Не давай мне любить тебя/Ромашковое поле

С утра пораньше Феликс вместе с родителями был в гостях у бабушки с дедушкой. У них Феликс обожал проводить время. В этом небольшом доме ему по-особенному уютно. Даже сейчас, когда он, вдоволь наевшись бабушкиной едой, сидел на кресле в уголку комнаты и слушал, как бабушка делилась с папой рецептом ягодного пирога. За этим даже слегка смешно было со стороны наблюдать. Вампир кивал, внимательно слушая женщину, хотя сам никогда не пёк, изредка бывало готовил. Ему ведь это не нужно. Он и без еды прожить может. В основном у них готовит Кристофер, а выпечкой Феликс занимается. А тут он стоял и с интересом слушал как пирог печь. Ликс задумался о чем-то своём, пока наблюдал за ними, пока голос бабушки не вернул его в реальность. — Солнышко моё, — ласково позвала она внука, — выйди пожалуйста в огород, помоги отцу и дедушке собрать овощи, а мы пока с папой твоим поговорим, — Феликс тут же встал с места, накинул на себя кофту. Из-под носа бабушки ухватил с тарелки пирожок, получил от нее легкий шлепок и тихое бурчание «я ведь к чаю это готовила, маленький негодник!». С широкой улыбкой на лице Феликс убежал в огород помогать. Чонин наблюдал за сыном через окно и не мог объяснить, что за тепло заполняет его, стоит ему только посмотреть на сына. Но стоило ему повернуться в сторону родительницы супруга, как внутри всё сжалось от ее обеспокоенного взгляда. — Госпожа Бан? Что-то случилось? Вам плохо? — слегка запаниковал вампир и подал ей стакан с водой. — Нет, Чонин, всё хорошо, — ответила она выпив воды. — Ты мне лучше ответь, то, что сказал мне мой сын, правда? Феликс будет учиться в городе? В обычной школе? В окружении людей? Ян прикрыл глаза. Сделав глубокий вдох и медленный выдох, он сел обратно на своё место и кивнул. Он даже добавить ничего не мог. — Чонини, я понимаю, мой сын мог согласиться на такую сумасбродную идею Феликса, но ты? Ты же должен был искоренить это желание сына! Ты как никто другой знаешь, как опасно это может быть! Чонин нахмурился от слов свекрови. Ему и так паршиво от этих мыслей, так теперь еще и сверху ему добавляют стресса родственники. — Я сам еле как дал добро на это, — вздохнул Чонин, — но… он ведь должен быть свободным? — Ян не был уверен в своих словах. — Я не хочу, чтобы он после моих отказов заявлял мне, что я ничего не делаю для него. Честно, была бы моя воля, я бы его не пускал никуда, так бы он и сидел в особняке. Но… Ликс правда вырос. Я не смогу держать его рядом, под своих присмотром всю его жизнь. Женщина посмотрела через окно, открывающее вид на сад, и, слегка печальным и встревоженным лицом, посмотрела на внука, который широко улыбался, словно яркий лучик солнца. Да что там, госпожа Бан полностью уверена в том, что Феликс и есть самое настоящее солнце. Рядом с ним сразу спокойно на душе становится. Он с детства тактильный, любит внимание в свою сторону, и словно чувствует, что людям вокруг него нужна поддержка и сразу же прибегает. Она помнит, как повздорила с подругами из-за какой-то мелочи, но настроение знатно испортилось. Готовя ужин и игнорируя всех и всё вокруг себя, она почувствовала как подол её юбки дергают. Это был пятилетний Феликс. Он своими выразительными глазками смотрел на нее и тянул ручки к ней, дабы обнять. Женщина присела, обняв внука, и он, так же как таблетки помогают при болезни, помог ей выйти из ужасного состояния. Госпоже Бан совсем на хочется, чтобы ее драгоценному внуку, источнику бесконечного счастья и энергии навредили люди. Ведь если свои невзлюбили его и не приняли Феликса таким, какой он есть, то разве чужие полюбят и примут? Что-то не сильно верится. — Послушай, ты ведь знаешь, что мой сын с юношества старался избежать своего пророчества. Никак не верил, что суженым его станет тот, в чьих жилах кровь давно не течет, — Чонин слегка ухмыльнулся от такой формулировки его сущности.