Demon Slayer.

Союзники сделали всё, что могли. Казалось, что время, это безжалостное и неизбежное течение, наконец-то сдвинуло колесо судьбы. Награды начали свое движение, армии устремились к полям брани, и вот-вот должен наступить тот самый момент истины. Биара... О, как долго и безнаказанно она вершила свои гнусные дела, словно в мире не существовало правосудия! Но всё имеет предел, и даже для неё настал час расплаты. Замыслы Владыки Демонов – эти тёмные и гнусные заговоры – должны быть разрушены, но это не произойдёт без жертв, без того, что на языке войны зовётся заклинаниями, огнём, сталью и кровью... да, много крови. — Ах... — выдохнул один из них, — ещё немного, и с этой проклятой демонессой будет покончено... Как же устал я, Зехир. — Да, — отвечал Зехир, глядя куда-то в пустоту, как будто весь мир вокруг него омертвел, — я не буду спорить с тобой... Усталость, тяжесть на сердце – всё это накопилось за долгие месяцы борьбы. Но время не ждёт. Нам предстоит подготовиться, собраться с мыслями и силами. Мы должны встретиться с остальными... а затем... отправиться на штурм Когтя. Но разве кто-то из них мог предположить, насколько ещё долг и тяжек будет этот путь? Захватить три золотые шахты... Подземные богатства демонов, те, что наполняют их сокровищницы, должны были оказаться в их руках. И это лишь первая нить в петле, что постепенно затянется на шее Биары. Но разве достаточно этого? Нет, дальше – освобождение земель вокруг Когтя. Каждый шаг приближает к цели, но каждый шаг отнимает силы, что уже и так на исходе. А впереди... впереди были сокровищницы гномов, которыми демоны пользовались без стыда и угрызений совести. Всё это должно было стать их добычей, ведь в их руках эти богатства могли принести нечто большее, чем простую алчность. Но стоило ли всё это тех жертв, что предстоят? Двигаясь на юг, мы внезапно наткнулись на отряд Биары — небольшая армия, насчитывающая 127 стрелков и 34 ревнителя веры. Её сила и значимость не впечатляли, и я, с неким холодным безразличием, оставил эту задачу на Зехира. В его армии были 450 гремлинов-вредителей, 12 громовержцев, 40 боевых магов, 160 обсидиановых големов и 65 ветряных элементалей — силы, несравнимые с тем, что было у Биары. Казалось бы, Зехир должен справиться. Но сколько раз судьба уже обманывала нас, когда мы верили в очевидность! И всё же, поверив в его удачу, я продолжил свой путь. На дороге мне встретились орки — жестокие и дикие, полторы сотни дочерей Небо. Я сразил их, но что это значило в большом деле нашей борьбы? Победа — да, но какой ценой? Где граница между правосудием и бессмысленным кровопролитием? Когда Зехир закончил свою битву и последовал за мной, мы оказались перед минотаврами-надсмотрщиками, их было 354. Они присоединились ко мне, но что это? Союз или просто страх перед большим злом? Зехир тем временем сразил тьму ополченцев — 610 душ. Числа... Только числа, как будто за ними нет людей, нет чувств, нет жизни. Орда берсеркеров пала от его руки, а я сразил тьму чёрных зомби, 450 единиц... Как это странно и страшно: мерить мир в единицах. Но что за этим всем? Сломленные тела, потерянные души, тишина после битвы, словно сама жизнь прекратила своё движение. После этого я зашёл в хижину магов. Там, среди пыли и древних свитков, я нашёл указание на второй проход в катакомбы. Тем временем Зехир встретился с армией демонов, засевших в заповеднике гномов. 45 демонесс и 200 огненных демонов были сожжены в огне сражения. Он занял заповедник, но что значил этот успех в великой схватке? Я продолжил свой путь, спустился на юг и сразил стаю волков. Не успел я отдышаться, как встретил разрушенный мост, ведущий к Когтю. Мост — символ разрыва, преграды на пути, не только физического, но и внутреннего. Нам предстояло найти обходной путь, чтобы добраться до города. В душе я чувствовал ту же разрушенность, которую видел перед собой. И снова бой — орда архиличей и тьма наездников на медведях. Демоны повсюду: 97 кошмаров, 37 огненных элементалей. Победа казалась близкой, но с каждым шагом я всё больше ощущал тяжесть этого бесконечного пути. Рядом я нашёл красную палатку, где удалось заполучить ключ, а Зехир, сражаясь с 376 церберами и 61 суккубом, добыл синие самоцветы. Но что такое самоцветы, что такое победы, если душа остаётся погружённой в тьму? Каждая битва — шаг к победе, но с каждым шагом всё больше пропадает смысл. Далее, я столкнулся с небольшой армией, составленной из 154 духов нежити и 85 ассасинов — тех самых, что, казалось бы, давно ушли в забвение вместе со смертью Тралсая. Но нет, они нашли себе новое убежище в услужении Биаре. Сражение было жестоким, но не слишком затянувшимся. Я сразил их всех, но не почувствовал ничего, кроме той же пустоты внутри. Что значат эти победы, если душа лишь всё больше погружается в мрак? Тем временем, Зехир нарвался на армию гномов. Я слышал об этом позже — 226 воинов Арката, 67 жрецов и 460 воителей встретились с ним на поле брани. Это был не просто бой, а какое-то кошмарное ожесточение, в котором люди перестают быть собой, превращаясь в зверей. Он одолел их всех, как будто это было что-то обыденное, и не только их — позже он сразил более сотни хозяев медведей. И я задавался вопросом, когда же эта бойня закончится? Или она не закончится никогда? А я продолжил своё путешествие через эту землю призраков. Сражение с тьмой призраков было тяжёлым, но привычным, как каждодневная обязанность, как незримый крест, который мы все несём. Тем временем, Зехир достиг таверны и, как будто не испытывая усталости, нанял вассала, чтобы тот собрал