Волшебник

Ваня открыл глаза, перевёл взгляд с облезлого больничного окна на не менее облезлую серую стену, вздохнул и посмотрел на дверь. По коридору застучали каблучки дежурной медсестры. Ваня зажмурился, в очередной раз убеждая себя, что всё это просто кошмарный сон, и сейчас откроется дверь, войдёт мама, улыбнётся, как всегда, и заберёт его домой. Скрипнула дверь… Ваня с надеждой приоткрыл один глаз… Не мама. И даже не бабушка, хотя она обещала прийти сегодня к обеду. В комнату вошел странноватого вида бородатый мужчина. Из-под белого халата выглядывали широкие клетчатые штаны с отворотами, а на руке болтались три кожаных браслета и тонкая красная ниточка. «Новый врач» — догадался Ваня и приготовился к расспросам. — Здравствуй, Ваня, — бородатый уселся рядом на табуретку. — Здравствуйте, — Ваня разглядывал взлохмаченные волосы и загорелое лицо незнакомца. — Бабушка попозже придет, так что, пока я за неё. Как у тебя дела, как самочувствие? — Нормально, — Ваня с досадой отвернулся к стене. Вечно эти взрослые задают дурацкие вопросы, как будто сами не понимают, как он себя чувствует. — Может, тебе чего-нибудь хочется? — А вы что, Дед Мороз? — огрызнулся Ваня и сам пожалел о своей грубости, но слова уже вырвались… — Нет, не Дед Мороз, но тоже волшебник, — бородатый улыбнулся. — Умеете исполнять желания? По-настоящему? Можете, например, отправить меня в прошлое? — Ваня с вызовом посмотрел на незнакомца. — Нет, — бородач опустил голову и начал растерянно теребить кожаный браслет. — Какой же вы тогда волшебник? Всё. Обвинительный приговор прозвучал, больше разговаривать не о чем. Ваня ждал, что сейчас мужчина уйдёт или хотя бы скажет, что надо выпить какое-нибудь горькое лекарство. Но он молчал. Просто сидел и смотрел то на Ваню, то на скудную обстановку палаты — обводил глазами кровать, тумбочку и кривоногий стул у окна. — Волшебники тоже не всё могут, к сожалению, — пробормотал бородатый, — чудеса — дело непростое, иногда этому всю жизнь приходится учиться… Зато я умею повелевать огнём. Хочешь, покажу? Ваня кивнул, не столько из любопытства, сколько из вежливости. Бородач достал телефон откуда-то из недр медицинского халата и, наклонившись поближе к Ваниной подушке, поднёс к глазам мальчика. На экране стройный мужчина жонглировал огнем. Золотые искры разлетались в разные стороны, а красные огненные шары с бешеной скоростью кружились вокруг мускулистого тела, ярко освещая пальмы, мелкий песок и волны тропического побережья. Ваня в жизни не видел ничего подобного. — Здорово! Это вы? — Да. Не так уж сложно, на самом деле. Если хочешь, я и тебя научу. — У меня нога сломана и сотрясение мозга. — Ничего, это пройдёт, какие твои годы. — Конечно пройдёт, — бабушка появилась неожиданно, — спасибо, Кирилл. Ну что, познакомились? — бабушка вопросительно взглянула на Ваню. Ваня промолчал. — Пойду я, — бородатый заторопился. — Кто это такой, — зашептал Ваня, как только за мужчиной закрылась дверь, — зачем ты прислала его ко мне? — Прости, мне нужно было в соцзащиту с документами… Это мой бывший ученик, Кирилл. Он недавно приехал из Индии, случайно его встретила, думала, может тебя развлекут его рассказы. Если ты против, я больше не буду его звать. — А что, у него своих дел нет, или он детский психолог? — Ваня впился глазами в бабушку. — Нет у него никаких дел, приехал на месяц, а потом обратно в свою Индию уедет. На Гоа. И он не психолог, он вообще не пойми кто. Подрабатывает то строителем, то спасателем на пляже, то ещё кем-то. Да сам расскажет, если спросишь. Кирилл, и правда, рассказал Ване много чего интересного. Про шторм, что каждую зиму накрывает рыбацкий поселок, про ловлю креветок, про то, как орлов прикармливают куриным мясом, и про укусы ядовитых медуз… Ваня слушал затаив дыхание, ему казалось, что бородач на ходу сочиняет все свои индийские истории, но не слушать было просто невозможно. Ваня теперь просыпался рано и с нетерпением ждал прихода Кирилла. Однажды, когда они уже поболтали, наелись