Ночью приходилось тяжелее

      Бак Хьюз был конченным уродом, это было ясно с первой встречи. Бак Хьюз возомнил себя кукловодом, что может повелительно дергать за ниточки и направлять хрупкие марионетки. Бак Хьюз невероятно бесил. Но Джейсон терпел. Джейсон послушно ползал по мшистым пещерам, тесным и давящим. Рассеянные запахи сырого камня и плесени впитались под кожу. Звуки, крошащегося кирпича в древних руинах, засели где-то в подкорке. Острая каменная пыль забивалась под сбитые ногти и жгуче впивалась в расцарапанные ладони. Подушечки пальцев сморщились от постоянной влажности.       В конце концов, китайские лабиринты кончились. Усилия стоили результата. Джейсон наконец-то держал в руках нож. Нож был неудобным: слишком тяжелый для руки Джейсона, несбалансированный, а дурацкая фигура дракона не давала нормально держать рукоять. Но это был он, тот самый «потерянный» нож.       Как итог, у Джейсона был нож, у Бака был Кит. И Джейсон и Бак хотели заполучить оба «приза». И Джейсон и Бак знали о намерениях друг друга. Потому, их сражение было ожидаемым. Но кое-что все же удивило Джейсона. Когда весь мир утонул в бархатной тьме. Когда глаза Бака засветились синим огнем, а олень на груди испуганно прижал уши. Когда у Джейсона в запястьях заломило и задрожало от потусторонней силы. Когда в ушах чутко отзывался собственный пульс. В этот момент в Джейсоне проснулось нечто. Стальными когтями оно сжало Джейсону желудок и жидким пламенем разлилось по мышцам конечностей. В груди живо билось сердце, сильно и гулко отдавая по ребрам. И вот тяжелый, несбалансированный нож удобно лег в руку и стал ее продолжением. Морда олененка Бэмби окропилась кровью.       Глава закончилась. Джейсон в полубессознательном состоянии привез Кита в пещеру. В голове звенело, перед глазами мерцали цветные круги. Он вновь и вновь вспоминал слова Кита. «Райли мертв.»       У входа в пещеру парней встретила Дейзи. У нее глаза заблестели и губы задрожали. Дейзи широко раскинула руки, в попытке обнять Кита, но тот резко отшатнулся и поглядел на Дейзи исподлобья. Джейсон, стоявший за его спиной, одними губами прошептал «не нужно» и мотнул головой. Дейзи все поняла и опустила руки, из глаз у нее лились слезы и сочувствие. Дейзи тихо сказала, что она рада их видеть. У Кита губы были перекошены, на лице остался отпечаток жесткой пощечины пережитого страха. Но Кит был благодарен.       — Спасибо. — Шепнула Дейзи на ухо Джейсону и мазнула пальцами по его ободранному запастью. Джейсон вымученно улыбнулся в ответ. Холодный пот катился по его позвоночнику, в голове осел туман, а душа конвульсивно сжималась и ныла.       Костер метал рыжие искры и трескуче грыз ветки. Ребята сидели полукругом. Дейзи вымачивала болты от лодки в соляной кислоте и тряпкой оттирала с них ржавчину. Периодически она поднимала глаза и быстро оглядывала сидящих рядом, словно мать-орлица, следящая за выводком птенцов. По левую руку от нее сидели Оливер и Кит. Оливер, краснощекий и обкуренный, почти шепотом что-то рассказывал Киту. Оливер не повышал голоса, не размахивал привычно руками и взгляд тусклых зрачков сквозил куда-то мимо лица Кита. А Кит едва заметно кивал, на его избитом лице мелькала тень улыбки.       Они трое такие уставшие, почти сломленные, но невероятно сильные. Они так стойко выдержали тот ушат с дерьмом, что на них вывалился. И они твердо стоят на ногах, зубами вгрызаются в жизнь и идут дальше. И груз на сердце становится несколько легче.       Джейсон сидел в стороне, прячась в тени. Он не вмешивался, не показывал свою безумную дрожь, не разрушал призрачную идиллию. Джейсон нервничал, эта пещера бесила его. Здесь запахи сырого камня смешались с моторным маслом. А каменная крошка все равно забивалась под ногти.       Джейсон нервничал, потому что ему надо вернуть то, что потеряно. Нож лежал на дне рюкзака, горел и тянул вниз, во тьму. Джейсон старался не думать о Райли.       