ресурсы, оставшиеся после предыдущих битв. Рядом был ещё один заповедник гномов, как некая ирония судьбы, где демоны, как чума, засели — 250 бесов и 85 церберов. И Зехир снова победил, очистил заповедник, выполнив первую фазу нашей задачи. Впрочем, не нашу, а скорее свою. Он был непреклонен, как сама судьба. В это же время я нашёл синюю палатку, окружённую демонами — 97 кошмаров и 394 беса. Сражение с ними было не просто боем, это было испытание — испытание силы и воли. Когда всё закончилось, я взял ключ, но впереди меня ждали полторы сотни князей вампиров. Я сразил их, нанял ещё двоих вассалов, которые, словно тени, начали собирать оставшиеся ресурсы. Зехир, словно одержимый, наткнулся на армию Биары — 157 стрелков, 77 боевых грифонов и 214 ревнителей веры. И снова победа. Но что для него эти победы? Просто путь, по которому он идёт, не оглядываясь на тех, кто остался позади. Он хотел спуститься в катакомбы, но проход был закрыт. Проходы, двери, закрытые пространства — всё это становится метафорой того, как запутана наша судьба. Но был другой путь, другой вход или, как намекнула судьба, односторонний барьер. В это же время я пересёк уцелевший мост и столкнулся с новыми союзниками Биары — 57 грифонов, 116 арбалетчиков и 254 ревнителя веры. Снова бой, снова смерть, снова пустота. Сразив их, я смог пройти дальше. Когда я дошёл до одностороннего портала, я ощутил некое странное ожидание, как будто он может стать выходом из этого бесконечного круга битв. Но портал был неисправен. Как и всегда, выход оказался закрыт, и вновь оставалась лишь одна дорога — искать другой путь вниз, в катакомбы. Туда, где нас ждала наша следующая битва, где судьба снова будет смеяться над нами. Продвигаясь вперёд, я сразил полторы сотни князей вампиров. С каждым ударом всё яснее осознавалось, что смерть здесь стала не чем-то пугающим, а скорее привычным спутником, чем-то рутинным. Внутри оставалась лишь бездна пустоты. Вскоре после боя я обчистил склеп нежити, как если бы это было обыденное дело, и заполучил оставленные там ресурсы. Зехир же, этот неумолимый боец, в это время сразил армию Биары — каких-то 34 адепта и 123 боевых грифона, но что значат эти числа перед бесконечностью боли и утрат? Вассалы, которых нанял Зехир, как обезличенные механизмы, продолжали собирать оставленные ресурсы. Они бегали по полю, словно не осознавая, что смерть стоит на каждом шагу, что каждый камень, каждая тропа пропитаны горечью прежних битв. Зехир, продвинувшись дальше, наткнулся на армию нежити — 14 астральных драконов, 107 призраков и 41 лич. Сражение вновь стало каким-то актом бессмысленного разрушения, но победив их, он забрал артефакт — Кольцо из костей дракона, словно это было что-то значимое в этом хаосе. Остальные ресурсы он оставил своему вассалу, как будто в этом был какой-то скрытый смысл. Я же стоял у второго входа в катакомбы, и этот вход был охраняем армией демонов. Передо мной стояли 41 пещерный владыка и 124 цербера. И вот, как только Зехир подошёл, мы кивнули друг другу, словно признали безмолвное понимание, и я напал на демонов. После сражения мы смогли спуститься в катакомбы, но спустившись, не ощутили облегчения, а лишь увидели, что попали в земли гномов. Эти катакомбы больше напоминали подземные коридоры их народа — темные, угрюмые, наполненные чем-то неуловимо древним и тяжёлым. Осмотревшись, перед нами открылись два пути: красные и синие врата. Я, благо, уже обладал ключами, что получил раньше, и теперь мог их использовать. Рядом была первая золотая шахта, на которую мы напали. Зехир заметил, что шахту охраняет орда адских жеребцов. Он сразил их, отняв у Биары шахту, словно это было просто ещё одно препятствие на его пути. Я дал Зехиру один из ключей, и мы открыли врата. Во второй шахте нас встретила орда демонесс. Сражение было беспощадным, и Зехир, как обычно, победил, а я столкнулся с большой группой дьяволов. Они затаились в этой шахте, как какие-то тени, как будто сами были воплощением тьмы. Сразив их, я занял шахту, но радость от этого казалась призрачной. И как только я занял третью шахту, на горизонте появился Вульфстен. Он был готов штурмовать город демонов. Армия его была внушительной: 40 драконов Арката, 70 Эрлов, 140 жнецов, 300 воинов Арката, 300 гарпунёров, 300 северных наездников и 500 защитников гор. Казалось, его армия была мощной, но армия демонов, охранявшая город, была не менее грозной — 52 архидьявола, 46 пещерных отродий, 80 коней преисподней, 260 суккубов, 171 демонесса, 151 искусительница и 600 демонов. Эта битва для Вульфстена стала тяжёлым испытанием. Это была жестокая, кровавая резня. Да, он одержал победу, но цена была страшной — много друзей и товарищей пали в этом бою. Среди павших были 9 гарпунёров, 53 северных наездника, 15 воинов Арката, 5 Эрлов и 23 дракона Арката. Город демонов, после их разгрома, рухнул, словно сам демон пал, подкошенный силой смертных. Но что останется после этой победы? Лишь горечь утрат, разрушенные города и опустошённые сердца. Как только демонический город рухнул, словно под напором неведомой силы, портал, который уже казалось был утрачен навсегда, чудом восстановился. Мы, едва не поверившие в невозможность этого исхода, перешли через него, как если бы шагали не через магический барьер, а через грань бытия и небытия. Сразу же, по ту сторону, перед нами возникла новая цель, новая тягостная задача, которая, однако, на этот раз не вызывала сомнений. Нам предстояло уничтожить предводителя демонов, того самого, чьё присутствие ощущалось повсюду — в каждом теневом уголке, в каждом зловонном дыхании