Как приручить препода?

В четверг, на первой паре по оборудованию, я сидела мышкой и лишь бросала на преподавателя испепеляющие взгляды. На удивление, он мне отвечал. Ловил взгляд, выгибал брови и иногда хмурился. Как бы говорил: «А, Скворцова, я тебя разозлил что ли? Ну извиняй». Прописать ему меж его прекрасных глазок хотелось неимоверно. Лапина ещё перед парой заметила мой настрой и стала выспрашивать, что да как. Да никак! На хуй его послать хотелось, глубоко и надолго. Ещё одна не разрешённая проблема — Матвей. Прицепился как банный лист и будто не намерен отцепляться. Всю лекцию закидывал меня сообщениями, которые громко вибрировали в монотонном бубнеже препода, на что я психанула и выключила телефон, получив до этого многообещающий злющий взгляд с преподавательского места. На перерыве я включила свой айфон, и буквально через минуту поступил входящий звонок. — Что же такое, как он меня затрахал… — Я встала с места и направилась к выходу из аудитории, на ходу отвечая тупому бывшему. — Да, Матвей, я слушаю. — Варюсь, ну давай поговорим? — Голос Александрова звучал жалостливо и заискивающе. Знает же, что конкретно облажался. Я подошла к окну в коридоре и уставилась на улицу, которая купалась в сером цвете из-за дождей и размытой грязи. — Мы говорим. Что ты хочешь от меня? Только конкретней и быстрей, я в универе. — Прости меня, пожалуйста! Такого правда больше не повторится. Мы просто покатались чуть-чуть и всё. Даже почти не было ничего. Так, возня. — Матвей, ты тупой? — Что? — Просто ответь на вопрос: ты тупой? Я себя не на помойке нашла, мне буквально до пизды кого ты там катаешь и на чём. Поэтому забудь этот номер на хуй. Сбросив вызов, я тут же заблокировала Матвея. Надо было сразу так сделать. Опустившись на корточки около окна, я закрыла глаза и сделала вдох-выдох. Дико хотелось затянуться электронкой, но, как назло, из сумки её с собой не взяла. Посидев так какое-то время и приведя мысли хоть чуть-чуть в порядок, встала и пошла в кабинет. Сквозь щёлку увидела, что лекция уже началась. — Вы опоздали, Скворцова, можете быть свободны, — колючий голос Зябликова, прорезал тишину и ударил меня наотмашь. — Кирилл Андреевич, я же в корпусе была, а не где-то... — Меня не волнует, где вы были, вы опоздали, Скворцова, покиньте аудиторию и не задерживайте мою лекцию. Пиздец. Ёбнутый. — Да пожалуйста! — Я бурей пролетела к нашему с Марьяной месту и, быстро схватив планшет, сумку и кожанку, вышла из этого ада под сочувственные взгляды одногруппников. Трясло от злости меня весь путь до моей машины. На оставшуюся лекцию по фармацевтической биотехнологии я не осталась. Пошёл в жопу этот универ. Уже сидя в салоне моей малютки, дала волю эмоциям и прооралась от души. Но когда проезжала мимо его чёрного мерса, резко затормозила и вышла под дождь. — Ну ничего, гандон, почитаешь ты, блять, лекцию, — я подошла и с силой пнула по заднему колесу машины Зябликова, от чего чувствительная сигнализация взревела моментально. — Припиздохаешь как миленький. Я тут же запорхнула в свою Ауди и дала по газам, оставляя сделанную пакость в зеркале заднего вида. Через пару минут мне поступил вызов от Лапиной. — Это ты его с лекции сорвала? — Нет, я же белая и пушистая, как я могу. — У него в портфеле брелок от машины заверещал, и он как подскочит, — из динамика было слышно, как ребята переговариваются и буквально чиллят в отсутствии этого говнюка. — Ну ещё бы, его мерс лямов двенадцать стоит. Испугался, бедненький, наверное, — я усмехнулась и чуть сильнее сжала руль. — Скока-скока? Хера... Откуда такая машина у препода? — Голос у Марьяны был очень удивленным, а остальные затихли, подслушивая интересную информацию. — Он не только препод. Ладно, расскажешь потом, что он вам поведает, очень интересно. Отключаюсь. — Пока, подружка. Дома я сразу налила себе бокал вина, для разгона, так сказать, чтобы полностью успокоиться. Надо бы, наверное, успокоительные начать глушить, а то пока июль настанет, во мне одна нервная клетка останется, и то, самая крошечная и болезненная. Поддавшись винному настроению, ну, или просто алкоголю на пустой желудок, я зашла в инсту, чтобы записать сторис. — Девочки, если вас, как и меня, окружают не мужики, а ебанаты натрия, записывайте мой номерок, — и чокнулась с камерой. То что препод может заходить на мою страничку, я не думала. Ему тут не рады, даже если и увидит — не мои проблемы. Личная жизнь! Остаток дня провалялась в постели, смотря тупые видосы и переписываясь с Марьяной. Свой срыв с лекции Зябликов не объяснил, но, как сказала подруга, остаток пары был злющим и пока читал — пыхтел аки самовар. В следующий четверг я нашла Кирилла Андреевича на кафедре и молча отдала распечатки. Выдрачивала я этот литобзор всю неделю, так расписалась, что смело можно выдавать Пулитцеровскую премию. Зябликов моё молчание никак не прокомментировал, а даже поддержал. Сунул файлик в свой портфель и сухо кивнул. А в пятницу, перед парой, пока я залипала в Тик-Токе, мне на парту вернули мои бумажки. — Уже лучше, Скворцова, но не идеально. Я написал, что исправить и дописать нужно. И, видимо, правила оформления вы всё же пропустили. Отступы везде скачут. Давайте сразу всё грамотно будет, чтобы я каждый раз не заворачивал вашу работу. — Хорошо, ко вторнику сделать? — Я уже мысленно похоронила свои выходные под огромным слоем говна. — Нет, во вторник я не смогу провести с вами консультацию. И да, для всех, — одногруппники притихли, отдавая всё своё внимание ему. — Кто не успеет отчитаться по лабораторной работе в срок, сразу настраивайтесь на эту тему на экзамене. У меня не останется времени оставаться вас слушать, — Зябликов сел за преподавательский стол и начал готовиться к лекции. — Скворцова, по поводу следующей консультации напишу вам на почту на неделе. Князевой сообщите, что плюс один вопрос, начинаем лекцию. Остаток семестра я так и носила ему распечатки. Бумаги было переведено — жесть. Каждый раз что-то, да, было