— а вот оно как получилось, что к нам он привёл именно тебя, да еще и не абы какого вампира, а именно голубых кровей! Теперь же он внушает, что то, что сказали про Феликса, тоже пустые слова, — с ее уст сорвался тяжелый вздох. — Он совсем ничего не понял! Но ты ведь должен понимать, да ведь? — Понимаю, — кивнул Чонин, — та старейшина предсказала, что если Ликси пустит в своё сердце кого-то из внешнего мира, то беда его ждёт. Ян зарылся пальцами в свои волосы и вымученно простонал. Как же ему самому надоело это всё. Хотелось бы ему наплевать на всё и жить как раньше. как в детстве. как до встречи с Ван Хельсингами в лесу. — я на самом деле боюсь, так сильно, что забываю уже когда в последний раз делал свободный, полный глоток воздуха. Я боюсь, что в один из дней у меня просто заберут сына. Так быстро, что я не успею просто напросто понять, что же произошло. Он слишком сильно этого боится. *** Хёнджин, сконцентрировавшись настолько, насколько это возможно, попадает прямо в центр каждой мишени, пока сбоку от него стоит Джисон и что-то рассказывает, активно жестикулируя руками. Честно, Хёнджину было совсем не до него, ему нужно срочно усмирить приближающийся выплеск агрессии. Он просто игнорирует слова своего по сути дяди, который его ровесник. А Джисон же совсем не глупый человек. Особенно хорошо у него получается считывать эмоции Хёнджина. — Хей, вы что с братом опять поссорились? — наконец заметил Джисон смотря то с какой силой старший натягивает стрелу на тетиву стоило только упомянуть парню отца. — Не твоё дело, Хан, — слегка прошипел Хенджин целясь. — Да, ты весь на нервах, — Джисон коснулся плеча Хёнджина и тут же встретился с глазами полных ненависти, — что на этот раз? — он не собирался останавливаться. Пусть даже весь гнев близкого выплеснется на него. Ему главное, чтобы ему легче стало, ни то с каждым часом будет только хуже и хуже пока последняя капля не заполнит кувшин терпения и самообладания Хёнджина. Парень сдался — сел на траву, кинул тренировочное оружие в сторону, не далеко от себя. Джисон присел рядышком дожидаясь ответа. — Он как всегда, — начал Хёнджин, — то я не правильно держу лук, то недостаточно сильно натягиваю стрелу, то взгляд мой не нравится, то еще что-то! Вот ему обязательно нужно придераться за каждое моё движение? — Хёнджин сжал ладони в кулаки и дышал глубоко, — прекрасно ведь знает, что ничего хорошо от его бесконечных замечаний не будет. И знаешь что? Он всегда говорит одну и ту же фразу… — …«ты недостаточно стараешься», — перебил Хёнджина заканчивая за него эту фразу. Он ее сам почти всю жизнь слышит от Чанбина, да и от остальных братьев тоже. Старший лишь кивнул, — давай просто игнорировать слова брата? Ты ведь сам понимаешь, что он не со зла и не чтобы причинить нам вреда говорит это и делает замечания. Он хочет сделать из нас достойных охотников, — Хёнджин улыбнулся в ответ мягкой улыбки Джисона, и снова поймал себя на мысли, что всё-таки Джисон безумно добрый парнишка, который старается видеть во всем все самое хорошее. Наверное поэтому они и сблизились так хорошо. Их притянуло друг к другу. Хёнджин готов всегда говорить, что Джисон его огнетушитель, когда он почти на грани. — Ладно, стоит признать, мне полегчало, — посмеялся Хёнджин, — пойдём-ка домой, папа кажется снова что-то вкусное приготовил. — И как раз спросим насчёт ярмарки! Мы же сегодня хотели сходить, помнишь? — как только Хёнджин кивнул его толкнули в плечо, — ты вода и если не догонишь меня будешь платить за все мои хотелки. Под задорный смех Хани, мальчишки побежали в дом, пока обычные жители готовились к самому главному празднику — «Сбор Рубина». Он никак не связан с драгоценным камнем, здесь «рубином» считают гранат. Этот королевский фрукт считается символом богатства, плодородия, огромной