Demon Slayer.

Выйдя из гостиницы, мы, втроём, направились в ломбарды, чтобы обменять предметы, накопленные нами в прошлых подземельях. Наши души, усталые от борьбы, но полные надежды на предстоящие испытания, волновались от самого процесса преобразования добычи в серебро. Я сдал семь камней благословения и получил двести десять тысяч серебряных. В вооружённой лавке я распродал копьё, маску и посох, за что получил ещё девяносто тысяч серебряных. В сумме, триста тысяч серебряных были мои. Оставалось только дождаться Илайи и Грааля, которые не заставили себя долго ждать. — Ну что ж, готовы ли вы покорить данж тридцать? — спросил я, ощущая в голосе нотки предвкушения. — Неужели он такой же, как и данж сотни? — отозвалась Илайя, её голос был полон лёгкой иронии. — Кто знает? Приходим, и всё узнаем, — ответил Грааль с лёгкой усмешкой. — Давайте не будем терять время. Мы направились к порталу. Когда мы достигли его, встали на круг и были перенесены в Тихую Гавань. Город встретил нас неразвёрнутыми объятиями молчания, как и в прошлый раз. Не было ни охраны, ни какой-либо другой преграды, что говорило о том, что даже самые отважные, наверное, не решались ступить на этот путь без надлежащей подготовки. — Я думала, что король, возможно, поставит охрану в этот раз, — заметила Илайя, её голос был окрашен лёгкой тревогой. — В этом нет необходимости. Если воин слаб, он и не попытается сюда войти, если только не решит рискнуть жизнью, — ответил Грааль с холодной логикой. — Полностью согласен. Ну, что, кто идёт первым? — Первым пойду я. Решайте между собой, — сказал Грааль, уверенный в своей роли лидера, и вошёл в портал. — Тогда и я пойду, — добавила Илайя, её решимость была очевидна, и она последовала за ним. Я вошёл последним, пройдя сквозь портал, оказался на первом ранге подземелья. Первый мой противник был ящер зелёного цвета. Вспомнив все свои навыки мечника, я сразил его, и из него выпал камень Алмаз. Следующим оказался лучник нежити. Чтобы избежать его смертоносных стрел, я стремительно приблизился и отрубил ему голову. Я был вознаграждён Хризолитом и луком, который я также забрал. На третьем ранге я столкнулся с Падшим Ангелом. Победив его, я забрал его меч и камень Эвклаз. На четвёртом ранге мне встретилась летучая ящерица синего цвета. После её поражения я выбил Корунд. На пятом круге я столкнулся с воином в красных доспехах, вооружённым Кистенью. Сразив его, я унес доспехи, оружие и Рубин, который он носил с собой. Каждая битва, как и каждая победа, оставляла на душе свой отпечаток, и я продолжал свой путь, чувствуя под ногами тяжесть испытаний и награду за каждую преодолённую преграду. На шестом ранге, передо мной возник скелет некроманта. Его облик, пустой и мрачный, словно олицетворял саму смерть, предстал передо мной как символ тщеты и бесполезности всякой человеческой воли, будь то во имя спасения или во имя разрушения. Я, сражаясь с ним, не ощущал ни страха, ни ненависти, ибо знал, что этот противник лишь один из множества, и вся его сила заключалась лишь в слабости его сущности. Скелет пал, развалившись на куски, и вместе с ним исчез и его посох, который, подобно пустому звуку, не оставил за собой ничего, кроме камня Сапфир. Продвигаясь дальше, на седьмом ранге я встретил всадника без головы. В нём было что-то трагическое, нечто, вызывающее жалость и отвращение одновременно. Этот безмолвный воин, обречённый на вечные поиски того, что никогда не будет найдено, напоминал мне о тщетности человеческих усилий, устремлённых в пустоту. Но, сразив его, я обрёл его копьё и камень Тааффеит, как некие символы той незначительной победы, которая приходит после жестокой борьбы. На восьмом этапе передо мной возник минотавр, могучий и величественный в своей дикости. Его молот, орудие грубой силы, был символом варварства, не знающего ни закона, ни морали. Победив его, я заполучил молот и камень Берилл, но внутри меня росло ощущение некоей странной пустоты, будто каждый новый трофей лишь углублял ту бездну, в которой тонули мои помыслы. Далее я встретил нечто странное, непонятное — ходячий куст, который, казалось, был из другой реальности, не связанной с людскими страстями. Этот куст атаковал меня своими шипами, и