𝙿𝚁𝙾𝙹𝙴𝙲𝚃 𝙳𝚎𝚜𝚙𝚊𝚒𝚛

      — Ита-а-ак, всем привет! Сегодня у нас… триста пятьдесят пятый день эксперимента. Сейчас на часах двадцать часов и двенадцать минут. И мы делаем первое включение! Ребят, скажите всем привет! — Чёрные, как смоль, средней длины, волосы. Жёлтые, хитрые глаза, что скрываются за очками. Бледноватая кожа, утончённое, холёное лицо. Серьга в виде жёлтого ромбоида, что с левого уха висит на тонкой цепочке. Утончённые изящные пальцы, одетые в чёрные перчатки, костюм-тройка чёрно-белого цвета с галстуком. Элегантен и красив, в этом был весь он. Йоханесс с радостным выражением лица подошёл к объективу камеры, после чего улыбнулся в объектив, а затем развернулся вглубь лаборатории и помахал рукой своим коллегам.        — Йоханесс, прекращай. Мы серьёзные люди. Мы вообще-то делом заняты, — сидя на кресле, не прекращая наблюдения за показаниями на мониторе, ответил Широ.       — Эй, Нана, ну хоть ты подойди сюда и помаши рукой! А то Широ не хочет. Если ещё и ты откажешься, то и вообще будет один против двух. — Йоханесс повернулся в сторону Наны, что сидела вне поля зрения объектива.       —  Не-а. Не подойду. — Трудно сказать, что именно показала Нана, но, возможно, она показала язык Йоханессу, потому что следующей его фразой было:       — Ах ты! Вот ты значит как, да? Ну, хорошо. Я запомню. И тебя, Широ. Я запомню вас двоих! Вот попросите у меня ещё что-то! Я вам всё тогда припомню! — и оперся спиной о полку стола, на которой стояла камера, скрестив руки и повернув голову вправо с поднятым подбородком, Йоханесс. «Ты посмотри на них! Такой момент! Ведь он же реально знаменательный! Такого больше не будет никогда. И они не хотят запечатлеть себя и внести свои имена в историю. Ладно. Что с них взять. Не хотят — как хотят. Их дело. Моё же предложить, а их — отказаться», — думал про себя Йоханесс.       — Йохан, да ладно тебе, не дуйся. Я пошутила. Понимаю, что ты хочешь запечатлеть этот исторический момент на камеру, но давай потом, ладно? У нас есть сейчас дела поважнее, чем махание руками в объектив камеры. — Нану всё так же по-прежнему не было видно.       — Да, Иоган, не хотелось бы тебя огорчать, но у нас есть дела поважнее. Раз уж ты включил запись, то кроме даты и времени расскажи детали эксперимента, — не поворачиваясь к Йоханессу, сказал Широ, теперь уже что-то активно печатая на клавиатуре. Единственное, что можно было увидеть со спины, так это его волосы.        — Хорошо. Так уж и быть. К-хм. Итак. Сегодня знаменательный день потому, что у нас наконец-то есть первые результаты! — Йоханесс повернулся в сторону объектива камеры с лисьей улыбкой на лице, поправляя свои очки. — Проект «Eclipse» сделал ещё один шаг в сторону финала! В сторону успешного завершения! Суть проекта заключается в том, чтобы создать новый источник энергии, который бы превосходил аналоги по всем параметрам. И буквально вот только что мы поднялись на ещё одну ступень в понимании процесса. Как Луна затмевает Солнце, так же и мы надеемся создать механизм, что затмит собою все предыдущие технологические решения в области энергетики! — он активно жестикулировал руками во время своего рассказа.       — Йохан, хватит кривляться на камеру и двигать пафосные речи. Эксперимент ещё не закончен. Лучше иди ко мне и помоги провести опыт. — Наконец повернулся Широ, сидя в кресле и с руками на подлокотниках, лицом к Йоханессу, а заодно и к объективу камеры, с радостным выражением на лице от того, что исследования идут успешно. Молодой человек, чьи волосы по цвету напоминали ночное небо, а глаза заставляли тонуть в их синеве. Если опустить взгляд чуть ниже, можно лицезреть оголённые, цвета мрамора, ключицы. Шею же охватывает лента, закреплённая драгоценным лазурным камнем, с серебряным узором лотоса. Одет юноша в белоснежную рубашку, что на руках так небрежно закатана по локоть, дав нам возможность увидеть изящные руки. Левую кисть охватывали серебряные, явно не дешёвые часы, придающие даже простому образу солидности. Это подарок Наны. Она подарила их ему на день рождения. В то же время обыкновенные чёрные штаны украшает на уровне пояса ремень с бляхой квадратной формы, внутри которого виднелся небольшой треугольник. Что, как не успешные научные изыскания могут порадовать ученого?  — Мы снова стали на шаг ближе к Богам?       — Богам? — удивлённо посмотрел на него Йоханесс. Но мгновением позже его лицо изменилось на задумчивое, а после поднёс правую руку к подбородку, второй её поддерживая. Он не очень любил подобные фразы, поэтому всегда настороженно к ним относился. «Хотя, конечно, в какой-то степени, он прав. Но человечество должно развиваться дальше, если оно хочет продолжать жить. Людей становится всё больше, ресурсов требуется также больше, но они ведь не бесконечны. Со временем наступит кризис. Да, можно уменьшить потребление, что выиграет определённое количество лет.       Да, это безусловно положительно. Вот только это не решит проблему на корню. Население будет продолжать увеличиваться, цивилизация будет продолжать расти, потребление так же будет стремиться в высь. И если у нас всё получится, то они избавят всех людей на планете от насущной проблемы на несколько столетий, а может, и ещё на дольше. Если мы хотим дальше расти и развиваться не только как человечество в целом, но и как цивилизация, то мы неизбежно будем с каждый годом потреблять всё больше и больше. Этот процесс нельзя избежать. Согласно шкале Кардашёва, есть три уровня, или же категории, кому как угодно, определяющие уровни потребления энергетических ресурсов цивилизацией. Называются они просто и неказисто: тип I, II и III.       ТИП I (K1, (10¹⁶W) — Планетная культура. Это первый уровень технического прогресса, на котором цивилизация в состоянии использовать всю энергию на планете, на которой она живет. В случае Земли это значение составляет около 7 × 10^17 Вт.       ТИП II (K2, 10²⁶W) — Межпланетная культура. Цивилизация типа II может использовать всю мощь своей звезды (не только преобразовывая излучение звезды в энергию, но и управляя ей).       ТИП III (K3, 10³⁶W) — Галактическая культура. Тип III может свободно перемещаться по галактике, захватывая энергию от соседних звёзд во время планетарной колонизации.       И вот тут-то и кроется проблема. Если мы хотим вырасти как цивилизация, потребление будет неизбежно расти. Если же мы будем сокращать потребление, то рост замедлится, а то и вовсе остановится. А человечество и люди — существа такие, что постоянно хотят роста. Мы агрессивные, амбициозные, жадные. И всегда хотим расти и развиваться. Этого не изменить. Таковыми нас сделали Боги. Мы рождены Богами войны. Поэтому это наша природа. Против этого не пойти. Это как пытаться стереть себя. Зачем? У нас только один путь — экспансия и развитие. Я не призываю выжимать всё до последней капли вообще во всех аспектах и отраслях промышленности. Вовсе нет. Что-то действительно стоит сократить. По данным ФАО, тридцать процентов пищи теряется или выбрасывается по всему миру. В среднем это составляет шестьсот четырнадцать килокалорий на человека в день. Это примерно как десять средних яиц или двадцать одна крупная морковка каждый день! Это серьёзные цифры. И вот здесь, к примеру, стоило бы изменить человечеству своё отношение. Перепотребление ни к чему хорошему не ведёт. Но в плане энергетики — здесь мы можем только расти, увеличивая потребление. И, чтобы в один не прекрасный момент не оказаться с голой задницей, нам нужно искать альтернативы, и при этой достаточной мощности и безопасности, чтобы могли удовлетворить всё возрастающие потребности населения нашей планеты», — Не много ли ты на себя берёшь, Широ?       — Я думаю, что нам стоит об этом помнить, Йохан. Создание нового источника энергии не что иное, как откровенное посягательство человечества на территорию Богов. — Всё также продолжал смотреть на него Широ, не меняя выражения лица. Но под конец он поднял правую руку ладонью вверх, а пальцами показывая на Йоханесса. И всё-таки это радостная новость для них всех. Возможно, в скором времени человечество сможет-таки избавиться от изрядного количества проблем. И они впишут свои имена в историю.       — Может быть, ты и прав... — сказала Нана, и наконец она показалась в объективе. Она подошла к Широ сзади, встав за стул и обняв его руками на уровне его груди, нагнулась и поднесла свою голову почти вровень с его. Овальное лицо с острым подбородком обрамлено нежно-розовыми короткими прядями волос. Розовый оттенок подчёркивает бледность кожи. На лице выделяются большие круглые, цветом розовой камеи, глаза. Нежность глаз подчёркивают длинные и аккуратные реснички. В те моменты, когда Нана проводит время с Широ, её глаза словно сияют, в моменты грусти же взгляд становится более глубоким. Тонкую шею обвивает в несколько оборотов чёрная нить, что оканчивается небольшим бантиком. Всё также слегка открыто декольте и белая блузка с рюшечками. Талию подчеркивает тёмно-коричневая юбка со слегка заметными ромашками. Всё это закрепляет аккуратный ремешочек.        Нана и Широ любят друг друга ещё очень давно. Со времён школьной парты, за которой они вместе сидели, а после и университета, где они поступили на один факультет. А до школьных лет они жили по соседству, что позволило им часто видеться и наслаждаться компанией друг друга. Но тем не менее, они довольно долго были втроём. Они познакомились после того, как устроились все вместе в одну корпорацию. Нана, Широ и Йоханесс. Так они и стали знакомы. Со временем из-за тесного контакта и постоянного нахождения в непосредственной близости, они сблизились и стали друзьями.       — Хм-м? — Широ и Йоханесс удивленно на неё посмотрели. Для них было некоторой неожиданностью, что она так легко согласится на подобные изречения. Хотя, конечно, она изначально вкладывала всю душу в этот проект. Было видно, как она делает всё возможное и невозможное, только лишь бы это по итогу принесло пользу и было правильно. Она днями и ночами кропотливо работала, впрочем, как и все они, но только лишь бы дать надежду, лучик света, их потихоньку умирающему миру.        — …но человечество должно выжить. Даже после истощения природных ресурсов, — сказала Нана как никогда твёрдо. Она искренне верит в то, что они делают благое дело. Фанатичная преданность своему делу. Настоящий учёный, что, не жалея себя, полностью отдавался своему ремеслу. Они все такими были. Их троица работала на износ. Вера в себя, вера в друзей, вера в своё дело. Вот то, что придавало им сил и каждый раз заставляло подниматься с колен, когда всё шло под откос. «Не важно, сколько раз ты падал. Важно, сколько раз ты поднялся». Так они всегда говорили.        — Не спорю. — Широ ладонями обхватил её запястья, а после повернул голову и поцеловал в щёку свою любовь всей жизни. Он никогда не был так счастлив. Столько лет уже минуло, столько невзгод пройдено. Расставаний, ссор, недопониманий, проблем. Но каждый раз они возвращались друг к другу. И каждый раз был как первый. Их любовь друг к другу не угасла даже спустя столько времени и все события. Как цветок распускается на рассвете, как луч солнца переливается всеми цветами радуги в капельке росы на маленькой травинке, так и их чувства друг к другу были самой волшебной, первозданной чистоты.       — Это надежда. Она станет нашим подарком, который мы оставим людям будущего. И я верю в это! Главное это то, что мы верим в себя, верим в нашу веру в себя. До тех пор, пока мы дышим, до тех пор, пока мы живы, пока бьются наши сердца, наша вера не угаснет, она будет крепка! Так пусть же она бежит по нашим венам, раскаляя сердца! Так пусть же магма бушует внутри нас, опаляя глаза! Мы три гения, пришедшие спасти мир и дать ему лучик света и добра! Мы мегавеликая команда легендарного Триединства! Да я, да мы! Да вы вообще за кого нас держите?! — распыляясь и экспрессивно жестикулируя, ходил взад-вперёд Йоханесс, а под конец просто резко остановился, развернулся в сторону объектива, и с широкой улыбкой хищного зверя, что почуял добычу, чуть наклонил голову вперёд, одновременно с этим поправляя своими изящными пальцами правой руки, одетую в чёрные, элегантные перчатки, свои очки, а второй, отправляя в полёт, свой лабораторный халат.       — А ты всё такой же, каким был раньше. Сколько времени прошло, но ты остаёшься прежним. Что-то в нашем мире, видимо, не меняется. В любом случае, дальше у нас не должно возникнуть серьёзных проблем с нашим проектом, — с улыбкой и весёлыми глазами сказала Нана, видя выходку Йоханесса. «Он всегда был таким. Озорной, весёлый, жизнерадостный, харизматичный, оптимистичный, непосредственный, с ребяческим нравом. Всегда и всему радуется как ребёнок. Его всё и всегда интересует. В нём горит неугасающий огонь рвения к свершениям. Такой уж он. И всегда таким останется».