подземного мира. Два демона, стережущие магический барьер, были лишь послушными слугами этого предводителя, покорно подчиняясь его воле. И хотя он мог казаться не столь уж грозным, как мы ожидали, ни один из нас не собирался оставить за спиной врага, каким бы ничтожным он ни выглядел. Ведь змею, как известно, всегда стоит обезглавить раньше, чем она успеет укусить. Этот принцип, казалось, уже не был для нас просто стратегией — он стал философией выживания. Когда пред нами предстала армия демонов, Зехир, ни минуты не медля, вступил в бой. Я же, словно ведомый каким-то внутренним роком, пошёл дальше, оставив своего товарища на поле брани. Демоническая армия, с которой столкнулся Зехир, состояла из 1046 чертей и 861 демона. Вокруг него словно закрутилась некая страшная симфония смерти, где каждый удар был ритмом, каждый крик — мрачным аккордом. Сразив их, Зехир двинулся вперёд, а я наткнулся на более полторы сотни имперских грифонов, что парили над нами, как мрачные символы войны. Их перья, черные, как сама ночь, были похожи на кусочки затуманенной души. За ними последовала тьма огненных гончих, чьи огненные взгляды будто пытались сжечь меня изнутри. В это же время Зехир оказался лицом к лицу с волчьей стаей, состоящей из 133 единиц, и огненными элементалями, коих было 256. После этого он сразил 156 грифонов, чьи острые когти оставляли шрамы на его доспехах, как если бы они пытались впиться в его саму сущность. К нему присоединились 121 воздушных элементалей и 71 Кшатрий-ракшас, чьи присутствия словно усилили ту зловещую энергию, что витала в воздухе. Я же столкнулся с демонической армией, которая состояла из 277 чертей и 809 огненных демонов. Их огненные тела несли на себе пламя, которое казалось выжигало не только землю, но и моё сердце. Сразив их, я направился дальше, и предо мной предстала вторая армия, составленная из 181 коней преисподней и 96 адских жеребцов. Их копыта вызывали землетрясения, а огонь из их ноздрей напоминал мне о безысходности этого мира. Зехир же в это время сражался с чертями, которых было 731, а за ними последовали 794 дьяволёнка. Эти мелкие, но злобные создания прыгали на него со всех сторон, словно воплощения самой ненависти. После он встретил суккубов, которых было 149, и его клинки не знали пощады. Далее шли 603 цербера и 554 демона — и каждый падал, как если бы они были лишь тенями на пути к чему-то большему, чему-то страшному. Неподалёку была сокровищница гномов, которую Зехир занял, убив охрану. Но что значит золото и богатства, когда на каждом шагу смерть и страдание? Продвигаясь вперёд, я словно проваливался в бездну, где смерть и ужас были моими неизменными спутниками. Нежить встретила меня в своей призрачной армии: 159 призраков, 99 архиличей и 140 всадников смерти. Их холодные, мёртвые глаза казались невыносимо пустыми, словно отражение моей собственной души, утратившей всякую надежду. Я сразил их, как если бы пытался убить нечто внутри себя, что уже давно не жило. Но впереди меня ждал новый кошмар: армия демонов, состоящая из 653 огненных гончих и 164 суккубов. Их жар обжигал меня даже на расстоянии, но не пламя было страшным, а тот бездушный голод, что светился в их глазах. После этого я бросился в погоню за вассалом демонов, который, заметив меня, обратился в бегство. Забавная ирония: демоны, порождение страха, сами бегут от страха. Тем временем, Зехир принимал в свои ряды 100 ветряных элементалей, словно пытаясь уравновесить ту тьму, которая сгущалась вокруг нас. Но я не мог позволить себе остановиться — мой взор был устремлён на демонического вассала, которого я, наконец, догнал. Его армия была внушительной: 450 церберов, 95 огненных элементалей, 120 коней преисподней, 55 пещерных владык и 200 чертей. Каждый удар, каждый крик и всполох огня становились для меня чем-то вроде очищающего ритуала. Сразив их, я почувствовал не облегчение, но нечто близкое к опустошению. Однако впереди меня ждала ещё одна армия, стоящая у одностороннего прохода. Состав её был скромнее, но не менее угрожающим: 30 пещерных владык, 52 цербера и 87 огненных демонов. Сразив их, я, не колеблясь, прошёл через портал. Зехир последовал за мной, его молчание говорило больше, чем слова. Что мы ищем на этой стороне портала? Ответ был прост: мы искали нечто большее, чем победа. И вдруг в катакомбах появились Дункан и Фрида. Армия Фриды была внушительной: 24 архангела, 55 рыцарей Биары, что предали своего прежнего хозяина, 65 инквизиторов, 95 боевых грифонов, 125 латников, 185 стрелков и 400 ополченцев. Город демонов, который Фрида намеревалась штурмовать, был надёжно охраняем вассалом, в подчинении которого было 85 кошмаров, 285 демонесс, 40 архидьяволов, 580 старших демонов и 65 пещерных отродий. Сражение началось, как и ожидалось, с ужасом, кровью и криками, которые, казалось, проникали прямо в самую глубину души. Фрида потеряла 7 стрелков, 22 боевых грифона, 17 рыцарей Биары, 16 ополченцев, 1 латника и 2 архангела. Но даже эти потери не могли остановить её, как не могли остановить нас. Она вела своих воинов с каким-то странным, мрачным достоинством, будто знала, что любой исход — лишь шаг к неизбежному разрушению. Город демонов пал, и, подобно тому, как рушится зло в древних сказаниях, его камни разлетелись в прах. Но что это принесло нам? Лишь краткий момент облегчения перед очередным шагом в неизвестность. Как только второй город демонов пал под нашими ударами, будто само зло отступило, мы осознали, что перед нами стояли две новые задачи, каждую из которых можно было назвать не просто заданием, а испытанием на прочность