Demon Slayer.

Утро наступило тихо, безмолвно, словно предвещая нечто неизбежное. Я с ребятами покинул гостиницу, и каждый из нас направился в оружейную лавку, не ради приобретения, а чтобы сбыть добытое в мрачных недрах Некрополя. Весь путь до лавки прошёл в молчании, в этом странном, тягостном молчании, когда мысли кажутся столь же тяжелыми, как груз, что ты несёшь на своих плечах. Добравшись до места, я был встречен владельцем лавки, человеком с лицом, напоминающим старое дерево, изъеденное временем и заботами. Его голос был ровен, почти безжизнен, как если бы он давно перестал ожидать от жизни чего-то нового. – Здравствуйте. Желаете что-то приобрести? – произнёс он, скорее по привычке, чем из любопытства. – Нет, – ответил я, чувствуя, как слова, словно камни, падают из моих уст. – Я пришёл продать оружие, добытое в Некрополе. Он кивнул и пригласил меня следовать за ним вглубь лавки, где царила темнота и где воздух был густым, как патока. Мы прошли в комнату, больше напоминающую склеп, чем склад, и я начал раскладывать перед ним свою добычу. Мой трофейный арсенал представлял собой странный набор: один лук, три меча, кистень, два комплекта доспехов, три копья, молот, щит, кассу, булаву и два посоха. Всё это лежало перед нами, словно безжизненные свидетельства чужих смертей и наших усилий. Мужчина осматривал оружие, его глаза пробегали по предметам, как если бы он видел не материальные вещи, а нечто иное, спрятанное за видимым. Наконец, он произнёс: – Хорошее оружие и доспехи. За всё это я готов заплатить вам около двухсот тысяч. Сумма не вызвала у меня ни радости, ни огорчения. В этих деньгах не было смысла, как не было смысла в самой продаже. Я машинально кивнул. Мужчина ушёл за оплатой, и я остался наедине с мыслью о том, насколько пуст и бессмысленен этот мир. Когда он вернулся с небольшим сундуком, я принял его без сомнений. Не проверяя содержимое, я запихнул сундук в свой бездонный подсумок и, почувствовав странное облегчение от этого механического действия, покинул лавку. Илайя и Грааль уже ждали меня, как будто наше дальнейшее путешествие было неизбежно, как сам ход времени. – Привет, ребята, готовы покорить новые данжи? – спросил я, хотя в глубине души знал, что этот вопрос не имеет смысла. – Конечно, – ответила Илайя, её голос был полон решимости, которая казалась почти ненастоящей. – Определённо, – произнёс Грааль, и в его словах звучала та же неизбежность. Мы отправились к Дине, той самой, что распоряжалась нашими судьбами, словно она была не человеком, а неким высшим существом. Её спокойствие угнетало, как угнетает тишина в пустой комнате. – Привет, Дина. Какие данжи доступны нам сегодня? – спросил я, ощущая, как пустота этого вопроса резонирует с пустотой внутри меня. – Сегодня вам предстоит пройти данж под названием «Сад Смерти». Если вы готовы, встаньте на круг телепортации, и он перенесёт вас туда, – ответила она, и её слова звучали как приговор. Мы встали на круг, и через мгновение оказались в месте, которое несло в себе странное сочетание пустоты и угрозы. «Сад Смерти» оказался пустыней, но не той, что жжёт и обжигает, а какой-то иной, наполненной холодной пустотой. Здесь были редкие оазисы, небольшие водоёмы, словно остатки прежней жизни, но в них не было ни спасения, ни утешения. Мы двинулись вперёд, встречая на своём пути песчаных ящеров, как будто сама пустыня оживала, чтобы остановить нас. Мы сражались, но каждый удар был словно брошенный в бездну. Камни благословения, добытые из поверженных врагов, казались наградами, которые давно утратили свой смысл. Наша встреча с синими ящерами в башне была ничем не лучше. Они падали под нашими ударами, но их смерть приносила не радость, а только ещё большее осознание пустоты. Когда мы подошли к порталу, ведущему на следующий этап, я встретился с ящером алого цвета. Его яркость была словно вызов всему, что я видел до этого. Но и этот вызов оказался лишь иллюзией. Я победил его, забрав Рубин, но камень не принёс удовлетворения. Мы продолжали идти вперёд, словно двигались по дороге, ведущей в никуда, и, несмотря на добычу, с каждым шагом я чувствовал, как во мне что-то угасает. На