Песнь загнанного зверя

      Противное чувство кусало Кота от носков сапог до верхушки пера. Оно заставляло его шерсть вздыматься, а сердце стучать чаще. Это не был страх, вовсе нет, об этом даже говорить не стоит. То, что просыпалось в районе солнечного сплетения, словно потревоженный дракон, было ничем иным, как злостью. Яростью, что делала его хватку на шпаге тверже.       Сменив квалификацию с охотника за головами на шального героя, Кот предпочитал оставлять своих оппонентов в живых. Пускай и залечивающих тело и гордость на протяжении долгих месяцев. За эти годы он и забыл, какого это желать оставить от зарвавшегося ублюдка одну кровавую кляксу.              Охотник мрачно осматривает их. Выражение на его лице можно было назвать скорбным, даже отчаянным, однако его пальцы все так же уверено сжимали рукоять своего оружия.       Очень жаль, что его не похоронило прямо в той часовне.       — Миледи так и не вернулась к жизни, — хмуро говорит Охотник. — Я пытался столько раз, но все без толку.       Муэрте саркастично вскидывает брови.       — Неужели?       — Так много сил и времени, — он небрежно осматривает мертвые земли. — Но это место совершенно бесполезно, — его озлобленный взгляд направляется на волка. Он обвинительно указывает на него лезвием алебарды. — Признайся, в конце концов, это ты не даешь душе миледи вернуться ко мне.       Смешок. Серпы со свистом разрезают воздух и звонко сталкиваются друг с другом. Эхо их удара разносится среди выжженных полей и иссохших рек, как предостерегающее рычание. Зрачки волка опасно сужаются. Он больше не настроен спорить. Встреться герой в свое время с таким жнецом, он бы не разглагольствовал о котолюбии в пещере потерянных душ — сожрал бы сразу с костями.       Муэрте роняет:       — Так забери ее.       Пальцы Охотника белеют.       Кот напряженно дергает хвостом, следя за каждым движением чужих мускулов.       Один момент — и он мчит на них, точно бешеный пес, сорвавшийся с цепи. Кот слышит его крики о чести и долге перед Королевой и плавно уходит от рубящих ударов. Ни он, ни Муэрте не были в лучшей форме. Но чего у обоих нельзя было отнять — это стремления победить.       Из-под сапог вздымаются клубы пыли. Они атакуют Охотника с обеих сторон, но этот сукин сын уворачивался практически от каждого выпада. И даже пробивая его защиту, атаки оставались на нем лишь тонкими царапинами, словно он обладал каким-то дрянным чутьем. Может быть, дело было в магическом снадобье? Герой не понаслышке знал, к чему могут привести игры с зельями. Или, возможно, в свое время он заключил контракт с Румпельштильцхеном?       Именно на этой мысли мощный удар рукояти сбивает Кота с ног и без жалости толкает в грудь. Герой давится воздухом, а в глазах взрываются звезды. И кажется, он даже слышит характерный треск. Охотник прокручивает в руке оружие и яростно замахивается на него, но Муэрте сбивает его удар и лезвие впивается в землю рядом с головой Кота. В металле блестит отражение зеленых глаз.       Кот вскакивает на ноги.       Он запрыгивает на рукоять алебарды и удар его каблука попадает прямо туда, куда прилетает и взмах волчьего кастета. Охотник сплевывает кровь и отступает.       Жнец пинает его в грудь. Серп раскладывается в доли секунды. Удар.       Второй.       Третий.       Пепельная шерсть слипается и окрашивается багрянцем. Колени Охотника слабеют, и он, не в силах удерживать равновесие, тяжело валится на них. Его пальцы касаются собственной изуродованной груди, и на подушечках остаются пунцовые разводы. Если бы не обвисшие рваные одежды, уверен Кот, на воздухе заблестела бы вскрытая грудная клетка и за прослойкой из кожи и мяса выглянули бы кости.       — Тебе пора, — говорит Муэрте. На серпах за следами крови не было видно даже кошачьих меток. — Она ждет тебя на той стороне.       Охотник крупно хватает воздух ртом и склоняется над землей, когда его одолевает хриплый кашель.       — Кажется, я проспал всю жизнь, пока миледи не открыла мне глаза, — хрипит Охотник. — Я обязан ей. Я не могу уйти.       