нашей воли. Первой из них было уничтожение магической преграды. Этот барьер, столь же неприступный, как и тот мир, что мы оставили позади, охраняли два демона, чья сила была несоизмерима с обычными созданиями преисподней. Мы с Зехиром понимали, что только уничтожив их, мы сможем разрушить эту преграду, дать войскам Готая и Куджин путь, расчистить дорогу, по которой пойдёт весь этот мир в кровавой агонии. Но было и второе задание, более тонкое, но оттого не менее важное: освободить владычиц теней. Значит, где-то в этих катакомбах, среди вечного мрака и отчаяния, были тюрьмы, в которых томились те, кто осмелился воспротивиться демонам. Их плен был жесток, их сопротивление казалось почти безнадёжным, но если мы сможем их освободить, они могли бы стать нашими союзниками — такими же тёмными и загадочными, как и силы, против которых они восстали. Продвигаясь вперёд, Зехир, словно яростный вихрь, сражался с каждым, кто осмелился встать на его пути. Он уничтожил 173 князей вампиров, а затем справился с ордой паладинов и 190 грифонов, как будто для него это было не более, чем разминка перед настоящей битвой. Я же ждал момента, когда мне придётся встретиться лицом к лицу со вторым вассалом демонов. Мои мысли были тяжёлыми, как цепи, которые звенели где-то в глубине моего сознания, но я понимал — другого пути не было. Зехир же продолжал свой путь, как будто его тело и дух не знали усталости. Он встретил армию демонов, состоящую из 845 церберов и 809 огненных демонов. Катакомбы, куда он спустился, скрывали в своих глубинах легионы тех, кто предал свет. Среди них были тёмные эльфы, что продались Биаре — те, кто когда-то были гордыми воинами, а теперь стали рабами зла. Их армия внушала ужас: 235 фурий, 43 хозяйки ночи, 22 красных дракона и 93 тёмных гидры. Но Зехир, словно проклятый, рвался вперёд, сражаясь с каждым из них, как будто его собственная жизнь уже давно потеряла значение. Он победил их, как и множество других врагов, которые вставали на его пути, а затем нарвался на целую армию демонесс. Но даже этот тёмный вихрь женского коварства и ненависти не мог остановить его — сразив их, он направился к пещерным владыкам, которых тоже уничтожил, и, наконец, освободил сотню владычиц теней. Их тёмные глаза сверкали, и в их усталых взглядах читалось странное облегчение. — Прекрасно, — сказал Зехир, словно пробуждаясь из глубокого сна. — Похоже, что остались ещё те, кто верен Тамерлану и Илайе. Несмотря на их странную манеру одеваться, они, без сомнения, полезные союзники. Но в глубине души он понимал, что все эти битвы, победы и поражения были лишь шагами на пути к чему-то гораздо более тёмному и необратимому. Временно приняв под своё командование сотню владычиц теней, Зехир спешно покинул подземелье, словно тьма катакомб уже начинала стягивать его к себе, пробуждая некие глубинные силы, которые заставляли его двигаться быстрее, чем хотелось бы. Я же, заплатив значительную сумму пророку, присоединил к себе отряд эрлов и арбалетчиков, что ждали меня, как единственную надежду на выход из мрака этой безумной войны. Их взгляды были полны печали, словно в них уже не было будущего. Весь этот мир, который казался таким простым и понятным, теперь являлся лишь набором холодных и жестоких выборов. - «Эти войска пойдут к Зехиру», — подумал я, осознавая, что в их глазах видел лишь беспомощность, хоть и прикрытую железом дисциплины. Они сами, возможно, уже не понимали, зачем им сражаться. Но смысл был. Я должен был передать их ему, а значит, нужно было найти Зехира. И вот, когда я продвигался вперёд, как-то механически сразив около двух сотен церберов, я встретил новую неожиданную силу — 270 обсидиановых големов. Их холодные, бесстрастные взгляды будто проникали в самую суть того, что мы делали. Возможно, они знали больше, чем люди, но об этом никто не решался спросить. Времени на размышления не было, нужно было действовать — как всегда, быстро и решительно. Я решил немедленно найти Зехира, чтобы передать ему войска, пока не стало слишком поздно. Найти его оказалось проще, чем я думал. Он был недалеко, словно сама судьба подталкивала нас к этому моменту. — Зехир, вот принимай пополнение, — сказал я, чувствуя, как слова давались тяжело, как будто что-то внутреннее сопротивлялось этому искусственному облегчению от добавленных войск. — О! — воскликнул Зехир, сдерживая тень усталости. — 35 эрлов, 270 обсидиановых големов и 350 арбалетчиков. Спасибо. Но знаешь, арбалетчиков я лучше передам Фриде. — Согласен, — сказал я, но в сердце почувствовал, как странная пустота от этого соглашения расползлась по груди. Было ли это правильно? Или же мы просто играли в роли, которые давно были прописаны кем-то ещё? — А ты принимай пополнение, — продолжил Зехир, передавая мне новый отряд. — 103 владычицы теней? Где ты их нашёл? — спросил я, сдерживая невольное удивление. — В катакомбах, — сказал он, его голос был так же холоден, как сами подземелья, из которых он вырвался. — Там была ещё армия, и, как я понял, она принадлежала бывшему клану Суровых Сердец. — Значит, ещё где-то остались выжившие предатели, — пробормотал я, чувствуя, как эти слова резали что-то внутри. Зехир, казалось, не замечал, как всё это углублялось в наши души, не оставляя места для покоя. — Но я с ними разберусь позже. И в его словах, казалось, был не только холод, но и глухое, едва уловимое предзнаменование того, что впереди нас ждали битвы не только с врагом, но и с самим собой. После обмена солдат своих рас, я, словно слепой механик в тёмной мастерской, сражался с теми, кто уже давно перешагнул черту живого. 