Shape of lies

Принцесса Зельда Линк помнит что-то. Явно не всё. Воспоминания опасны – особенно те, что собраны по кусочкам и позволяют взглянуть на ситуацию со стороны. И Линк рычит, скалится, сужает глаза, перед тем как броситься на неё с таким взглядом словно он сейчас же выцарапает ей глаза. Она успевает только вскрикнуть и закрыться руками, когда её бывший рыцарь молниеносно бросается на неё, но удара не происходит. - Успокойся. – голос Ганона звучит, как всегда, властно и размеренно. – Она уже давно не тот человек. Линк его не слушает. Извивается в его руках подобно змее, не обращая внимание на кровь из своих ран, на вывихнутое плечо или ссадины по всему телу. Победа против Бедствия не досталась ему легко, но он кажется даже не обращает внимания на своё состояние, просто продолжая рычать. Продолжая смотреть так, что сомнений в его намереньях не оставалось. Ганон держит его подобно щенку за шкирку, на расстоянии вытянутой руки, словно боясь, что подобное бешенство заразно. Его лицо почти не выражает никаких эмоций и только по немного нахмуренным бровям можно догадаться о чём он думает. Зельда смотрит на Линка. Тот рвётся к ней с почти осязаемой агрессией и жаждой убийства и при каждом его движении что-то зловеще щелкает и хрустит в его теле. Она помнит, что тренировала его на то чтобы он не обращал внимания на боль, но... это было так давно.... Воспоминания о том как он стоял за её рукой уже почти стёрлись и ей трудно принять, что маленький хайлиец был так поломан её руками. - По-моему, тебе надо отойти принцесса. По крайней мере, чтобы ты не бросалась ему так сильно в глаза. – Ганон только едва морщиться каждый раз, когда острые зубы прокусывают его руки до крови, и почти рвут целые куски плоти. Зельда прижимает руки к груди и напугано кивает. Она поздно осознаёт, что у неё по щекам текут слёзы, а всё тело мелко дрожит то ли от ужаса, то ли от вида последствий своих действий. Возможно это было наивно и по-детски, но принцесса почему-то надеялась, что они с Линком будут друзьями, после того как Бедствие будет повержено. И вот – оно пало, а её преданный рыцарь смотрит на неё с одной только враждебностью в глазах, без единственной разумной мысли, что проникла бы в животный разум. - Я сказал хватит! – Ганон жёстко встряхивает хайлийца и тот рычит и на него тоже. Его руки цепляются за длинные рыжие волосы, царапают кожу и пытаются дотянуться до меча. Он крутит головой, не зная на кого ему бросаться первым и мужчина пользуется этим чтобы в удобным момент просто вырубить его. Тело Линка наконец останавливается, виснет в чужих руках бесполезным грузом и в какой-то момент Зельде кажется, что Герудо просто кинет его об землю за ту боль, что он уже успел причинить. Он этого не делает. Только иронично фыркает усмехаясь и укладывает его на траву. - Не так я представлял реакцию на моё долгожданное возвращение. – Ганон смотрит на свою кровоточащую ладонь, перед тем как оторвать полоску ткани от своих штанов. У неё вырывается истеричный смешок перемешанный с всхлипами. - Мы все устали. Нам надо отдохнуть. Зельда мотает головой. Да, у неё не осталось никаких сил оставаться в сознании, но она ещё не настолько глупа чтобы не понять, что Линк снова постарается убить её как только очнётся. Его изломанное тело продолжает быть угрожающим даже в таком состоянии, покрытое шрамами и кровью. Ганон вздыхает и трёт усталые глаза. - Я прослежу за ним. Можешь не беспокоиться. И у неё нет сил спорить. Она ложится прямо на траву, смотря сквозь припущенные ресницы, как Герудо пытается хоть как-то позаботится о ранах Линка и сразу же засыпает. Сон кажется роскошью, которую она не могла позволить себе слишком долго. Он наконец обволакивает её сознание, позволяет перестать думать только о том, как сдержать Бедствие и сколько времени они смогут ещё продержаться. И в её голове наконец-то становится пусто. И тихо. Никаких чужих голосов, ощущений и воспоминаний – только она сама. Это здорово. Спокойно. Непривычно, но спокойно. Её вырывают их этого состояния слишком быстро. Темнота отступает, когда широкие ладони трясут её за плечи, и совсем рядом снова слышится рычание. Ганон смотрит устало, пока Линк скован магией чуть дальше и Зельда кивает, пытаясь заставить себя полностью проснуться. Ему тоже нужен отдых. - Кричи, если он вырвется. Мужчина заснул быстро. Он облокотился о дерево и в следующую секунду тут же