клубники и выпили по чашке крепкого индийского чая, Ваня, наконец, отважился задать вопрос, который давно вертелся на языке. — Кирилл, а как ты попал в Индию и почему остался там жить? — Это долгая история, — задумчиво произнёс Кирилл. — Расскажи, — Ваня умоляюще взглянул на своего нового друга. Кирилл, казалось, сомневался. — Ладно, — он отошёл к окну и начал свой рассказ. — Я был тогда молодым, бестолковым, но очень жизнерадостным парнем. Только закончил школу, поступил в институт, вся жизнь казалась открытой моим мечтам и желаниям. Тогда я и встретил её. Девушка была такой же весёлой и бесстрашной, как я. Мы вместе стали отличной командой: ходили в дальние походы, ночами купались в море, а иногда - в ледяных водопадах, а днем спускались в самые невероятные пещеры. Ваня внимательно вслушивался в тихий голос Кирилла и живо представлял себе ночное море и страшные темные пещеры. — Мы собрались летом рвануть в горы, уже купили большие рюкзаки и подготовили маршрут… Но она вдруг сказала, что не поедет. Пришла какая-то грустная и всё повторяла, что не хочет больше лазить по горам. Я расстроился, но предложил перенести поездку или придумать что-нибудь другое, сгонять в Карелию, например. Тогда она рассердилась, закричала, что у меня на уме одни походы, что пора думать о взрослой жизни, и что она хочет семью и детей. Я растерялся, это правда, в моей голове крутились только карусели вечного праздника. «Зачем нам сейчас дети, — пытался объяснить я, — смотри, как нам хорошо вдвоём, сколько чудес мы ещё можем увидеть, вся на планета лежит перед нами. Семья — это же постоянные заботы, ограничения, вечная нехватка денег, работа с утра до ночи, в общем, малопривлекательная жизнь.» — Она обиделась, наверное? — Просто сказала: «Пока.» И ушла… А я был вне себя, меня жутко разозлила эта ситуация. Представляешь, перед самой поездкой она вдруг ни с того ни с сего устраивает истерику. — Мама мне говорила, что мужчины и женщины с разных планет, поэтому им трудно понять друг друга. — Может и с разных… В общем, я уехал один. На все лето. Когда вернулся, решил, что пора мириться, надеялся, что мы сможем нормально поговорить, ведь времени прошло достаточно. Я страшно скучал, хотелось её увидеть. Ну, ты понимаешь. Ждал, что она сама позвонит, ведь себя я считал стороной пострадавшей. Она не позвонила… А потом я её встретил. — И вы помирились? — Она сказала, что у неё скоро свадьба, и нам незачем встречаться. — Как свадьба? Значит она тебя не любила? — Вот и я так подумал. Тогда и уехал в Индию, хотелось все забыть и начать новую жизнь. Убеждал себя, что одному даже лучше, ни от кого не зависишь. Но на каждой вершине мне хотелось повернуться к моей девушке и сказать: " Смотри, какая красота вокруг, здорово, что мы с тобой сюда забрались!» А рядом никого не было. — Разве ты не знакомился с другими девушками? — Знакомился. Но с ними почему-то не хотелось нырять в ледяные водопады и лазить в самые страшные пещеры. Я строил фанерные домики на берегу океана и думал, что мог бы построить дом и для своей семьи. Смотрел на босоногих ребятишек, на то, как скромно и просто живут люди в Индии, и думал, что для счастья не так уж много и надо… — Ты не мог забыть ту девушку? — Я пытался. Мотался по всему миру, думал, что мне и одному будет хорошо, были бы приключения и деньги. Иногда у меня было много денег, иногда — ни гроша, но я так и не научился жить без неё. Кирилл вздохнул: — Вот я и ответил на твой вопрос. Ваня увидел, что сейчас глаза бородатого странника выглядят особенно тёмными и печальными. — Что за красная ниточка у тебя на руке? — Ваня кивнул на кожаные браслеты, среди которых затерялась тонкая красная нить с маленьким узелком. — Один монах повязал мне её на удачу. Я тогда спросил, исполнится ли моё желание, если я повяжу красную нитку? А он ответил, что все желания исполняются, но не всегда так, как мы себе представляем… — Твоё желание исполнилось? — Нет, — Кирилл пожал плечами и задумался. — Что ты загадал? — Вернуть её