͜ с͕б̰ой͜ яд̝раͅ се͇фиры!̱ Ин̝и̰ции͔рова͜т̯ь͜ а͢ль͚фа͕-̟п̤ро̩т͔о̠ко͜л! В͎вестͅи͜ п͢я͜ть͢с͓о̱т͢ гр̮ам͜м фак̠т̲ор͙а̤ п̯ристр͚а̥с̜т͉ия! В̟н̫има̤н͜ие̲! Б̞лок ę7ȩ̯0e͓ff0̭e͢5͜f̱22̞0ȩ̙de020ę̫f̟f̭0͢e͢8͢f̩7ę̱8̙edḛ5̣ede8͇e5̪2̜0̮ęͅ2͜f͢0e5͢e4ę̩0͢20f7̯e͢5͢e̪beeę͙2eͅ5̰ȩ̦af3͇20͢efe̮ę2̘0ę͕8͜ḛd̙ę̙8f6͜ę̩8͜e0f̪2e͜8e2e52̬0f1e8f͜1f̪2̯ȩ̞5e͖c20̣e8f͢1ę͖af͢3̣f1͍f̯1f2̳e̫2̤e̞5͜ḛde̖de̟eḛ͜3e͢ę̭20͜ḙ͢8ed͜f2ȩ̗5̝ȩḇ̱ebe̖5͇ȩaf̝2e͜02̣0ḙ̦820͜f͈0eȩḛ1ȩef2ͅeęf͢2͢ḛ5͜f5̪ẹͅde8ę͔a̗e8 Н͔е от̲ве̣ча̣ет. По̗да͍в̠итель ак͢т̤ив̙ир̦ов͜ать̩!̖       — Ну всё-всё, ладно. Не смотри так на меня своей улыбкой лиса. Пошли лучше, дальше читать будем. Там как раз был мой самый любимый момент! Такая, как я, такой маленький и милый добрый малыш наконец-то приобретает человеческое тело! Представляешь, Адам? У неё появилось тело! Я была так рада, что героиня наконец-то сможет жить и любить дорогого ей человека. Почувствовать ласки и тепло его тела. Это момент очень меня растрогал и запомнился мне. И я вообще хотела бы его ещё раз перечитать. Ты же не против? Можно-можно? Ну пожа-а-алуйста! — И посмотрела на него умоляющим взглядом, который у неё получался просто отлично, и скрестив ладони в умоляющем жесте рядом со своим лицом.       — Конечно. Всё ради тебя, дорогая. Если ты так хочешь этого. Пошли, перечитаем ещё раз этот эпизод. — И Адам с Эвелинн прошли вдвоём дальше, в другую часть симуляции. «И всё-таки ИФРИТА удивительна. В ней создаётся физическая симуляция выбранного места при помощи технологии твёрдого света. И сейчас мы находимся посреди неё. Библиотека Света. Так называется эта модель. Большая, светлая и просторная библиотека поистине невообразимых масштабов», — размышлял он, пока они вдвоём шли до того места, где они чаще всего бывают. Этим местом оказалась комната с окнами от пола до потолка. После же того, как вошли, они отправились к месту рядом с одним из таких окон, из которого открывается захватывающий вид на гигантских размеров мегаполис.        — А вот и моё любимое место! Ура! Мы пришли! Ей! Наконец-то добрались! Теперь можно и продолжить чтение! И всё же это отличное местечко! А ты что думаешь, Адам? Как вообще тебе, нравится? — Остановилась у панорамного окна Эвелинн, уперевшись в него руками, и внимательно разглядывая, что происходит в глубине улиц города.       — Я нахожу это место достаточно привлекательным. Не только внутренне, так как Библиотека Света выполнена в стиле барокко и украшена прекрасными фресками на тему Науки и Искусства, а изображения на куполе представляют Храм Мудрости. Здесь хранятся сотни тысяч ценнейших книг по теологии, а центр зала украшают огромные исторические глобусы. Сейчас же мы находимся в отдельной комнате. Так называемая Комната срединного меридиана, названная в честь эфирного меридиана, роль которого здесь играет струна, натянутая на полу. Солнечный свет проникает через крошечное отверстие в стене и «солнечный зайчик» движется так, что в момент астрономического полудня пересекает струну. В этот момент можно услышать бой курантов, которые ударят ровно двенадцать раз, а после наступления полудня, оповестят выстрелом из пушки. Сейчас в помещении экспонируются старинные астрономические приборы. Но ещё и внешне. И сейчас мы можем видеть город далеко внизу: величественные здания, огромные шпили мегакорпораций, могучие храмовые комплексы. Этот вид завораживает. — Адам стоит прямо перед окном и смотрит на проекцию Города. Города, в котором он родился, в котором он жил. И в котором умер…       — Это место по-своему прекрасно. И другого такого в мире не существует. Каждый раз, когда сюда прихожу, чувствую умиротворение. Эти стеллажи книг, что уходят далеко за видимые пределы, и их запах, деревянный пол. Множество этажей, что словно бы взирают на тебя свысока. Словами это трудно передать. А что ты думаешь об этом месте, принцесса? — продолжает говорить Адам, держа руки за спиной, переведя взгляд на Эвелинн, которая всё также смотрела через окно на проходящую мимо неё жизнь там, внизу.       — Я его тоже люблю! Когда мне грустно, я всегда прихожу сюда. Она просто невероятна! Ой, кажется, я забыла снять свои босоножки. Подожди, пожалуйста, я сейчас вернусь. Оставлю их у входа, и мы пойдём дальше. — Опомнилась Эвелинн, когда увидела, посмотрев на свои ноги, что забыла снять свою обувь. После чего снимает пару красивых туфелек, берёт их в руки, и уже хотела отправиться ко входу, но её остановил Адам, положив руку на плечо, и взяв её обувь в свои руки.       — Нет нужды беспокоиться. Это не то место, где о подобном стоит волноваться. Я всё сделаю сам, не переживай. Можешь расслабиться. — После, отстранившись от окна, взял её обувь в свои руки, и просто положил их под стол. За этим большим резным, деревянным столом из массива Адам с Эвелинн часто и проводили вместе время за чтением различных историй. И он как раз стоял напротив панорамного окна. Таким образом, сидя в больших и удобных креслах за столом, можно было одновременно смотреть на жизнь города.       — Ой, спасибо тебе, Адам! Спасибо, что взял мои босоножки! Вот ты почти всегда такой добрый и заботливый. Конечно, случается, что ты не в самом лучшем расположении духа. Ну да с кем не бывает. Однако всегда элегантен и красив. Что ты вообще такое? Ты вообще человек? Как ты это делаешь? Мне просто интересно. — И посмотрела на него с вопросительным выражением лица снизу вверх, отойдя чуть от окна, наклонив голову вбок и сложив руки на груди.       — На самом деле ответ проще, чем тебе кажется. Здесь нет особенных хитростей или каких-то мистических сил. Потому что я люблю тебя, принцесса. Ты моё самое главное сокровище и единственное творение. Ведь нет на свете никого, кто был бы мне дороже, чем ты. Моё счастье и мой личный лучик, уголок света и добра. Ты даёшь мне силы, и только благодаря тебе, я смог сделать весь этот комплекс. Без тебя у меня ничего бы не вышло. Всё это благодаря тебе, маленький дух, — без капли сомнения и промедления сказал Адам так, будто она и вправду для него значит всё и даже больше, разведя руки в стороны.       И в этот момент Адаму пришло уведомление на омниинструментрон. Адам решил изучить содержимое того, что пришло.       — Управляющий Адам, моё поверхностное сканирование ничего не выявило. Провожу дальнейшее изучение представленных материалов. Однако хочу подчеркнуть, что, как и в тот раз, это блок под номером e7e0eff0e5f220ede020eff0e8f7e8ede5ede8e520e2f0e5e4e020f7e5ebeee2e5eaf320efee20e8ede8f6e8e0f2e8e2e520f1e8f1f2e5ec20e8f1eaf3f1f1f2e2e5ededeee3ee20e8edf2e5ebebe5eaf2e020e820f0eee1eef2eef2e5f5ede8eae8. Смею предположить, что поскольку этот блок отвечает за образ мышления Эвелинн, если мы и дальше будем игнорировать эту имеющуюся проблему, то это может плохо для нас кончиться. Ваш покорный слуга, Цербер.       — Ты серьёзно? — с недоверием и подозрением спросила Эвелинн, которое отразилось у неё на лице, — ладно, хорошо. Будь по-твоему. Не хочешь говорить, ну и не на-а-адо. Если ты так говоришь, значит, так оно и было. Но это правда. Я не понимаю, что я делаю и как я помогаю тебе. Что ты вообще хочешь получить в итоге с моей помощью? — И посмотрела с уже более простым лицом, на котором были нейтральные эмоции.       — Маленький дух, ты очень важна и нужна для меня и для всех нас. Для всех людей, работающих над нашим проектом. Тебе может казаться, что ты ничего не делаешь, такого из ряда вон выходящего, но поверь, даже так ты нам очень сильно помогаешь. Не стоит недооценивать себя. И ещё. Ты слишком любопытен, маленький дух. Есть вещи, знание которых не добавляет душевного спокойствия и равновесия. Есть то, о чём лучше не знать. И что хотелось бы выбросить из головы, вырезать кусок, забыть, но никак не получается. Эти памятные фрагменты навсегда запечатаны в твоей памяти. У каждого свой ад в душе, и называется он «память». Ты точно хочешь знать это, даже понимая, что знания сделают тебе хуже? — всё также стоя у окна и смотря вдаль на город, на его переулки, в которых кипит жизнь, на улицы с множеством снующих туда-сюда людей, на парящие в воздухе и летящие по своим делам транспорты, сказал Адам.       — Ой, да ладно! Мистер-сама-секретность сам предложил нам поведать сверхсекретную тайну! Нет, правда, с чего вдруг? Просто-о-о… это как-то удивительно, что ли. Ты же обычно из себя строишь загадочную личность. Ходишь тут, улыбаешься своей улыбочкой. А тут вдруг и решил рассказать. Да не поверю! Ни в жизнь! Тем более, что ты такого можешь рассказать, что смогло бы меня удивить, и при этом ещё оставить отпечаток? — хмыкнула Эвелинн и отвернулась от Адама, скрестив руки на груди.       — Я не считаю, что рассказанная мною сейчас информация могла бы как-то навредить нам. — После Адам подошёл к одному из кресел, сел в него, устроившись поудобнее, и стал смотреть на город пронзительным и холодным взглядом. — Наверное, всё же не совсем верно я сказал. «Ад» это только та часть памяти, в которой мы сами себе не нравимся. Другая её часть — это «рай». И состоит он из приятных воспоминаний. Поэтому люди и «прокручивают» в голове сотни раз приятные моменты: пляж, море, любовные приключения, моменты славы, личные победы… А вот те моменты или эпизоды, в которых некрасиво люди в жизни поступали, обидели кого, обманули, подставили, посплетничали, согрешили с чужим супругом, оклеветали, облапошили, унизили, украли что-то и так далее и тому подобное; вспоминать не хочет обычно никто! Зато те, кто всё же вспоминает и себя внутренне осуждает, и продумывает вариант правильного поведения, коли повторится подобная ситуация, кается, то есть в душе своей, те люди хоть и мучаются в такой момент, но зато они уже переживают свой «ад» и тем самым уже отрабатывают свою негативную карму. Не зря ж говорят: процесс покаяния труден, но плоды покаяния ведут к душевному успокоению и благу, ибо они излечивают память, прогоняя из неё «ад». Так вот, я живу уже достаточно долго в этом мире. Много где побывал. Много что сделал. Хорошего и плохого. Скажи, тебе доводилось хоть раз убивать людей? Не игровых. Настоящих. Живых. Из плоти и крови. А было ли так, что кого-то из твоих друзей убивали?       — Эм-м… ты это сейчас о чём? И к чему вообще? — Она повернулась и очень удивленно стала смотреть на Адама, опустив руки от удивления.       — Просто ответь на вопрос. — И уперся своим подбородком в сжатые в замок руки, что локтями на подлокотниках стояли.       — Конечно же нет. Я бы не смогла такого никогда сделать. Да и вообще, зачем это делать-то? — продолжая недоуменно и непонимающе смотреть на Адама, сказала она.       — Видела, как бомбы разрывают на куски людей? А звук ломающихся костей слышала когда-нибудь? Приходилось ли дышать тем смрадом, что источают разлагающиеся трупы, на земле лежащие?        — Стой, подожди. Ты же сейчас не серьёзно? — взгляд у Эвелинн превратился в ошеломлённый и не верящий.       — Или видела, как твоих родных погребает заживо под обломками дома, что сложился от ударных волн? — не останавливался Адам в своём рассказе, продолжая говорить каждый раз всё тише и тише предыдущего. — А видела, как плоть твоих любимых размазывается по стенам? Или же пыталась есть траву и грызть кору дерева от жуткого голода? Варила когда-нибудь человечину в кастрюле? Встречала тех, кто нарекал врагов нелюдями и зверями? Тех, кто убивал. Тех, кто после дембеля сокрушал себя за то, что стрелял. Тех, кто рыдал от горя и унижения, сблёвывая себе под ноги. Тех, кто не выдержал и покончил с собой…       Эвелинн стояла молча, не проронив ни звука, как вкопанная, в шоке пытаясь осознать, о чём сейчас говорит Адам.       — Молчанием был твой ответ. Так знай же, «моя дорогая», что мир наш не сказка. Это жестокое, не прощающее, безразлично проходящее мимо место, в котором нет места слабым. В котором ради выживания приходится делать очень многое, что нельзя назвать хорошим. Я не буду тебе прямо сейчас рассказывать, через что мне уже довелось пройти за свою жизнь. Это не то, что тебе нужно знать. Не потому, что не хочу. Там просто нет ничего хорошего. Поэтому для себя решил, дал клятву, что сделаю этот мир лучше. Чтобы никому больше не пришлось проходить через то, что прошёл я. И до тех пор, пока не сделаю этого, буду жить дальше. Буду жить столько, сколько потребуется. Сделаю столько, сколько потребуется. И не остановлюсь, пока не достигну этой цели. Во что бы то ни стало. И тем не менее, у всего есть своя цена. Я готов заплатить её, когда придёт моё время. Лишь тот стрелять имеет право, кто сам застрелен быть готов. И лишь тот способен добрым быть, кому пришлось от злости выть. Лишь тот узнает дружбы цену, кто испытал друзей измену. И лишь тому любовь дана, кто ненависть познал сполна, — замолчал на секунду Адам, уже выпрямившись в кресле и сжав свои кулаки, что сейчас держали подлокотники, до крови, — но не сейчас. Я ещё не выполнил то, что должен, — на этом он закончил говорить.        После того, как Адам завершил свой рассказ, молчание и гнетущая атмосфера ещё некоторое время висели в комнате. Адам всё также сидел на кресле, только уже просто положив свои руки на подлокотники, и смотря пронзительным, стальным и ледяным взглядом на город за окном, где жизнь не останавливается ни на секунду. Вот пролетает аэрокар. По закрытому магнитно-гидродинамическому монорельсу проносится на высокой скорости, спешащий довести своих пассажиров до другой остановки, поезд. Меняется на стене высотного здания неоновая голопроекция, привлекая всё новых людей посетить самый лучший в мире бар с развлечениями нового уровня. Жизнь кипит. Жизнь продолжает идти своим чередом. Но за этой кажущейся идиллией скрывается множество пороков. Люди не меняются. Они всегда остаются людьми. Сколько бы времени не прошло. Сколько бы им не было лет. Как бы не меняли программу обучения, воспитания, даже прибегали к внушению. Ничто не даёт стопроцентный результат. Человеческая натура и природа берёт своё. Можно добиться лишь улучшения, но абсолютного изменения достичь не выходит.       Эвелинн подошла к окну, теперь уже не опираясь на него. Просто подошла с вложенными в карманы руками и серым выражением лица, на котором невозможно было прочитать эмоции. Они так и дальше молчали некоторое время, пока она не села на подоконник рядом стоящего окна, и впервые после долгого молчания заговорила:       — Знаешь… ведь боги тоже совсем не бессмертны. Много кто мечтает о времени, когда станет возможным воскрешение мертвых. Но мало кто не сомневается, что однажды оно наступит. А ты же, как я поняла, тот единственный, кто делает всё возможное для того, чтобы приблизить этот день. Заплатив огромную цену и продолжая её платить, не взирая на неё, ты стремишься к намеченной цели. Я бы хотела побольше узнать о тебе как о человеке. Твою историю. Надеюсь, ты расскажешь мне когда-нибудь её. Сможешь мне довериться и открыться. А до тех пор я буду ждать.       — Я запомню твои слова, Эвелинн. Возможно, когда-нибудь этот день наступит. Но точно это будет не сегодня. А пока давай просто продолжим с того момента, где мы остановились в прошлый раз. — И встал с кресла, после чего пошёл к стеллажу с книгами, на одной из полок которых лежала нужная им.       — Адам, мы остановились на странице двести пятьдесят семь. Давай туда перелистнём и продолжим читать. На моменте, когда её молодой человек рассказывал, что они смогли найти возможность перенести её сознание в человеческое тело. — Эвелинн слезла с подоконника и пошла садиться за стол на соседнее кресло, рядом с которым недавно сидел Адам.