Уши Муэрте навострились, кончик его хвоста взволновано колыхнулся.       — Он правда надеется…? — Кот ойкает, когда волк хватает его за плащ и вместе с ним отскакивает от Охотника на несколько метров. И тогда на свет выглядывает зеленый росток. Нежный и хрупкий. Но тянулся он не из изнеможенной земли, а из свежих глубоких ран смертного. Точно паразит, что вплелся в его тело ядовитой омелой.       — Миледи дала мне силу, — его губ касается благоволящая улыбка, — и я не могу пренебречь ее подарком.       Тонкий росток распускается первыми листьями и почками. Он стремительно набирает силы и разрастается в его груди сложной корневой системой. Лабиринты тонких веток с треском ломали его кости и собирали их заново, переплетаясь с его жилами в крепких узлах. В его венах и артериях кровь смешалась с соком яблок, а семена вросли в органы и мышцы. Его кожа бледнела и черты теряли любой признак жизни — он выглядел не лучше, чем десятки лет лежащий под стеклянной крышкой труп.       От человеческого в нем давно осталась одна оболочка.       — Какого черта она с ним сделала? — рычит Кот.       Скрипы и стоны становятся громче, некогда хрупкий росток крепнет со скоростью бобовых стеблей Джека. Ветки расползаются по земле паутиной, замыкая своих врагов в ловушке, будто плотоядная венерина, в чью пасть неудачно попало насекомое.       Они совершают первый рывок! Пытаясь их поймать, колючие ветви вцеплялись в шерсть и одежду, но не могли урвать от них и кусочка. Муэрте прижимает героя к себе так сильно, что впивается в него когтями.       — Не дергайся, — рычит волк и, обхватив его удобнее, одной рукой отбивается от плотоядный яблоневых корней, с каждым прыжком отступая от Охотника. Он рубил ветки с такой скоростью, что от полумесяца была видна лишь юркая вспышка.             Следующий прыжок оказывается неудачным — яблоня оплетается вокруг волчьей ноги. Кот выбирается из его хватки и одним взмахом шпаги отрезает ветвь.       Когда особо шустрый корень кидается в сторону героя, волк одергивает его из траектории удара. Но следом за ним они сталкиваются с десятком следующих.              Миг — и их откидывает в сторону. Ветер засвистел в ушах. Раздается треск ломающихся веток. Проносясь между иссохшими деревьями, Муэрте собирает спиной каждый сук и неровность. Сильная ладонь ложится на загривок Кота, и они кубарем скатываются вниз по холму. Герой дергается в волчьих руках, но они прижимают его только крепче. Когти вцепляются в накидку Смерти, а зубы болезненно щелкают от удара о землю. Кот давится слюной и кровью.       Они останавливаются под открытым небом — где-то среди золы и камней. Голова становится такой тяжелой, что ее не выходит поднять, так что он прекращает попытки. Собственная шляпа, как никогда, начинает сдавливать виски.       Широкая грудь под ним тяжело вздымается и рядом раздается тихий вздох. Борясь с тошнотой, Кот закрывает глаза и прислушивается к быстрому биению собственного сердца, пытаясь утихомирить дрожь в кончиках пальцев.       — Ты обещал мне танец.       Муэрте устало фыркает.       — Не было такого.       — Нет, серьезно. В таверне. И в замке.       — Это не было обещанием.       Кот вдыхает запах серебра и крови полной грудью, но закашливается, когда сломанные ребра давят на его легкие. Он пытается поднять веки, но цветные пятна ослепляют его. Он раздраженно морщится.       — Нет, было.       — Gato, — волк закатывает глаза, и герой не может сдержать тихого смеха. Где-то вдали слышится скрежет поваленных деревьев. От надвигающейся опасности хочется отмахнуться, как от навязчивых пикси. Честно говоря, он был бы не против уйти на перерыв. Всего на часик-другой, ему даже не нужно менять место. Волчья лежанка его вполне устраивала. — Не засыпай. — Ладони Муэрте осторожно спускают его на землю, и ему приходится взять себя в руки.       Кот осматривает ущелье, в которое они попали. Здесь ситуация была совсем не лучше, чем на холме или в месте их сражения. Даже от одного вида этих серых пейзажей становилось тяжелее дышать, а голова шла кругом. Хотя, возможно, в этом все же были виноваты его травмы.       