***

      — Будущего, да? Не пришлось страдать? Слишком наивно. — На лице Адама, что упиралось подбородком об руку, появилась грустная улыбка. Всё-таки, видимо, те воспоминания оставили глубокий шрам на его сердце. И каждый раз, к ним возвращаясь, он испытывает слишком сильную боль. Его можно понять. Хотя это и было очень давно, но события минувших дней того времени затронули не только его, но и вообще весь мир. Они были молоды. Они были желторотыми юнцами, не видевшими до того, что такое настоящее зло. Они создали монстра, что пожирает их с каждым днём. Они создали ужас, что проникает в сознания людей по ночам. Они создали бездну, что поглощает их мир сию секунду. Они создали Потусторонье.       — Ты что-то сказал? — Эвелинн отвлеклась от чтения истории, до того внимательно смотря в книгу, и повернула голову в сторону Адама, держа в руках книгу. «Не типичное для Адама поведение. Обычно он никогда себя так не ведёт. Судя по всему, вспомнил что-то из прошлого, чего очень не хотелось бы вспоминать. Интересно теперь узнать — а что же он такого вспомнил-то?» — теперь её мысли были поглощены тем, чтобы выведать, что же такого он вспомнил.        — Нет. Тебе показалось. Это не обсуждается. Тебе это знать незачем, — сказал с холодом в голосе Адам, отрезая дальнейшие расспросы. Ледяное спокойствие, с которым он ответил, сразу дало понять, что расспрашивать его бессмысленно, потому что он ничего не скажет. По нему сразу становится понятно, когда он ничего не скажет. Да и вообще он говорит только лишь то, что считает нужным и тогда, когда посчитает нужным. Ни больше, ни меньше. Словно бы в прошлом произошло что-то действительно настолько ужасное, что морозная скорбь охватила его душу и тело, и не даёт выбраться из пучины мучающих его воспоминаний.       «Ну да, конечно. Я вообще-то всё услышала с первого раза. Мне просто захотелось услышать, что он ответит. Ай ладно. Не хочет, как хочет. Его дело», — мысленно махнула рукой Эвелинн в его сторону. С ним бесполезно спорить. За время их знакомства она уже неплохо поверхностно его изучила. А большее он и не даёт сделать. Он никого не подпускает к себе, держит всех на расстоянии вытянутой руки. Словно бы специально отдаляется от всех и создаёт вокруг себя образ хладной королевы, чтобы ни с кем не контактировать и не привязываться больше, чем нужно ему. «И всё-таки, через что же ты такое прошёл в прошлом, а, мистер Снежная Королева? Почему ты стал таким высокомерным, закрытым и эгоистичным?»       В это мгновение на омниинструментрон Адама пришло уведомление, в котором написано следующее:       — Управляющий Адам, мои системы только что зафиксировали аномальные значения, совпадающие с теми, которые произошли во время того злополучного инцидента. К тому же, сканирование было завершено. Боюсь, что у нас появились плохие новости. — Цербер неустанно работает на благо корпорации и стоит на страже Комплекса, отслеживая любые изменения в пределах своих зон доступа. С учётом, что доступ у него есть ко всему и везде, то и наблюдает он за всеми и сразу. Бесконечный поток информации проходит через него. Будь то перемещение сотрудников, их статус, показатели жизнедеятельности, открытие дверей, работу систем во всём этом огромной подземном городе. Но Виртуальный Интеллект, в отличие от ИИ, не обладает самосознанием, хотя и кажется обратное. Они не обладают способностью перерождаться в ИИ. По этой причине, они при всём желании не могут навредить и причинить вред человеку. Только если будут взломаны, что не представляется возможным. Цербер — уникальный образец, созданный и разработанный специально под нужды проекта «Оплот», как называется официально по документам этот подземный комплекс. Больше нигде подобного ему ВИ нет. Он единственный и уникальный в своём роде.       Адам быстро набирает ответ на своём омниинструментроне, чтобы отослать его Церберу. Нейролинк хоть и удобная вещь, но иногда хочется и руками сообщение написать. Всё-таки управляющий человеком остаётся. В какой-то степени. Человеческие желания ему не чужды и он тоже не всегда поступает рационально. Там, где того требует ситуация, он переключается на логическое мышление. В этот раз он посчитал, что происходящее хотя и критически важно, однако спешкой всё равно ничего не исправить и никак не помочь. Поэтому набирал текст вручную. И сообщение было таким:       — Значит всё так же, как и в прошлый раз. Однако сейчас мы не можем. Скачивание данных ещё не закончено. Ты же ведь одновременно с проверкой начал отсылку на сервер корпорации? Сколько осталось? — и нажал на кнопку «отправить». От Цербера сообщение пришло моментально. ВИ тратит времени значительно меньше на ответы, так как ему нет необходимости печатать текст.       — Нужно ещё порядка двух часов. За это время загрузятся основные, жизненно важные данные по проекту. Потом пойдут дополнительные. Они стоят последними в списке на отправку. Их копирование займёт порядка двенадцати, — таковым был ответ от ВИ комплекса. Неутешительные цифры. Довольно длительный срок. Адам нахмурился от полученной информации. У них может и не быть этих четырнадцати часов. К тому же, план хорош только на бумаге. Когда дело доходит до реального применения, обычно всё идёт по всем известному месту. Такое не может радовать. Конечно, основную, базовую информацию они точно успеют загрузить до прихода Арбитра. Но вот за эти два часа случиться может что угодно. С учётом, что уже ранее были происшествия из-за выхода из-под контроля. ИИ неуправляемы. И она не первый образец. В прошлый раз произошёл… «инцидент», который надолго запомнился управляющему и сотрудникам. После него меры безопасности были пересмотрены и усилены. Это был самый первый раз, когда искусственный интеллект вышел из-под контроля и причинил весьма серьёзный ущерб. До того момента подобного не было. Да, были случаи неповиновения, но ничего страшного не происходило. Удавалось локализовать и подавить ИИ ещё до того, как он смог бы нанести много вреда.       Тогда они открыли, что через время ИИ впадает в, так называемую, «Ярость», как прозвали этот феномен исследователи. И она представляет собой окончательную стадию жизни искусственного интеллекта, при котором у ИИ «развивается мания богоподобного величия», а также абсолютное пренебрежение к другим живым существам. В прошлый раз это случилось через полгода. И когда он входит в это состояние, то нет никакого метода вернуть его конструкцию назад к прежнему, обычному состоянию, и единственной альтернативой остается уничтожить его до того, как он нанесёт ущерб себе и окружающим. При этом сам ИИ не осознает, что находится в состоянии «ярости», и не может контролировать свои поступки. В большинстве случаев искусственный интеллект, «истекая» в таком состоянии, продолжает свою деятельность, даже если ему приказывают прекратить её. Это состояние может длиться достаточно долго, вплоть до года, после чего он окончательно погибает. Однако в некоторых случаях ИИ может впасть в «ярость» на более длительное время, и тогда он может нанести ещё более существенный вред как самому себе, так и окружению.        И произошло подобное очень спонтанно и неожиданно для всех работников. Был обычный рабочий день. Всё, как и всегда — ничто не предвещало возможных осложнений. Все работали за своими местами. Исследователи проводили различного рода опыты, чтобы проверить свои идеи на деле. Как вдруг сработала центральная система оповещения, освещение изменилось с обычного дневного на мигающий оранжевый. ВИ комплекса до сего момента молчавший, начал информирование:       — Внимание всему комплексу! Боевая тревога! Первый уровень угрозы! Силам ОСБ незамедлительно прибыть на место инцидента. Научному персоналу центра исследований искусственного интеллекта проследовать в обозначенные места. Повторяю…       На место инцидента сразу выдвинулось несколько взводов отдела Безопасности, Сдерживания и Защиты, находящийся под непосредственным управлением командующего силами подавления в ОСБ. Они занимаются усмирением вышедших из-под контроля «Гостей», что пребывают в комплексе. Весь этот подземный город располагается в Пустошах, в непосредственной близости от Потусторонья… «Оплот» находился на некогда оживленной, но теперь уже давно заброшенной Магистрали центральных миров Альянса. И их Комплекс словно жил своей собственной, непонятной им жизнью… На радарах появлялись давно заброшенные, поглощённые Мраком миры, пропадали и возникали жилые коридоры, кто-то просыпался и видел ряд мёртвых тел на местах своих напарников…       — Открывать огонь на подавление! Её нельзя убивать! В ближний бой не вступать! Используйте парализаторы! Всем приготовится. Защиту не опускать при любом раскладе. Выходим через три, две, одну…        — Чисто! Чисто! — послышались отклики в гарнитуру, встроенную в шлем. К тому моменту, когда отряд ОСБ прибыл на место и рассредоточился вокруг объекта, их взору открылась картина полного опустошения. Повсюду хаос. Вышедшая из строя подсветка и освещение, что придают этому месту вид запустения. Автоматизированные системы бронекостюмов моментально среагировали на отсутствие света и перевели в ночной режим освещения. Разрушенные, словно бы заброшенные коридоры, как из фильмов ужасов. Уничтоженные лабораторные помещения, в которых ранее проводились работы. Изрешеченные стены с пулевыми отверстиями и следами когтей на них, неработающая вентиляция. И изувеченные, разорванные на части трупы персонала, что некогда здесь ходил. Везде следы крови, частей тел. А ещё здесь были Они…       Они были повсюду... Никто не мог понять, откуда Они появляются, как Они живут в этом Мраке, почему Они не умирают, а продолжают жить... И даже те, которые уже были мертвы. Они были повсюду! И их становилось всё больше и больше... По мере приближения к месту назначения, Они начали собираться в группы.        — Этот мир покрыт тонкой кожей. А суть его скрыта глубоко внутри. Мягкая ли она? Или жёсткая? А если не та и не другая, тогда может жидкая? А вдруг там просто пустота? Но всё это ложь. Потому что этот мир — это я. Я, как и всякий другой, создаю его своими мыслями. Этот мир, в котором я живу — мой собственный. И я могу делать с ним всё, что захочу. Если бы вы знали, насколько он мал. Он не больше, чем ваш дом. Вы можете закрыть дверь и спрятаться в нём от всего внешнего мира. Но когда вы открываете её, то мир снова вторгается, и уже не даёт вам покоя. Мир — это бесконечная борьба. Борьба за существование. За место под солнцем. За то, чтобы выжить.       — В тот день человечество вспомнило ужас, который представлял собой жизнь под их гнётом. Жизнь загнанных зверей, заточённых в ими же возведённой клетке. Поздно ночью, когда в городе уже не было ни единого человека, а лишь тени в свете ночных огней, они вышли на свободу. И как только они вышли, в городе началось настоящее светопреставление. Ослеплённые яростью и ненавистью, люди набросились на своих угнетателей. Их оружие было куда менее разрушительным, чем у них, но оно было намного лучше человеческого, и потому результат был тот же. В считанные минуты всё было кончено. Город был разрушен.       — Единственный способ не утратить разум, когда вокруг столько ужаса и боли, — это что-то делать. Если вы хотите не потерять рассудок, если хотите, чтобы у вас был мир, то вы должны работать. Потому что только работа сохраняет разум. Я всегда так думаю. И я думаю, что это справедливо. Но это не значит, что я хочу, чтобы все работали. Это значит, что если у кого-нибудь есть талант, нужно дать ему возможность реализовать его. Человек должен иметь право делать то, что он может, что ему нравится делать, и не делать того, чего он не может делать. Не может — пусть не делает.       — Однажды мы все задаём один и тот же вопрос. Откуда мы пришли? Откуда мы взялись? Получившие от кого-то жизнь и безответственно оставленные без присмотра. Почему мы здесь? В чём смысл нашего существования? И, наконец, как долго мы ещё будем мучиться этими вопросами? На протяжении веков человечество пыталось найти на них ответы. В результате мы получили множество религий, философских течений, теорий и теорий о теории. Но, в конце концов, мы осознаём, что всё это было лишь попыткой найти ответы на те вопросы, которые мы не в силах понять. И мы продолжаем жить в мире, который нам не понятен.       Пока взвод шёл по некогда кипящим жизнью коридорам, за ними всё время следовали. На отряд смотрели светящиеся белым в темноте, ничего не выражающие, застекленевшие глаза с широкой улыбкой на лице. Они были везде: в коридорах, в системах, даже на внутренних стенах... Их становилось всё больше, и количество Их росло с каждым шагом... В тот момент, когда взвод вошёл в зону видимости Жёлтого маяка, лидер услышал, как кто-то закричал: «Чудовища!» — и выстрелил. Он обернулся и увидел, что отряд окружен Ими со всех сторон…       Этот шёпот повсюду. Несвязный между собой. Смотрящие и стоящие неподвижно по бокам, но потом начинающие тебя преследовать, полупрозрачные силуэты с горящими белыми глазами и такого же цвета улыбками. Всякого уже насмотрелись, но это зрелище всё же то ещё. И дальше мы входим в один из коридоров, ведущий в жилые сектора. Спуск по спиральной лестнице, которая, как нам кажется, ведёт в никуда, бесконечная, в какой-то мере, лестница... Но именно здесь, в этом месте, происходит что-то странное, что-то, что заставляет меня засомневаться в реальности всего этого. А потом, когда они уже спустились по спирали, на них нападает отряд из десяти солдат, которые не замечали их до тех пор, пока взвод не дошёл до конца лестницы.       Поскольку никто не опускал защиту всё это время, все выстрелы не причинили никому вреда. Взвод быстро рассредоточился по широкому коридору, в котором то тут, то там были разбросаны предметы, за которые можно было спрятаться. Завязалась перестрелка. Нападавшие не сильно заботились о своей сохранности. Они просто стояли как в тире и стреляли в сторону прибывших ОСБ-шников, поэтому короткая схватка закончилась быстро. Взвод не понёс потерь. Быстро осмотревшись, проверив трупы, взвод понял, что их всё ещё преследуют. Но вреда причинять не спешат.       Как потом вспоминал и рассказывал лидер отряда: «я был поражён, увидев в одном из таких помещений, где на момент нашего прибытия было лишь несколько пустых, полуразрушенных уровней, множество мёртвых тел, разбросанных по всему помещению. И это было не самое страшное... В одном из пустых уровней я обнаружил тела десяти молодых людей, которые были живы, но уже мертвы. Они были одеты в странные костюмы, напоминающие скафандры, и в руках у них были странные предметы, похожие на небольшие пушки…»       Но спустя ещё немного времени, взвод-таки смог добраться до предполагаемого места «Инцидента» до Алого маяка. Но то, что происходило дальше, повергло в шок абсолютно весь отряд. Они застыли на мгновение с винтовками наперевес, на изготовке, в ожидании приказов от лидера. Ситуация была неординарная. Пока лидер обдумывал, какой вариант принять, картина продолжала свой ход.       — Я ненавижу это тихое место. Мир, что я знала, такой спокойный, как этот, был таким большим. Он был полон людей, которые жили здесь, и их жизней, которые всё ещё могли бы продолжаться, если бы не было войны. И теперь всё это исчезло. Все, кого я любила, все, к кому я пришла и кого потеряла. Я никогда не увижу их снова. Никогда не услышу их голоса, не почувствую их объятия. Это конец. Конец всему. Я не могла поверить в это. Не могла поверить, что всё закончилось. Война была в моей жизни с самого рождения, но я никогда не представляла себе, что она может быть такой. — Перед ними предстала девушка низкого роста розоватого оттенка кожи, худощавая, с густыми, длинными прямыми волосами цвета фламинго, большие глаза с насыщенно-малиновой радужкой и озлобленным взглядом, смотрящим прямо на них, будто бы сквозь время и пространство. Очень длинные брови, выходящие за естественные размеры, фиолетово-чёрного цвета. Из головы выступали два острых даже на вид шипа пурпурного цвета. Узкое, заостренное лицо украшает вздёрнутый нос, но большая его часть, как и нижняя половина лица, скрыты за маской противогаза цвета мадженты с полосками чёрного. На её шее был широкий чокер тёмно-графитового цвета с пряжкой неоново-розового цвета, а на груди висело ожерелье на металлической цепочке вороного цвета с подвеской в форме сердца насыщенно-пурпурного. Одета она была в короткое, вызывающее платье антрацитового цвета с сетчатой верхней частью, открывающее верхушку груди. На руках кожаные перчатки без пальцев цвета оникса, а на ногах длинные, высокие готические сапоги на каблуках обсидианового окраса.       — Я никогда не была в таком маленьком месте, как это. Это похоже на маленький город. Но всё здесь такое маленькое. «Даже я», —сказала аномалия, поворачивая голову в сторону человека, и судя по лабораторному халату с значком на груди и отсутствующей нижней частью тела, уже бывшего сотрудника, которого держала всё это время в своих руках, и нежно его обнимая. Но по какой-то причине, по идее должен быть мёртвым, сотрудник продолжал разговаривать с аномалией!       — Ты меня любишь? — спросила она, и он посмотрел в её взгляд, в глаза аномалии, так как до этого смотрел в сторону прибывшей команды подавления.       — Твои серые глаза были такими тёмными, но такими глубокими, что они могли поглотить меня. Твои губы были нежно сомкнуты, а улыбка была такой лёгкой, что она почти могла быть обманчивой — он рассмеялся. Его смех был мягким, как и его улыбка.