втором этапе мы встретились с минотаврами, чьи булавы, сверкающие в слабом свете подземелья, казались олицетворением варварской силы. Мы сразили первую группу, утирая со лбов пот, и двинулись дальше, словно углубляясь в мрачный сон, где каждый шаг — шаг по зыбучим пескам неведомой тревоги. И вновь перед нами появилась очередная группа этих зверей, как будто сама судьба испытывала нас на прочность. Мы сражались с холодным, почти бесчувственным упорством, сражались не столько ради победы, сколько из какого-то зловещего, неотступного долга. Ничто не радовало глаз в этой пустынной, суровой местности. То же безмолвие, те же тени, ползущие по стенам, и минотавры — будто воплощения ночных кошмаров. Но мы шли вперёд, осознавая, что обратного пути нет, и что впереди нас ждёт лишь новая порция боли и страха. Когда мы подошли к порталу, который должен был перенести нас на третий этап, перед нами предстала группа из пяти минотавров. Четверо держали копья и щиты, а пятый, более грозный, сжимал молот, словно сам адский судья, готовый вынести приговор. Мы разделились, как всегда: Илайя и Грааль взяли на себя по два минотавра, а мне достался этот могучий, с молотом. Мы сражались не ради трофеев, не ради славы — каждый удар был ударом в бездну, где жила наша душа, растерзанная, измученная, но все ещё живая. На третьем этапе против нас вышли две группы медведей, чьи красные глаза светились во мраке, словно огоньки ада. Мы сразили их, и я, уже почти без сил, разрешил Илайе и Граалю забрать камни благословения. Сам же я направился к порталу, который вёл к главному противнику, чувствуя, как усталость сковывает тело, а в сердце нарастает тяжесть, словно предчувствие чего-то страшного и неизбежного. И вот она, Смерть, вышла мне навстречу. Кассой, сверкнувшей в её костлявой руке, она словно отрезала мне путь назад. Пока Илайя и Грааль собирали свои камни, я один на один стоял против этой неумолимой силы, чувствуя, как ледяной страх вползал в душу, как её бездонные глазницы всасывали меня в бездну. Только благодаря щиту и навыку Небесной атаки я сумел сдержать её и, напрягая последние силы, нанёс последний удар, победив её. Но эта победа принесла не облегчение, а лишь ещё большую усталость и пустоту внутри. Когда Илайя и Грааль подошли ко мне, я увидел в их глазах смешение радости и страха. Они радовались, что я жив, но ужас перед тем, с чем мне пришлось столкнуться, был ещё свеж в их памяти. Мы втроём покинули данж и вернулись в Небесный город, но в моей душе уже поселилась тяжесть, которую я не мог выразить словами. — Ребята, вы сумели выжить, — радостно проговорила Дина, но в её голосе было что-то тревожное, словно она чувствовала, что на этот раз смерть была слишком близко. — А иначе быть не могло, — ответила Илайя, но тут же добавила, с тревогой глядя на меня, — вот только Тамерлана потрепало знатно. — Неужели он сам бился со смертью? — спросила Дина, и её глаза расширились от ужаса. — Да, пока мы собирали камни, Тамерлан ринулся биться с ней один. Я не могла поверить своим глазам, когда увидела его в этой схватке. Мне казалось, что он уже прощается с нами, но чудо спасло его, и он победил. - Грааль, который до этого молчал, подошёл ко мне и, глядя с суровым выражением, произнёс: — Ты что, совсем голову потерял? Если бы ты погиб, что бы мы делали? Я ничего не ответил, лишь улыбнулся, чувствуя, как внутри меня разливается тёплое чувство от их заботы. Но это было лишь внешнее проявление; внутри же я осознавал, что эта схватка оставила на моей душе глубокий след, и что, возможно, смерть, которую я победил сегодня, станет моим неизбежным спутником на долгом и тяжёлом пути. Илайя, мысленно. — Когда Тамерлан спас меня, а после вступил в гильдию «Лунный Свет», многое изменилось в моей жизни. При каждой нашей встрече, в каждом его взгляде, я чувствовала что-то необычное, но когда он уходит в данж, внутри меня начинается тревога, словно я боюсь потерять его. Этот страх стал моим постоянным спутником, но я старалась скрыть его, не желая, чтобы он знал о моей слабости. Однако сегодня, когда я увидела его сражающимся со смертью, моё сердце чуть не остановилось от