Miles to go before I sleep

Читающая Прошлое при виде очередного несчастного юнца, оказавшегося в Великом Источнике, лишь склонила скорбно голову, отчего резче обозначились морщины на древнем, как сам Ясень, лице. По ее разумению, этот день, день, которого с таким нетерпением ждала Перерезающая Нити, настал слишком быстро. Старуха вздохнула устало, сморщилась, кликнула малую. Перерезающая обрадовалась, увидев юношу, чье хладное тело уже приблизилось к ногам Урд, залезшей по колено в Источник. Читающая ожгла девочку злым взглядом. Она помнила, чем это кончилось в прошлый раз. Как ярко горел тот юнец Благим Светом, как неосмотрительно он разбрасывался им на Срединной Земле. Конечно, о том парнишке помнили глупые жители Срединной, но что ему та память? — Древо не падет, — прошептала младшая. Читающая фыркнула, подхватила мальца под подмышки. Он был похож, ужасно похож на того безрассудного мальчишку, чьи глаза горели мягким светом. — Если он всё сделает правильно, Древо не падет. Перерезающая схватилась за ноги, взглянула упрямо на старуху, чьи глаза затмевали белесые тени прошлого. — Таков порядок, малая, — отмахнулась Читающая. — Что бы ты ни сотворила, кого бы ни призвала, Сумерки наступят и Ясень падет. Таков Закон. Девочка упрямо нахмурилась опустила аккуратно несчастного на траву. Совершенно белая грудь Странника медленно вздымалась. — Он милый, — улыбнулась подошедшая Мать. — Доча, снова твои проделки? Перерезающая заглянула в глаза Матери — женщины, вкусившей уже первые плоды увядания, замершей на пороге вечности. Матери, наблюдающей с мягкой улыбкой за жестокими играми детей. — Он должен справиться. — Он хороший мальчик, — Мать опустилась на колени, убрала мокрые пряди с лица юноши, собрала в хвост, выжала. Прочертила пальцем по тому месту, где начинался шрам, расползающийся ломаными линиями по лицу. — Он был поцелован Солнцем при рождении. Она запела. И на голос Матери отозвалось радостью и надеждой само Мироздание. Едва заметная морщинка, залегшая меж бровей Странника еще при первой его жизни, так нелепо оборвавшейся, исчезла, разгладилась, когда Мать начала ткать словами вязь заклятия. Читающая покачала головой и, тяжело опираясь на свой посох, отправилась домой. Странник распахнул глаза. Пахло травой и солнцем. Пахло водой, спокойствием, свежестью. Он с опаской взглянул на женщину, на мягких бедрах которой он лежал. — Здравствуй, маленький, — прошептала она. Кажется, он слышал ее голос сквозь сон. Кажется, творилась светлая магия. Он почувствовал почти что физическую волну любви, исходящую от женщины. — Мама? — беззвучно спросил он. Она была так похожа. Те же рыжие волосы и зеленые глаза, та же нежная улыбка. Как давно это было… — Ох, маленький, — она погладила его по голове. — Я всё-таки умер, мама? — хрипло спросил он. — Твое путешествие еще не закончено, мальчик, — покачала головой женщина. Затем она с сожалением произнесла, — Ты еще так юн. Незнакомка помогла ему встать, и Странник с удивлением осознал, что у него, впервые за долгое время, ничего не болит. С опаской оглянувшись, волшебник пришел еще в большее недоумение. Как оказалось, он находился на берегу узкой, довольно-таки грязной речушки. Куда бы он ни взглянул, кроме реки и бесконечного поля зеленой травы, он больше ничего не видел. Рыжая, увидев его замешательство, мягко улыбнулась. Это все было очень и очень странно. Странник помнил свой шок после первой смерти, когда он так нелепо подставился под смертельное заклинание на облаве на последнего Пожирателя и вместо блаженного небытия оказался на крыше какого-то дома. Помнил он и отчаянные поиски своих друзей, подчиненных авроров, хотя бы одного мага. Он внимательнее взглянул на незнакомку. Домотканое простое платье, открытое, доброе лицо, полное отсутствие украшений. — Где я? — У Великого Источника. Странник с сомнением взглянул на речку. — Ты удостоился великой чести, маленький. Ты искупался в Источнике и испил из него. «Чуть не утонул и нахлебался вдоволь ила», перевел про себя волшебник. — Маленький, отринь беспокойство, тебе ничто не грозит. Я вижу лишь то, что предо мной, возможно, моя сестра сможет направить тебя. Он попытался вызвать палочку, и, впервые за все эти века, она не отозвалась. Несмотря на это, им владело