не по его, не так. Я, конечно, старалась себя контролировать, сильно не психовать и разговаривать с ним уважительно, всё-таки препод. И, тем более, с ебанутых спросу нет. Надо просто принять это, простить и отпустить. Может у человека велосипеда нет, поэтому он такой злой? Лапина всё ржала с нас, но когда я напоминала ей про её слова, что она будет мне помогать, тут же затыкалась. Тоже мне, подруга. Подставила, отдала в руки к тирану и насмехается ещё. Перед Новым годом в день зачёта по оборудованию бт предприятий, я была самой самоуверенной, потому что впервые в жизни вызубрила все лекции так, что буквально от зубов отскакивало. У меня, каким-то Макаром, плюс шесть вопросов накопилось. А это получалось, что отвечать в целом придётся на восемь! Пришлось идти на самопожертвование — отказаться от развлечений и сидеть днями — ночами заучивать скучный предмет. Но зато, какие лекции у меня получились шикарные. Выбрала я тетрадку — самую всратую, и сделала шедевральные конспекты. Всё для услады Зябликова. Мы сгрудились перед аудиторией и ждали Кирилла Андреевича. Однокурсники все бледные, замученные, а я стою, улыбаюсь и получаю ошалелые взгляды. Наверное, думают, свихнулась девочка. — Добрый день, третья группа. Первые пять человек со мной, остальные будете по одному заходить, — препод был в обычном для себя настроении, но что-то мне подсказывало, что таким оно останется не надолго. — Скворцова, можете последней заходить, потом консультация. — Не, я в первой пятерке, лучше потом посижу где-то, подожду. Зябликов смерил меня удивленным взглядом. — Как знаете. Я, Стрельцов, Кондратьева, Акимова и Гондорева расселись в аудитории по одному. Зябликов расторопно вынимал из портфельчика билеты. Сегодня вместо привычного костюма он был в черной водолазке и тёмных джинсах. На свидание что ль собрался? Попускала на подкаченную мужскую фигуру слюни, пока он разбирался с бумажками. А что? Имею право. Я, всё же, ценитель прекрасного, каким бы какашкой не был этот носитель этого самого прекрасного. — Зачетки и телефоны мне, подходите с лекциями и тяните билет. На подготовку полчаса. Я зачетку даже не брала сегодня, потому что была уверена, что с литобзором он меня опять отправит глубоко до следующего раза. Поэтому положила айфон на стол, отправила в стопочку тетрадку с диснеевской Эльзой и вытянула билет. — Тринадцатый, Кирилл Андреевич, — эх, чуда не произошло. Вопросы были по предмету. Так как я была готова ко всем вопросам, тут же начала писать. Спустя двадцать пять минут можно было вызываться смертницей, если бы не моя медлительность в писанине. Стрельцов меня опередил. Ладно, зато была возможность послушать, как он спрашивает. Вообще, Зябликов не требовал дополнительных каких-либо знаний. Все чётко по его лекциям, ни больше, ни меньше. Задавал только уточняющие вопросы, ответы на которые точно были в тексте лекции, просто не пояснены. В этом плане не валил. Так как у Сашки был всего один дополнительный вопрос, отстрелялся он быстро. Следом подорвалась я. — С лекциями все норм, Кирилл Андреевич? — Я так хитренько заулыбалась. Что, оценил мои старания? Это ты ещё меня не послушал. Ща челюсть упадёт. — Замечательно, Скворцова. Давайте по вопросам. — Билет тринадцатый, первый вопрос: оборудование для производства карамели. Диссуторы. Варочные котлы. Вакуум-аппараты. Сироповарочные котлы, — я откашлялась и начала. — Карамельные изделия составляют около двадцати — двадцати двух процентов от всей изготавливаемой кондитерской продукции в стране... Когда я закончила свой билет, Зябликов лишь кивнул, отметив в своей записной книжке, мой ответ. — У вас еще целых шесть дополнительных, — он пошуршал листочками. — Расскажите мне про оборудование для выпрессовывания конфетных масс. Ага. Он не целиком вопрос задает, не как в билете, а отрывками. Еще лучше. На все вопросы я ответила, даже схемку нарисовала. — Отлично, Скворцова, — Кирилл Андреевич поставил оценку в ведомость и убрал мой билет. Я же быстренько начеркала свой номер на листке. — Вот, напишите тогда, как последний человечек отвечать будет, я подтянусь. — Хорошо. Заняться мне было чем, пока жду. Проверить тесты моих ребят, например. В этом году у меня два егэшника, и их я точно не могла подвести. Села с большим латте около окна в кофейне и обложилась бумажками. На улице медленно кружился снег, а убранство заведения так и переключало тумблер на новогоднее настроение. С тестами я справилась быстро, мои ребятки, умнички, всё решили хорошо, и потом засела в соцсети. Снегопад усилился. Снег не просто падал мягкими хлопьями, а повалил чуть ли не пургой. М-да, на дорогах будет коллапс. Спустя три часа мне наконец-то упала смс-ка от Зябликова. Я тут же собралась, закуталась в эко шубку и заторопилась на выход. Перед витриной остановилась, и меня начала подъедать совесть. Ладно, за пятерку побуду лапушкой. Может уровень дружбы подниму? — Капучино и вензель с малиной с собой, пожалуйста. В корпусе было тихо, вечер, как никак. Я быстренько поднялась на третий этаж и остановилась около аудитории. Кирилл Андреевич как раз заканчивал пытать Старцеву. Я не стала отвлекать и прислонилась к стене. Индикатор батарейки на айфоне показывал грустные пять процентов, поэтому я убрала телефон в сумку — в машине поставлю на зарядку. Из кабинета послышался шум и довольная Женя появилась в коридоре. — Сдала? — Ага, четверка! Удачно сдать тебе литобзор, — Старцева похлопала меня по плечу и скрылась на лестнице. Я же прошла в кабинет. Кирилл Андреевич что-то писал в бумажках, поэтому не видел, как я вошла. Поставив перед ним стаканчик с кофе и коробочку с булочкой, я села за парту перед преподавательским столом. — Что это, Скворцова? — Зябликов недоумевающе на меня уставился. — З — забота. Вы тут три с лишним часа безвылазно сидите, поэтому моя совесть не позволила уйти из кофейни с пустыми руками. И если надо покурить, в туалет — идите, я подожду. На улице все равно кошмар. На маленький миг