ужаса. Я не знаю, что бы я делала, если бы он погиб. Наверное, последовала бы за ним, не задумываясь. Я не могу представить свою жизнь без него, и эта мысль пугает меня больше всего на свете. Отдохнув около пятнадцати минут, мы вновь собрались с мыслями, готовясь к покорению нового данжа. С тяжёлым чувством, но исполненные решимости, мы подошли к Дине, внимательно слушая её наставления. — Итак, ребята, — произнесла она, её голос звучал так, будто она пыталась скрыть беспокойство, но оно всё же пробивалось сквозь маску уверенности, — я вижу, что вы отдохнули и готовы продолжить. В таком случае, следующий данж, который вам предстоит покорить, — это «Логово Таррантона». Надеюсь, вы справитесь. Каждое её слово словно ударяло по нашему внутреннему напряжению, заставляя нас ещё сильнее собраться духом. Мы встали на круг телепортации, и тот, ослепительно засветившись, перенёс нас в неизвестность, окутанную мраком и предчувствием грядущих испытаний. Оказавшись в данже, я огляделся. Пейзаж, похожий на тот, что мы видели в «Саду Смерти», словно напоминал нам о прошлых переживаниях и угрожал повторением тех же ужасов. Продвигаясь вперёд, мы столкнулись с группами маленьких одноглазых летучих мышей, их крики наполняли воздух зловещими отголосками страха. Мы сражались с ними, словно пытаясь изгнать тьму, которая окружала нас. После победы я предложил Илайе и Граалю забрать камни благословения, но Илайя, словно предчувствуя что-то недоброе, вцепилась в меня, настаивая на том, чтобы мы шли вместе. Я чувствовал её страх, её тревогу за меня, и это заставляло меня ещё сильнее ощущать тяжесть ответственности, которая легла на мои плечи. Второй этап встретил нас тем же унылым пейзажем. Мы просто шли вперёд, безразличные к окружающему, будто плыли по течению, не видя цели. Встретив гномов синего цвета, мы сразились с ними и поделили камни благословения, но всё это казалось таким мелким и незначительным по сравнению с тем, что ждало нас впереди. Когда мы добрались до третьего этапа, нас встретили группы гоблинов алого цвета. Всякий раз, как мы побеждали, я оставлял камни своим товарищам, но Илайя снова заставила меня оставаться рядом, словно опасаясь, что я исчезну в темноте этого проклятого места. Однако наибольший страх возник в тот момент, когда мы обнаружили пирамиду, спрятавшуюся в тени ужаса. Мы решили, что круг телепортации находится внутри, и, войдя, встретили костяного дракона, чья сущность словно воплощала собой смерть и разрушение. Его пробуждение было подобно зловещему предзнаменованию. Мы понимали, что обратного пути нет, и, собрав всю свою волю, бросились в бой. Сразив дракона, я поместил добытый из него изумруд в подсумок, но это не принесло мне никакого утешения. Возвращение в Небесный город было встречено радостным приветствием Дины, но её слова звучали как-то глухо, словно я был отрезан от реальности. — Я поздравляю вас с прохождением данного данжа, — сказала она, но её голос казался далёким. — Сейчас я предлагаю вам отправиться на обед, а после вернуться и покорить ещё один данж. Мы лишь кивнули, погружённые в собственные мысли, и пошли прочь. В ближайшем ресторане, мы заказали себе барбекю и чай, но еда не приносила радости. Вкусно пообедав, мы вернулись к Дине, чувствуя, как некая тень нависает над нами, предвещая новые испытания. — Отлично, ребята, — сказала она с ноткой скрытого беспокойства, — я надеюсь, что вы хорошо отдохнули, потому что следующий данж будет немного необычным. Возможно, вам даже может стать плохо от увиденного. Но если вы сильны духом, то для вас этот данж будет таким же лёгким, как и предыдущие. Если вы готовы, встаньте на круг. Сквозь её слова я уловил что-то неуловимое, нечто, что заставило меня внутренне напрячься. Данж, который нам предстояло покорить, назывался «Пещера Зловопуна». И в этом названии звучало что-то жуткое, что-то, что пробуждало страх даже в самых храбрых сердцах. Погружаясь в темные недра подземелья, мы вновь обрели решимость и настороженность, словно перед лицом неизведанной судьбы. Стоило лишь шагнуть на круг, как пространство изменилось, и мы оказались в логове, где сама природа, казалось, восстала