Волк зарывается в мертвую почву когтями и гулко сглатывает. Его спина горбится.       — Я совсем не чувствую ее. Здесь больше ничего нет.       Рыжий хвост беспокойно изгибается.       — Ты не можешь… вернуть это место к жизни?       Он качает головой.       — Это смешно. Я забираю, а не даю.       Только теперь в резких чертах Муэрте виднелось это бремя тысяч и тысяч лет. Он действительно гордился тем, что собирал души и уводил их на вечный покой, но какой толк был в этом всем, когда единственным, кто сможет тебя выслушать, станет старый кот в каком-то дряхлом баре.       Герой кладет лапу поверх его ладони, и на ее фоне она выглядит настолько крохотной, но такой уместной.       — Да, забираешь. Ты забрал все мои восемь жизней, одну за другой. Но есть что-то, что я уже получил взамен.       Кот ловит взгляд Смерти. И если то, что в нем горело, собиралось забрать его с собой и отметить, как очередную цифру на своем счетчике, герой готов был протянуть свою смертную душу, сняв шляпу.       И Муэрте чутко чует это рвение. Его когти впиваются в плащ Кота. Их носы прижимаются друг к другу, и кровь героя пачкает его. Волк жадно вдыхается этот тяжелый металлический запах, будто не может им надышатся. Он тычется мордой в щеку героя, опускается к шее. Его пепельная шерсть в лапах кота — шелк, в котором можно раствориться.       — Я заметил еще в деревне, что этот запах мне нравится больше.       Кот щурится.       — Запах крови?       — Нет, — Муэрте роняет тихий смешок. — Возбуждения.       Сердце бешено стучало в ушах, и впервые это было вовсе не из-за страха перед ним, а от горячего меда, что разлился по его телу.       Совсем рядом раздается обреченный стон.       — Вы серьезно? Сейчас?!       На момент все мышцы в теле героя деревенеют, а щеки обдает жаром. Кот резко отодвигается. И уши действительно его не обманывают — на вершине холма стояла Китти и терла переносицу. Перрито рядом с ней радостно залаял.       — Китти, por dios, вы должны были уйти!              Кошка обвинительно указывает на него ладонью.       — Только посмотри, Перрито, он еще и не рад нас видеть. — Она складывает лапы и осуждающе качает головой. Пес пытается насупиться, но это выглядит не лучше его первых попыток сделать умилительный вид.       — Нет-нет, — Кот замахал руками, — я не… — Он замечает, что во взгляде Китти загорается несколько искрящихся смешинок. Герой расслаблено выдыхает. — Я думал, ты не хочешь быть втянутой в это.       — Не хочу, — не без недовольства подтверждает Китти, но покрутив в руке меч, таки признается: — Но еще больше я не хочу, чтобы ты потерял свою глупую голову, потому что, спасая других, забываешь о том, как важна твоя жизнь. Я и правда думала уйти, — она вздыхает и опускает голову. — После того, как ты затянул нас в эту историю, на тебя было так просто злиться. Временами ты бываешь просто ужасен, Кот! — Мягколапка со злостью срезает какую-то попавшуюся ветку. Она закрывает глаза, чтобы успокоиться. И когда открывает их снова, они уже светятся теплом. — Но вы с Перрито моя семья. И я не могу никого из вас бросить.       — Китти, я… — он облизывает пересохшие губы и решает, что не найдет лучше, чем сказать: — Спасибо.       Недалеко раздается громкий треск, земля снова дрожит. Ее уши поджимаются. Кошка настороженно оглядывается по сторонам.       — Потом поблагодаришь. Просто, — она неопределенно машет ладонью, — поспешите. Мы задержим его.       Мягколапка кивает Перрито, и они вместе скрываются за деревьями.       От мягкого вздоха рядом с ухом мурашки прошлись по коже.       — Да, нам, — Кот откашливается, — пора идти. — Он ловко выскальзывает из лап Муэрте. Герой поправляет перекосившийся пояс, кожей чувствуя пламя карминовых глаз. — Поторопись, — бросает Кот. Выглянув из-под полей шляпы, он нахально усмехается. — У нас с тобой еще много дел.       Белоснежный хвост радостно забился за спиной.       — Bien.       Вдруг волк одергивает лежащую на земле ладонь. Что-то, что отчаянно в нее ударилось, наконец-то пробилось на воздух. И это что-то распускается гранатовым цветом. Совсем худой и тонкий бутон, но яркий и полный жизни.       