Кофе по утрам.

      Сергей прошёл в палату.       В нос сразу ударил запах лекарств. Посередине комнаты, ближе к дальней стене, на старой больничной кровати лежал Вершинин.       Подойдя чуть ближе, Костенко сумел разглядеть всю усталость, которая накопилась в Вершинине за время его пропажи.       На лице парня отображалось всё, что было у него внутри и видимо это всё было далеко не позитивным.       Сергей подошёл совсем близко, садясь на больничную койку.       Он осторожно взял Пашу за руку, которая не была связана с капельницей, и несильно, скорее даже нежно, сжал её.       Сергей наконец-то нашёл своего Пашу.       Уставшего. Побитого.       Но своего. Родного.       Сергей осторожно поднёс ладонь подростка к своим губам и нежно коснулся её губами.       На глазах мужчины появились долго сдерживаемые слёзы.       Костенко хотел одновременно кричать и молчать.       Эмоций было куча, но выразить их в одной было просто невозможно. — Пашка, Пашка, Пашка, — тихо прошептал мужчина. — Я не знаю что с тобой произошло за всё это время, но я очень надеюсь что вскоре времени ты станешь таким же, как был всегда. Даже если и нет, я молю, чтобы в тебе хотя бы осталась любовь ко мне, — каким бы стальным Костенко не был, боль и горечь было сдерживать просто невозможно, а потому щёку мужчины пересекла тонкая полоска от слезы. — Я очень сильно боялся потерять тебя, — дрожащим голосом продолжил мужчина.- И всё ещё до безумия сильно боюсь этого, — поперёк горла встал ком, который мужчина безуспешно попытался проглотить.- Я знаю, что ты сильный, Вершинин Павел, а потому я прошу тебя… не сдавайся, — Костенко осторожно провёл рукой по поцарапанной скуле младшего.       Костенко мог бы так сидеть вечность.       Он мог бы вечно продолжать говорить Паше о том, как сильно его любит и ждёт. Вот только за подобными разговорами, скорее даже монологами, Сергей не заметил, что уже было совсем темно и совсем скоро в палату вошла медсестра, оповещая о том, что больница для посещающих закрывается через пару минут, тем самым намекая Костенко о том, что ему пора идти.       Сергей нехотя поднялся, напоследок поцеловав всё ту же руку Вершинина, которую сжимал своей ладони до этого момента.       Сергею было очень трудно выходить из палаты, каждый шаг как будто бы создавал пропасть между ним и Пашей.       И Сергею казалось, что больше он не сможет преодолеть эту пропасть.       Мужчина был очень удивлён когда на выходе из палаты увидел всех друзей Вершинина, потому что был более чем уверен, что они ушли ещё тогда, когда Сергей вошёл в помещение.       С места сразу же подорвался Лёша, который буквально подлетел к Костенко. — Как он? Он хоть что-нибудь сделал? Хоть какие-то признаки того, что он в сознании, подал? — начал судорожно бормотать Горелов.       Вслед за парнем выскочила Настя, которая начала оттаскивать своего парня от мужчины, пытаясь сделать так, чтобы Лёша не давил на старшего, который и так был в ужасном состоянии. — Нет. Совершенно ничего. Он будто бы фарфоровая кукла, у которой забрали все эмоции. Смотреть больно, — Костенко старался говорить максимально сдержанно, но по его стеклянному взгляду можно было понять, насколько больно ему даются эти слова и картина, которую он только что лицезрел.       Лёша тихо всхлипнул.       Глаза того сильно заслезились, а эмоциональная чаша переполнилась волнением, от чего парень резко ударил стену кулаком, пытаясь физической болью заглушить моральную.       Аня Антонова всё так же сидела на кресле, сжимая руку Гоши, который с самого начала пытался её подбодрить или хотя бы успокоить.       Ведь Аня, ровно так же как Лёша и Сергей, невероятно трудно представляла свою жизнь без Паши, и так как негативные эмоции в голове вечно улыбающийся Антоновой превысили норму, она начала захлёбываться в слезах. — Так, ребята. Нам всем надо отдохнуть. И Паше в том числе. Нам лишь остаётся верить в то, что он со всем справиться, — утверждающе проговорил Костенко.- Кого-то из вас подбросить? — хмыкнул генерал-майор, который уже развернулся в сторону выхода. — Да нет. Мы сами. Спасибо, — проговорил Гоша, поднимая Антонову со стула и направляясь вслед за Костенко.       Генерал-майор лишь пожал плечами, подходя к шахте лифта и вызывая сам лифт.       Через минуту все ребята стояли на парковке.       Подбадривающе обнявшись, все расселись по машинам и тронулись кто куда.       Антонова в первую очередь повезла Гошу к нему домой, а затем направилась к себе.       Лёша с Настей сразу же поехали в свою квартиру, а Костенко сел в свой старенький, но не менее красивый джип, и направился в сторону отеля, так как находиться в квартире, в которой всё напоминало о Паше, было просто невозможно.       С того момента каждый день к Паша наведывались минимум два человека, и всегда одним из них был Сергей.       Мужчина мог даже несколько раз за день прийти к своему возлюбленному вместе с цветами и фруктами.       Сергей прекрасно осознавал что фрукты просто гниют на полке как и цветы, которые быстро вянут даже в воде, но ему до безумия сильно хотелось верить в то, что, когда Паша откроет глаза, он увидит шикарные красные розы и тарелку, полную свежих, сладких апельсинов, которые так любил Вершинин.