против нас. Стены пещеры, усеянные зловещими наростами, словно насмехались над нашим желанием выжить, а каждый угол таил в себе опасность, готовую вырваться на свободу и сожрать нас заживо. Нас окружала тьма, едва рассеиваемая тусклым светом факелов. Слишком многое здесь говорило о хрупкости человеческой жизни, о том, как одно неверное движение могло превратить нас в безымянные тени на фоне бездны. Мы продвигались осторожно, почти чувствуя на своих спинах дыхание смерти, ожидавшей своего часа. Когда мы вышли на более просторное место, перед нами предстала отвратительная картина: огромные тараканы, не просто насекомые, а нечто большее, словно созданные из самого ужаса. Иллайя, испугавшись, уже собиралась закричать, но я мгновенно закрыл ей рот, заставив её заглушить свой страх. Мы понимали, что даже малейший звук мог пробудить ещё более зловещие силы. Сжав волю в кулак, мы приготовились к бою, и, победив этих тварей, Грааль и Иллайя с жадностью разделили камни благословения, как будто это были не просто трофеи, а что-то, что могло удержать их на плаву в этом океане безумия. Мы продолжили путь, но путь этот казался нескончаемым кошмаром: всё новые и новые твари бросались на нас из темноты, а мы, изнемогая, раз за разом должны были доказывать своё право на существование. Камни благословения, которые мы находили, казались нелепой наградой за то, что мы вновь и вновь возвращались с края бездны. Когда же мы, наконец, добрались до второго этапа, наши сердца почти онемели от усталости. Летучие жуки, огромные, словно кошмарные воплощения ночных кошмаров, встретили нас с новой волной ужаса. И вновь Иллайя и Грааль собирали камни, их лица освещались тем же мрачным блеском, что и раньше, а я тем временем исследовал пещеру, натыкаясь на склеп, тёмный и зловещий. Нападение на склеп стало для нас новым испытанием. Четырнадцать этих чудовищных существ бросились на нас, и лишь отчаянная борьба спасла нас от гибели. Но какая это была победа? Лишь одинокий бриллиант, вырванный из тела побеждённой твари, казался смешной наградой за тот страх, что переполнял наши сердца. Когда же мы оказались на третьем этапе, перед нами встала новая угроза — Большая Арахния. Её облик вызывал в душе дрожь, словно это была сама смерть, явившаяся, чтобы забрать нас. Иллайя вновь задрожала, и я, уже привычным движением, прикрыл ей рот, не дав страху прорваться наружу. Силы наши были на исходе, но мы всё же собрались и нанесли последний удар, убив это чудовище. Вернувшись в Небесный город, мы встретили Дину, её лицо было озабочено, но в глазах читалось облегчение. Она сообщила нам, что впереди нас ждут ещё более опасные испытания, но чтобы продолжить, нам нужно пройти её собственное испытание. Мы лишь кивнули, понимая, что судьба наша всё ещё не определена и что впереди ждёт неизвестное. — Ребята, вы вернулись… выжили, — голос Дины дрожал от едва сдерживаемых эмоций, и в её глазах читалось искреннее облегчение, как будто тяжёлый камень спал с её сердца. — Вы даже не представляете, как я за вас переживала. Эти бесконечные часы ожидания, когда душа металась между страхом и надеждой… Но вот вы передо мной, целые, и это уже радует. Она замолчала на мгновение, словно собираясь с мыслями, готовясь сказать что-то важное, но тень беспокойства всё ещё скользила по её лицу. — Но есть ещё одна новость, — продолжила она, и в её голосе появилась нотка напряжения. — Следующие четыре данжа… Они гораздо опаснее того, что вы только что прошли. Я не могу позволить вам идти туда без уверенности, что вы готовы к тому, что вас ждёт. — Что нам нужно сделать? — спросил я, чувствуя, как внутренний холод начинает пробираться по спине, предчувствуя нелёгкие испытания. — Для этого вам троим придётся пройти моё испытание, — произнесла Дина с едва заметным вздохом, как будто решала что-то важное не только для нас, но и для себя. — Если вы справитесь, я допущу вас к оставшимся четырём данжам. Мы переглянулись, каждый из нас был готов к любому вызову, что судьба готовила нам. Кивнув в знак согласия, мы втроём покинули Дину и направились домой, в надежде хоть немного отдохнуть перед тем, что ждёт нас впереди.