Песнь загнанного зверя

      Кот закатывает рукава просторной рубахи. Он вдыхает полной грудью сладкий фруктовый запах и срывает один из багряных плодов. Спелые, массивные и сочные — амброзия из садов самой жизни. Он, не глядя, протягивает гранат куда-то за спину. Рука с густой пепельной шерстью подхватывает его и кладет в деревянную кадь на земле. Легкий ветер игриво ерошит их еще влажный после купания мех и качает перо шляпы, что дожидалась своего героя на суку фруктового дерева. На небе мерно плыли пышные облака, предвещая завтрашний дождь.       — Куда вы направляетесь на этот раз?       Приценившись к огненным кронам дерева, Кот забирается на ветвь немного выше.       — Южнее. В Кастело Бранко. Китти украла карту к здешнему еl сastillo. Говорят, что туда перевезут кольцо Соломона.       Краем уха герой слышит, как хвост Муэрте взволнованным взмахом поднял несколько листьев.       — Не стоит. Смените маршрут.       — Мм? — сорвав очередной спелый гранат, Кот оборачивается и встречается с волком взглядом. Среди янтарных и бурых листьев, в вечерних солнечных лучах, он был таким неуместным, но притягательным, как пьянящий глоток лече. — Почему?       — На границе близится война.       Уголки его губ опустились.       — Будешь снова работать сверхурочно?       — Да.       Кот раздраженно вздыхает, не замечая, как когти глубоко впиваются в толстую кожуру. В последний раз, когда на чью-то землю спустился мор, они не виделись несколько месяцев — столько их команде «Дружба» понадобилось времени, чтобы доплыть до города со всеми нужными лекарствами, поставленными Тридевятым Королевством. И пока все окончательно не улеглось они виделись лишь мельком. Только тогда, когда в очередной раз кого-то не удавалось спасти. Они обменивались долгими тяжелыми взглядами, и Смерть исчезал вместе с новым зовом.       Кот пробует:       — Я бы мог…       — Нет, — тут же обрывает его Муэрте. Его уши опускаются, и он деликатно вытаскивает фрукт из кошачьих когтей. — Я не хочу видеть тебя на поле битвы.       Герой проводит рукой по лицу и облокачивается на столб дерева.       — Это может затянуться на несколько лет.       Но тот качает головой.       — Ты все равно ничего не сможешь сделать. Только потратишь свое малое время.       Не впечатлившись, Кот вскидывает брови.       — Разве несколько лет — это много для того, кто не стареет?       Рука Муэрте дрогнула. Гранат ударился о землю и затерялся в жухлой траве.       — Ты заметил?       — Китти. — Герой пожимает плечами. — Она говорит, что начала подозревать что-то еще пару лет назад.       — Это влияние Виды, — Муэрте отводит взгляд. И если бы Кот не знал его столько времени, мог бы подумать, что ему даже стало стыдно. Было что-то очаровательное в том, как он пытался изобразить вину. — Здесь ты находишься под воздействием ее сил.       — И ты знал, что так будет?       — Нет, — искренне говорит волк. — Никто из смертных не оставался здесь так надолго.              Кот задумчиво трет подбородок и со следующей мыслью щелкает пальцами.       — Так я теперь не умру? — он не сдерживает смеха. — Легенда действительно будет жить вечно! Что бы ты сказал об этом в нашу первую встречу?       Муэрте клацает его по носу.       — Все умрут, gato. И ты в том числе. Вопрос времени. — Его взор становится пытливым, когда герой оценивающе хмыкает. — Ты спокойно это воспринимаешь.       — Теперь? Да.       Он воспринимал это неспокойно несколько раньше. Когда жнец возвращался среди ночи, после весьма насыщенного дня. Покрытый с ног до головы кровью, он вдохновленно рассказывал об очередной резне и, черт возьми, ластился с виляющим хвостом.       Кот уставал закатывать глаза, когда Муэрте приносил подношения с каких-то фанатичных ритуалов и тем более, когда звал посмотреть на кровавую бойню. У него было весьма странное понятие о флирте.       Откровенно говоря, им правда понадобилось некоторое время на притирку и пару десятков разговоров с Перрито. Временами его терапевтическая сила приводила в ужас.       