Почему-то Джейсон не плакал, видимо все его слезы утонули в горячей крови Гранта, тогда, много месяцев назад. Но в горле стоял противный ком, нутро сводило судорогой. В Джейсоне разливалось стойкое горячее желание отомстить, разорвать на части — Вааса в первую очередь. Ваас мешает Цитре и связывает их троих в чертов порочный круг, где они бегают друг за другом, словно играют в кошки-мышки. Они трое связаны, словно цепями, и эта связь душит, отравляет жизнь. Кто-то в этом круге явно лишний. Джейсон разорвет душу Вааса и освободит и себя, и Цитру. И тогда Цитра будет счастлива, она отдаст Джейсону свою улыбку и свою силу. Пора возвращаться в храм.       — Джейсон. — Лиза подошла тихо. — Мне… Мне очень жаль. Тебе нужно это пережить, Джейсон. Останься здесь. Мы справимся.       Джейсон невольно скривился и сжал челюсти. У Лизы глаза покраснели и веки опухли слез. Лиза тонкая и острая, слишком хрупкая для этого острова. Она звучала так нежно и так искренне. Но так неправильно.       — Давай только ты не будешь приплетать сюда нас. — Процедил Джейсон сквозь зубы.       — О чем ты говоришь? — У Лизы дрогнул голос. Она легонько коснулась ладони Джейсона, скользнула по израненным пальцам.       — Мой брат погиб, Лиза. Я должен справиться с этим сам.       Джейсон оттолкнул ее руку и ушел. Ему не нужна ни ее забота, ни помощь. Не сейчас. Кажется, он только-что разбил Лизе сердце.       Ночь тяжелой рукой накрыла остров. В траве тоскливо кричали цикады. Густой молочный туман крупными каплями оседал на землю. Изо рта Джейсона вырывались мелкие облачка пара, на руках вылезли мурашки.       В белом доме свет горел лишь в одной комнате. Сам Эрнхардт, по видимому, засел в теплице, где был занят «творчеством». В гостиной, на журнальном столике с отбитым краем, стояли в ряд несколько полупрозрачных пластиковых бутылей с содержимым цвета сукровицы. Рядом лежали с полтора десятка шприцов-ручек. Этого должно хватить на пару недель. Еще пару недель не будет повода возвращаться. Джейсон аккуратно сложил бутылки в рюкзак, упаковал шприцы в набедренную сумку. Взгляд его упал на кресло-качалку. Там, завернутая в клетчатый плед, лежала тонкая книжечка с замятыми страницами. С обложки на Джейсона смотрела девочка в голубом платье. Взгляд был осуждающий.       Храм подрагивал в ритм барабанов, и светился мутной охрой в свете факелов. Зелень бурно оплела почти каждый камушек, мох забивался в щели, тонкие ветки тянулись внутрь. Джейсон неторопливо шел по бесчисленным лестницам, в руках он сжимал нож. То и дело встречались воины с обнаженной грудью и блестящими лбами. Они почтительно склоняли голову.       Джейсон вышел в центр храма, где под открытым небом, выгибая корни, росло вековое мангровое дерево. К нему подошла Цитра, она склонила голову набок и спрятала руки за спиной. Джейсон вручил ей нож.       — Он проливал кровь наших предков. Теперь ты прольешь кровь за нас. — Сказала Цитра, передавая нож одному из своих амбалов-телохранителей. Цитра заглянула Джейсону в глаза и легонько поманила его рукой. И он пошел.       Они шли вдвоем по слабоосвещенным коридорам, мимо старинных статуй львов, едва не спотыкаясь о ветви деревьев, захвативших храм. Они шли вдоль щербатых стен, с каменными изваяниями и рисунками из кровавой охры. И в каждом рисунке, в каждой каменной крошке жили вековые истории. Цитра рассказывала эти истории — об озере, о великане, о великом воине.       «и воин поднял свой кинжал… им он отсёк голову великана от тела»       Джейсон толком не слушал. Он крепко сжимал в руке узкую, теплую ладошку Цитры. Сердце отчаянно стремилось вылететь из груди, а в черепной коробке благостно расплылся густой, сладкий туман.       — Теперь явился новый гигант. — Сказала Цитра с придыханием. — Помоги нам освободить пленных воинов, и я дам тебе силу.       Джейсон кивнул. Конечно, он сделает все, о чем она попросит. Он всегда будет выполнять ее волю, всегда будет на ее стороне. Цитра придвинулась ближе и положила ладони ему на плечи. Она пахла маслами и дурманами, опьяняюще. Цитра смотрела прямо в душу. Джейсон поймал ее улыбку и наклонился ближе к ее лицу. Поцелуй вышел мягким и сочным, словно плод манго.       Солнце палило нещадно и слепило глаза. В Черчтауне полдень. Джейсон сидел на водонапорной башне и раскаленный металл прожигал подошвы его ботинок. Через прицел он смотрел на заминированный грузовик и ждал. Он умел долго ждать. Недавно звонила Лиза, снова просила вернуться. Голос у нее дрожал от боли. Джейсон отказался. Он не чувствовал вины или сожаления. Просто так надо.       