я заметила, как его вечно холодный взгляд потеплел. — Спасибо, Варвара, — Зябликов улыбнулся, и на правой щеке показалась ямочка. — Я действительно воспользуюсь вашей совестью. Мужчина подхватил мои угощения и скрылся за дверьми аудитории. А я, опустив голову на руки, растеклась в улыбке. Ну красивый же, чертяга. Эх, будь он не таким мерзким по характеру, я бы тогда смогла бы к себе «расположить». Всё-таки мой любимый типаж — при бабках, ещё не старый и одинокий, ко всему прочему. Такого точно можно брать. Через десять минут Зябликов вернулся вместе со шлейфом своих вкусно пахнущих сигарет. Пока он садился, я достала из сумки файл со всеми листками, выуживая из тестов стопку с литобзором. — Это у вас тесты ЕГЭ? — Да, я же репетиторствую по химии. Вот проверяла, пока ждала. — Неожиданно, — препод принял от меня мою работу и сразу же углубился в чтение. Я же внаглую начала рассматривать его. Каштановые волосы подстрижены андеркатом, были чуть-чуть растрепанными, а щеки раскрасневшимися от колючего мороза. Густые брови иногда подёргивались, ведомые эмоциями, которые так пытался скрыть Кирилл Андреевич, а тонкие губы, чуть потрескавшиеся, немного двигались, пока он читал переделанный литобзор. Так же я заметила ну просто милейшую родинку под левым глазом. — Пойдет, Скворцова. Сразу бы так, — он передал мне листы обратно и что-то записал в своем ежедневнике. — Давайте зачетку. — А я её с собой и не брала, — сложив все вещи в сумку, я стала наблюдать за тем, как собирается Зябликов. — Что, даже надежды у вас не было, что приму? — Типа того, — я улыбнулась. Да вроде он реально не так плох наедине. Особенно, когда смогла ему своими записюльками настроение поднять. — Ладно, на проектирование не забудьте взять с собой. Мы вышли из кабинета и Кирилл Андреевич, закрыв дверь, направился на кафедру. А я поняла, что до дома не дотерплю, и наведалась в туалет. Выходили мы из корпуса вместе. Было немного неловко, потому что я-то точно знала, что нам в одну сторону, так как поставила свою машину рядом с его. Ветер усилился и закидывал мокрый снег прям в лицо, а я как модная чикуля была без шапки, и, прямо скажем, одета немного легко. Я тут же зажала кнопку на брелке, чтобы завести машину дистанционно — пока дойду она хоть чуток прогреется. Но автозапуск не сработал. Нахмурившись, я поспешила к своей Ауди. Метель сделала свое дело — автомобиль был весь в снегу, как небольшой сугробик. Кое-как очистив руками водительскую дверь, я распахнула дверцу и села на ледяное сиденье — мне нужен доступ к педалям, чтобы завести. Зажала газ и тыкнула кнопку. Чудо не произошло. Я попробовала ещё раз — результат тот же. Машина не заводилась. — Сука, — я выдохнула и краем глаза заметила, как со стороны пассажирской двери пропадает снег. Как мило, Кирилл Андреевич. Я вылезла из салона и полезла в сумку за телефоном. Мужчина курил и продолжал счищать снег с моей машины. Выудив из сумки телефон, я громко чертыхнулась. Яблочная техника опять не выдержала мороза. Смартфон не подавал признаков жизни. — Божечки, ну почему со мной? — Я подняла глаза к небу, пытаясь сдержать слёзы. Я устала, уже подмерзла и хотела домой. Еле уняв свои эмоции, обогнула машину и приблизилась к преподавателю. — Кирилл Андреевич, можно попросить вас вызвать мне такси? Телефон разрядился, я вам потом деньги переведу. — А с машиной что? — Зябликов потушил окурок, но на землю не кинул — распахнул дверь своего мерса и положил в пепельницу. — По ходу дела, аккумулятор сдох, — я обняла себя руками. Холод медленно проникал под свитер, а ноги уже почти полностью околели — надо было додуматься надеть леггинсы из кожзама на голое тело зимой. — Да, беда с вами, Скворцова, — мужчина вздохнул и кивнул на свой автомобиль. — Садитесь. — Да нет, правда, не надо. Ко мне не очень удобно ехать, а сейчас к тому же пробки и снег. Не хочу вас напрягать. — Забота за заботу. Залезайте, Варвара, — Кирилл Андреевич улыбнулся и сел на водительское место. В преподавательском мерседесе было очень тепло. Я заметила как Зябликов включил подогрев сидения с моей стороны и прибавил температуру. В машине пахло его сигаретами и, по всей видимости, парфюмом. Терпкий тяжелый аромат. Нос улавливал знакомые ноты, но на ум не приходил ни один из брендов. Я немного отогрелась и расслабилась. Мужчина спросил адрес и забил его в навигатор. Время пути составляло больше часа. Он также протянул мне провод для зарядки телефона, а я рассыпалась в благодарностях, потому что мне правда была приятна такая внимательность. Всё-таки, кофе и плюшка сотворили чудо. — Есть кому позаботиться о машине? — Кирилл Андреевич вырулил на шоссе и вклинился в поток. — Папе позвоню, он кого-нибудь напряжет, — я заворчала, — Вот что за напасть? Днём всё хорошо было. Сразу почувствовала неладное, когда автозапуск не сработал. И телефон ещё этот дурацкий. Зябликов усмехнулся. — Всякое бывает — не переживайте. Я следила за его руками. У меня никогда не было фетиша на руки, но… У Кирилла Андреевича были потрясающие руки — ухоженные, большие, с выделяющимися венками на кистях. Воображение нарисовало много разных картинок того, что можно делать такими руками. — И много у вас учеников по химии? — Он, всё же, первым нарушил тишину. — В этом году четверо — два выпускника, а двоих ещё просто подтягиваю, потому что запустили предмет, — пробка почти не двигалась, поэтому была рада разговору — болтать я любила. — В прошлом трое было, девочка, которая сдавала, на девяносто баллов написала. При чём в школе у неё химия почти не велась. — Вам так пришёлся по душе этот предмет? — Да не знаю, просто сразу как-то пошёл. Интересно было учить. Мама всё хотела меня в мед пихнуть, но я не поддалась, — я усмехнулась, вспомнив наши словесные баталии насчёт медицинского. Главный мамин аргумент был — пойдешь на косметолога и будешь из меня красотку на старости лет делать. — Я вот химию наоборот не люблю. Но у меня выбора не было: родители кроме как хирургом