147 архиличей палили своими мертвенными взглядами, будто каждый их холодный взор мог проникнуть в самое сердце и вырвать оттуда остатки тепла. Но не здесь и не сейчас. Их смерть была лишь очередным шагом на этой бесконечной дороге. А Зехир, холодный и неумолимый, словно сама природа магии, врезался в ряды архидемонов — он сразил 13 из них, как будто это было не более чем пустое занятие, способное отвлечь его от чего-то куда более важного, сокрытого в глубинах его души. Я же, как марионетка, ведомая незримыми нитями, направился дальше. Армия демонов стояла передо мной — 455 чертей и 584 огненных демонов. Мы словно были в двух разных мирах, они — воплощение хаоса и разрушения, я — орудие в чьих-то руках, исполняющий заранее предопределённую волю. Сражение было ожесточённым, но и в нём было что-то невыразимо пустое, словно это была лишь игра теней, разыгрываемая на сцене, которая никогда не освещалась. Тем временем, Зехир, словно лесной дух, отвоевал лесопилку. 25 коней преисподней и 400 чертей полегли под его магией, словно в миг исчезли те, кто представлял неведомую угрозу для леса, который был готов принять его под свою защиту. А затем он, как бы невзначай, обратил внимание на огненных гончий, уничтожив их, как если бы они никогда не были чем-то реальным. Но я не мог останавливаться. Я снова бросился в бой, сражая 233 мечников и 124 архиличей, словно каждый удар был не только физическим действием, но и попыткой вырвать из себя ту боль, которая была спрятана глубоко в душе. Был ли это путь к освобождению или же к новой темнице? Ответа не было. И вот, выше был демон, тот, к которому я направлялся с самого начала, но по дороге что-то внутри меня изменилось, и я сменил курс. Но теперь я вновь нашёл его. Его армия состояла из 9 дьяволов, 200 церберов, 75 суккубов и 190 демонов. Сражение было стремительным, но не менее мучительным. Сразив его, я не ощутил ни радости, ни удовлетворения — только холод, который, казалось, заползал под кожу. Но это был лишь шаг. Найдя второго демона, я атаковал его без промедления. Его армия была больше, сильнее: 16 дьяволов, 85 суккубов, 550 бесов и 400 адских гончий. Однако и они пали. Как будто всё это не имело значения. И только тогда, когда битва закончилась, я услышал их шаги — Куджин и Готай прибыли в катакомбы. Третий город демонов ждал нас. — Так. Немного ещё осталось, — произнёс я, едва слышно, как будто эти слова были обращены не к Куджину и Готаю, а к самому себе, к тому, кто был где-то глубоко внутри, давно потерянный в этом хаосе войны. — Спасибо, Мать-Земля, что разрешила встретиться с врагом. За детей! Слова отозвались внутри, как эхо, уносящее с собой боль, ненависть и страх, оставляя лишь безразличие перед лицом судьбы, которая, казалось, уже давно решила всё за нас. В армии Куджин было собрано множество существ, словно сама природа в её болезненной и жестокой игре сконструировала их как орудия своей безжалостной воли. Тысячи колдунов-гоблинов, 30 кровоглазых циклопов, 600 кочевых кентавров, 400 дочерей земли, 35 свободных циклопов, 170 вожаков и 90 тёмных виверн — всё это представляло собой не просто количество, но и сущность самого мира, вписанную в эту бесконечную войну. И теперь Куджин стояла перед новой задачей: уничтожить демонический город и его жуткую армию с её устрашающим командующим. В его подчинении были ужасающие существа: 250 адских жеребцов, 900 огненных гончих, 1600 адских гончих, 70 архидьяволов, 350 искусительниц, 1000 церберов и 1500 старших демонов. Сражение было жестоким, как сама природа войны, и его кровопролитные моменты напоминали бесконечную пытку, где каждый удар, каждое действие казались не только физическим действием, но и экзистенциальным переживанием. Куджин победила, но цена была высока, как если бы сама судьба решила предъявить ей счет за эту победу. В сражении она понесла потери: 349 кочевых кентавров, 59 дочерей земли, 374 колдуна-гоблина, 48 тёмных виверн, 15 свободных циклопов, 4 кровоглазых циклопа и 6 вожаков. Величие её победы было омрачено тяжкими утратами, которые, казалось, лишь подчеркивали бессмысленность самой войны. Когда армия демонов, охранявшая город, была уничтожена, сам город разрушился, словно разрушение было лишь следствием более глубоких процессов, которые происходили в душах тех, кто участвовал в этой бесконечной борьбе. — На северо-западе враждебные тёмные эльфы, — произнес Куджин, словно отголосок какого-то внутреннего напряжения, — и я обрушусь на них, как Бог песчаных бурь. Нет, — поправилась она, — Годрику лучше удавалось произносить такие слова. — Можешь не стесняться, — ответила я, как бы невзначай, — если тут будут враждебные тёмные эльфы, то можешь казнить их. — И ты не боишься, что они принадлежат твоей расе? — с недоверием спросила Куджин. — Это выжившие беглецы из клана Суровых сердец. Им нет прощения. — И в этом не было ни трагедии, ни великой судьбы, только суровая реальность, в которой каждая деталь, каждое действие казалось вынесенным из тьмы самого человеческого существования. Когда мы, наконец, прошли сквозь портал и оказались на северо-западе, Зехир, обременённый своим множеством тёмных раздумий и бесконечной тенью, нашёл нечто вроде временного пристанища. Его летающий город, возведённый из слепой и немилосердной магии, вновь взмыл в воздух, как зловещий знак скорого разрушения. Я же, погружённый в свои внутренние размышления и тяготы, последовал по тропе, где столкнулся с бесконечным множеством дочерей Неба, которых уничтожил с жестокостью, достойной не человеческого ума, но какого-то отчаянного