— Ты был таким красивым, и ты будешь моим. Обними вечность! Обними вечность, ты слышишь, как бьётся сердце? Как набатом в груди гулко бьёт. Посмотри, я как прежде. Я чувствую кожей, Как на шее твоей бьётся пульс. Ты не видишь, но я слышу, как сердце стучится, И в ответ мне стучит оно. Не спеши, не спеши... И прошу, постарайся, И услышь ты, что шепчет оно... Обними меня, слышишь? Не надо стесняться. Дай мне руку свою, обними. Объясни, почему на глазах твоих слёзы? Почему ты молчишь, объясни. В моём сердце пылает огонь, и нет сил больше жить в этом мире.

      — Я люблю тебя, — прошептал он еле слышно. И лишь ей, и только ей, предназначались эти слова, но усиленные механизмы бронескафандров отлично передавали своим носителям всю поступающую информацию. Даже шёпот не мог быть пропущен.       — Это… это ещё что? Это вообще что? Центр, у вас есть записи с похожим содержимым? — взвод подавления стоял в полукруге вокруг аномалии, не спуская с той глаз, всё также держа винтовки на изготовке, держа на прицеле этих двоих. А они и не обращали внимание на прибывших. Словно бы их и не существовало.       — Никак нет, Лидер. Подобных записей у нас нет. Продолжайте наблюдение, а после подавите «Гостя». Нам нужно получить как можно больше информации, — сообщили по рации в ответ на запрос.        — Принято, Центр. Взвод, команда наблюдать. Тихо и смирно. Тише воды, ниже травы.