меня никем не видели. А на ФПП уже пошёл, потому что хирург бы из меня не вышел, да и не хотелось, — он усмехнулся, барабаня пальцами по рулю. — Я бы изначально из-за нелюбимого предмета даже пальцем не шевельнула. И никто бы не заставил. — Но оборудование, всё же, заучили. — Это другое. Тут цель была, — я заулыбалась. — Меня впечатлить? — Ну не то, чтобы впечатлить... Доказать, что не глупая, — я поерзала на кожаном сиденье. Сейчас бы электронкой подымить, а то что-то разговор в странное русло уходит. Ещё не флирт, но близко. — Я и не считал вас глупой. Мой ответ, который уже рождался в мыслях, перервал звонок папы. — Варюсь, город снегом занесло, ты как там? Не застряла нигде? — Папочка всегда переживает, когда выпадает слишком много снега. Всё же, не паркетник, как у него, а пузотерка. — Нет, папа, не застряла. Другое случилось. — Как чувствовал. Врезался кто-то? — Аккумулятор умер. Не завелась, пришлось на стоянке около драмтеатра оставить. — А домой ты как? Такси нормальное вызвала? — Подвозят — не беспокойся. Только, вот, надо что-то придумать с ласточкой. — Да ты по этому поводу вообще не заморачивайся. Игорю скажу, он всё тебе сделает, — отдалённо послышался мамин обеспокоенный голос. — Ты как дома будешь, обязательно позвони. А то переживать буду, с кем ты там, как и что, ладно, принцесса? — Конечно, папуль, маме приветик и целую. — Целую, дочь. Зябликов по-любому слышал разговор, потому что, хоть убавляй, хоть нет, а в тишине всё слышно. — Извините, папа у меня паникёр немного, — я смутилась. — Это нормально для любящего родителя. Но разве не беспокоятся, когда на мотоцикле ездите? — Ну беспокоятся, конечно, но папа сам меня в это втянул. Всегда ездил на байках и мне по наследству эта тяга передалась. А уж если один раз сядешь, то всё, — я тут же вспомнила свой первый раз на мотике в пятнадцать лет. До этого каталась только с папой, а когда села за руль сама — это совершенно другие ощущения. — Я с шестнадцати полноценно за рулем. — Машина у вас тоже необычная, — я заметила, как он покачал головой. — Да. Машина тоже. Заряженная версия обычной ТТ RS. Но и у вас не далеко ушла. Кирилл Андреевич только улыбнулся. Всю дорогу мы по чуть-чуть разговаривали на разные темы. В эту поездку он не показался мне таким бесячим, как было до этого на парах. Хоть мы и были одни, Зябликов всё равно обращался ко мне на «вы», возможно это была такая его причуда. Когда мы подъехали к моему дому настал момент прощаться. — Спасибо вам большое, Кирилл Андреевич. Вы меня сегодня спасли. — Не за что, Скворцова, вам тоже спасибо за перекус, — Зябликов чуть развернулся в мою сторону и разблокировал двери. — Напишите, как зайдёте в квартиру. Я тут подожду. — Что? Зачем? — Я совсем не поняла его последнюю фразу. — Ну чтобы ничего не стряслось, пока подниматься будете. Сейчас время неспокойное, мало ли кто по подъездам прячется. А так мне думаться не будет. — А-а-а, ну х-хорошо, — я, если честно, выпала в осадок. И, кажется, немного покраснела. — До свидания. — До свидания, Варвара. Я вылезла из машины преподавателя с клокочущим в горле сердцем, еле переставляя ноги. Так делал только папа для нас с мамой. Всегда оставался в машине, наблюдая как мы заходим в подъезд, и уезжал только после того, как удостоверится, что мы добрались до дома в целости и сохранности. Как только я зашла в квартиру, сразу же кинулась к окну. Машина Зябликова стояла около подъезда. Трясущимися руками я набрала смску. «Я дома. Спасибо ещё раз» В ответ Кирилл Андреевич послал мне улыбающийся смайлик. Весь следующий день я ходила как пришибленная. Ни на чём не могла сконцентрироваться. Благо, что вопрос с автомобилем не лег на мои плечи. Дядя Игорь — хороший друг моих родителей, привез мне новый аккумулятор и заменил его. До кучи ещё и машину от снега очистил. Я выбегала на улицу, только чтобы открыть и закрыть мою ласточку. Марьяна заметила моё состояние и начала пытать. Пришлось рассказать о вчерашнем рандеву с Зябликовым. — Варька, ты втрескалась в него. Втюрилась по самые уши, — Лапина ржала и тыкала в меня своими тонкими хирургическими пальчиками. — Иди ты, Марьяшь, я терпеть его не могу, — я упала на парту и зарылась руками в волосы. — Ну-у, терпеть ты его не могла в сентябре, может, в октябре, а сейчас декабрь и тебе он нравится. — Нет. — Да. Сто процентов, — подруга обняла меня и чмокнула в щеку. — И, сдаётся мне, ты тоже ему нравишься. — С чего бы это? — Я встрепенулась. Ну нет. Кириллу Андреевичу я точно не могла нравиться. Правда же? — Ну по его взглядам на тебя можно сделать такой вывод. Я это давно приметила. Больше ни на кого так не смотрит. — Как так? — С интересом. Ожидающе как-то. Я задумалась, вспоминая все моменты, когда мы оставались наедине. И ничего такого не припомнила. — Бред. Не замечала такого. — Ты не замечала, а я — да, — Лапина победно улыбнулась. — Давай поспорим? — Зачем? Даже если и так, не думаю, что он подойдёт такой и скажет: «Вы мне нравитесь, Скворцова». — Давай. Ты в любом случае выиграешь. Либо просто победу, либо охуенного мужика. — Ну с охуенным я бы не согласилась. Это же застрелиться можно будет с его характером, — я тут же представила, как Зябликов, наверняка, любит придираться в быту. — Охуенного и точка. Он ходячий секс. — Я Алёше расскажу, — Марьяна стукнула меня в плечо и схватила за руку. — Всё, на желание. Как обычно я пошла на поводу у подруги. Только, вот, боюсь, если она выиграет, её желание для меня окажется адом. Зачет по проектированию также сдала на пять. Это наверное первые две пятёрки, которые вышли у меня заслуженно, благодаря только моим усилиям. Теперь осталось не ударить в грязь на экзамене по молочке, и достижение «Победа над свирепым боссом» у меня в кармане. А меж тем наступил Новый год. Мы сразу договорились отметить его группой, потому что это последний наш большой праздник в таком составе. Не все пойдут учиться дальше, и, поэтому сохранить такие воспоминания отличная идея. Сняли