божества. По завершении этого крушения я направился в Библиотеку Просвещения, обитель древних знаний и утерянных истин. Там я поглощал книги и манускрипты, как жаждущий путник, обрел силу и мудрость, которые могли бы освободить меня от гнета собственного неведения. Позже, Зехир, поглощённый теми же мыслями, последовал за мной в эту священную обитель знания. Мы продолжали наши действия, и я, ведомый внутренними демонами, сразил 323 лича, после чего столкнулся с 333 воинами Арката и 217 конями преисподней. Заняв золотую шахту, я почувствовал, что достиг какой-то малой победы, но внутри меня всё ещё продолжала терзать бесконечная пустота. Зехир, в свою очередь, одолел 239 архиличей и 247 дочерей земли, а затем мы оба поняли, что на северо-западе остались ещё тёмные эльфы, воплощение враждебности и ненависти к нам и нашим союзникам. Эти существа, подобные тёмным проклятиям, которые сами собой стали частью зловещего мира, должны были быть стерты с лица Асхана. Спустившись в катакомбы, я обнаружил гарнизон, охраняемый 200 ассасинами, 90 фуриями и 45 адскими жеребцами. Пройдя через этот гарнизон, я столкнулся с двумя последними сторонниками покойного Тралсая, которые, как только увидели меня, тут же приготовились к бою. С первым я расправился быстро и бесстрастно, но второй, подобно трусливому предателю, спрятался в своём городе Сальгансаль. У этого предателя было в подчинении 66 лазутчиков, 60 фурий, 5 красных драконов, 95 ловчих, 37 минотавров-надсмотрщиков и 10 хозяек ночи. Но прежде чем атаковать город, я уничтожил охрану предателя. В его армии находились 3 чёрных дракона, 47 фурий, 42 тёмных всадника, 45 минотавров-стражников, 28 пещерных гидр и 99 ассасинов. Сразив его, я приступил к осаде самого города. Бой, хоть и был труден, оказался для меня сравнительно лёгким. Город был взят, предатели уничтожены. Теперь Илайя с союзными войсками могла заняться подземной территорией. Биара лишалась одного пути бегства. И в тот момент, когда я установил свой флаг на завоёванном городе, Иллая с армией прибыла. — О, Мать Теней, услышь мою молитву, да пусть наши клинки вонзятся в сердца демонов, — произнёс я, как если бы это было обращение к самому сокровенному страху и надежде, что в этом бесконечном круге насилия и мести, мы сможем найти хоть какую-то толику смысла. Илайя, подобно неумолимому демону мести, устремилась на четвёртый город демонов. Армия её, составленная из множества ужасных и древних существ, была впечатляющей: 832 фурии, 224 владычицы теней, 512 проворных наездников, 66 пещерных гидр, 54 чёрных дракона, 62 тёмных гидры и 1028 ассасинов. В противостоянии ей стояли силы противника, столь же многочисленные и страшные: 1108 огненных гончих, 137 коней преисподней, 67 архидемонов, 1120 демонесс и 89 пещерных владык. Сражение было столь жестоким, что изрядное число жизней было отдано на алтарь этой бесконечной войны. Илайя понесла потери, которые, как тени, будут преследовать её ещё долго: 126 ассасинов, 203 фурии, 63 проворных наездника, 14 тёмных гидр, 15 владычиц теней, 13 чёрных драконов и 4 пещерных гидра. Но, несмотря на эти утраты, победа была одержана, и город демонов был разрушен, как и предопределено в ужасных пророчествах войны. — Войска демонов не будут вас беспокоить, Тамерлан, Зехир, — произнесла Илайя с усталой, но твердо определённой решимостью. — Ибо этим путём они не найдут укрытия. Ангелы, циклопы и драконы — всё, что собрано здесь, словно будто бы мы олицетворяем сами судьбы. Биара, твои дни сочтены. И, как ни странно, всё это было достигнуто не так уж и долго. В этой бесконечной трагедии и борьбе, коварство и своеволие будут подвергнуты суду неумолимого времени. После того как Илайя одолела врагов, портал, что находился рядом, вновь ожил и начал сверкающую свою магическую аурой. Я и Зехир, который тоже спустился в катакомбы, прошли через него и оказались у границ города Коготь. Решив уступить Зехиру право штурма города, я предпочёл остаться в стороне, наблюдая за происходящим. Состав армии Зехира был мне известен, но число и мощь армии Биары вызвали у меня некоторое удивление. Её силы состояли из 410 кошмаров, 146 архидьяволов, 626 демонесс, 165 пещерных владык, 165 пещерных отродий и 146 архидемонов. Битва была ужасной, полной ярости и отчаяния. Несмотря на то что Зехир одержал победу, Биара продолжала сопротивляться, отказываясь сдаваться. — На стены! К воротам! — взывал Биара к своим демонам, гоня их вперёд с яростью, которая была столь же велика, как и страх перед её владычеством. — Огонь! — крикнул латник, и катапульты начали забрасывать Коготь огненными ядрами, создавая пламя и разрушение на стенах города. — За племя! — закричал Готай, и его армия орков бросилась в атаку на демонов с бешеной решимостью. — Рааах! Кха-Бнлех! Ургаш! — вопил архидьявол, взирая на своих побеждённых владык с жуткой ненавистью. — Не рановато ли вы начали праздновать? — с издёвкой спросил Зехир, добавив вскоре: — Сегодня, похоже, у демонов не самый лучший день, да? — Жри, псина! — вырвалось у латника, когда он сразил одного из церберов, отрубив ему голову. Но мгновение спустя латник сам пал жертвой демонического жеребца, кошмара, который сразил его с непреклонной жестокостью. Это было не просто сражение, а трагедия, где каждый удар и крик отражали глубокие и неразрешённые внутренние конфликты и бесконечные страдания, что осеняли обе стороны. И в этом водовороте насилия и судьбы, каждый момент превращался в ужасное и мучительное напоминание о непрекращающейся войне и человеческой слабости. Жеребец, замерев на мгновение, сосредоточил