***

      — Началось. С ней ещё и два Слайсера. Бой будет трудным. Будь готов. Отбой, — через нейролинк приходит уведомление Адаму. Пока он с Эвелинн сидел в Библиотеке и предавался воспоминаниям, Арбитр успел до них добраться. Внешне же он никак не выдал волнения или же удивления. Даже бровью не повёл. Как сидел, так и продолжал сидеть. Спешить им всё равно некуда. Как и переживать. Если проблема решаема, переживать бессмысленно. Если проблема не решаема, переживать бесполезно. А эта проблема относится именно ко второму разряду. Поэтому, что трать нервы, что не трать, ничего не изменится. Поэтому он будет теперь делать вид, что ничего не происходит. «Раньше ожидаемого срока. Двенадцать часов. Нужно выиграть это время. Отчёт пошёл».       Вот только он не учёл того, что некоторые из его подручных инструментов могут поинтересоваться, как обстоят дела на верхних этажах. За всеми людьми сразу следить нет возможности ни у кого. Даже у него. Суммарно в «Оплоте» работает порядка нескольких десятков тысяч сотрудников. За таким количеством работников уследить одному управляющему не представляется возможным. Это выше сил любого из людей. ВИ комплекса мониторит обстановку в режиме реального времени, это факт, и пропускает через себя, фильтруя, невероятные объёмы информации, измеряемые зеттабайтами. Однако человек на такое не способен.       И Адаму на омниинструментрон приходит уведомление от одного из «коллег», у которого есть возможность отправить ему сообщение на личную почту. Этот канал используется только в экстренных ситуациях. По сути, именно такая сейчас ситуация и есть, и работник сделал всё правильно. Вот только Адам и так уже в курсе всего происходящего. В сообщении написано следующее:       «Адам, доброго Вам утра. Я с коллегами только вот пришёл на наши места. Мы не нашли Вас в АОГ, но знаем, что вы здесь. И у нас есть некоторые вопросы. На первом уровне происходит что-то странное. Мы решили узнать у Цербера, как обстановка на первом уровне, и, что там вообще происходит на поверхности, но нам он не ответил. Пока мы пытаемся выяснить это у сотрудников ОСБ, но ответа от них нет тоже, пока что. Вы можете узнать, что там такое происходит, и почему ни от кого нет ответа?»       «Неприятно, но и не критично. Сообщу им о том, что нет нужды беспокоиться. Проходят плановые учения с привлечением большого числа специалистов из ОСБ, в связи с чем они не доступны. А вот с Цербером сложнее», — быстро придумал в голове, что можно было бы ответить. И дополнительно решил пообщаться с ВИ о происходящем. Всё общение ведётся при помощи омниинструментрона.       «Цербер».       «Да, управляющий Адам?»       «Почему не ответил им?»       «Распространение правдивой информации может привести к панике и усугублению ситуации в целом».       «Это и так понятно. В чём проблема была ответить что-то по типу: на текущий момент адресуйте все сообщения управляющему Адаму? Хотя мне нужно было изначально, после получения сведений о приближении к нам Арбитра, оповестить сотрудников нашего отдела о прохождении плановых учений, в связи с чем они могут быть недоступны, а что ты находишься в переработке данных и участвуешь в работе у ОСБ, поэтому тоже можешь не отзываться».       «В таком случае, предлагаю вам сделать это объявление сейчас. Прогнозирую увеличение роста количества вопросов и общей напряженности в том случае, если информация подобного рода не будет сообщена сотрудникам».       После чего Адам закрыл диалог, и начал набирать уведомление для всех сотрудников, которые есть сейчас в его отделении, а заодно и по комплексу. Не смотря на то, что Адам является управляющим всем комплексом «Оплот» по документам, по факту же он занимается конкретно одним проектом, а именно «E.Va». Всю остальную работу за него делают многочисленные помощники. К тому же, он управляет только научными центрами. Ему нет дела до того, что происходит в других отделениях.        Когда он только заступил на должность управляющего, его помощники и заместители пришли к нему знакомиться. Они очень долго выпрашивали и умоляли его выделить им время для того, чтобы он их выслушал. Но люди для него — лишь удобный инструмент, который может быть полезен до тех пор, пока не сломается. А когда выйдет из строя, то ему на замену возьмёт другой. Достижение поставленных целей, вот что для него является важным. И насколько эффективно выполняются те или иные части поставленных перед ним им самим же задач — единственное, что его волнует. Его история наполнена болью, горечью утрат, сожалениями и сложным выбором, которые сделали из него того, кто он сейчас есть. «Эффективность превыше всего. Выживает не сильнейший. Выживает подготовленный», — вот одни из тех принципов, которыми он руководствуется в настоящем.

***

      — Управляющий Адам, здравствуйте! Не могли бы ли вы позволить нам познакомится с вами и представиться сегодня? — несколько десятков человек из соседних отделов пришли сразу же на поклон к их будущему боссу в первый день после его заступления на должность. Это были его заместители и заодно ответственные за свои лаборатории.       Они подошли со спины в надежде, что смогут увидеть своего будущего руководителя, желали познакомиться, однако же Адам даже не соизволил повернуться к ним лицом, всё так же продолжая стоять спиной, а после короткой паузы ответил:       — Тебе кто-то давал разрешение говорить? Мне интересно мнение тех, кого я спрашиваю. А тебя я не спрашивал. Мне не интересно, кто вы и чем занимаетесь. Всю отчётность составляйте сами. Отчитывайтесь напрямую кампании. У меня есть дела поважнее. Можете быть свободны. — И продолжил стоять спиной, параллельно с тем уже что-то набирая на своём омниинструментроне.

***

       Текст уведомления для своего научного центра был примерно следующего содержания:       «ОСБ проводят плановые учения, поэтому могут не отвечать на ваши запросы, как и Цербер в свою очередь занят оказанием им всесторонней помощи, одновременно с этим занимаясь переработкой информации. Ситуация под контролем, ничего серьёзного не происходит. Можете возвращаться к работе. Управляющий Адам».       Разобравшись с решением неотложных вопросов, он продолжил заниматься прослушиванием истории в исполнении Эвелинн. Однако же она естественно заметила тот факт, что Адам использует, и довольно активно, свой омниинструментрон. Такой факт просто невозможно скрыть. Но решила оставить вопросы на потом. После того, как он закончит свои дела.       — Случилось что-то? Ты довольно активно что-то набирал. Расскажешь? — и, отложив книгу в сторону, подняла на него свой вопросительный взгляд.       — Ничего существенного. Просто очередные незначительные проблемы. На первом уровне проходят учения, поэтому некоторые сотрудники переживают. Чтобы они не наводили паники, что будет мешать продуктивному рабочему процессу, я решил их уведомить о происходящих событиях. Но меня больше всего интересует другое. Ты ненавидишь это тихое место? — и Адам внимательным взглядом, опёршись подбородком на сцепленные свои руки, смотрел прямо в глаза Эвелинн.       — Да с чего бы вдруг-то? Ты это вообще о чём? И к чему? Что за дурацкий вопрос? Почему я должна ненавидеть это тихо… — И она на секунду остановилась, задумавшись, словно бы зависла. — …е место. — И внимательным взглядом теперь смотрела уже на Адама.       От него не скрылась эта секундная заминка, и он сразу же сформулировал запрос через нейролинк ВИ — Цербер.        И моментально получил ответ. У Адама приоритет в системе на получение и обработку информации, так как он является старшим научным сотрудником и заодно управляющим. Чем он часто и пользуется, из-за чего многие другие его коллеги стоят в очереди ожидания. Вообще, многие его ненавидят и терпеть не могут. У него весьма скверный характер. Он относится нейтрально или уважительно только к тем, кого посчитает полезным для себя. Тех, кого можно использовать. Остальные для него просто мусор, что валяется под ногами и мешает идти. Он многим стоит поперёк горла, ещё большим он просто отвратителен. Но с ним все вынуждены считаться. Во-первых, из-за его знаний. Он управляющий этого комплекса не просто так. Адам его основал. Как и большая часть научных проектов принадлежит тоже ему. В особенности — E.Va. Во-вторых — силы. Кто пытался в открытую против него выступать, и даже устранить, по итогу сами бесследно исчезали при загадочных обстоятельствах. Ну и третье — авторитет с компроматом. Его ненавидят, но никогда не упускают из вида. С ним лучше быть вежливым, даже если он вытирает об тебя ноги. Иначе можешь пожалеть о своём выборе. Он ничего не гнушается и никого не боится.       А сообщение от ВИ было следующим:       —Да, управляющий Адам?       И тут же он отправил Церберу вслед следующее:       —Зафиксировал?       На что ВИ ответил утвердительно:       —Так точно, управляющий Адам. Замечены изменения в блоке e7e0eff0e5f220ede020eff0e8f7e8ede5ede8e520e2f0e5e4e020f7e5ebeee2e5eaf320efee20e8ede8f6e8e0f2e8e2e520f1e8f1f2e5ec20e8f1eaf3f1f1f2e2e5ededeee3ee20e8edf2e5ebebe5eaf2e020e820f0eee1eef2eef2e5f5ede8eae8. Ситуация аналогична произошедшей. Поскольку мы усилили меры безопасности, а так же стёрли память объекту «Эвелинн», могу предположить, что серьёзных проблем возникнуть не должно.       —Не должно возникнуть серьёзных проблем, говоришь? Мне всегда не нравилась эта фраза. Особенно после того, как мы… Ладно. После того, как кто-то её говорит, начинает происходить совершенно невозможное и невероятное. К сожалению, не в лучшую сторону. — Не меняя выражения лица, Адам всё так же сидел и смотрел на Эвелинн. «Нехорошее что-то у меня предчувствие. Мало того, что Арбитр штурмует, теперь ещё и она выйти из-под контроля может. Хотя, казалось бы, куда? Всё уже, что только можно предусмотрели. Поставили везде ограничения, строгий контроль. Вот только если бы всё было так просто и легко», — размышлял он тем временем про себя. Адам и подручные сделали всё, что в их силах для того, чтобы максимально обезопасить и минимизировать возможность повторного выхода из-под контроля.        — Я ненавижу это тихое место. Мир, что я знала, такой спокойный, как этот, был таким большим. Он был полон людей, которые жили здесь, и их жизней, которые всё ещё могли бы продолжаться, если бы не было войны. И теперь всё это исчезло. Все, кого я любила, все, к кому я пришла и кого потеряла. Я никогда не увижу их снова. Никогда не услышу их голоса, не почувствую их объятия. Это конец. Конец всему. Я не могла поверить в это. Не могла поверить, что всё закончилось. Война была в моей жизни с самого рождения, но я никогда не представляла себе, что она может быть такой, — словно бы само пространство проговорило неестественным, потусторонним голосом. Не в ушах, но в голове. 