огромный коттедж, закупились продуктами и алкоголем. Кто-то, конечно, захватил своих вторых половинок, а другие, такие как я, просто мечтали уйти во все тяжкие. Никогда не отличалась спокойствием и выдержкой и любила отмечать с размахом. Этот раз не был исключением. Обязанности у нас были разделены: я отвечала за бар, поэтому делала заготовки для коктейлей; кто-то из девчонок готовил, кто-то создавал атмосферу; парни, как обычно, занимались мясом. Одна лишь Старцева ходила с телефоном, снимая видео. Ей пришло в голову сделать видео на память. Помимо этого, она донимала всех игрой «Кто сегодня напьется первым». Праздник прошёл шумно — тайный Санта с тупыми подарками, испорченный торт, кривой салют, ну и, конечно же, неуравновешенная пьянка. Пытаясь хоть чуть-чуть протрезветь, я вышла на улицу вместе с электронкой. Голове на морозе стало легче, и я зашла в инстаграм. Руки привычно открыли страничку Зябликова. У него была куча историй — тоже в большой компании отмечал праздник. Но больше всего меня порадовала фотка, на который преподаватель в обнимку с пивной кегой корчил лицо, смотря на две парочки. Видимо, все его друзья давно в отношениях и лишь наш Кирилл Андреевич был один, как сыч. Поддавшись порыву, я лайкнула фотку, а потом залезла в сообщения и поздравила препода с Новым годом. Ответ сразу не пришел, но я и не рассчитывала. Сделав ещё несколько тяжек, зашла внутрь, где в тепле меня накрыло ещё больше. На следующий день я проснулась ближе к вечеру. Предстояло собраться в кучу и уехать к родителям, продолжить отмечать праздник, но уже с семьей. На кухне нашлись такие же помятые одногруппники. Проснулись почти все, поэтому было решено пообедать горячим и начать потихонечку собираться. Кто-то, как и я, уезжал сегодня, а кто-то оставался до завтрашнего дня. Пока ели, мне под всеобщие смешки переслали видео, которое уже быстренько смонтировала Женя. Победителем в той игре, конечно же, стала я. Все ответили единогласно на вопрос «Кто напьется первым». И моё жалкое «Дима Симанов» выглядело особо смешным. После ответов в видео была нарезка, как я по любому удобному случаю глушила алкоголь. Ну, а в завершении — песни Инстасамки в моем исполнении и неприличные танцы под них же. Я посмеялась с находчивости друзей и выложила в инсту, подписав видео «уделали, сучки». Ответ от Зябликова пришел утром. Он тоже поздравил с наступившим годом, не забыв про эмодзи в конце. Уже дома у родителей в личных сообщениях я получила реакцию на то видео от препода. [zyablik95]: Скворцова, вы и в этом стали первой) Покорён предприимчивостью 3 группы))) [ginger.babe]: Если мы вас так порадовали, может, тогда, можно расчитывать на ваше хорошее настроение на экзамене?) может поблажку нам дадите?)))) [zyablik95]: Учите, Скворцова) Чтобы так же, как и на зачетах мне ответили! [ginger.babe]: ((((попытаться стоило.. Расстраивать, теперь уже «любимого», во всех смыслах, препода, не хотелось. Поэтому и биотехнологию молочных продуктов я зубрила с тем же остервенением. Не удивительно, что и третьей оценкой у Зябликова в моей зачетке стало «отлично». И «отлично» было только по его предметам, над остальными я даже не старалась. Сессия закончилась. И пока все отдыхали остаток января, мне пришлось начать выполнять экспериментальную часть моей работы. От Кирилла Андреевича я получила чёткую инструкцию с планом, упаковку лимонада и небольшой пузырёк с экстрактом жидкого хмеля. Так-то работа была не пыльная на начальных этапах. Просто смешать лимонад и экстракт в разных пропорциях, а потом раз в несколько дней приезжать и перемешивать эту бурду. По-другому назвать данный «коктейль» я не могла, так как экстракт хмеля буквально пах вонючими носками. От чего каждый раз почти блевала в рукав своего халата. Так закончился январь и начался февраль. В день влюбленных мне пришлось занять лаборантскую уже поздно вечером, так как раньше она бесперебойно была забита младшекурсниками. На кафедре уже не было людей и мне предстояло убраться и сдать ключи на вахту самостоятельно. Поняв свое положение, я включила вытяжку и достала HQD из сумки. Проще немного переждать пробки в универе, а потом спокойно поехать домой. Я не спеша дымила и листала ленту ТикТока. — Скворцова, это что такое? — Знакомый рассерженный голос нарушил мою лабораторную романтику. Я схватилась за сердце и обернулась к двери. — Боже мой, Кирилл Андреевич, зачем же так пугать? — Быстренько сунула одноразку в карман. — Скворцова, а если бы вместо меня так зашёл Виктор Данилович? — При упоминании декана я ухмыльнулась. Тот предпочитал уезжать из корпуса часа в три, если не предвиделось поздних пар. — Да ладно вам, сами же знаете, что Виктор Данилович уезжает очень рано, — я улыбнулась. Зябликов зашёл в кабинет и остановился около моих колб. — Всё получается? — Мужчина наклонился, проверяя жидкость в больших колбах. Он небрежно взял один сосуд и покрутил по поверхности стола, чтобы смесь слегка перемешалась. — Уже поздно, а вы всё тут. — Да решила пробки переждать, — я нарочно не отрывалась от телефона. Моя симпатия к преподу росла с каждым днём. Шутки Марьяши уже перестали быть смешными. — Сегодня же праздник, неужели не с кем его провести? — Зябликов тоже на меня не смотрел. Либо слишком был увлечен дурацким лимонадом, либо же скрывал заинтересованный взгляд. Можно, пожалуйста, мне последний вариант? — Не-а, моя компания на поздний вечер — вино и сериалы, — Кирилл Андреевич хмыкнул, а я открыла переписку с Лапиной. Та скинула какое-то фото. — Господи!!! Боже мой!!! Я запрыгала с телефоном как ненормальная. С экрана айфона на меня смотрела заплаканная Марьяна с вытянутой рукой, на безымянном пальце которой красовалось колечко с приличным камушком. — «Молчанов наконец-то разродился?», — Я записала голосовое и отправила в наш чат. Подняв глаза, наткнулась на недоумевающий взгляд. — Видимо, компания на вечер сменилась? — Что? Нет, просто я, наконец-то погуляю, на свадьбе у лучшей подруги. В