расслабил плечи, позволяя своему сознанию отдохнуть. Линк продолжает рычать. Ганон перевязал некоторые из его ран, но она не уверена, если парень это вообще чувствует. Камень Шиика лежит рядом и Зельда осторожно тянется к нему пальцами, дёргаясь от каждого враждебного звука, что издаёт её бывший рыцарь. Старая технология работает почти идеально. Это оружие, склад и целая библиотека знаний, которые когда-то давно принадлежали ей. Здесь остались её исследования и записи, её фотографии и даже пару вещей. Она достаёт один из её старых походных комплектов и переодевается, заставляя себя не думать об агрессивном хайлийце совсем рядом. В камне Шиика также куча оружия, несколько яблок и пару щитов. Небольшой серп удобно ложится в руку, пока Зельда крепит технологию себе на пояс. Линку он всё равно ни к чему с таким животным разумом... Они отдыхают ещё пару часов (это всё равно не ощущается достаточным) и решают что делать дальше. Ганон хочет вернуться к своему народу, но соглашается довести её до первого населённого города, не бросая её посреди нигде, где бандиты могут с лёгкостью воспользоваться её положением. Он тянет Линка магией за собой, пока тот продолжает рычать и рваться из пут, не обращая внимания на усталость, боль и голод. И потом принцессе наконец улыбается удача. Деревня Какарико ощущается спокойной и тихой. Люди тут приветливые, но они всё равно пугливо прячутся, завидев дикого хайлийца, на плече Ганона. Точнее... прячутся все, кроме одной. - Зельда? Импа постарела, стала маленькой, но она всё ещё помнит её! Принимает к себе в дом, плачет о том, что всё наконец закончилось и Бедствие больше не висит над их головами Дамокловым мечом. Она даёт мягкую кровать и горячий ужин. Благодарит за их помощь, и принцесса остаётся у неё. Ганон вежливо отказывается и уходит, забирая Линка с собой. Он говорит, что отведёт его обратно в лес, домой, а там их пути тоже разойдутся. Зельда остаётся. Она несколько дней спит, позволяя себе восполнить силы, потом просто отдыхает, привыкая к оглушающей пустоте в своей голове. Но затем... приходят воспоминания прошлых жизней. Они напоминают о крови. Божественной крови, которая не должна затеряться среди людей. Сама Хайлия нарекла их правителями, и они не должны потерять этот титул. Её надо возродить королевский род. Это герой с легендарным мечом перерождался среди обычных людей, а воплощение Богини должно было иметь в себе её кровь. Поэтому она ждёт пока воспоминания о скверне не перестанут так ярко вспыхивать за веками каждую ночь, даёт себе пару лет чтобы снова научится жить, а затем просит Импу устроить ей встречу с оставшимися аристократическими семьями и готовится к новым сражениям. Король Ганондорф Линк всё ещё злится, когда он не снимает своих пут, продолжая нести его на плече. Но его рычание становится тише, да и сам он не так вырывается, когда Зельды нет рядом. Как бы он не игнорировал свои ощущения, но даже у таких машин убийства как он есть свой предел. По большей части он просто лежит и смотрит. Не позволяет себе сомкнуть глаз, даже несмотря на то, что их путь длится несколько дней. Ганон чувствует, как расслабляются его мышцы только когда они подходят к границе леса Кокири. Это необычное место, полное загадок и детского шепота. Оно является не перед всеми и какая-то его часть всё ещё удивлена, что их герой считал это место своим домом. - Я буду тебе очень признателен, если ты не будешь нападать. – бурчит он себе под нос, когда деревья сомкнулись за их спинами и листва начинает шелестеть вокруг, словно пытаясь предупредить о том, что он тут временный гость. Он осторожно снимает его с плеча и магия на мгновение становится видимой, когда он отменяет её влияние. Его тело напрягается, готовясь отбиваться от возможных атак, но их не происходит. Да, Линк какое-то время скалиться, враждебно сужая глаза, но ничего не делает. Его выражение становится нейтральным после этого. Хмурым, но больше не таким звериным. Хайлиец смотрит на него ещё какое-то время, а потом молча уходит. Лес принимает его легко. Он скрывает его за стволами деревьев и сразу же становится мрачным, почти враждебным. И Ганон знает, что это значит. Он уходит, забирая с собой любые напоминания о своём присутствии, не тревожа лес ещё больше. В конце концов, у него есть своя цель. Родные пустыни ласково приветствуют его тёплыми лучами солнца, но чем дальше он идёт, тем больше растёт его