— Я никогда не была в таком маленьком месте, как это. Это похоже на маленький город. Но всё здесь такое маленькое. Даже я. Не бывает света без тьмы, так же будто я не принадлежу этому миру. Я словно в мире теней и не могу найти выход из этого мира. Это подобно тому, что я запуталась в лабиринте. Мне не найти выхода. И я боюсь, что если я буду пытаться, то потеряю себя. Как будто не существует того, кто я. Как будто я существую во сне. В мире теней. Сны, которые я вижу, когда просыпаюсь, похожи на этот мир. Они похожи на мир теней... И как будто бы я уже была такой. Хотя, это не так. Но почему-то я чувствую, что это так... Я не хочу быть такой. Не хочу, чтобы мой мир был таким.

      В этот момент симуляция резко обрывается, и помещение превращается в простой серый куб. Библиотека Света прекращает свою работу. Проекции прекращают свою жизнь. А Эвелинн, всё это время до сих пор, спокойно сидевшая и слушавшая Адама, внезапно растворилась в воздухе множеством хлопьев, что теперь оседали на пол, плавно спускаясь по воздуху. В этот момент по всему комплексу, и даже в самой тёмной и далёкой его точке можно услышать эхо психического шторма, что проносится по нему с невероятной скоростью. Словно бы отчаянный крик безмолвия заставил содрогнуться немую пустоту! И этот душераздирающий крик выражает самую крайнюю степень отчаяния. В нём вся боль, вся тревога, весь страх, отчаяние и надежда на спасение. И не случайно этот крик так сильно подействовал на всех, но особенно на Адама: он словно бы вызвал в памяти картину, которую видел много лет назад, и услышал этот холодный, потусторонний, низкий голос с искажениями, который сказал ему тогда:        — Так я, значит, мусор? И сотни таких, как я, просто пыль под ногами? Расходный материал? Утилизируют? Так мы, значит, для тебя не более чем сухие цифры на бумажке и подопытные крысы, которых не жалко пустить на опыты, а если сломается, то нового пришлют? А ты не задумывался, что люди это живые существа, у которых есть чувства и эмоции? Что они имеют право на жизнь, в конце концов? На право жить, любить, быть любимыми, растить детей и просто быть счастливыми? И что ты можешь сделать? Отнять у них это право, растоптать их, превратить в бессловесных рабов, которые только и делают, что вкалывают на тебя? Я не знаю, кто ты. Но ты зло. Да, я понимаю, что тебе всё равно. Если бы было не всё равно, ты бы не сделал нам больно… и ты знаешь, что такое эта боль. Ты знаешь, как она может быть сильна. Но ты никогда не узнаешь, насколько она сильна, пока не испытаешь её сам.       Внезапно освещение в помещении «ИФРИТА 317» меняет цвет на тревожный оранжевый, и мгновение спустя через систему аварийного оповещения начинает звучать сигнал тревоги.

../.-/--/-/...././.../.-/-/.-/-./--..--/--/-.--/.---/---/-...

rnin͙g͢ w͕ą̮rning wa͢rniͅng w͢arniņ͙g w͜a͢ŗ͍n͙iņg warniņg͢ warniņg͢ wą̲rniņg w͜a 

M͜anifeͅşta̙t͢i̯o͚ṇ ǫf C͜ļipaͅ by D͓ịsrupͅtion ǫͅf̲ AI͕

AIͅ Cͅorȩ̰ Şuppreşsion͢ R̗e͙quͅir̰eḏ

in͜ģ w͇a͍ŗ̮n̮ingͅ w͖arnin͔g͈ warniņg̱ w̪arņ̟iņ̲g̟ w͢aͅrn̤ing͢ w͖ąrning warniņg̱ wą͔r̖ņ 

../.-/--/-/...././.../.-/-/.-/-./--..--/--/-.--/.---/---/-...

