XXI Между...
29 мая 2025 г., 14:43
Земля 616. День 13. Пятница.
Hold on it's not the end It's not the end
breathe. - It's Not the End
За окном уже рассвело. Город сиял, как ни в чем не бывало. Словно ночь ничего не знала о тех, кто ее пережил. Наташа сидела в кресле. Шелестела иногда страницами книги. Феникс смотрел в окно. Слушал. Когда ощутил шаги за дверью - не повернулся. В дверях медотсека появился Стив. С красными глазами, растрепанный, с растянутым воротом футболки. Протянул Фениксу нож дрожащими пальцами. Тот самый. С инициалами. Спросил тихо-тихо. Если бы не чтение мыслей, Феникс, наверное, и не услышал бы. - Откуда ты его взял? Парень протянул было руку, отдернул в последний момент. Наташа кивнула с одобрением. Вернулась к чтению. - Я нахожу ключи в карманах. Пожал плечами. Словно это что-то объясняло. - Это нож Баки. "Это не ключ". Не словами. В голове Стива вспышками - пальцы Баки, сжимающие этот нож. Как он отрезает кусочек яблока, подносит ко рту Стива. Улыбается. Этой своей яркой, залихватской улыбкой. И глаза светятся. - У клеток есть ключи. Просто нужно хорошо искать. - Ты путешествуешь во времени? Неожиданный, почти что глупый вопрос. Стив поморщился. - Забудь. - Не путешествую. Больше нет, - оба не заметили внимательного, цепкого взгляда шпионки. - Значит... Снова кадр в чужой голове. Баки падал из поезда. Падал. Падал. Падал. Стив не успевал его схватить. Каждый раз. - Ты до сих пор там? - тихо спросил Феникс. - Да. Сжал челюсть. Отвел глаза. - У всех есть такие комнаты. Поезда. Кресты. Столы. ...Спальни, - голос сорвался на последнем слове. Наташа подняла взгляд. Промолчала. - В твоих комнатах много мертвых? - Десятки тысяч, Капитан. Глаза у Феникса были усталые. - Он мертв, - выдохнул Стив. - Он мертв. Как будто старался сам убедить себя. Потому что альтернатива была страшнее. - Я спрошу, - тихо отозвался Феникс. - У Мальчика. Он гуляет там. - Где? - В Посмертии, - зевнул. - Он хороший. Поищет твоего... друга. - Что за мальчик? - спросила Наташа. - Ее сын. Я с Ним играю иногда. Когда задерживаюсь на границе. Но... Откинулся на подушке, нахмурился. - Но что? - Но если Мальчик его не найдет, это значит что... Он не договорил. Просто посмотрел на Капитана. Тот тяжело сглотнул. - Найдет, - сказал он. Слишком быстро. Тише, со страхом в голосе продолжил, - Он может спросить... ждет ли он меня? Феникс не ответил сразу. Просто смотрел на Стива. Будто пытался разглядеть, готов ли тот к тому, что услышит. Медленно кивнул. - Если получится... - прошептал Феникс, - я передам. Он уже начинал засыпать. Подушка под головой казалась слишком большой. Наташа тихо подошла. Поправила одеяло, машинально, почти по-матерински. Наклонилась к лицу Феникса. - Будь осторожен, Пташка. Феникс что-то пробормотал - неразборчиво, на языке, который не принадлежал ни одному из известных миров. Глаза закрылись.***
Вода шумела, как всегда. Река, что была древнее всех миров и галактик, во сне приходила к Фениксу уютной. Ласковой. Узкой речушкой посреди леса. Тут всегда было солнечно. Даже когда он приходил с запекшейся кровью под ногтями. Пахнущий дымом. Феникс стоял на берегу, где теплый песок пах древесной пылью и медом. И Мальчик уже был там. Он всегда был там. Сидел на корточках, подбородок на коленях. Перед ним лежала ровная кучка из камешков. Черные, белые, серые. Он перебирал их, стучал ногтем, прислушивался, как будто внутри что-то было. - Привет, Николас, - тихо сказал Феникс. Мальчик не обернулся. - Тебя долго не было. Я соскучился. - Я тоже. Он присел рядом. Песок приятно скрипел под ногами. Николас протянул один из камешков. Феникс взял. Камень был гладкий и прохладный - как лоб больного. - Я ищу одного человека. Мальчик хмыкнул. - Давно я этого не слышал. - Я должен его найти. Баки. Он друг одного из моих... Он замолчал. Николас кивнул. Услышал. И про теплые руки. И про нож. И про яблоки. - Если он здесь... - выдохнул Феникс. - То он ждет. Мальчик встал. - Таких слышно обычно. Я схожу. Посмотрю. Подожди меня, ладно? Сам не ходи... - прислушался к чему-то. Хихикнул. - Ты громко топаешь. Он пошел вдоль воды, а Феникс остался сидеть. Ветер гладил траву. Солнце касалось плеч. Он чувствовал себя легким. Почти как в детстве - до проклятий, до магии, до боли. Он закрыл глаза. И вспомнил. Он уже был здесь. Не у этой реки - но на этом свете. Тогда он проснулся на мягкой перине, в каменной спальне с витражами, и не чувствовал боли. Никакой. Кто-то пел ему. Незнакомые слова - на языке, которого не было в его мирах. Каждое - как прикосновение. Как защита. Как обещание: ты в безопасности. Путник помнил коридоры. Огромный стол. Пустые