недоумение. Раньше тут были караваны, небольшие поселения, но пески сейчас не имеют никаких следов. Когда он достигает центра их территорий, города, из которого он управлял этой землёй, догадки, которых он так боялся, оказываются правдой. Герудо обмельчали. За сто лет, оставшиеся аристократические хайлийские семьи грызлись за территорию так яростно, что им снова пришлось изолироваться, уйти в сторону. Пусть не так сильно, как история указывала раньше, но достаточно чтобы Ганон почувствовал боль в душе за свой народ. Столько усилий... и всё впустую. Молодые Герудо сначала смотрят на него с подозрением. Но сроки их жизни дольше чем у хайлийцев и половина населения если не больше, всё ещё помнит и принимает его как своего короля. Он садится на трон, который ему передаёт юная Риджу. Получает все доклады, следит за тем как тренируются воины, и наводит порядок во внутренних делах. Ва-Наборис больше не является такой угрозой теперь, когда Линк очистил её от скверны Бедствия, но есть и другие проблемы. Ганон избавляется от Молдуги – чудовища песков, что нападало на его народ и зачищает логово клана Ига, открывая дороги для торговли. Понемногу восстанавливает наследие своих людей и заново выстраивает их города. Герудо снова поднимают головы, не позволяя относится к себе как к изгоям. Время проходит в делах и подготовке юной Риджу, что займёт его место после него. Он возвращает им магию, и они вместе чтят память Урбосы, что храбро сражалась за них всех. Её дух всё ещё обитает в огромной машине, но на этот раз он не осквернён, обещая им всем безопасность с помощью Ва-Наборис. Всё становится спокойным... стабильным. Кроме одного. Ганону снятся сны. Они яркие, иногда красивые, иногда страшные. В первом он видит Линка рядом – тот улыбается. У него мягкий взгляд и касания, но мираж тает так же быстро как появляется, когда встаёт солнце. В других снах он хмурится и держит меч. Богини посылают ему воспоминания прежних жизней. В некоторых они были друзьями, в других ненавидели друг друга так яростно, что не останавливались пока кто-либо из них не упадёт мёртвым. Иногда Ганон видит, как побеждает Линк. Иногда он сам убивает его во снах. Это так странно видеть кусочки чьих-то жизней, и понимать, что они все случались с такими же как ты. С теми, кто тоже носил твоё имя, а иногда и лицо. Временами он видит себя лежащим в собственной крови, временами в мягкой кровати с ласковыми голубыми глазами напротив. Он не особо понимает почему видит это именно сейчас и что именно хотят от него богини. Ганон чувствует себя наблюдателем и нередко задаётся вопросом так ли чувствовал себя Линк, когда проснулся только с обрывками своих воспоминаний, раскиданных по всей земле. А спустя пару лет до них доносятся вести о компании принцессы Зельды, что планирует заново создать монархию на своей территории, завоевав свои бывшие земли обратно. Настораживает тот факт, что она направляется в сторону лесов Кокири в первую очередь, несмотря на многочисленные истории о том, как это место заставляло людей терять себя. Догадка о том, что она хочет завербовать Линка на свою сторону кажется бредовой, тем более, что он так явно показал свою агрессию к ней в прошлый раз, но если он что-то знает о принцессе, так это то, что она крайне упряма. И не принимает отказ как ответ. Может ли быть что... Ганон хмурится и трёт переносицу. Он только начал наводить порядок в делах своего народа, а Зельда рискует снова отправить все его усилия в бездну. Только вот на этот раз они не так сильно зависят от хайлийцев, чтобы бояться высказывать всё прямо. Герудо, которых он посылает с письмами возвращаются с пустыми руками и неутешительными вестями. И приходится собираться в дорогу. Лес встречает его мрачно, почти враждебно даже, но он не может точно сказать если это результат действий Зельды или просто нежелание этого места его видеть. Он тихо воет ветром между ветвей, передавая угрозу и тут больше не слышен детский шёпот. Тут и там видны корзины с подношениями, цветные кусочки тканей, а иногда даже драгоценные камни. Тем не менее – они не тронуты. Вокруг них много следов, но нет ощущения присутствия лесных духов. Кокири отвергают подарки. Зельда пытается подкупить их? Что вообще происходит в голове у этой девчонки? Он поздно замечает на себе чужой взгляд. Голубые глаза между листвы застают его врасплох, и магия на мгновение оборачивается вокруг его