я едва успевал уклоняться. Но, подойдя ближе и уничтожив его, я выбил из него камень Аквамарин, который не нес в себе ни радости, ни горечи, лишь странное чувство бессмысленности всех этих испытаний. На десятом этапе я столкнулся с огромным одноглазым чудовищем, чудовищем, что напоминало мне существа, которых мы видели в Кровозёме. Битва с ним была тяжёлой, и его мощь, казалось, готова была смять меня. Но, найдя его уязвимое место, я сумел сразить его, и из его останков извлёк Изумруд — холодный, как вечность, и такой же безразличный к судьбе своих прежних обладателей. На одиннадцатом этапе передо мной возник волк алого цвета, свирепый и кровожадный. Сразив его, я забрал камень Гелиодр, но в этот момент во мне вспыхнуло сомнение: стоило ли это того? На двенадцатом этапе я столкнулся с червём Хорхой, который был среднего размера. Сражение с ним не принесло мне никакого удовлетворения, но, уничтожив его, я получил Морганит, чувствуя, как его блеск только усиливает мой внутренний мрак. На тринадцатом этапе мне вновь встретился минотавр, на этот раз вооружённый щитом и копьём. Сразив его, я забрал его оружие и камень Хризоберилл. На четырнадцатом этапе я встретил копейщика нежити. Его безжизненный облик лишь напоминал мне о неизбежности конца, но победа над ним принесла мне камень Александрит. На пятнадцатом этапе я столкнулся с самой Смертью, олицетворённой в виде фигуры с косой, окружённой черепами, вероятно, тех, кто не смог её одолеть. В этот момент меня охватил страх за Илайю и Грааля, неужели они стали жертвами этой сущности? Но, сразив Смерть, я забрал её косу и камень Шпинель, словно эти предметы могли дать мне хоть каплю уверенности в их спасении. Шестнадцатый этап привёл меня к синему ящеру, большему и опасному, чем тот, которого я встречал ранее. Его яд, как воплощение скрытой угрозы, делал битву с ним особенно трудной, но победив, я получил камень Гранат, который лишь усилил во мне чувство тревоги и неуверенности. На семнадцатом этапе передо мной возник малый Хохарь, юркий и непредсказуемый. Его малый размер делал его опасным в своей ловкости, но, поймав нужный момент, я сразил его и получил Демантоит. Но я знал: это только начало, впереди меня ждал более крупный и страшный противник. На восемнадцатом этапе я сразился с минотавром, вооружённым булавой. Победа над ним принесла мне булаву и камень Цаворит, но радости не было: каждый шаг вперёд казался мне шагом в пропасть. Девятнадцатый этап оказался для меня настоящим испытанием. Моим противником была монахиня, но не живая, а нежить, олицетворение трагедии, обрушившейся на её жизнь. Я не хотел сражаться с ней, но она не оставила мне выбора. С трудом преодолев свои внутренние терзания, я сразил её, и забрал меч и камень Спессартин, чувствуя, как её погибель отозвалась в моей душе болью и сожалением. На двадцатом этапе я столкнулся с тем, чего ожидал, но не желал видеть: передо мной возник Хохарь, огромный червь, его грозный вид был символом конца пути. Его чешуя, крепкая как сталь, была почти непреодолимой преградой. Но, найдя уязвимое место, я нанёс удар, который принёс мне победу и камень Пирола. Но в этот момент я осознал, что все эти победы лишь углубляют во мне чувство пустоты и бессмысленности моего пути. Пребывая на двадцать первом ранге, я, охваченный тревогой и бесконечным сомнением, вновь вступил в борьбу, на сей раз с летучей ящерицей. Что это за зверь был, как не символ моих внутренних терзаний? Ящерица, что явилась передо мной, была темно-бордового цвета, что резко контрастировало с той, синей, которую я встретил ранее. Эта новая ящерица была значительно крупнее, зловещее создание, как будто сама природа вознамерилась испытать меня. Победив её, я не ощутил облегчения, а лишь некоторую пустоту — словно камень Родолит, который я извлек из неё, забрал с собой часть моей души. На двадцать втором ранге я встретился с костяным драконом. Чудовищное создание, едва держащееся на ногах, а вся его сила заключалась в камне Альмандине, что находился в центре его существа. Стоило ли мне сражаться с этим мертвым колоссом? Я не знал, но удары мои продолжали лупить по его рёбрам, пока камень не был освобожден и не оказался в моих руках. Чувство