Miles to go before I sleep

Follow that road

Follow that road

You gotta let it go

On loan

Cause buried in the sand. The bones of man

Equador, Bo Bruce - Bones of Man

- Ты опять здесь? - Феникса разбудил чужой голос. Он поморщился от солнечного луча, щекочущего нос. Прикрыл глаза ладонью. Медленно сел. Песок хрустнул под ладонями. Он лежал на берегу. Река, которую кто-то однажды назвал Стиксом, шептала что-то нерешительно. Лес дышал. Дерево рядом склонилось, будто защищая от солнца. - Николас? Мальчик стоял рядом. Тот же. Всегда тот же. Ветер шевелил его волосы. Взгляд был внимательный. Не детский. - Решил остаться? - спросил он с надеждой. - Нет... - Феникс вздохнул. Принял протянутую ладонь. Медленно, с трудом поднялся. - Я не сюда хотел. - Тебя всё равно тянет сюда? - Николас совсем по-взрослому покачал головой. - Ты же понимаешь, что это значит? Путник отвернулся. - Умереть не могу. Пробовал. - Как будто жить получается, - невесело пошутил Николас. Они помолчали. Феникс взглянул на лес - и только тогда понял: листья пожухли. Желтые листья сухо шелестели на ветру. - Тут осень?.. - Это из-за тебя. - Из-за меня? - он нахмурился. Николас ответил не сразу. Улыбнулся - фальшиво, почти по-человечески. - Осень приходит сюда, когда ты уже почти… не с нами. Мальчик сел рядом. Легко, будто не касался земли. Посмотрел на реку. Спросил, не поворачивая головы: - Ты хотел попасть в чужой сон? - В чужое прошлое. В поезд Баки. Сможешь? - Конечно. - Николас кивнул. - Для тебя всё, что угодно. Только… сможешь ли ты? Феникс попробовал подняться. Тело не слушалось. Колени подогнулись, он упал на сырой, твердый песок. - Владыка! - вырвалось у Николаса. Он вздрогнул, осёкся. Замер. Слово будто вырвалось не из горла - из глубины, которую он сам боялся. Как будто не он сказал. Как будто память другого мира проговорила через него. Феникс поднял на него глаза. Ничего не сказал. - Прости, - прошептал Николас, - я… Он опустил взгляд. Река продолжала нашептывать секреты вечности. - Всё нормально, - Феникс зажмурился. - Всё… нормально. - Нет. - Мальчик покачал головой. - Не сейчас. Путник не сразу понял. - Что "не сейчас"? - Ты всё время лезешь. В боль чужую, в память, в кровь. Как будто если спасти другого - спасёшь себя. А оно не работает так, Владыка. Не работает… Он поднял лицо. Золотые листья дрожали над ними, готовые сорваться с уставших веток. - Я просто хочу увидеть… - начал Феникс. - Ты всегда так! - Николас сорвался. - В чужое! Всегда в чужое! Хоть раз бы… - Он запнулся. - Хоть раз бы - к себе. Путник сел, поджав ноги. Лоб положил на колени. - Не пустишь, да? - Не сейчас, - покачал головой Николас. - Можно я просто… отдохну? - Можно. Конечно. Но потом тебе надо будет проснуться. Если не хочешь здесь остаться. Они сидели рядом. Ветер гнал листья по воде. - Я хочу помочь, - тихо сказал Путник. - Найти его. А потом… может быть. Где-то вдалеке загудел аппарат. Мальчик достал гладкий серый камешек из кармана. Протянул его. Улыбнулся. Совсем как ребенок, зовущий поиграть. - Я подожду. Феникс взял камень. Кивнул. И проснулся. Камешек всё ещё был в его ладони. Плотный. Осязаемый. Теплый.