Муэрте пораженно вскидывает брови, и герой подмигивает ему. Весь взъерошенный и в крови, он больше всего походил на бессмертную легенду, смеющуюся в лицо смерти. Его плащ вздымается от ветра и зелень его глаз кажется живее всех садов самой Виды. Кот хватает шпагу и спешит помочь своей команде.       Волчья рука неуверенно касается груди, прямо над солнечным сплетением. Пепельные уши взволновано поворачиваются из стороны в сторону, пока вовсе не прижимаются к голове, словно боясь вслушаться в этот мерный стук.       Впервые за все тысячелетия своего существования, Муэрте чувствовал, что задыхается.              Кот взбирается на холм, игнорируя любую боль. Адреналин ударяет в голову вместе с горячей кровью, и ему кажется подвластным поднять даже многотонный колокол и упасть на все четыре лапы с верхушки сторожевой башни.       Он встревает в бой Охотника с Китти, подобно вспышке молнии, и одним взмахом отбивает его смертоносный удар.       — Не выдохлись без меня? — бросает он Китти через плечо. Его ослепительная улыбка освещает поля лучше любого солнца.       Кошка возводит глаза к небу, и они вдвоем отпрыгивают в разные стороны, когда на них приходится новый выпад. С толикой надежды она уточняет:       — Перро?       Перрито со звонким лаем перепрыгивает через вьющуюся ветку яблони и не дает Мягколапке ни шанса:       — Это так мило! Кот и правда влюбился!       — Когда вы успели? — Китти хлопает себя по лбу и качает головой. — Dios, Кот, с ним?       Герой готовится отбить очередной удар алебарды, когда его подхватывает под живот белоснежная рука и делает это вместо него.       — Со мной, — заявляет Муэрте.       — Поздравляю! — доносится крик Перрито.       От возмущения каждый удар Китти становится более стремительным.       — Почему ты не сказал нам сразу?       — Мы можем поговорить об этом позже?! — Герой рывком выбирается из хватки волка, с грацией танца отталкивается от колючих веток и спрыгивает на противоположную сторону. Китти и Перрито замыкают цепь. Охотник оказывается окружен.       Команда обменивается взглядами. Муэрте нетерпеливо перекручивает серп в руке и, поведя плечами, кивает ему. Китти щурится и соглашается с таким же кивком.       Тогда все происходит быстро.       Летели щепки, доносился скрип ломающихся ветвей и непрекращающийся лязг оружия.       Они чувствовали друг друга на уровне инстинктов, будто шестеренки в едином механизме.       Выпад.       Толчок.       Удар.       Мышцы толкали его двигаться прежде, чем он видел блеск металла. Никакая дрянная ветка не успевала сорвать с него и клочок шерсти.       Парирование.       Выпад.       Рывок.       Перрито уводит стебли в сторону, привлекая их внимание к себе. Китти прикрывает его от очередного взмаха, и Кот вскакивает на изогнутое лезвие Муэрте. Он подкидывает его ввысь.       Герой вытягивается, подобно стреле, и выставляет шпагу вперед. Душный воздух треплет его мех. Он проносится мимо короны из ветвей, целясь прямо в макушку Охотника.       И тогда его голова вздергивается вверх. Все происходит буквально за долю секунды. Он даже не успевает среагировать, когда плечо обдает жаром, и ветка, дробя его ключицу, выходит с другой стороны. В момент он оказывается безжалостно вколочен в землю. Меч летит куда-то в сторону.       — Gato!       Раздается утробное рычание. Щепки и листья летят в стороны яростнее, но лозы все равно не дают Муэрте пробиться. Ослепленный яростью, он рвет их собственным зубами, от каждого его прикосновения ветки наполняются огнем и превращаются в пепел. Жалкие толики магии, которые у него еще оставались, вытягивают из него последние силы, но он все равно рвется вперед, не жалея и крохи.       Китти перепрыгивает через множество веток, пытаясь добраться до Кота, но они откидывают ее на несколько метров. Перрито бежит за ней, когда тонкая лоза закручивается вокруг его лапы и швыряет его в землю. Со скулежом он проезжается носом по пеплу.              — Миледи стоило видеть это, — с каждым словом его челюсть движется с мерзким скрипом. — Смерть так беспокоится о каком-то маленьком котенке, что готов в отчаянии сражаться за него. А миледи он не подал и руки.       Охотник приближается к коту, его корни подбираются к нему, словно ядовитые змеи. Герой сдавленно шипит, оголяет клинок гатито и тут же отбивается от атаки.       Кот отступает назад, ошалело оглядываясь по сторонам, пока не врезается в столб дерева. От очередного резкого броска, рана отдает спазмом. Боль бьет разрядом, даже оружие в его лапе дрожит. Он хватается за плечо, и подушечки его пальцев окропляются теплой кровью.       Следующий удар Кот неудачно пропускает. Он сбивает с героя шляпу, и колени перестают его держать. Герой прижимает уши к голове и сплевывает кровь, слюну и черт знает, что еще. Он проходится языком по деснам вдоль клыков и с разочарованием находит место пропажи. Сука.       Он чувствует толчок. Совсем слабый, но ощутимый. Кот зарывается пальцами в землю и щурится.       Лезвие алебарды блестит совсем рядом.       — Передай миледи, что скоро я ее верну.       Кот скалит окровавленные зубы в угрожающей усмешке. Подняв голову, он направляет на Охотника клинок гатито.       — Передашь привет лично.       Кот подпрыгивает. Ветви яблони дергаются в его сторону, алебарда разрезает воздух. Но ничего не происходит. Охотник не может сдвинуться с места. Яблоневые колючие ветки оплетали тонкие, но сильные стебли, словно в паучьей ловушке. Герой отталкивается от дерева и, пролетев в воздухе звездой, ударяет Охотника каблуком по лицу. Его рука пытается схватить Кота за хвост, но он ловко от нее уходит.       Раздается крик. Кот пригвождает ладонь Охотника к дереву. Смертный рвется из тугих пут, но каждый раз, когда он ломал старые лозы, новые оплетали его с большей силой. Он был в ловушке.       Тогда среди безжизненных полей раздается свист.       Охотник оборачивается. Его глаза расширяются, когда на той стороне волк подкидывает серп и ловит его. Он дергается в хватке путанных лоз, но все его попытки оказываются тщетными.       — Нет-нет! — взволновано восклицает он.       Смерть приближается к нему карающей Немезидой, безжалостным палачом на конце дороги. Он глотал души с начала времен и жаждал забрать с собой и эту жизнь. Кот хрипло смеется, обессилено падает на землю и хватается за плечо.       — Я не Муэрте, — говорит он, — но даже я могу почувствовать твой страх.       Жнец нависает над ним темной фигурой. Кровожадной тенью, оголодавшей до такого безумия, что всякая лесная тварь отступала перед ним в ужасе. Его маковый взор был темной бездной. Но не той, которая смотрит на тебя в ответ. А той, что проглотит и не оставит и следа.       — Я не успел ей помочь, — покаянно шепчет Охотник, стебли оплетают его живот и плечи, словно кокон.       — Она давно ушла на покой. И пришло время тебе идти за ней.       Смерть заносит над ним оба серпа. Они так быстры, словно вспышка света, и скрещиваются в последнем ударе.       Бам!       Голова тяжело валится с плеч и катится по земле. На ней застывает выражение скорби и смирения. Переплетения отравленных яблоневых ветвей в его груди сохнут и увядают, старые раны открываются, но под сморщенной кожей кроме костей уже ничего и не остается. Могучие корни дерева проглатывают его, как удобрение. Вида забирает его с собой.       Холодный взгляд Муэрте смягчается. Он складывает оружие и цепляет его на пояс.       — Gato, — волк падает рядом с героем. Его пальцы бережно касаются кошачьей щеки.       — Испугался? — смеется Кот и трется о его ладонь. Каждая мышца в его теле пульсировала от боли, он не мог даже вдохнуть полной грудью, но ему, откровенно говоря, было так плевать. Краем глаза он замечает своих друзей. Живых, но таких уставших, что им нужно время, чтобы прийти в себя. — Аккуратнее! — шипит Кот, когда волчьи пальцы касаются его ранения. — У меня осталась всего одна жизнь, не забыл?       Муэрте закатывает глаза.       — No seas tan dramático.              — Ой? Lo digo muy en serio!       