Герой забирает несколько последних плодов с дерева, и Муэрте укладывает их к остальным. Он протягивает ладони Коту, и тот за них хватается, тут же оказавшись прижатым к широкой груди.       — Я видел сегодня Виду в лесу.       Волчьи уши заинтересовано навострились.       — Снова? Ты разговаривал с ней?       Но Кот качает головой.       — Нет, она так быстро появилась и исчезла, что я не смог за ней угнаться, — он подставляет шею, когда нос Смерти невзначай приближается к нему. — Она все так же не показывается тебе?       — Нет.       — Все потому, что я ее любимчик.       Муэрте фыркает в рыжий мех, но не спорит. И в самом деле кто, если не кот, был главным любимчиком богов?       Волк ставит его на землю, и герой присвистывает, когда оценивает их сегодняшний фруктовый сбор.       — Их так много в этом году.       Муэрте согласно мычит, осматривая полную гранатами кадь. Еще парочка и им бы не нашлось места.       — Что ты собираешься с ними делать?       Кот надевает шляпу.       — Вино.       — О?       — В Тридевятом королевстве мы с Ослом выудили несколько рецептов королевской семьи. Хочешь, я научу тебя?       Белоснежный хвост зашелестел быстрее, чем тот ответил:       — Хочу.       Кот улыбается и находит последний гранат, что неудачно затерялся в траве. Сложив его к другим, герой заискивающе щурится. С новой темой для обсуждения он решает зайти осторожно:       — Так ты будешь на…       — Никто не зовет Смерть на свадьбу.       Герой обижено супится. Конечно он понял все заранее, как иначе.        Не дожидаясь его, волк поднимает полную фруктами кадь и направляется к цветочным полям. Распрямив сбившееся перо, Кот не отстает.       — Китти пригласила тебя, — уверяет его герой. Муэрте скептично вздергивает бровь, и он тут же тушуется: — Ну или нет. Но в приглашении значится плюс один! Кто, по-твоему, еще может со мной пойти?       — У меня есть работа.       Кот цыкает, но затем усмехается. Он деланно поправляет свою шляпу и с нарочитой небрежностью произносит:       — Хорошо, тогда я позову Дульсинею.       Волчий шаг замедлился.       — Кошку из Сан-Лоренцо?       — Да, — герой закручивает свои усы и показательно не замечает, как вздернулись пепельные уши и заострился маковый взгляд. — У нас в свое время сложились очень теплые отношения.       Хвост Муэрте беспокойно поднял несколько листьев. Он сводит брови.       — Манипулируешь, gato?       Кот не сдерживает лукавой улыбки.       — Совсем немного.       — Свадьбы — это дела Виды, — объясняет он, на что герой закатывает глаза. — На них полно живых душ и редко когда они начинают друг друга убивать. Мне там нечего делать. Аmor? — поняв, что не слышит рядом шагов, Муэрте оборачивается. И к своему несчастью, сталкивается с двумя омутами мольбы. — Ты знаешь, что это не работает на мне, — равнодушно говорит волк, но в ответ на это глаза Кота становятся только больше. Вокруг него распускаются пышные цветы и раздается завораживающее пение птиц, которых тут никогда и не водилось. Он фыркает. Предательница. — Gato, — пробует Муэрте еще раз, но тот и не думает сдавать позиции. Герой прижимает уши к голове и обнимает лапами шляпу, словно годы не знавший ласкового обращения бродячий кот. Это полный провал, он был совершенно безоружен. Раздается вздох. — Bien.       Моментально все невинное очарование тает на глазах. Кот расплывается в дерьмовой ухмылке.       Мягколапке все это время стоило беспокоиться не за него.       Говоря об этом, Муэрте и Китти негласно предпочитали держаться на определенном расстоянии и временами обменивались беззлобными колкостями, а когда Кот вляпывался в очередную историю, под скулеж Перрито одаривали его самым осуждающим нейтрально-недовольным взглядом. Это был своего рода баланс.       Однако это все они обсудили не сразу.       Тогда, после битвы, все были слишком на взводе и им нужно было время обдумать произошедшее. Так что неделю или две между ними висела недосказанность, которую Перро старательно пытался разрешить.       В конце концов речь об их отношениях зашла тогда, когда они уже были на корабле и, собрав некоторые припасы, отправились в путь. К Бермудам.       — Нужно было сказать сразу… — Китти запинается, пытаясь подобрать нужные слова, — о тебе и волке.       Кот присаживается рядом с ней на широкую губернаторскую кровать и в неловком жесте сцепляет пальцы в замок.       — Если бы я сказал, ты бы не ушла тогда?       — Не знаю, — не лукавит Мягколапка. — Стоило мне представить, что на моих глазах умрете вы оба, я не могла продолжить идти.       Герой прочищает горло, пытаясь найти нужные слова, но все они застревают в горле рыбьей костью. Он и правда много где успел облажаться. Ладонь Китти ложится на его плечо. Кот делает вдох, чтобы произнести приготовленное извинение, но прерывается, заметив в голубых глазах игривые искры.       — Но Смерть, Кот, правда? — ее голос понижается до издевательского тона. — Из всех возможных существ? Как вы вообще собираетесь-       Взгляд героя становится практически жалостливым.       — Давай не будем об этом.       — Не будем? Он огромный волк, настолько двинувшийся на том, чтобы тебя убить, что выцарапывал кошачьи метки, после каждой твоей смерти. От него за километр веет опасностью, и я повторю: он гигантский сильный волк и, — вдруг прервавшись, Мягколапка щурится и придирчиво осматривает Кота. Она кивает. — Да, в целом, я могу понять. Стоило ожидать, что ты захочешь с ним…       — Китти, — он обреченно стонет и прячет лицо за шляпой. Его щеки и уши горят.       Она смеется, и герой бесконечно жалеет о том, что не может перемещаться так, как это делает Муэрте. Но когда он ждет новую порцию вполне заслуженных подколок, их не следует.       — Я была неправа, — мягко говорит Китти. Кот удивленно выглядывает из-под своего укрытия. Ему кажется, что он ослышался. — Ты на самом деле готов осесть. Просто не с нами.       Он сводит брови.       — Ты говоришь так, будто я ухожу на пенсию.       Герой мнет в пальцах бортики шляпы. Мягколапка забирает ее из рук друга и бережно надевает ему на голову.       — Тебе не уйти от нас так просто. Разрушил все наши планы и теперь думаешь сбежать в свое семейное гнездышко?       Кот смущенно закрывает глаза лапами и падает на спину.       — Не называй это так.       Китти не сдерживает еще несколько смешков. И в этой легкой дружественной атмосфере Кот впервые за последнее время перестает чувствовать глухую вину. Хватка на его горле наконец-то разжимается.       Они сидят в приятной тишине, изредка нарушаемой сопением Перрито, когда Мягколапка задается вопросом:       — Но серьезно, — она звучит взволновано. — Думаешь, ты будешь в порядке с ним?       Кот убирает ладони от своего лица и задумчиво смотрит в дощатый потолок каюты. Будет ли он?       Он прожил годы, гоняясь за чувством эйфории и адреналина, упиваясь славой и добытой наградой. Они так наполняли его от кончика пера до носков сапог, что в этом бурном потоке он никогда не оглядывался по сторонам и тем более не смотрел назад.       Но среди выжженных земель, когда во рту стоял тяжелый вкус крови и белоснежная шерсть путалась в его пальцах, он во второй раз за все свои девять жизней почувствовал себя настолько живым. И конечно, понимает он, впервые это было, когда их клинки схлестнулись на звезде желаний.       Китти закатывает глаза.       — Я по твоему лицу вижу, что у тебя больше, чем все в порядке.       Тогда же с палубы донесся мелодичный свист. Его шерсть встала дыбом, а уши взволновано прислушались к знакомым нотам. Китти одобрительно кивнула.       В тот момент между ними окончательно установился мир.       Муэрте и Кот спускаются по полю, усеянному васильками, пока не выходят к небольшому домику на краю дубовой рощи. Волку все эти удобства, честно говоря, были совершенно ни к чему. Но к своему недовольству со временем он обзавелся некоторыми смертными привычками и теперь их маленькая кухонька, в которой время от времени разносился запах томатов, свежего перца и разных приправ, была тем местом, в которое действительно хотелось возвращаться.       Закатное солнце заглядывает в окна и мягко освещает их дом.       