ответ мне пришло так же голосовое: «Невеста, Варь! Я невеста!» — «Поздравляю мои дорогие! Вы же понимаете, что у вас будет самая ебанутая свидетельница?», — ни чуть не смущалась Кирилла Андреевича. Счастье за этих двоих переполняло меня и спокойнее реагировать я не могла. В ответ меня пришли только эмодзи красной головы с капелькой и высунутым языком. — Извиняюсь за эмоциональность, — я сконфужено улыбнулась мужчине напротив. Тот всё это время разглядывал меня. — Ничего, — он усмехнулся. — Парень-то хороший? — Конечно, за плохого я бы её не отдала, — убрав телефон в карман джинс, я потянулась. — Только, Алёша, блин, оправдывает имя. Спросил бы меня. Я-то знаю, как она хотела бы получить предложение. Нет, всё сам. — Мужчинам самим нужно такие вещи организовывать, без помощи. Тогда это будет искренне, — мы помолчали какое-то время. — У вас тоже есть определенный сценарий получения предложения? Я засмеялась и чуть покраснела. Ну и вопросики! — Конечно! Хочу как в киношных мыльных операх — в Париже около Эйфелевой башни и обязательно с кольцом от Тиффани. — Ох, мне уже страшно за вашего супруга в будущем, — Кирилл Андреевич шутливо схватился за сердце и рассмеялся. Таким я его ещё ни разу не видела. Сердечко предательски забилось чаще от его улыбки и сверкающих смехом глаз. — Ну, сначала нужно найти этого страдальца, — я обогнула преподавателя и взяла несколько грязных чашек Петри. — Младшие курсы что-то совсем обнаглели. Мы вот всегда за собой убирали, — дабы успокоиться, я перевела тему. — Так оставьте. Я скажу Алле Семёновне. — Да ладно, окажу им услугу, — надев перчатки, я взяла губку и стала мыть лабораторную посуду. Кирилл Андреевич не уходил. Наблюдая за мной, он так же переместился поближе к мойке. Я старалась игнорировать его взгляд. Всё же Лапина права — смотрит он на меня не так, как на остальных. Тогда почему не делает первый шаг? Ждёт от меня или боится быть отвергнутым? Я хоть и смелая девушка, но к преподавателю первая не полезу. Вдруг всё же нафантазировала? Проблем ещё найду на пятую точку. И так их не мало. В своих мыслях я не заметила, как перемыла всю посуду. Теперь осталось разместить всё на сушке и включить обдув. Последняя колба не слушалась меня — не хотела насаживаться на трубку. Я хоть и была среднего роста — гордые сто шестьдесят восемь, но тут случился какой-то затуп. Бормоча под нос, я встала на цыпочки, чтобы поправить несчастную колбу, и тут вместе с моей рукой к ней потянулась чужая. Со спины стало необычайно тепло, а нос наполнился запахом табака, темного шоколада и мужского парфюма. Кирилл Андреевич поправил посуду на сушилке, чтобы та встала ровно, и легонько провел своей рукой по моей кисти, типа случайно. Пока опускал. Сердце бешено забилось, и я в панике обернулась. Зябликов стоял очень близко. На глаза тут же попался его кадык, который дернулся пока мужчина шумно сглатывал. Не веря в происходящее я уже представляла, как мой преподаватель сейчас зажмет и страстно засосёт меня прямо в университетской лаборантской. Но он резко отошел назад и откашлялся. — Не задерживайтесь, Скворцова, уже поздно, — после этих слов Кирилл Андреевич вылетел из кабинета. А я оперлась на тумбу и закрыла глаза. Вот дурак. После этого случая на День Святого Валентина мы вели себя как ни в чем не бывало. Вся «романтика», случившаяся тогда, казалась мне сном. Он так же поливал меня дерьмом, когда я приносила ему стрёмные куски дипломной работы. Вместе со мной проводил оставшиеся опыты и также выставлял с лекций, если я не успевала вовремя. Словом и не было никаких касаний. Правда, иногда мы списывались в инстаграме, но никаких странных намёков от него не исходило. Стремительно приближался июль. Мы «сходили» на практику, сдали сессию, написали ГОСы, и вся группа теперь только готовилась к защите. Моя же работа была почти полностью готова. Июнь для меня стал просто самым худшим месяцем, я почти снова стала ненавидеть Зябликова. Он придирался к каждому слову в моей презентации и речи, а так же заново прошелся, в принципе, по всей работе. И вот сегодня он опять на меня наехал, поэтому пришлось исправлять презентацию при нём. Пока я надувшись сидела за своим макбуком, он проверял какие-то работы. — Вы собираетесь в магистратуру, Скворцова? — Я немного вздрогнула от такого неожиданного вопроса и бегло перевела взгляд на преподавателя. Тот не отрывался от своего стола. — Пока думаю над этим. Возможно да, — не то чтобы мне хотелось продолжать учиться дальше, но и других вариантов пока не было. С работой я ничего не решила. Поэтому, почему бы не посидеть ещё два года в универе? Со стороны Кирилла Андреевича послышался тяжелый вздох. — Вы так вздохнули, будто я сущий кошмар, — я ещё больше надула губы. Можно подумать он белый и пушистый. Кто из нас двоих ещё кошмар. Я украдкой взглянула на препода. Тот смотрел в пустоту прямо перед собой. Через мгновение чуть тряхнул головой и посмотрел на меня. — Да я о другом, не берите в голову. Переделали? — Зябликов встал и направился ко мне. Мы опять заняли лабораторную комнату. Перед защитой он гонял меня по разным вопросам, как-будто отвечать мне предстояло перед целой армией преподавателей. Кирилл Андреевич встал позади меня и нагнулся к ноутбуку, опираясь об стол. Он водил пальцем по тачпаду, проверяя слайды, а я краснела, как девица на выданье, и по чуть-чуть вдыхала его шикарный запах. — Ну вроде нормально, скиньте мне на почту, я вечером ещё раз проверю, — он всё так же держал меня в клетке своих рук, быстро перелистывая слайды. — Вы мне только скажите, когда решите насчет магистратуры. Хотелось бы знать заранее. — Л-ладно, — кто бы увидел — не поверил, что бойкая Варвара может так краснеть и запинаться перед мужиком. Самой от себя противно, а сделать ничего не могу. И зачем ему знать, о том пойду я на магистра или нет? Препод отступил и вернулся к столу. А я быстро собрала ноут в рюкзак и схватила шлем с курткой. — До свидания, Кирилл Андреевич. — До