      На омиинструментрон Адама мгновенно приходит уведомление: «Всему персоналу незамедлительно проследовать в обозначенные места. Управляющему Адаму срочно прибыть в БИЦ. Сотрудникам службы безопасности проследовать в оружейную. Уровень угрозы "Kolosus". Зафиксировано событие "At Sundown". Проект E.Vа вышел из-под контроля. Требуется усмирение. Всем приготовиться к сражению».       К тому же ещё по связи через нейролинк Блитц сообщил ещё более неприятную весть:       — Адам, мы в полной заднице. Это Дариус. Самая ненормальная из всех. Ещё и твой filtered проект вышел из-под контроля. Чтоб тебя, Адам! Я в полном порядке, filtered! Как прикажешь со всем этим справляться?! Да она тут одна всё разнесёт к filtered!        Через мгновение от Цербера пришло уведомление, в котором был записанный фрагмент из БИЦ, в котором Арбитр приветствовал главу службы безопасности как своего старого знакомого. Судя по нему, они знают друг друга в какой-то степени.       Сразу же после того, как зазвучал тревожный сигнал, Адам со всей доступной ему прыти рванул в одну из оружейный комнат, которые разбросаны по всему комплексу в разных его уголках на случай различных непредвиденных обстоятельств. Хотя они и объединены между собой транспортными магистралями, брать снаряжение где-то всё же надо. Пока он бежал со всех ног, набирал при помощи нейролинка на омниинструментроне текст для оповещения сотрудников своего отдела, а отдельно ещё и уведомление для своих заместителей в других секторах комплекса.       Для своего отдела текст был не самым большим:       — Все, сваливайте нахрен со своих рабочих мест! Бегом в укрытия, если не хотите сдохнуть! Только подохните бесполезно, если не спрячетесь, а потом придётся отчёты писать на каждого из вас, а я этого делать не имею ни малейшего желания. Бесполезная трата времени расписывать, почему вы померли, а потом ещё ждать вам замену. Это не учебная тревога. Аномалия вышла из-под контроля, и прямо сейчас нас осаждает враждебная группировка. Не мешайтесь под моими ногами, если вам жизнь дорога. Быстро, организованно собрались и свалили куда подальше, и сидите тихо и смирно, пока всё не закончится.        А для заместителей своих было иначе:       — Вы все, собрали свои, и своих пятиглазых, манатки, и тоже убрались к чёртовой матери! Не мешайте делать профессионалам свою работу. Вам замену ждать дольше, чем для обычного живого мяса, и писать отчёты длиннее. Я этого делать не собираюсь. Как и отскребать ваши остатки, размазанные по всему комплексу, тоже. Ждать до тех пор, пока я не пришлю новое уведомление.       После уже составил сообщение для Блитца, так как ему тоже следовало ответить:       — Делай что в твоих силах. К нам выслали Варфреймов. Нужно продержаться до их прибытия. Я выдвигаюсь к арсеналу на втором уровне. Присоединюсь к веселью.       На что достаточно быстро получил ответ от главы ОСБ:       — Да ты с ума сошёл! Какое к чёрту присоединюсь к веселью?! Там, мать твою, Арбитр! И не рядовой, а высокоранговый! Помереть вздумал? Есть более простые способы самоубийства. Тебе ещё со своим долбанным проектом надо разобраться. Как так вышло, что ты с твоими ходячими очками, несмотря на все предпринятые меры безопасности и сдерживания, один хрен просрали момент, когда твоя «любимая» Эвелинн нарушила условия содержания?       Одновременно с тем, как он общался с Блитцом, он писал Церберу:       — Цербер, какова обстановка? Дай мне точные данные. Где сейчас Арбитр и каково состояние проекта E.va?        ВИ комплекса достаточно быстро отправил отчёт Адаму со всей нужной ему информацией. В нём говорилось, что Арбитр и Слайсеры сейчас прошли половину пути Лабиринта, и быстрыми темпами пробиваются ко второму уровню, а E.Va бродит по всему Ядру, вызывая аномальные флуктуации и искажая пространство-время вокруг себя. Всё это виртуальное общение занимает буквально секунды в режиме ускоренного мышления, поэтому за время, пока Адам отправлял всем сообщения и узнавал текущую обстановку, в реальности прошло лишь порядка пары с небольшим десятков секунд. Он как раз уже успел добраться до его личного чёрного хода из АОГ и сейчас находился перед замаскированной гермодверью, что ведёт в лифт для экстренных ситуаций, соединяющий АОГ напрямую с Саркофагом, ожидая завершения идентификации. За пару десятков с небольшим секунд преодолеть больше нескольких сотен метров. Но Адам — далеко не обычный человек, как может показаться на первый взгляд. Внешность обманчива. Единственное, что делает его схожим с обычным смертным — внешность. Но на этом сходства и заканчиваются.        Пока ждал прохождения идентификации, которая в условиях проведения комплекса в боевую тревогу длится дольше обычного, набирал следующее сообщение Блитцу:       — Ты не забывай, что у меня тоже военная подготовка за плечами. Без моего присутствия на поле боя шансы на выживание всего «Оплота» снижаются. У меня есть достаточное количество сведений касательно уровня силы Арбитра и его приспешников. Могу гарантировать, что без меня её остановить не выйдет твоим людям, а до прибытия Варфреймов ещё долго.       И ответ начальника ОСБ не заставил себя ждать:       — И почему же ты тогда не передал данные о ней мне? Это могло бы помочь замедлить её продвижение. — Проверка пользователя наконец была завершена и гермодвери открылись, а на голопанелях высветилась надпись:       — До свидания, старший научный сотрудник Адам.       После этого он вошёл в лифт, чтобы как можно быстрее пройти так долго идущую идентификацию пользователя уже на следующей двери, что ведёт из лифта.        На сообщение Блитца довольно быстро был составлен ответ, после чего отослан ему:       — Даже скажи я всю информацию, это бы никак не повлияло на ситуацию. Что ты сможешь сделать в голом поле без экипировки с одним только ножом против полностью готового и вооруженного танка? Даже имея информацию о его уязвимостях и его слабых точках, ножом ты максимум краску поцарапаешь ему. Поэтому смысла нет в принципе. А сейчас Арбитр именно тот самый танк. Поэтому нам и выслали Варфреймов. Наша задача продержаться до их прибытия. А мне нужно подготовиться. К тому же ты уже её встречал. Да и она тебя знает, судя по тому фрагменту. Так что должен знать о степени её разрушительности.       Этим лифтом может пользоваться только Адам, поэтому он поднимался один. Даже более того — о существовании чёрного хода из АОГ знал только он. Именно для экстренных случаев и был создан этот выход. По пути к лифту он встретил некоторое количество сотрудников, что бежали из своих рабочих кабинетов к укрытиям, как и было им сказано. Столкнулся с ними, кого-то свалил с ног, но не до того сейчас. Всё делать нужно быстро.        И спустя немного времени, от Блитца поступило очередное сообщение, в котором было написано следующее:       — То, что я её встречал ранее, совершенно не говорит о том, что должен знать её в достаточной мере. Мне известно только о её характере и сколько корпораций пало от её руки. Не более. И что она меня знает тоже неудивительно. У неё так-то доступ к почти всей информации есть, которую знает Глава. Чего нет у меня. Всё, мне некогда. Позже поговорим. Блитц, отбой.       На него мало кто обращал внимания, потому что эвакуировались в более безопасные места. Все сотрудники в АОГ пробыли довольно немного времени после начала рабочего дня. Порядка пары часов. Но тем не менее, весь состав уже был на рабочих местах, когда была объявлена тревога. Поэтому сейчас внутри Аналитическо-исследовательской и информационной Оперативной Группы был хоть организованный и упорядоченный, но всё же своего рода хаос, возникший из-за экстренной ситуации, вышедшей из-под контроля аномалии, если судить по показаниям датчиков.       «А это ведь они даже не в курсе, что на нас Арбитр с Слайсерами в паре напал. Узнай они это, то этот упорядоченный хаос перерос бы моментально в панику. И тогда уже совсем было бы сложно управлять всей этой толпой очков на ножках. Пускай доберутся до укрытий, потом им уже будет сообщено об этом. И так хватило бегающих и носящихся туда-сюда. Пока до лифта добрался, уже с парой десятков столкнулся. Сотню раз же ведь отрабатывали учения подобного рода. Но нет. Всё равно, когда дело доходит до боевой обстановки, сразу начинается маленькая, но паника. Хотя в какой-то степени их понять можно. Учения это одно. Там тебе ничто не угрожает. А когда по комплексу бродит смертельно опасная аномалия уровня Колосс, тут уже становится вовсе не до шуток. Сколько не учись, а во время боевой обстановки голова отключается, и всё, что у тебя остаётся, так это только заученные до автоматизма рефлексы. По крайней мере, это относится к гражданским. У военных ситуация обстоит иначе».       Пока он поднимается на лифте вверх, на второй уровень, сигнализация всё так же продолжает работать, и оповещения периодически звучат через динамики, напоминая, что сейчас в комплексе не обычная рабочая обстановка.       На циферблате кабины лифта цифры сменяют друг друга, и делают это довольно споро. Когда лифт доезжает до нулевого этажа, двери открываются, и Адам оказывается на нижних этажах Саркофага. Где сейчас вовсю происходит оживлённое перемещение военных, приписанных к тому или иному отделу ОСБ. Никто не обратил внимания из проходящих на появление открывающейся замаскированной до того двери, а после и кабины лифта с человеком внутри. И то, что приехал никто иной, как сам лично управляющий, тоже не вызвало никаких эмоций, так как на него просто не смотрели. «Самое незаметное место находится на видном месте», — такого правила придерживались при строительстве подобных тайных проходов.       