стены. Меч, который никогда не знал битвы. Он думал, что оказался в замке. Новом, созданном только для него. Он не знал. Не понимал. Что это было Царствие. Он гнался тогда за тенью. Почти увидел. А потом - упал. И вернулся. В тело. В провода. В белые стены. В панику. Сейчас, сидя на берегу, Путник понял: он всегда возвращается. По кругу. Снова и снова. К свету. К реке. Николас подошел к нему. Молча. Как всегда. Вытащил из кармана еще несколько камешков, добавил к пирамидке. Сел рядом. - Там… нет никого, - сказал он. - Ты уверен? - Да. Вода не знает этого имени. И камни молчат. Феникс опустил взгляд. Потрогал песок пальцами. Песчинки цеплялись за кожу. - Он до сих пор в Поезде, - прошептал. Николас не ответил. Просто сидел рядом. И вдруг спросил: - Ты же знаешь, что Посмертие к тебе ластится? Феникс потер глаза. - Я думал, Оно просто жалеет меня. - Оно тебя помнит, - мягко. Ветер шевелил траву, вода шептала что-то свое. - Там... в другом месте. У Дерева. Там, где Мать, - начал Феникс.- Там тишина не пугает. Там свет… он как объятие. - Там тебя любят, - кивнул Николас. - А здесь? - тихо спросил Феникс. - Что здесь? Мальчик задумался. Посмотрел на него почти с жалостью. Почти по-взрослому. Ответил: - А здесь тебя боятся. Феникс чуть вздрогнул. Но не возразил. Посмотрел на реку. Медленно протянул руку ладонью вниз. Вода подернулась легкой рябью. Поднялся ветер. - Не сейчас, - почти прошептал Феникс. Николас поднял взгляд. Ничего не сказал. На секунду замер. Словно ждал чего-то. Несмотря на то, что Царствие было страной мертвых, оно было живым. И сейчас Оно тихо, почти что нежно вздохнуло под рукой Путника. Как терпеливая лошадь, пытающаяся не выдать зуд в копытах. Желание сорваться вскачь. - Я забываю. Каждый раз. Когда возвращаюсь. Он повернулся к мальчику: - Скажи… ты ведь знаешь, кто я? Николас кивнул. - Конечно. Мы все знаем. Склонил голову с почтением. Как перед королем. - Я не хочу, - почти по-детски произнес Феникс. Уткнулся лицом в колени. - Не умею командовать. - Нет. Ты просто не любишь. Мама видела тебя. Раньше. До третьей смерти. Когда ты еще верил. Феникс поморщился. Он был такой злой. Такой наивный. Тогда он не боялся смерти. Вел детей в бой. - Это было давно. - Но ты помнишь. - Помню. Не люблю управлять людьми. - Это значит, что ты подходишь. Ветер тронул траву. Мальчик тихо сказал: - Ты же знаешь, что Мама тебя не боится? Феникс поднял голову. Николас продолжил: - Опасается. Но не боится. Она знает, что ты не будешь глупить. - Смерть… доверяет мне? - с неверием в голосе спросил Путник. - Мама говорит, что ты - странный. Но ты никогда не лгал. И забирал только тех, кто хотел уйти. Или заслуживал. Феникс выдохнул. В груди что-то сжалось. Он безотчетно потер горло. - Мне придется вернуться. - А ты хочешь? - тихо спросил Николас. - Ты можешь остаться тут. Мы будем рады. Если ты будешь просто... здесь. Без трона. Без власти. Здесь. - Мне надо найти Баки. - У тебя мало сил. - Их всегда мало. Николас посмотрел на него с жалостью. Промолчал. Путник встал медленно, с трудом. Словно ноги не слушались. Мир дрогнул - и смирился. Он сделал шаг по песку. Царствие дышало. Ветер погладил его волосы. Трава чуть приподнялась, как будто прощалась.***
В Башне было тихо. Слишком тихо. Звуки города - машины, голоса - не поднимались на такую высоту. Тор стоял у окна. Глядел в стекло, сжимая чашку кофе. - Он был там, - сказал наконец. Брюс поднял взгляд. - Где? - У Ясеня, - тихо ответил Тор. С почтением. Со страхом. - После того, как мы его откачали, он что-то говорил, - Брюс медленно достал телефон. - Я записал. Это не английский. Он нажал на экран. Из динамика послышался слабый, едва различимый шепот. Тор вздрогнул. Подошел ближе. - Это… это староасгардский, - он слушал, затаив дыхание. - Молитва. Песня Возвращения. Мать пела мне ее, когда я был совсем ребенком. Брюс молчал. Только смотрел. Впервые видел не воина. Не бога. А мальчика, который когда-то боялся умереть. - Я однажды пел ему балладу, - продолжил Тор. - Старую. Для больных детей. Я думал, он не слышит. Он услышал. Узнал. - Значит, он был в Асгарде? - Нет, - Тор покачал головой. - Он понял. Не слова - смысл. Вспомнил реку. Дерево. Женщину. Я думал - он увидел Норн. Но теперь… Теперь я думаю, это было что-то другое. Что-то… глубже. - Что именно? - спросил Брюс. Тор сжал пальцами чашку. - Этот язык нельзя выучить. Его не изучают. ... Только вспоминают. Или слышат, когда ты между жизнью и смертью. Он снова посмотрел в окно. - Думаю… - выдохнул. Голос дрогнул, едва заметно. - Они держат его за руку. Брюс не ответил. Тихо нажал на паузу. Запись оборвалась. Дышать стало легче.