свидания, Варвара. Езжайте осторожнее. Я улыбнулась и кивнула. Выйдя на улицу, вздохнула полной грудью. Крышу от него начало сносить конкретно. Даже обижаться на его придирки к моей работе не могла. Ну он же как лучше хочет. А меж тем меня звали на свидания, а я отказывалась. Блюла верность своим фантазиям. Каждый раз перед очередной консультацией, мне казалось, что вот сейчас он наконец решится и сделает шаг. Но Зябликов всё ещё также не предпринимал никаких действий. Больше меня бесилась только Лапина, ей необходимо было выиграть наш спор чтобы загадать своё желание. А это значит никаких всратых действий на их с Алёшей свадьбе. Ну, и ещё знать, будет ли у меня плюс один на мероприятии. Маме я вообще не рассказала о своей влюбленности, хотя обычно она тоже в числе первых узнавала о моих парнях. Просто, я бы получила от неё такую мотивацию признаться первой, что с дуру бы так и сделала. Мне нужна была стопроцентная уверенность, прежде чем делать такой шаг. В день защиты я тряслась как осиновый лист. По дурацкому правилу «Дипломники Зябликова защищаются первыми» я открывала этот парад кринжа. Я ходила по коридору туда-сюда и настраивала себя на позитив — получалось плохо. Кто-то как и я нервничал, кто-то всё беспокоился за стол преподавателей, а кто-то на похуях сидел с покерфейсом. Если бы моим руководителем не был Кирилл Андреевич, я бы была в третьем лагере. Но так как ниже пятерки мне получать нельзя — нервы были на пределе. Именно в таком взвинченном состоянии меня нашел мой преподаватель. — Успокойтесь, пожалуйста, все будет хорошо, мы отлично подготовились. Я в вас нисколько не сомневаюсь, — Зябликов легонько взял меня за плечи и погладил тонкую ткань блузки. Он не стесняясь смотрел мне в глаза и успокаивал. Под его уверенным взглядом меня потихоньку отпускало. — Только не убегайте после всего слишком быстро, мне есть что вам сказать, хорошо? — Да, конечно, спасибо. — хоть и желанное успокоение пришло ко мне, язык во рту еле ворочался. Мужчина ещё раз похлопал меня по плечам и, улыбнувшись, скрылся за дверьми аудитории, в которой будет проходить защита. Ко мне приблизилась Лапина-почти-Молчанова. — Варюсь, ты мне всё же рассказываешь, да?— По её хитрым лисьим глазам, сразу можно было понять, что она всё не так поняла. Точнее извратила. — Скройся, Молчанова, и так тошно, — я покачала головой и опять зарылась в свой листок с речью. Когда мы все собрались в аудитории и расселись по ней, нам представили членов комиссии, а так же разных приглашенных чуваков, которые могли бы заинтересоваться нами, как специалистами. За техническими моментами прошло ещё немного времени, а потом объявили моё имя. — Скворцова Варвара Семёновна. Дипломный руководитель — кандидат химических наук Зябликов Кирилл Андреевич. На негнущихся ногах вышла к белому экрану, на котором тут же высветился титульный лист моей презентации. Я нашла глазами Кирилла Андреевича. Тот легонько мне кивнул и подмигнул. — Добрый день, уважаемые члены комиссии… Мы всей нашей толпой вывалились на улицу перед дверьми корпуса. Радовались так, будто дети малые, которые получили самые вкусные конфеты на праздник. Защитились. Все защитились. У меня было, конечно же, отлично. Все галдели и наперебой предлагали места, куда можно завалиться сегодня вечером, чтобы отметить успешную защиту. Когда мы, наконец, договорились о месте попойки, я резво ускакала к своей машине. Ехать на защиту на мотике побоялась, мало ли задумаюсь и сделаю какую-нибудь глупость. В десять вечера я стояла перед клубом, ожидая Марьяну. Сегодня решила изменить излюбленным черным джинсам и в кои-то веки надеть юбку. Короткая плиссированная теннисная юбка в клетку отлично сочеталась с топом и белой рубашкой, которую я завязала поверх. — Варьк, — я повернулась к окликнувшей меня Лапиной. Они вместе с Алексеем медленно брели в мою сторону. — Ты бы ещё косички заплела и сразу можно в порнушку идти. Или постой, у Зяблика есть грязные фетиши, где ты несносная девчонка, которой требуется порка? — Молчанова, ты от пятерки на защите поехала умом? Лёшка засмеялся в кулак и отодвинул от меня свою будущую жену. — Да ладно, даже уже пошутить нельзя. Просто ты — секси, — она обняла меня и, повиснув на плече, потянула в клуб. В этот вечер третья группа биотехнологов отмечала как могла. Мы пили, пели, танцевали и так по кругу. Во втором часу я пьяным мозгом поняла, что на сегодня всё — надо домой. Но сначала нужно было переобнимать и перецеловать всех своих одногруппов. Перед клубом я села на лавочку и затянулась электронкой. Телефон совсем не слушался, поэтому нажать на иконку с такси было невыполнимой задачей. Случайно нажав на зеленую картинку с телефоном, передо мной открылась галерея звонков. Увидев контакт Зябликова моя пьяная голова вспомнила, что я не осталась, чтобы услышать, то, что он собирался мне сказать. — А вдруг там было что-то важное? — Голос разума, что пищал на задворках моего сознания, не мог перекричать пьяный шёпот. И я нажала на вызов. Гудки шли очень долго, но спустя время в трубке послышался заспанный голос. — Да?.. — Ой, извините, Кирилл Андреевич, — залепетав извинения не слушающимся меня языком, я чуть протрезвела. — Скворцова? Что случилось? Вы пьяны? — Зябликов вроде как проснулся и накинулся на меня с вопросами. — Я совсем чу-чуть, правда, извините, я просто вспомнила, что вы хотели мне что-то сказать. И мне так понадобилось это узнать, что руки сами потянулись к телефону, — когда я была под градусом, начинала тараторить так, будто зачитываю реп. — Варвара, помилуйте, пожалуйста… Где вы? Там есть кому о вас позаботиться? Я огляделась. Рядом много кто курил и просто общался, но знакомых не было. Я со всеми попрощалась и ушла вызывать такси. В клубе же его подождать было нельзя. — Я около «Винила». Нет, я их бросила, но тут много людей, попрошу у них помощи, потому что айфон снова со мной играет. Такси ни в какую не хочет нажиматься, — в доказательство своих слов я отняла