пальцев, перед тем, как рассеяться в воздухе. Линка не стоило провоцировать пока он не нападал. Хайлиец выходит тихо, встаёт напротив и склоняет голову, внимательно рассматривая его. Он выглядит также как в тот день, когда они виделись в последний раз и до Ганона запоздало доходит мысль, что в лесу Кокири время течёт по-другому. Те пару лет, были ничем для него здесь. У Линка всё ещё есть что-то настороженное, почти животное в глазах, и двигается он тоже как-то иначе, гибко, словно в любой момент готов сорваться с места. Но на этот раз это поведение разбавляется чем-то более разумным, той самой паузой в его действиях, которая удерживает его от мгновенной агрессии. Он останавливается и склоняет голову чуть сильней, в подозрении щуря глаза. Он задаёт немой вопрос и Ганон расправляет плечи. - Мне доложили, что Зельда двигается сюда со своей армией. А я не хочу войны. У Линка вырывается сдавленное рычание при знакомом имени, но оно быстро обрывается, словно он вспоминает, что ему не стоит так делать. Герой брезгливо машет рукой в сторону подношений и на мгновение хмурится, перед тем как снова повернуть к нему лицо. Ганон почему-то думает, что их герой может стать лесным духом через несколько столетий. Потому что уже сейчас в нём чувствуется воля леса так сильно, словно он уже его часть. Кокири, Линк и сам лес отвергают подарки. Хайлиец чуть хмурится и смотрит на свои пальцы, несколько раз сжимая их под своим взглядом. Он медленно и немного непривычно делает какие-то символы и Ганон с удивлением распознаёт в них язык жестов. Он вспоминает, что в его снах многие реинкарнации героя тоже им пользовались. «Что она от меня хочет?» - Твоего участия в её войне. Линк смотрит куда-то в сторону, но его лицо не кривится в животной агрессивности. Он щурится и его губы поджимаются будто ему есть много что сказать, но слова так и не покидают его мыслей. «Разве я недостаточно долго был её оружием?» Ганону нечего ему сказать на это. Несмотря на ту сотню лет, что они провели с почти объединённым сознанием ему сложно сказать, чем она руководствуется сейчас. «Я видел тебя во снах.» - Линк медленно сгибает пальцы под его взглядом и смотрит с немым вопросом, будто ожидая что он сможет ему объяснить, что это значит. - Я тоже. Это наши прошлые реинкарнации. То, кем мы были в прошлых жизнях. Выражение хайлийца не меняется и Ганон устало вздыхает, поворачивая голову и обводя взглядом лес вокруг. - И не могу сказать тебе почему мы их видим, так как сам не знаю. Линк склоняет голову. У него такой странный вид, словно он не может понять, что ему делать – подойти ближе, или остаться там, где он стоял. Ганон задался вопросом, что именно он видел в своих снах и отличалось ли это от его собственных. Но если он мог хотя бы предположить то, как шли мысли Зельды, то у него нет ни единой догадки о том, что происходит в голове Линка. «Мне нравятся эти сны.» Его выражение чуть меняется, и мужчина с удивлением понимает через несколько мгновений. Что он пытается ему улыбнуться. И Ганон не может удержаться. Он тоже улыбается, хоть особо и не понимает почему. Линк Этот... Ганондорф странный человек. Его имя получается странно-рокочущим, когда он мысленно произносит его и почему-то заставляет хотеть урчать. Кокири только восторженно щебетали, когда он пытался рассказать им о короле Герудо. Инстинкты заменяются мыслями после нескольких лет снов, и Линк знает, что ему стоит благодарить каких-то богинь за это, но он уже очень давно отрёкся от них. Первые сны были полны агрессии и смертей. В некоторых умирал он, в других Ганондорф, в третьих они оба, иногда прихватывая в могилу и принцессу Зельду, чьё имя останется отравленным для него на протяжении всей жизни. Он часто видит её в лесу. Она просит прощения и помощи, рассказывает ничего не значащие истории и оберегающе поглаживает живот, где растёт её ребёнок. Возможно именно это и спасло её от неминуемой смерти в лесу от его рук. Кокири любили детей и не позволили ему сделать что-либо с будущей матерью. Зельда выглядит старше чем он её помнит. Она повзрослела и не оглядывается назад. Но всё это не имеет значения, потому что всё что он видит – это воспоминания. Воспоминания о том, как его лишили дома, семьи и друзей, как его разбили и собрали по кусочкам. Он не простит её за это. Не убьёт ради её ребёнка, но и не простит. Линк никогда не выходит к ней, когда она приходит с подарками