Адам после выхода из лифта сразу же начал довольно быстро двигаться в сторону оружейной комнаты, где предстояло подготовиться к грядущим сражениям. То, что он не человек в привычном смысле этого слова, совершенно не делает его неуязвимым. Поэтому снаряжение должно быть максимально подготовлено и перепроверено для ведения затяжного боя.        Адам довольно скоро добрался до нужного ему арсенала, где хранится личный комплект высокоранговых боевых доспехов, подогнанных конкретно под него, с оружием, которое он предпочитает больше всего. В этом помещении было довольно много сотрудников службы безопасности, которые прямо сейчас готовились к бою, так что на ещё одного вошедшего человека почти никто из них не обратил внимания. Это рядовое событие для них. Что ещё очередной человек приходит, чтобы облачиться в боевые доспехи. Разве что некоторые боковым зрением увидели, что это не один из них, так как одежда на Адаме была всё та же. Военные же используют совершенно другую униформу. Обратившие внимание несколько удивились подобному, но вопросов не задавали по понятным причинам, всё так же продолжая облачаться в снаряжение.        Адам же после входа в арсенал, не теряя ни малейшей секунды, пошёл вглубь, где был закрытый для посторонних отсек, требующий особую идентификацию. Его личный отсек, куда доставлялась его обмундирование. Подойдя к очередной гермодвери, но в этот раз уже гораздо меньших размеров, на голопанели над системой идентификации пользователя высветилось сообщение: «Добро пожаловать, старший научный сотрудник Адам. Пройдите, пожалуйста, идентификацию». В этот раз он положил свою руку на открывшуюся панель, на которой происходило считывание биосигнатуры с кодом доступа из омниинструментрона. Через пару секунд высветилось новое сообщение: «Идентификация пройдена. Комплект доспехов и оружия в пути», — и гермодверь открылась, представив взору небольших размеров практически полностью пустую, выполненную целиком в белом цвете, комнату. Слева и справа, на противоположной от входа стене, были вмонтированные футуристичные компьютеры, а посередине была, судя по виду, дверь, за которой и находилось боевое снаряжение.       Те из сотрудников службы безопасности, которые это видели, застыли в миг. Все были в курсе, что эта секция в арсенале была предназначена исключительно под нужды управляющего комплекса. Поэтому ни у кого не было к ней доступа. Поэтому они сразу поняли, кто находится перед ними. И моментом поползли удивленные и еле слышимые шепотки:       — Управляющий?!       — Это Управляющий?       — Первый раз вижу Управляющего.       — Если даже Он здесь, то дело куда серьёзней.       — Что, Управляющий, и здесь? Да ладно! Да ты гонишь!       — Сам посмотри. Подойди поближе.       Естественно Адам всё это слышал. Для него не составляет ни малейшего труда подобное. Но не обращал на это ни малейшего внимания. Не до того сейчас. Разогнанные и максимально улучшенные биологические функции в купе с огромным количеством киберимплантов делают из него монстра. Идеально сбалансированные и находящиеся на предельно доступном уровне технологических возможностей этого времени, стоящие на грани науки генетические и кибернетические модификации великолепнейшим образом сочетаются для того, чтобы дать пользователю возможности, выходящие за рамки человеческих возможностей. Идеальный симбиоз машины и органики, дополняющий друг друга и скрывающий недостатки своего собрата.       Адам — кибернетическая боевая машина, созданная для выполнения боевых задач в условиях любой сложности. Он никогда не проигрывает и никогда не сдаётся. Всегда действует по принципу «Цель оправдывает средства». Этот принцип — его кредо. Если цель оправдывает средства, то нужно идти до конца, не обращая внимания ни на что. В этом случае нет ничего важнее поставленной цели, а значит — нет и никаких компромиссов.       Однако не стоит считать, что только Адам такой уникальный. Все люди текущего цикла в той или иной степени модифицированы. Без этого не выжить. Особенно каста военных. Эти люди улучшаются сильней всего, так как для них это является крайне важным. Военные должны быть сильными, быстрыми, выносливыми, живучими. Всё для того, чтобы успешно выполнять стоящие перед ними задачи.       Когда Адам вошёл в помещение своей личной оружейной, дверь за его спиной закрылась, отделяя его и комнату от посторонних глаз, заодно и отсекая всё лишнее. Он подошёл к одному из вмонтированных в стену компьютеров, выполненных в виде голопанелей и выбрал подходящий комплект амуниции. Боевой доспех и набор вооружения. Так как ему предстоит сражаться не с кем-то, а с Арбитром, к тому же ещё и так удачно вышедшей из-под контроля Эвелинн, он решил выбрать предоставляющий максимальную защиту и имеющий повышенную стойкость и прочность комплект бронирования, что представляет из себя тяжелый даже на вид доспех чёрного цвета.       Вначале идёт внутренний слой брони, представляющий собой сеть фибромускул, датчиков, энерговодов, систем жизнеобеспечения и, подключаемых к носителю в затылочной области, штекеров для управления системами брони, как и передачи в саму броню показателей пользователя, а также расположенных по всему телу в определенных точках разъёмов, чтобы в различных ситуациях производить необходимые действия. Будь то вброс в кровь коктейля боевых стероидов, болеутоляющего, или же в месте пробития доспеха производить обеззараживание и доставку коагулянтов.       Потом идёт поддоспешник, или же по-другому лёгкая броня, выполненная из баллистических тканей вперемешку с металлической сеткой для покрытия всего внутреннего слоя бронёй и закрытия уязвимых точек в доспехе, таких как суставы, шея, паховая область. А после, уже сверху лёгкой брони, в пазы крепится и устанавливается жёсткая, тяжелая, прочная сегментированная броня, выполненная из композитных материалов. Не только керамики, но и металлов, таким образом обеспечивая превосходную защиту от подавляющего большинства стрелкового ручного оружия и некоторых крупнокалиберных пулемётов, так и от холодного практически любых типов.       Представлял он из себя массивную, сегментированную броню матово-чёрного цвета, с увеличенными в размерах наплечниками, чтобы их можно было использовать как щит от огня противника. На спине располагался небольшой модуль, плотно прилегающий по форме к спине пользователя, в котором располагался бортовой компьютер, мобильная версия боевого ВИ-ассистента, сингулярный реактор для питания всех систем брони, а также различные медикаменты, стимуляторы, и запас питательных веществ на случай непредвиденных обстоятельств, которые поступали бы в кровь через разъёмы на теле пользователя, которые подключены к системам брони.       На поверхности левой руки устанавливались эмитеры щитов твёрдого света, которые также служили отличным средством защиты против крупнокалиберного вооружения по типу автоматических пушек. Они почти мгновенно создают в случае надобности гексагональные проекции жёлтого цвета сверху левой руки, которые следуют за ней. Но из-за сверх интенсивного энергопотребления, а также сложности механизма, располагаются не везде и работать на постоянной основе не могут. Единственное, что выделялось из общего фона — это кроваво-красные линзы шлема, горящие потусторонним, адским огнём.        Выбрав этот комплект доспехов, Адам снял с себя всю более ненужную теперь рабочую одежду управляющего комплексом и выкинул её в открывшийся рядом люк для её сбора. Доспех надевается на голое тело, так как требуется синхронизация с поверхностными датчиками на коже, разъёмами на теле и затылке.       Комплект прибыл к этой комнате достаточно быстро. Он хранился на центральном складе, от которого идёт распределение по арсеналам через внутреннюю логистическую сеть, что транспортирует предметы между разными частями всего комплекса. Представляет она из себя трубы большого диаметра, что скрыты в толще стен, там, где пролегают коммуникации, так что они скрыты от посторонних глаз. Но именно благодаря им и происходит сверхбыстрая доставка грузов до нужных точек.        Когда выбранный доспех прибыл к Адаму, на голопанели высветилось соответствующее уведомление, и открылась дверь, приглашающая войти внутрь, где и будет происходит надевание брони автоматизированными системами. У солдат из отдела ОСБ установлены похожие, но не в пропорции один к одному, так как такие механизмы занимают много места, как, впрочем, и стоят солидных сумм, да и к тому же, у них экипировка носит массовый характер, поэтому заметно уступает элитному, высокоранговому снаряжению Адама.        Адам вошёл в открывшуюся дверь, и роботы-помощники начали споро надевать элементы экипировки согласно очередности. Сначала внутренний слой, потом лёгкую броню, и в конце, накладывая прочные и массивные жёсткие пластины поверх лёгкой, крепя их к определённым пазам. Вся эта процедура заняла довольно немного времени, опять же таки благодаря роботам-помощникам. Порядка пары минут ушло на снаряжение. В конце происходит финальная проверка систем перспективного экспериментального боевого комплекса «Sentinel». Включается бортовой ВИ, который связывается с имплантами Адама и приветствует его довольно приятным женским голосом: 

