Miles to go before I sleep

I walk alone, beside myself

Nowhere to go

Наташа Романофф молча наблюдала за спящим незнакомцем. Уподобившись статуе, она стояла в темном углу, ничем не выдавая свое присутствие. Камера, в которую бросили Перекати-Поле, была просторной и чистой, залитой светом, с прозрачными, стеклянными стенами. Изначально она предназначалась Халку. Шпионка никогда бы никому не призналась в этом, но ей была глубоко неприятна мысль о том, что доброго, застенчивого Брюса могут запереть, как какое-то животное. Перекати-Поле проснулся, взлохматил волосы еще больше, сполз на пол с койки. Закрыл глаза, прислушался к чему-то. Шпионка приложила ладонь к стене, пытаясь уловить то, что могло вызвать эту мечтательную, мягкую улыбку на лице Перекати-Поля. Ничего. Наконец, она вышла из темноты, надеясь привести его в замешательство, но пленник повернулся к ней так, как будто она была его желанной гостьей. — Наташа! — Твои подруги на удивление несговорчивы. Он наклонил голову вбок, нахмурился. Наташа была готова поклясться, что он совершенно забыл о своих спутницах, а значит, Щ.И.Т. в очередной раз ошибся. Девушки не были его точкой давления. — Отпустите девочек. Они… им просто не повезло встретиться со мной. Они не знают, как я здесь оказался, кто я, или на что я способен. Отпустите их, и я поговорю с вами. Перекати-Поле стрельнул глазами в угол комнаты, туда, где висела видеокамера. — Как они с тобой встретились? — Добрые души. Подобрали меня в пустыне. — Как ты там оказался, Перекати-Поле? — Отпусти их. Тогда поговорим, рыжая. Обещаю. Фьюри скривился, выругался под нос, переключил картинку. Побарабанил пальцами по столу. Открыл досье на девушек, студенток, направлявшихся в Лас-Вегас. От тяжелых мыслей его отвлек стук в дверь. — Войдите! Любой другой агент, оказавшийся на месте Наташи, был бы в ужасе. Но шпионка не боялась грома и молний, которые метал Фьюри. — Что у нас есть? — Британец, судя по акценту. Боится огня. Обладает магией. Определенно старше, чем выглядит. Также у него суицидальные наклонности. — Поясни. — Он пытался уговорить меня пристрелить его. Также… Он заявил, что не хочет захватывать власть в этом мире. — Хоть какое-то разнообразие, — проворчал Ник. Включил рацию, — Что там со студентками? — Обычные гражданские. Фьюри хмыкнул. — Сэр. Позвольте мне кое-что попробовать. Девочки ужасно выглядели. Зная манеры Щ.И.Т.а, Наташа не была бы удивлена, если бы узнала, что за все двенадцать часов, что они провели в допросной, им не предложили даже воды. Увидев, что агент, стоящий у двери, потянулся к оружию за поясом, шпионка лишь приподняла бровь. — Если боишься меня, это не поможет. А если ты боишься их… — Романофф скользнула по пленницам, сидящим на полу, крепко держащимся друг за дружку, пустым взглядом. — Вы же были психиатром? — протянула брюнетка. — А ты наблюдательная, — улыбнулась Наташа. Села на корточки, положила на пол две бутылки воды, подтолкнула к ним. Судя по тому, как жадно они набросились на воду, шпионка не ошиблась в своих коллегах. — Спасибо, — откашлялась блондинка. Стефани. Студентка, двадцать один год. Выросла в типичном маленьком городке, в типичной американской семье с тремя детьми и двумя собаками. За исключением употребления марихуаны, в преступной деятельности не замечена. — А вы же действительно не встречались с Британцем раньше. Стефани торопливо закивала. Уголки губ опустились вниз, она тяжело задышала, готовясь вновь заплакать. Николь (тот же возраст, практически такая же семья, за исключением развода родителей количества собак) прижалась к ней сильнее, зашептала что-то утешительное. — Что вы с нами сделаете? Наташа встала на ноги, кивнула агенту. — Их нужно отвести к Аномалии. — Что за Аномалия? Что вы будете с нами делать? — Ваш друг из пустыни. — Я уже устала повторять, что мы не знаем этого недоделанного Иисуса! Где мы находимся? Что вы планируете… Агент резко поднял девушку на ноги. Николь задохнулась следующим вопросом. В этот раз Перекати-Поле был более собран. Он сидел почти вплотную к стеклу, сложив босые ноги по-турецки. Куртка Щ.И.Т.а, которую кинули в его камеру перед тем, как запереть его там, была ему слишком большой. В том, как он подвернул рукава, было что-то до боли беззащитное. — Отпустите их, — повторил он. — Феникс! — воскликнула Стефани. — Они тут ни при чем. — Феникс, — Наташа покатала на языке чужое имя. — Забавный псевдоним. Потому что ты восстаешь из пепла, подобно ему? — Отпустите их, тогда и поговорим. Агент сжал крепче руку Николь, та вскрикнула. Перекати-Поле поморщился. Встал на ноги. — Я не буду повторять, — холодно произнес он. Приложил руку к стеклу. Наташа предостерегающе помотала головой, смотря на агента. Тот ослабил хватку, сделал шаг назад, не отрывая глаз от парня за стеклом. — Нам нужно убедиться в том, что ты не исчезнешь, как только они окажутся на земле. — Придется поверить мне на слово. Я ведь не предавал твое доверие, рыжая? Шпионка постепенно приходила к своему собственному выводу о Перекати-Поле. К сожалению, ее суждения редко совпадали с мнением Щ.И.Т.а. Наташе хотелось его отпустить. Наташе хотелось вдохнуть газ, который заставлял людей забывать, чтобы не вспомнить даже этот месяц. Она нутром чуяла смертельную опасность, исходящую от этого тощего, босого парня. — Мне кажется, у нас возникло недопонимание, — произнес он. А затем сделал шаг. Пуленепробиваемое стекло, ограждавшее его от Наташи, исчезло в мгновение ока. — Вы не контролируете меня. Вам нечем мне угрожать, — когда агент направил на него пистолет, Перекати-Поле лениво взмахнул рукой, превратив пистолет в воду. — Вы посчитали, что можете на меня повлиять, взяв в плен этих девочек. Почти догадались. Мне почти что не наплевать на них. Они оказали мне услугу, теперь пришла моя очередь. Если хоть один волос упадет с их голов, я отправлю эту птичку, — топнул ногой, — прямиком вниз. С учетом набранной высоты, думаю, многих ждет неминуемая смерть. А чтобы никто не посмел сбежать, я всех отправлю баиньки. С этими словами агент рухнул на землю и послушно засопел. — Теперь вернемся к своим ролям? Он шагнул обратно в клетку. Стекло вернулось на место, как ни в чем не бывало.