В прицеле показался БТР. Раздался взрыв, разметавший землю и воинов, но кто-то из наемников выжил. Завязался бой. Но тот самый БТР с пленными просто решил скрыться. Не обращая внимания ни на желтобоких наемников, ни на татуированных ракьят, машина, петляя и подпрыгивая, уехала из деревни.       Джейсон выругался и помчался за ними. На окраине Черчтауна стоял грузовик. Тяжелая машина, тугая и привередливая, но больше вариантов нет. Джейсон пустился в погоню.       БТР остановился в сени древесных пальм, с водительского сиденья выпрыгнули двое. Джейсон даже не заметил как убил их, настолько был отточен навык. Джейсон улыбнулся сам себе, он выполнил волю Цитры. Он схватился за черные ручки и с силой потянул задние двери на себя.       — Эй, Джесси, скучал по мне? — Ваас наотмашь ударил прикладом пистолета по лицу, белая пелена накрыла с головой и Джейсон отключился.       Джейсон проснулся. Голова болела, в глазах двоилась. Солнце с двойной силой обрушилось на остров.       — Я уже говорил тебе, что такое безумие? А? — голос Вааса звучал мягко. Джейсон обнаружил себя на краю обрыва. Руки и ноги связаны тугими узлами, веревка от ног шла к тяжелому камню. Ваас сидел на деревянном ящике напротив Джейсона и загадочно улыбался.       — Безумие — это точное повторение одного и того же действия раз за разом в надежде на … изменение. — Ваас дирижировал пальцами. Ваас перевел взгляд на Джейсона и заглянул ему в самую душу. Глаза у него были серые, до ужаса знакомые. Джейсона передернуло и замутило.       — И тогда я стал видеть это везде. Везде, куда ни глянь — эти болваны… — Васс продолжал говорить, а за его спиной двое пиратов тащили местного жителя к обрыву. Местный был связан, к ногам его был привязан камень. Он трепыхался, как птичка в клетке, но шансов на побег не было. Один из пиратов ударил его в ухо, второй пнул под поясницу. Бедняга упал на колени и скатился в обрыв, камень упал следом. Джейсон скривился.       — Прости. Мне не нравится как… …ты на меня смотришь! — Ваас вскочил и отопнул ящик, на котором сидел. Голос у него сорвался на истеричный крик, лицо смялось в гримасе. — Окей? У тебя проблемы с головой? Думаешь, лапшу тебе на уши вешаю? Вру? Пошел ты! Окей? Пошел ты на хуй!       У Вааса лицо раскраснелось, серые глаза стали почти черными. Джейсона всегда пугали его вопли, но он не показывал своего страха.       — Всё в порядке. Я успокоюсь, братец. Успокоюсь. — Ваас хихикнул и развернулся.       Ваас схватился за голову обеими руками и тяжело задышал.       — Смысл в том… Ладно. Смысл в том, что я тебя убил уже. — Продолжал Ваас, Джейсон еле заметно кивнул. Ваас действительно убивал Джейсона, даже ни один раз. Просто, почему-то Джейсон оставался живым. Джейсон слышал слухи, будто и Цитра убила Вааса. Замкнутый неразрывный круг, и кто-то из них троих явно лишний. Ваас подошел ближе, Джейсон заметил как прыгают его зрачки. Ваас обжег лицо Джейсона горячим дыханием.       — Это как вода под мостом. Я уже говорил тебе, что такое безумие?       Ваас ботинком столкнул камень, и Джейсон полетел вниз, на дно озера сенота.       Вода моментально выбила воздух из легких. Джейсон нервно дергал руками и узлы слабели. Вокруг него летало множество пузырьков, у дна, размахивая зелеными волосами, лежали утопленники. Страх смерти молнией прошиб виски Джейсона и он распухшими пальцами стянул веревки с запястий. Хорошо что на голени был закреплен маленький нож, им Джейсон перерезал путы на ногах и всплыл.       — Достал меня, сукин сын. — Джейсон выругался на выдохе, он был очень зол.       Озеро выходило своим берегом в небольшую пещеру. Джейсон сжимал в руках короткий нож. У выхода из пещеры стоял бритоголовый пират. Джейсон всадил лезвие ему в в шею и потянул несколько влево. У пирата подкосились ноги и он упал заливая мокрый камень густой багровой кровью. Джейсон забрал у трупа дробовик, стало чутка приятнее.       Джейсон прорывался сквозь заросли и папоротники, аккуратно обходил мелькающие красные пятна. Он услышал вертолет, который стоял на окраине аванпоста и шумел, отчаянно привлекая внимание. Джейсон решил вновь проверить свою удачу.       