Муэрте ставит кадь на дощатый пол и продолжает буравить фрукты таким колючим взглядом, что Коту кажется, будто они сейчас же выпустят все свои соки.       — Сжалься над гранатом, их души еще не готовы уйти на покой, — Кот посмеивается и, достав клинок гатито, берет один из плодов. С хрустом он разрезает его напополам. — Что случилось?       — Я кое-что слышал сегодня от одного смертного, — отрешенно говорит волк. — Снимая кота с дерева, он сказал, что, — Муэрте раздраженно фыркает и закатывает глаза, словно решая вернуться и забрать душу того смертного или таки оставить его в живых, — что волкам нравится, когда их чешут здесь. — Его пальцы касаются места за ухом.       Кот недоуменно моргает.       — А я тебя никогда не…?       — Нет.       Меж досок показывается росток, но он не успевает распуститься ярким гранатовым цветом, когда Смерть без жалости давит его ногой. Он ворчит какие-то ругательства на испанском, и Кот не сдерживает смеха.       Затем несколько сочных зеленых стеблей Вида протягивает герою. Прямо на глазах на месте цветочных бутонов зреют свежие овощи. Да, в целом Кот был с ней согласен. Сегодня на вечер он тоже хотел бы гаспачо.              И тогда их дома снова полнится ароматом свежего хлеба и чеснока. В волчьих руках так ловко крошился томат и перец, что Кот не мог не засмотреться, испытывая настоящую эйфорию от этого зрелища. Работая с душами смертных или нарезая помидоры, Муэрте было не занимать изящества. Он бы посвятил этому наблюдению весь день, честное слово.       Процедив массу из овощей и масла в три тарелки, герой ставит две из них на стол. Пускай ему не совсем удалось пристрастить волка ко всем видам пищи, возможность приготовить гаспачо сразу на нескольких персон он считал своей личной гордостью.       Когда время ужина подходит к концу, за окном уже совсем темнеет. Кот берет последнюю миску с холодным супом и, выглянув на улицу, оставляет ее на небольшом столе возле колодезя. Где-то вдалеке зашелестели перья и поднялся ветер.       Они устраиваются на своей перьевой лежанке в теплом свете парафиновых свечей. Оставив пончо висеть на стуле, Муэрте оборачивается вокруг героя меховым одеялом.       — Хочешь сегодня поспать? — интересуется Кот.       Но Муэрте качает головой.       — Нет. Сон сбивает с толку, — он морщится, но расслабляется, когда его пушистых щек касаются кошачьи лапы и шершавый язык проходится вдоль морды. — Может быть, в следующий раз.              Опустив веки, Муэрте поддается кошачьим умываниям и вслушивается в мерный мурчащий гул. По сравнению с остальными глупыми смертными традициями, это был весьма приятный элемент ухаживания.       — Я думаю, — говорит волк, — Вида готовится выйти на свет.       Он открывает глаза, когда умывание вдруг прекращается. Кот так и замирает с глупым взглядом и высунутым языком. Герой хмурится.       — Это ужасная идея. Ты видел, что она сделала в последний раз? Вырастила мухоловку размером с дракона, — он возмущенно вскидывает руки. Муэрте тычется влажным носом в светлую шерсть под ключицей и издает задушенный звук. — Не смейся! Я до сих пор не могу отмыться от этой слизи.       Широкий волчий язык проходится по его щеке до макушки, безобразно взъерошивая рыжий мех.       — Тебе кажется. Ее больше нет.       Тот фыркает, приглаживая взбившуюся шерсть. Он трет уставшие глаза и расслаблено откидывается на подставленный белоснежный бок.       — Посмотрим, что ты скажешь, попав в пасть плотоядной венерины.       — И как это должно произойти?       Кот задумчиво мычит и щурится, уже продумывая отнюдь не геройский план.       — Однажды я тебя подловлю.       Волк скалит клыки в улыбке, наблюдая за тем, как по-кошачьи вытягивается бессмертная легенда и хрустят его позвонки.       — Попробуй.              — Дай мне неделю. — Он находит лучшее для себя место около волчьей груди и сворачивается именно там. Под ухом все так же было тихо, как в тот день, когда его силком вытащили из ядовитой воды, но в некоторые моменты, уверен Кот, он мог расслышать размеренный стук. — Hasta mañana, lobo.       Муэрте ударяет хвостом и все свечи тут же гаснут.       — Buenas noches, gato.