своё внимание на имперском грифоне. Тот, взмыв в небеса, не позволил кошмару даже приблизиться к себе, ответил своей атакой с тем решительным и стремительным гневом, который лишь подчеркивал его величие. — Спиной к спине, парни! Дайте им жару! — выкрикнул один из танов, его голос был полон напряжения и неумолимой решимости. — Хотя… Им, небось, это понравится… — добавил он, как бы шутя, но в голосе ощущался и скрытый страх, и тревога. — За Эльрата! О Вечный Грифон! — провозгласила Фрида, и её армия, как живое и неумолимое море, ринулась в атаку, несущая с собой пламя и разрушение. Сокрушив ворота, объединённые армии вступили в город, и битва продолжалась среди узких улиц и темных переулков. В этом аду, где магия различных направлений смешивалась с криками и звуками сражения, армия последовательно уничтожала демонов. Некоторые из них пытались найти спасение, вернуться в Шио, но смерть была быстрее. Каждого, кто стремился к отступлению, настигала смерть прежде, чем они могли осуществить своё бегство. И когда последние трое демонов, охранявшие Биару, пали в бою, город затих, оставив на поле битвы лишь одну, единственную фигуру — саму Биару. Её присутствие, несмотря на неизбежное поражение, было пронизано отчаянием и беспомощностью. В этом хаосе и смятении, где даже самые могущественные существа были обречены, она осталась последним свидетельством борьбы и горечи, которая заполнила этот кровавый день. — Конец твоему властвованию и насилию! Твои демоны мертвы, союзники разбиты, и твоя магия погублена! — с решимостью и некой горечью провозгласила Фрида, её голос был полон отваги и торжества. — И, к тому же, ты сама не представляешь собой ничего, кроме жалкого зрелища! — добавил Вульфстен, с легким сарказмом и настороженностью. — Да уж, как и следовало ожидать от нас, — вскрикнул Готай, его крик был наполнен яростью и радостью победы. — Нет, Готай. Биара убила мужа Изабэль и отца Фриды. Это месть их народа. — произнесла Кулжин, её слова звучали как приговор, подчеркивающий личную трагедию и долгожданное возмездие. — Плевать мне на вашу праведность и на вашего Эльрата! Ха-ха-ха! Я с удовольствием потоптала ваше жалкое «тридесятое королевство», — издевалась Биара, её смех был глумлив и безумно хрипел, как будто сам дьявол хохотал в её голосе. — Всё окончено. И все твои усилия окажутся напрасными, — ответила Фрида, её слова были строгими и беспощадными, несущими окончательность приговора. — Гады! Есть ли у вас ещё порох в пороховницах, чтобы отправить ваши души в вечность? — вскрикнула Биара, её голос напоминал предсмертный крик существа, понимающего свою неизбежную судьбу. — Но не мою, Биара. Моя смерть тебя не коснется, — произнесла Изабэль, неожиданно появившись перед демоницей, её присутствие вызвало удивление и замешательство у Биары. — Ты жива? — Биара изумлённо вопросила, её голос выражал смесь презрения и неудовольствия. — Неважно. Ох, как нелегко тебе будет исправить все, что я сделала. Но хотя бы это придаёт смысл моей смерти. Убей меня, если осмелишься, — сказала Биара с изрядной долей отчаяния. — Мой муж, моя страна… Тебе предстоит ответить за многое, — ответила Изабэль, её слова были полны горечи и решимости. - Пытаясь использовать Сердце Грифона для бегства в Шио, Биара не успела: Изабэль, приложив всю свою магическую силу, разрушила сердце изнутри, что вызвало мгновенную смерть демоницы. Видя её павшее тело, Зехир произнёс: — Один старый друг когда-то говорил мне, что демоны терпимы. В их среде допустимо всё… кроме поражения. — И какой же проигрыш! Уничтожены главные демонические секты в трёх странах, почти все армии Шио погибели… Знаешь, я бы не хотел оказаться на её месте, — заметил Дункан, его голос звучал с нотками сожаления и страха. — Ха. Тебе и не придётся, Дункан. А фраза, которую ты сказал, Зехир, я думаю, мне известен её источник, — добавил я, подчеркивая важность и историческую справедливость в этом контексте. — Да ты бы и не смог. Твоя шкура не выдержала бы, — с некой ехидной радостью заметил Вульфстен. — А-ХА-ХА! Он мне нравится! — воскликнул Готай, его смех был полон искреннего одобрения. — Моя королева, — начала Фрида, обращаясь к Изабэль с уважением и некой тревогой. — Нет. Теперь я отрекаюсь от трона. Я отказываюсь быть королевой. С меня довольно. Королевой будешь ты, Фрида. Если найдёшь себе достойного супруга, — сказала Изабэль, её слова звучали как окончательный и трагический приговор собственной судьбе. — Мужа? Ох… да, но не подходящего, — ответила Фрида с горечью и растерянностью. — Долго думаешь, приятель! Хе-хе-хе, — сказал Вульфстен, обращаясь к Дункану, его слова были полны невыразимого веселья. — Вообще-то нет. Разве что насчёт того, кто будет моим шафером, — ответил Дункан, но был перебит Фридой. — Клянусь Эльратом! Можно нам уже поскорей пожениться? Тогда он сможет вернуться домой и забрать с собой своё чувство юмора. — Да будет так. Преступления Биары погубили Империю Грифона. Фрида, твоя задача будет сложной: восстановить то, что утрачено. Так да родится в радости и надежде Империя Единорога. — сказала Изабэль. — И дети. Много-много детей. Хе-хе-хе, — добавил Готай, его слова были полны иронии и непринужденности. — Он мне нравится! — ответил Вульфстен с неким восторгом. — Один момент, Изабэль, — вмешался я. — Ты не можешь просто так отречься от трона. Если ты хочешь передать своё правление Фриде, ты должна объявить это своему народу. Дункан идеально подойдёт для роли твоего супруга. Если ты провозгласишь их твоими наследниками, поженишь их, ты сможешь покинуть Империю и отправиться в Игг-Шаил. Я