в лес. Сны продолжаются, показывают все жизни, где он убивал Ганондорфа или наоборот, а потом внезапно меняются. В некоторых жизнях он был ласковым. Они оба были. Его прикосновения были приятными и всегда тёплыми. Во снах Линк смеялся и целовал его, а Ганон урчал как большой кот, потираясь об его лицо и тело. Рядом с ним в этих снах было безопасно. И после них его инстинкты на мгновение отступают, позволяя появляться первым мыслям и каким-то осколкам разума. Ганон из этой жизни кажется безопасным. И ему хочется почувствовать всё то же, что и прошлые жизни, когда ему ласково улыбались и проводили по телу пальцами, не желая причинить боль, а только удовольствие. Несмотря на то, что он пришёл за ответами и подтверждением того, что Линк не собирается помогать Зельде, он почти уверен, что в его руках будет безопасно. Поэтому он пытается двигаться плавно, показывая себя потенциальному партнёру, делает низкие звуки откуда-то из груди и осторожно кружит около него, довольный тем, что чувствует на себе чужой взгляд. Он привлекает внимание так, как умеет, как диктуют ему инстинкты и лес. Но Ганон не понимает его намёков и Линк чувствует, как в нём начинает искрить небольшое раздражение. Он подходит ближе, буквально трётся об его тело, ставит его руки себе на плечи и смотрит. У короля Герудо не меняется выражение, оставаясь каменно-нейтральным, но он не убирает рук. «Зельда не получит здесь поддержки.» - медленно пишет он на его груди и снова срывается на урчание, когда тёплые ладони немного сжимаются. Линк хочет забрать его себе. Привязать, заставить остаться, привыкнуть к его присутствию рядом, чтобы было так как во снах. Тепло, безопасно, приятно. Ганон встречает его взгляд и тоже смотрит. «Ты мой во снах.» - он знает, что у него опять просыпается та животная часть, опасная часть, готовая на всё что угодно ради того, чтобы то, что принадлежит ему было рядом в безопасности. И если король Герудо сейчас попробует сбежать – он не даст ему это сделать. Будет следовать по его следам всю жизнь, если понадобится. - Мой. – хрипло говорит он и сжимает маленькие пальцы на огромных руках Ганона. Мужчина ещё немного смотрит и вздыхает. - Я не могу остаться здесь. – он игнорирует то, как дичает взгляд Линка и как его пальцы впиваются в плоть сильнее – У меня есть мой собственный дом и мой народ. И я сомневаюсь, что ты позволишь забрать себя отсюда. Хайлиец заставляет себя успокоится. Это не отказ. Ганон ничего не сказал против его заявления о том, что принадлежит ему. Он тянет короля Герудо на себя и впивается зубами в его шею, оставляя свои метки. Целует где получается, наслаждается тем, как повышается температура тела напротив и сильно проводит ногтями по загорелой коже. И Ганон позволяет ему это делать. У него вырываются шумные вздохи, когда он находит более чувствительные точки и Линк нетерпеливо толкает его на траву. «Тогда возвращайся.» - пишет он дрожащими пальцами на его груди, рыча куда-то в его шею. Он готов отпускать его от себя, если это будет значить, что Ганон вернётся. Широкие ладони оказываются на его бёдрах, сжимая почти до синяков и это оказывается достаточным подтверждением, чтобы Линк перестал думать об этом. Он с силой трётся о пах короля, водит руками по всему телу и почти разрывает его одежду. Ганон смеётся на его нетерпеливость, помогая им обоим выпутаться из ткани и хайлиец решает, что ему нравится этот звук. Загорелая кожа становится его холстом для собственнических меток, пока сам Герудо работает над тем, чтобы помимо животного рычания из его горла вырывались стоны. Они оба неаккуратны, позволяют каплям крови смешиваться на языках и телах, и оставлять отпечатки своих ладоней. Линк не знает, как привязывать к себе людей, так как делала Зельда. Но у него есть свои методы. Он протяжно стонет, когда Ганон достигает таких мест, что никто не трогал, и снова вонзает зубы в чужое плечо. - Ещё ни разу не видел, чтобы в других жизнях ты был таким диким в постели. – смеётся мужчина и заправляет светлые пряди ему за уши. Линк только качает бёдрами и рычит, делая всё чтобы Герудо потерял голову. Он смотрит на свои собственные следы из разных цветов на его теле и внутри поднимается волна самодовольства. Теперь все будут знать, кому мужчина принадлежит. А Зельда со своими просьбами о помощи может идти в одно место. Ни от него, ни от его партнёра она её не дождётся. Он позаботится об этом.