телефон от уха и потыкала в экран. Чудо не произошло и такси рядом со мной не материализовалось. — Господи, Скворцова, сидите и не с кем не общайтесь. Я сейчас приеду. Когда Зябликов меня нашел, я общалась с бездомным котом. А точнее рассказывала ему свою дипломную работу. — Таким образом, котик, охмелить лимонад можно, но я бы тебе ту бурду пить не дала, — почесав рыжего кошака за ухом, я выпрямилась. — Она пахнет грязными носками. — Варвара, — повернувшись на знакомый голос, я сразу же расплылась в улыбке. — Кирилл Андреевич, котик тоже поставил мне пять, правда лапкой. — Да, Скворцова, мучиться мне с вами долго придется, — мужчина собрал меня в охапку и поставил на ноги. — Идти сможете? Резво кивнув, я сделала шаг и тут же покачнулась. Кирилл Андреевич меня подхватил и, надрывно вздохнув, закинул мою тушку на плечо. — Кирилл Андреевич, у меня юбка короткая! — Взвизгнув, я попыталась выбраться из его рук. — Скворцова, на улице сейчас никого нет и даже, если бы были, им дела нет до вашей юбки, — довольно скорым шагом мы отправились в неизвестном для меня направлении. — А вам есть дело до моей короткой юбки? — Чувство стыда отключилось вместе с чувством меры. — А я как-нибудь сам справлюсь. Спустя время звякнул автомобиль, и меня усадили на знакомое переднее сидение. Тут же пристегнули и захлопнули дверь. На меня навалилась дикая усталость, и я зевнула. — Не спать, Скворцова, а то как мне доставку вас до квартиры вашей делать? — Закрыв глаза, я услышала звук заведения двигателя и чуть слышную музыку. Играло, что-то знакомое — заводное и весёлое, но я не могла назвать песню, потому что провалилась в темноту.

***

Мужчина вздохнул и теперь с нескрываемой нежностью посмотрел на спящее милое создание. Девушка быстро вырубилась на удобном сидении, смешно приоткрыв рот, отчего пухлые губы превратились в идеальную «о». Рыжие волосы были в беспорядке после кучи заводных танцев, от чего укладка совсем распалась, превращая тугие кудри в лёгкие локоны. Ему нравилось на неё смотреть. Нравилась каждая веснушка на маленьком вздёрнутом носике и даже наращённые ресницы, хотя на других девушках он их терпеть не мог. Варвару они не портили. Все в ней было прекрасно и как-будто для него. Не совсем женские увлечения — только заводили, подхлестывая Кирилла узнать её получше. А уж несносный характер, который она вообще не старалась скрыть, заставлял мужчину ответить тем же. Ему нравилось выводить её из себя. Он видел, как она морщила нос и суживала глаза, пряча лазурные радужки за грозным прищуром. Ему даже нравилось, что она материлась как сапожник в своих историях. Именно у неё это получалось не пошло и не вульгарно. А может быть он оправдывал все её недостатки, потому что был влюблен? Он заметил её ещё до той первой пары в уже далеком сентябре. Первая их встреча была около корпуса, когда Скворцова училась на третьем курсе. Он сидел в своей машине и тут рядом послышался грозный рычащий звук. Когда Кирилл поднял голову, его взору предстала необыкновенная для него картина — хрупкая, не очень высокая девушка на большом чёрном мотоцикле. Незнакомка резво спрыгнула со своего коня и стянула шлем. Всё было как в гребаном фильме. Ворох рыжих волос, выбившихся из плотной длинной косы, голубые глазищи и россыпь веснушек. Она на него не смотрела. А вот Кирилл не мог отвести взгляд. У него спёрло дыхание, а на висках проступил пот. Такой прелестной нимфы он ещё не встречал. Но познакомиться в тот раз не получилось — девушка слишком быстро ускакала в учебный корпус, оставив бедного Кирилла витать в своих мыслях. Он на чём свет стоит проклинал себя, что не успел вылезти из автомобиля и заговорить с этой милой байкершей. Ему даже было плевать, что она явно студентка, главное не его, а там уже неважно. Но каково же было его удивление, когда он обнаружил это смеющееся солнышко рядом с кафедрой пищевых производств. Стоя в белом халате рядом с лаборантской, она что-то весело обсуждала с его коллегой Еленой Васильевной. После, уже в преподавательской он вскользь поинтересовался у Малеровой, с кем это она так бурно что-то обсуждала. Женщина без задней мысли ответила, что это студентка с третьего курса биотехнологов. Как пояснила Елена Васильевна: «девочка хорошая, правда слишком самоуверенная и всегда в центре внимания». Его тогда захватила волна отчаяния. Прекрасная нимфа всё же была его студенткой, хоть и будущей. А отношения со своей ученицей он позволить себе точно не мог. После того дня он редко встречал Варвару в их учебном корпусе. Во-первых, разное расписание, а во-вторых, он всячески себя оберегал от этих встреч. Зачем бередить сердце? Ведь эта студентка засела там настолько прочно после всего двух встреч, что выбить её оттуда не получилось никем. Он правда пытался — не выходило. Когда настал новый учебный год, Кирилл понял, что он будет для него пыткой. Столько часов в одной аудитории с этой медноволосой красавицей он пережить не в силах. Но деваться было некуда — пришлось отыгрывать лютого препода. Благо, навыки в этом у него были отменные. Уже натренировался за четыре года преподавания. Зябликов сразу понял, что Скворцова его не взлюбила. Всё ясно читалось в её ледяном взгляде. И он стал подпитываться её ненавистью, чтобы не проколоться. На все её агрессивные выпады отвечал так же агрессивно. И это работало. Он понимал, нужно продержаться лишь год, а там она уже не будет студенткой и можно попробовать за ней поухаживать. Если, конечно, после всех его выходок, она не плюнет ему в лицо. А вот когда Кирилл узнал, что ей придется писать с ним дипломную работу, он не знал, благодарить или проклинать за такой подарок судьбу. Но сейчас, он всё же поблагодарил её, потому что девушка мило посапывала рядом с ним в его машине. И также мужчина был уверен, что Варвара что-то испытывала к нему. Чуйка просто кричала об этом. Он усмехнулся данному стечению обстоятельств и, вывернув руль, тронулся с места. Всё что не делается — всё к лучшему.