поговорю с Илайей, и с тобой проведут ту же процедуру, что и со мной, когда я из обычного человека стал тёмным эльфом, пусть даже и полукровкой. Хотя, у тёмных эльфов на кровь особого внимания не обращают, — объяснил я. — Хорошо. Тогда через месяц можно будет провести церемонию, — согласилась Изабэль. — Друзья, через месяц я и Дункан ждём вас на нашей свадьбе и коронации, — сказала Фрида с какой-то решимостью. — Да. Мы будем рады всем вам, — поддержал её Дункан, его голос был полон надежды и удовлетворения. Прощаясь, я забрал тело Биары, чтобы позднее сбросить его в лаву и окончательно уничтожить. Биара, полная коварства и зла, являлась, возможно, самым устрашающим орудием в арсенале властелина демонов Кха-Белеха. Она была суккубом, и её навыки, поистине легендарные, были явлены миру с тем мраком и тщательностью, которые могли бы повергнуть любого в трепет. Существо, обладавшее талантами, которые могли бы завоевать зависть у самых высокопарных существ, обладало способностью, едва ли кому доступной, к соблазнению и убийству. И, как если бы сама эта природа была олицетворением адского замысла, её способности к проникновению в самое сердце человеческой души были подчинены почти мазохистской самодисциплине. Её внешность — оранжево-красные чешуи, наряду с доспехами, совершенно выбивались из обычного представления о суккубе, что лишь усугубляло чувство её необычайной опасности. Приход её в Летний дворец был первым актом её разложения, она расправилась с Беатрис, аббатисой местного монастыря, приняв её облик и обманув Изабель, невесту императора Николаса. Здесь, в подземельях Данмура, запертой в темнице, оказалась будущая королева. Спасение девушки Годриком, герцогом дома Единорога и верным рыцарем Империи, стало единственным светлым моментом в этой тёмной истории. Задание, данное Биаре, не было выполнено, и она оставила Изабель в плену, сопровождая Аграила и остатки его войск до гробницы Николаса, смертельно раненого во время битвы. В этом сложном переплетении обмана и предательства, где Аграил верил в её искренность, Биара действовала как шпионка, и её истинные намерения вскоре стали известны Кха-Белеху. Момент, когда она попыталась напасть на Аграила во время Обряда Истинной Природы, явился кульминацией её злодеяний. Однако Аграил, восстановив свою истинную сущность — тёмного эльфа Раилага, с помощью Сердца Грифона изгнал её обратно в демоническую темницу. Но это было только небольшим ударом по её планам. Биара снова появилась среди тех, кто её предал, теперь уже под личиной тёмной эльфийки по имени Шадия, посланной к вождю клана Заклеймённых Тенью. И пока Раилаг двигался к столице Империи Грифона, Биара, истинно в своём облике, направилась на острова Туманного Дракона, чтобы уничтожить Драконьего Рыцаря Тиеру и украсть свиток, необходимый для выполнения Обряда Истинной Природы на Изабель. Друид Файдаэн не успел прийти на помощь, но вскоре настиг её и разбил её отряд. В обмен на свиток, который она успела украсть, демоница потребовала сохранить ей жизнь. Эльфу пришлось поклясться выполнить её требование, и Биара, скрывая радость от безнаказанного убийства Тиеры, сбежала. Под личиной Шадии, Биара участвовала в осаде столицы Империи, Когтя, и присутствовала на обряде очищения Изабель от метки Кха-Белеха. Когда Зехир начал читать заклятие, она, воспользовавшись Сердцем Грифона, бежала в Шио вместе с бессознательной королевой. Но артефакт, с помощью которого она телепортировалась, остался на одре, что позволило Зехиру использовать его для того, чтобы попасть в демоническую темницу вместе с Годриком, Файдаэном и Раилагом. Сумев победить повелителя демонов, они освободили Изабель… но только не настоящую. Оказалось, что Биара, использовав душу королевы, приняла её облик. Вернувшись в Империю, лже-Изабель объявила себя святой и основала культ Святой Изабель, возглавляемый фанатичным архиепископом Алариком. Начался «красный» террор, напоминая мрак и хаос, за которым скрывается истинное зло. Годрик был заключён в тюрьму, и его дочь Фрида, ранее сомневавшаяся в истинности королевы, присоединилась к повстанцам герцога Дункана, став одним из лидеров восстания против власти «красной» Церкви. Между тем, Биара, вновь перевоплотившись в Шадию, убедила вождя клана Суровых Сердец, Тралсая, возобновить поклонение демонам. Используя исчезновение Раилага, Тралсай начал гражданскую войну в Игг-Шайле. Она, с помощью Аларика и Рольфа, спровоцировала конфликт гномов, что привело к раздору среди гномьих кланов и гибели короля Толгара. Игг-Шайл и Гримхейм погрузились в смятение и войну как на внешнем, так и на внутреннем фронтах. Биара, принеся в жертву принца Андрея, исказила природу Сердца Грифона. Когда Арантир захватил Святопламя и освободил душу настоящей Изабель, иллюзия Биары рухнула, и «Красная королева» предстала перед изумлённым архиепископом Алариком в своём истинном демоническом обличии. Архиепископ, сойдя с ума, принял её за потерявшую ангельскую природу Изабель. Биара, с помощью Сердца Грифона, обагрённого кровью принца Андрея, открыла путь для демонов из Шио в Коготь. Но демоны, в конечном итоге, были побеждены. После исчезновения демонической иллюзии Церковь отвернулась от «святой», и войска «красных» массово перешли на сторону повстанцев. Союз пяти армий, во главе со мною, Зехиром, Вульфстеном, Илайей, Фридой, Дунканом, Готаем и Куджин, осадил Коготь и, после успешного штурма, освободил столицу Империи от порождений Ургаша. Истинная Изабель убила самозванку на месте, тем самым восстановив справедливость, уничтожив порождение лжи и коварства.