Волк насмешливо фыркает. Несмотря на заявленное предсмертное состояние, Кот готовится красочно возмутиться, но его слепит луч солнечного света. Он морщится и закрывается от него лапой.       И тогда небольшие ростки, словно проснувшиеся от глубокого сна, прорезаются сквозь истощенную землю. Поляна вокруг них зацветает вновь. Зеленый ковер укрывает неизведанные луга и все растения крепнут с новой силой.       Дерево рядом с ними наполняется жизнью, и даже его трухлявая кора становится свежее. В приглашении оно протягивает им тонкую ветвь. На ней появляются первые весенние почки, из которых прорастают свежие листья, а после и раскрываются нежные бутоны. Отцветая буквально в доли секунды, карминовые лепестки опадают. Их уносит легкий ветер. Но на месте бутонов набирает соки знакомый плод. Листья постепенно жухнут, а его бока наливаются сочным карминовым цветом.       Муэрте срывает гранат.       — Она никогда не плодоносила, — задумчиво говорит он и оглаживает толстую кожуру. Хмыкает и чему-то улыбается. Он протягивает фрукт герою. — Я задолжал тебе.       Кот кладет лапы поверх его, сердце отбивает стаккато.       Он не может отказать.       Где-то сверху доносится крик птицы. Они поднимают головы и там, мелькая в лучах полуденного солнца, виднеется гордый аист. Ее мощные крылья были готовы объять весь мир. Она скрывается в облаках, как призрачное наваждение. Но кот знал… нет, он чувствовал: она шепталась в траве, дышала в деревьях и текла в бурных потоках ручья.       Это была сама жизнь.

***

      Муэрте ведет их через светлый лес, где переплетались ветвями и листьями всевозможные деревья. Все вокруг цвело и рябило от зелени. Легкие наполнялись свежим воздухом, а мех грелся в тепле солнца.       Они выходят на пустошь среди невысоких скал, скрытую за колючими ежевичными кустами и густой травой. Волк опускает Кота на землю и снимает с пояса оба серпа.       Метал свистит, разрезая воздух.       Раздается скрежет и лязг.       Муэрте вонзает их в неровный камень. Земля под их ногами дрожит, слышится приближающееся бурление. С вершины скалы срывается водопад. Он наполняет лунку кристально чистой водой.       — Вот оно, gato. Озеро жизни.       — Perfectamente.       Легкий ветер развеивает пепельный мех и карминовые глаза на фоне всего этого буйства зелени напоминают скрывшиеся среди лесного массива маки и ядовитые ягоды. Кот смотрит, и у него спирает дыхание.       Волк склоняется к нему, проводит носом по короткой рыжей шерсти. Он делает глубокий вдох, и от этого по коже героя бегут мурашки.       — Знаешь, чем еще ты пахнешь?       — Потом, грязью и кровью? — улыбается Кот.       Муэрте издает тихий смешок.       — Не только, — он ловко расстегивает его ремень и тот со звоном падает вниз. — Геройством, — шляпа с золотистым пером ложится на траву, — смелостью, — его плащ спадает следом, — безопасностью.       Волк лукаво усмехается, касаясь одного из сапог. Проводит пальцами от носка до колена и снимает его. Следом летит второй.       От этих слов уши кота прижимаются к голове, а к щекам приливает кровь. Он тянется к подвязкам на руках Муэрте и методично распутывает одну из них. Жнец следит за его движениями, даже не моргая, отчего его движения выходят совсем неловкими. Но волк терпеливо молчит.       — Поужинаем потом где-нибудь? Ты обязан попробовать гаспачо.       Муэрте протягивает ему вторую руку.       — Я думал, что Кот в сапогах отлично готовит сам.       Герой неловко смеется.       — Да, но после всех этих событий мне нужен выходной. Или даже отпуск, — он качает головой. — Китти знала, о чем говорила.       — Тогда плывите в Бермуды.       — Почему именно туда?       — Я буду поблизости. Там накопилось много работы. Смертные всегда там так глупо умирают.       Обе повязки оказываются на земле. Волк стягивает пончо через голову. Кот снимает с его торса окровавленные бинты. Последняя одежда летит на землю. Пепельная шерсть блестит в лучах солнца.       Муэрте ступает в воду и подает ему обе ладони. Герой без промедлений вкладывает в них свои лапы.       Смерть уводит его в глубины источника жизни.       И Кот следует за ним.