Куколка

С того дня прошла неделя. Вару и Лилея неплохо так сдружились. Данте так-же бесил Вару, из-за чего у него уже не одна книга прилетела. — Он, наверное, просто желает твоего внимания, — хихикнула Лилея, когда услышала, что на этот раз учудил Данте. — О, так, я очень обратил на него внимание. Сейчас вот в красном ходит, раз я вот, — парень поднял локон, — зелёный. — Ох… Вы так мило флиртуете. Знаешь, как говорят, противоположности притягиваются. Ты зелёный, он красный. Ты, словно, правильный, а он нет… — Лилея так погрузилась в мечты, что и не заметила, как врезалась в Марселя. — А вот и моя противоположность, — фыркнул Вару, смотря на Данте. Тот смотрел на него в ответ, как всегда ехидно ухмыльнувшись. — Ваше Величество, как ваша первая неделя в академии? Завели друзей, или с мышами общаетесь? — поинтересовался Рэтлифф. Парень закатил глаза. — Иди к черту. Если ты слепой и видишь только мышей, то это не ко мне. А к доктору. Хочешь, могу номер телефона дать, — ухмыльнулся парень. — Нет, спасибо. У меня свой доктор, — цокнул Данте. — Марсель, пошли. Чего нам с этим… С рук Вару и Данте упали книги. Марсель и Лилея целовались! Девушка в таком же шоке смотрели на парня, но, вдруг, начала отвечать на поцелуй. — Лилея! — Марсель! Парни в шоке посмотрели на друг друга. — Это всё ты! — воскликнул уже зеленоволосый. — Ты научил своего друга наглости! И он теперь мою крошку извращает! — Что?! Хочешь сказать, что я к тебе приставал вот так?! — ахнул Данте, нахмурившись. — Нет, ты просто грубиян, а он! — парень указал на Марселя, что всё так-же целовался с Лилеей. — Он извращенец-грубиян! У Данте уже закончилось терпение. Он набросился на Вару, который начал отбиваться. Наконец Лилея и Марсель обратили внимание на своих друзей. Они пробовали их разделить, но вместо этого брюнет получил в нос. — Эй! Ты уже и друзей своих бьёшь? — ехидно прошептал Вару, у него была разбита губа. — Заткнись! — истерически крикнул Данте, схватив его за воротник. — Боже, как ты уже меня бесишь! — А ты заткни меня, — прошипел в ответ зеленоглазый. Вдруг, Данте впился ему в губы.