и запретной любви, по секрету откроем занавес, в последнее люди верят больше всего, поэтому у пар принято дарить друг другу украшения из граната или самодельную посуду с рисунком красных зернышек. Атмосфера всегда живая, все вокруг было таким красочным, каждый уголок манил к себе своими яркими цветами. Люди приветливы, а как преображаются улочки! Феликс был просто в восторге, стоя по середине деревни, где проводился чудесный праздник. Кто-то уже успел подарить ему красный фонарик, который нужно запустить в конце праздника. — Сынмин, тут так чудесно, — парень как маленький ребенок утопал в атмосфере праздника, — Я просто без ума от всего этого! Может я что-то куплю родителям, — пока сбоку пищал полукровка, Сынмин пытался не выделяться из толпы обычных людей своей бледностью, не хватало ему только этой проблемы на голову, но все было тщетно, потому что на это убогое в самом начале деле, любимый братец лишь подбрасывал дрова в горящий костёр. Обойдя, кучу лавочек с разными товарами, наслушавшись на тысячу лет вперёд историй, Феликс немного поумерил пыл и позволил Сынмину сделать вдох-выдох. Они стояли около очередной лавки у дедули с добрым лицом и, конечно же, Феликс с ним поладил и теперь говорили обо всём на свете. Кажется, нет на свете человека, не очарованным Феликсом. — Небось вам рассказали кучу всякой чепухи, но этот старик всё ещё помнит откуда произошёл этот праздник, поэтому присаживайтесь рядом, если интересно послушать. Сынмин боковым зрением заметил с какой надеждой смотрел на него брат, поэтому тяжко выдохнув согласился послушать в тысяча пятисотый раз про запретную историю охотника и лисицы, присел сзади брата, поглядывая за прохожими. — Уверен вы много раз слышали про историю охотника и лисицы, но кое что две стороны забывают постоянно — всем свойственно ошибаться. Из некоторых ошибок извлекают урок, а из вторых ничего, кроме боли, обиды и ненависти к себе. Несложно догадаться какой урок извлёк из своей ошибки охотник, обнимая уже холодное тело своей жены. И решил бросить охотничью жизнь, занялся более мирскими делами, а ещё посадил гранатовое дерево на могилу своей любимой. — Какой молодец. Сначала убил, не поверив ей, а потом посадил дерево. Так и веет романтикой. Феликс несильно толкнул брата в бок, — простите моего брата он не специально. Продолжайте, пожалуйста. Дедушка посмеялся с мальчишек с их маленькой перепалки, — на этом и все. Неподалёку до сих пор растёт и дает плоды то самое дерево из легенды, поэтому в нашей деревне проводят этот замечательный фестиваль. Задержал я вас конечно. Спасибо, что послушали старика. Впервые встречаю таких милых вампиров, — юноши сразу же насторожились, — не стоит. Я давно отошёл от дел, но сразу заприметил вас среди толпы. Даже когда вы маскируетесь охотники вас видят, поэтому будьте аккуратнее они никогда не упустят возможности загнать свою добычу в угол. Троих вывел из своего мирка капельки дождя, который видимо только набирал обороты и первым зашевелился Сынмин, который уже давно следит за двумя охотниками, которые следили за ним в ответ. — Спасибо за интересное дополнение к истории, но нам уже пора домой. — Спасибо! И Спасибо за подарок родителям понравится. До свидания! Молодым вампиром придётся пройти мимо охотников, поэтому Сынмин взял за руку брата и зашагал быстрее тихо проговорив, только чтобы Феликс услышал: «как только скроемся в лесу превращаемся в мышей и улетаем домой». Феликс услышал брата и не стал задавать вопрос. Он тоже видел людей в плаще, но когда прошёл мимо них, то время словно остановилось для вампира: чёрные глаза так и затягивали в свой бездонный омут, в которых нельзя теряться, иначе потеряешь голову, красивое мраморное лицо, пухлые губы и милая родинка под глазом. Пока они шли к окраине деревне, Феликс посматривал через плечо на этого неизвестно.