любовь. — А как та девушка, она счастлива? Кирилл молчал, и Ваня терпеливо ждал. — Однажды я сидел в баре, по телевизору шли новости… Журналист рассказывал о страшной аварии в моем родном городе. Столкнулось несколько машин, перевернулся автобус, много жертв… Ваня почувствовал, как сжалось и бешено заколотилось сердце. — Потом показали фотографии погибших, среди них я узнал свою девушку… Сказали, что она умерла сразу, а её сын чудом остался жив и почти не пострадал… Слезы сами решают, когда им идти, боль нахлынула так неожиданно и сильно, что Ваня заплакал совсем по-детски, громко всхлипывая и размазывая по щекам непрошенную тоску. Все навалилось разом: горе, обида, ощущение несправедливости этого мира и страх, страх, что ничего хорошего в жизни уже не произойдет. Тёплая сильная рука легла на его плечо, и Ваня резко дёрнулся, уткнувшись носом в подушку. — Уходи, уходииии, — он бормотал сначала тихонько, потом почти кричал, захлебываясь в своём плаче и не видя ничего вокруг… — Тише, Ванечка, тише, — бабушка обняла крепко, прижимая к себе худенькие плечи мальчика. Тише, родной… На следующий день Кирилл не пришёл. И через день тоже. — Прости, милый, это я виновата, — бабушка гладила Ваню по голове, а он смотрел на неё и думал, что её морщинки стали еще глубже и заметнее. — Он правда твой ученик? — Да, я вела у них биологию. Мне никогда он не нравился, учился плохо, прогуливал вечно… Когда они пришли вместе, я его узнала и сразу сказала, что ничего хорошего из этих отношений не выйдет. — А мама? — Она только смеялась в ответ, говорила, что он волшебник, и творит с её жизнью настоящие чудеса. — Почему же мама полюбила другого? — Не было у неё никого другого, — еле слышно произнесла бабушка и отвернулась. — Ты покушай, Ванечка, я тебе сырники принесла. Врач сказал, скоро тебя выпишут. — Подожди, бабушка, с сырниками. А Кирилл знает? — Ваня сейчас смотрел по-взрослому пристально и строго. — Я пока ничего ему не сказала. А ты как думаешь, сказать или нет? — Не знаю. Вечером Ваня никак не мог заснуть. Нелегко справиться маленькому человеку со сложными вопросами, которые пришли уже сейчас, не дожидаясь, пока человек вырастет. «Как же так? — мучился Ваня, — почему двое взрослых не смогли договориться? Почему мама не сказала Кириллу, что ждёт от него ребенка?» Ваня вспомнил, как однажды спросил маму про отца, а она ответила: «Он, словно вольный ветер, гуляет по свету. Запрёшь такого дома — он тебя возненавидит и всегда будет рваться на свободу». И тут же пришли на ум слова Кирилла: «Для счастья не так уж много и надо.» Так ничего и не поняв, Ваня покрепче закутался в тонкое больничное одеяло, повернулся на другой бок и заснул. Утром в окно заглянуло солнце. Бабушка пришла рано. — Я тут вещи принесла, собирайся потихоньку, завтра заберу тебя домой, — бабушка поставила возле тумбочки большой синий пакет. — Бабушка, а Кирилл сильно на меня обиделся? Я ведь его прогнал… — Не обиделся он. Переживает, что тебя расстроил. — А он уже уехал? — Вечером, вроде, улетает, — бабушка собралась уходить. «Он, словно вольный ветер, » — снова всплыли слова мамы. И тут у Вани мелькнула мысль: «А вдруг он уже другой, может, и не ветер вовсе? " — Бабушка, — Ваня собрался с духом, — знаешь, я тут подумал, ты расскажи Кириллу про маму и про меня. Скажи, я тоже хочу научиться повелевать огнём, как он. И если может, пусть не улетает. «Жизнь — строгий учитель, её уроки ранят сердце, но исцеляют душу», — думал старый монах, глядя, как в лучах заходящего солнца по горной тропинке удаляются две тёмные фигурки — большая и маленькая. — Всегда мечтал увидеть диких обезьянок, такие они смешные! — Я снял на видео, как ты кормил их бананами. — Правда? Вот здорово! Покажем бабушке, ей понравится. Пап, а почему ты сказал монаху, что твоё желание исполнилось? Это ты про маму? — Да… Знаешь, я вдруг понял — её любовь вернулась ко мне, ведь теперь у меня есть ты. Прав был монах, все желания исполняются, но не всегда так, как мы себе представляем.