победы снова ускользнуло, оставив меня с мыслями о тщетности моих усилий. На двадцать третьем этапе я столкнулся с паладином нежити. В его руках было страшное оружие — обезглавитель, но и оно не спасло его от моего удара в уязвимое место. Кварц, который я извлек из его останков, не принёс мне радости, как и трофейные доспехи с оружием. Я двигался дальше, не понимая, зачем и почему, словно несуществующий враг гнал меня вглубь этого подземелья. На двадцать четвёртом ранге я встретил кентавра, но этот кентавр был нежитью, ужасающим порождением, что, казалось, существовало лишь для того, чтобы мучить души подобных мне авантюристов. Сражение с ним было как борьба с собственной судьбой. Победив его, я забрал его копьё и камень Аметист, но радости от победы не было, лишь глухая тоска, как будто этот камень был не драгоценностью, а напоминанием о моём внутреннем опустошении. Достигнув двадцать пятого ранга, я был ошеломлен. На этот раз мне противостояла огромная собака, почти равная дракону по размерам. Сразиться с ней было нелегко, она представляла собой не просто физическое препятствие, но словно воплощение всех тех страхов и сомнений, что терзали меня. И лишь когда я, исчерпав все силы, нашёл её уязвимое место и нанёс решающий удар, извлёк я из неё Цитрин — камень, что стал мне больше напоминанием о моих собственных страданиях, нежели наградой. На двадцать шестом ранге я столкнулся с зелёным гоблином, олицетворяющим низменность и подлость, как если бы весь мир был против меня. Камень Горный Хрусталь, добытый из его останков, стал лишь новым бременем на моей душе. На двадцать седьмом ранге я встретил ведьму нежити. Её поражение не принесло мне облегчения; посох и камень Дымчатый Кварц были лишь очередными трофеями, которые становились тяжелее, как будто они не материальные, а духовные тяготы. На двадцать восьмом ранге передо мной появился светлый Ангел, но это не было знаком спасения, скорее, недоразумение. Почему слуга Всевышнего оказался в этом мрачном месте? Но мне не дали времени на размышления — Ангел напал на меня, и в этот момент я понял, что сражаюсь не с ним, а с самим собой. Победив его, я с трудом уловил слова благодарности, но этот миг оставил во мне глубокий след, как будто я вновь потерял что-то важное, забирая с собой Празиолит и его меч, который я не смог бы продать, даже если бы захотел. На двадцать девятом ранге я встретил шамана, что был мумией. Это было не просто сражение, это была битва с чем-то древним и неизбежным, как сама смерть. Победив его, я забрал посох и камень Аметрин, но радость от победы опять-таки отсутствовала, а в голове всё громче стучал вопрос: «Зачем всё это?» На тридцатом ранге я встретился с демоном, подобным тому, которого мы видели с Илайей и Граалем в Кровозёме. Это сражение стало для меня последним в этом аду. Победив его, я забрал Кварц, но не чувствовал ничего, кроме усталости и внутренней пустоты. Когда демон был повержен, появился портал, и я вернулся в Тихую гавань. Там я встретил Илайю и Грааль, которые, как оказалось, уже ждали меня. — Ну как всё прошло? — спросила Илайя, но в её голосе звучало больше тревоги, чем любопытства. — Довольно неплохо, но всё же в некоторых этапах было сложно, — ответил я, понимая, что мои слова не отражают той глубины страдания, что я пережил. — Полностью согласна, — тихо произнесла она. — Когда я встретила эту огромную собаку с драконом, думала, что не выберусь живой. - Грааль, заметив наши состояния, тихо добавил: — Слава Асхи, что вы живы остались. И хотя мы остались живы, это не принесло нам облегчения. Грааль передал мне свои драгоценные камни, так же как и Илайя. В этот момент портал в подземелье Некрополя закрылся, но вместо него открылся другой — Чистилище. — Похоже, что нам снова придётся вернуться сюда, — тихо заметил я, осознавая, что это путешествие ещё далеко не окончено. — Похоже на то. Если ты планируешь построить большой дворец, нам явно придётся вернуться, — согласился Грааль, но в его голосе звучала усталость. — А сейчас давайте возвращаться, — предложила Илайя, — я устала. Никто не возражал, и мы медленно двинулись в сторону Небесного города, оставив за спиной бесконечные коридоры наших внутренних подземелий.