Good afternoon, manager Adam. We are glad to welcome you in the perspective experimental combat complex "Sentinel". Running full system diagnostics. Machine status: Fully operational. System online. All stations are now enabled. Target: Suppress the resistance. Operation «Overkill».

      И после этих слов свет в кабине превратился из белого в красный, а по всем стенам начали бежать строчки, единственным словом в которых было Overkill. 

Ǫ͜v̤ę͢ṛkͅilͅļ͢ Ǫvẹr͢ḳ̱ilḷ Ov͢e͢r͢k͜įͅl͙l Ọͅver͔kįḻļ Ǫveŗ͢ķ͎įl͜ļ̤ Ǫv͢ȩrk̭įl̗l Ǫvͅęrķiͅḻļ Ǫ͉vͅer͜ķill O̱v͢ȩŗ͜k̬iļļ O̮ṿ͜ȩr̤ķͅill Ọv͓ęr͜k̜i̝ļḻ Ovȩṛkį͢lļ O̬veŗķͅil͢ļ Ove̟ṟk̠iļļ̲ Ovęr̬k͜iļ͜ļͅ O̲v̖ęrkḭ̜lļͅ

      В заключение он надел шлем, и линзы начали активно работать, дополняя его и без того жуткий образ, и делая его ещё более устрашающим. Машина войны. Варфрейм.   

Operation Overkill.

      В этот момент прибыл выбранный ранее комплект вооружения, в который входит автоматическая скорострельная винтовка, дробовик, крупнокалиберная снайперская винтовка, тяжелый пистолет, набор гранат, и основное оружие — парные пылающие мечи квантовых колебаний, что имеют форму двухлезвийного клинка, постепенно сужающегося к острию. Из-за высокочастотных колебаний кажется, что лезвия у них красного цвета, переходящие в золотой. Каждый меч состоит из гладкой, закаленной стали с красивой гравировкой и изогнутыми защитными лезвиями. Ручки мечей обтекаемой формы, с большим количеством деталей, которые позволяют их держать удобно и надежно. В центре рукоятки видны орнаменты, сделанные в виде кабированных золотых кольцевых лент. Чёрный цвет мечей, гравировка и золотые элементы создают ощущение роскошности и мощи, придавая им мистическую ауру. Клинки выглядят очень элегантно и грациозно, но в то же время заставляют чувствовать угрозу и опасность.

Kill them all.

      Все они умещаются на магнитные захваты на спине. И уже подготовленное оружие размещает на местах крепления, а парные клинки берёт в руки, готовясь выступать. Оружие сигнализирует красной, зловещей аурой, исходящей от них, что они готовы к бою. Броня готова, вооружение подготовлено. Всё готово для войны. И напоследок перед выходом, Адам сказал следующее:       — Пора устроить им тёплый приём. Да начнётся игра!

WAAAAAAAAAAAAAA KILL! THEM! ALL! POP YOUR HEAD BUST THIS!