тихое, светлое спокойствие, столь непривычное юноше. Червячок сомнения, зародившийся было в его груди, умер при улыбке рыжей. — Здесь не место для твоей магии, милый. Следуй за мной. Девочка спускается с Ясеня. Рыжая протянула руку и Странник взялся за нее. На миг, всего лишь на сотую долю секунды, он ощутил себя тем младенцем, которого нежно прижимала к себе Лили. Почувствовал как его тело оплетает вязь самого сильного заклинания на свете. Он сморгнул одинокую слезинку. Всего два шага, взмах огненных волос, и они оказались у огромного, поистине необъятного дерева. Женщина указала рукой на девочку, которую уже заметил волшебник. Ее доспехи ярко сияли на солнце, пока она, ловко цепляясь пальцами за ямки в коре, спускалась вниз. Оказавшись на земле, девочка побежала к нему. Странник даже не успел ничего сделать, как она врезалась в него и крепко оплела руками. Заглянула в глаза снизу вверх. — Здравствуй, — радостно улыбнулась она. — Я ждала тебя. Девочка, лет тринадцати на вид, неуловимо похожа на рыжую. Такое же доброе, открытое лицо, волосы потемнее, светлые глаза. — Почему? Девочка хихикнула. Она напомнила ему другую девочку, говорящую загадками, смотрящую сквозь него голубыми глазами. Как давно это было… — Не пытайся запомнить наши лица. Для смертных это вредно. — Смертных? — сипло каркнул волшебник. Закашлялся, ощутив привкус пепла на языке. Он так некстати оказался на пути у Святой Инквизиции, и та, не сумев его убить никаким другим способом, сожгла его заживо. — Да-да, ты у нас особый случай, — закатила глаза девочка. — Когда ты проснешься, всё это покажется тебе приятным сном, — улыбнулась рыжая. Подала ему глиняную чашу, наполненную водой. Странник отпил половину. Женщина положила теплую руку на его спину. Ему, все еще не согревшемуся после неожиданного купания, ладонь показалась обжигающе горячей. — Пей до дна, Путешественник. Под твердым взглядом девочки (невольно вспомнились легенды об амазонках, черт, он даже сражался плечом к плечу с одной из них) волшебник допил не очень чистую воду. Он подозревал, что рыжая просто зачерпнула немного из той странной речушки. — Не бойся ее, маленький, — нежно погладила его по плечу женщина. Путник с немой благодарностью положил свою руку поверх ее. — Матерь, он уже поплыл от тебя, — фыркнула девочка. — Ухожу-ухожу, — засмеялась рыжая. И исчезла. — Хоть Мать и сказала, что тебе это покажется сном… постарайся его запомнить, Странник. В руках девочки оказался моток пряжи. Волшебник сощурился по старой привычке, попытался поднять голову к ветвям дерева. Девочка подбросила моток и он ахнул. Краем сознания он понял, что осел на землю, подобно марионетке с оборванными нитями. Перед глазами ярким калейдоскопом закрутилось его детство. Как же давно это было. Сотню жизней назад, не меньше… Школа, друзья, волшебство. Ощущение того, что он, наконец-то, на своем месте. Первое убийство, первая влюбленность. Моток полетел вверх. Дамблдор, крестражи, Темный Лорд. Дементоры. Смерть. Он и забыл, как ярко он переживал тогда. Какие истерики закатывал, как яростно боролся за правое дело. За то, что он считал правым делом. — Успел ты натворить дел, а? Во стольких мирах побывал, надо же. Девочка начала наматывать нить на пальчик. Через каждые два дюйма на ней были узелки. У Путника закружилась голова. — Ты всё чаще и чаще начал обрывать нить своей судьбы. — Я хотел домой. Я очень сильно хотел… Домой. К Уизли, к шумной, доброй Молли, принявшей его как родного, к Артуру, с детским восторгом носившимся с маггловскими изобретениями. К Рону, Джинни и Гермионе. К Сириусу, Ремусу и близнецам. Во рту стало горько. Как он мог вернуться к тем, кого уже не выдернуть с того берега Стикса? Вернуться в тот мир, который ему самому казался всего лишь сладким, полузабытым сном из детства? — Если всё пойдёт как нужно, то у Девяти Миров ещё есть надежда, — глаза девочки затуманились. Она торопливо зашептала, — не застревай в Хельхейме, тебе там понравится, знаю, но постарайся помнить о живых. Ты переплетешь свою судьбу с жителями Срединной Земли, и не только с ними, изо всех сил старайся помнить о них, когда окажешься во владениях Хелы. Девочка прервалась, посмотрела куда-то в сторону. — Тебе пора. Положила жесткую ладошку на лоб волшебника и мир потемнел.