Джейсон побежал так, что ветер засвистел в ушах, а мокрые волосы захлестали по лицу. Он запрыгнул на борт вертолета, в секунду вытащил из кобуры пилота пистолет и приставил дуло к шее пирата, возможно даже ткнул слишком сильно.       — Улетаем.       У пилота капелька пота скатилась по лбу, он быстро закивал и задергал рычажки. Зашумели лопасти, машина оторвалась от земли. Холодный ветер трепал мокрую одежду, земля за бортом превратилась в размытое зеленое пятно. Они улетали. Джейсон оскалился. Получилось. Пираты внизу бегали мутными кровавыми мушками, пытались стрелять. Из-за серого холма, показался рыжий, весь в языках пламени, мелкий шар, он летел в направлении вертолета. Шар попал в правый борт и смятая груда металла волчком закрутилась и упала вниз.       Джейсон вылетел из вертолета, снарядом прорыл землю под собой. Ребра загорели от боли, кожа на правом предплечье содралась. Его тошнило, в голове трещало. Он лежал на земле, щека царапалась о жесткий грунт. Очень хотелось спать.       К Джейсону подошел Ваас. Он шел плавно, слегка покачиваясь. В руке Ваас сжимал пистолет. Его серые глаза блестели и царапали Джейсону душу. Ваас присел на корточки рядом с Джейсоном, пальцами левой руки аккуратно провел по его щеке. Бинты на пальцах раздражали кожу. Ваас улыбнулся, почти нежно.       — Я уже говорил тебе, что такое безумие?       Ваас прицелился и выстрелил. Грудь пронзила невероятная боль, дышать стало невозможно. Джейсон ногтями впивался в землю, в надежде остаться здесь, в сознании. Глаза заволакивало серой дымкой, в горле железном комом застрял крик. Джейсон со свистом смог вдохнуть воздуха, но в этот же момент глаза закатились и сердце встало. Кажется, Джейсон умер. Снова.       Канареечный камаро летел на юг, бодро подпрыгивая на кочках. Джейсон сидел на пассажирском и рассеянно крутил смятую зажигалку брата. По всем законам жанра, пуля попала ровно в нее. Иронично, что Грант снова спас жизнь младшего братца. Деннис крутил руль и изредка бросал нервные взгляды на Джейсона, будто тот в первый раз восстает из мертвых.       Перед глазами мелькнуло воспоминание изуродованных лиц и скользких конечностей в братской могиле. Джейсона передернуло. Грудина тупо ныла, там наверняка расцвела жуткая гематома. Правая половина тела, куда пришелся удар во время падения вертолета, почти не давала о себе знать. Это такая ерунда, по сути, он целехонек. Джейсон явно любимчик судьбы. Как и Ваас, наверное.       Когда Деннис заглушил камаро, солнце лизало стены храма красными языками. Воздух стал горячим и душным. Джейсон благодарно кивнул водителю и исчез в храме. Он быстро нашел Цитру. Спокойная и грациозная, она слегка наклонила голову в приветствии. Лишь изогнутая бровь выдавала ее удивление. Изящным движением пальца она прогнала телохранителей.       — Воин возвращается из страны мертвых. — Хрипло прошептала она.       — Я принес сувенир. — Джейсон улыбнулся и бросил ей смятую зажигалку брата. Цитра несколько мгновений осматривала ее, она усмехнулась.       — Время пришло.       Цитра повела Джейсона в Южную Часть Храма, там, где он еще не был. Цитра погладила его запястья, взяла с постамента золотую чашу с дурманом.       — Для слабого это яд…       Джейсон послушно принял чашу и выпил ее содержимое.       Сердце забилось часто, как у птицы. Цитра исчезла, Джейсон выбежал из храма. Небо разверзлось и из него вышло чернильное чудовище — великан с лицом Вааса. Джейсон закричал и крепко сжал рукоять кинжала. Звезды падали вниз огненными шарами. Джейсон бежал навстречу великану, клинок вонзился в тугую плоть. Земля стала угольно-черной от крови. «И воин поднял свой кинжал… им он отсёк голову великана от тела». Гигантская бошка ублюдка упала в заросли густого вереска и мир погрузился во тьму.       Джейсон почувствовал, как холод обжег поясницу. Джейсон лежал на каменной плите. Это был алтарь в центре храма под открытым небом. Было темно, где-то вдалеке светились мелкие точки горящих факелов. У алтаря кружила Цитра, обнаженная по пояс. Ее тело было в ярких пятнах кроваво-красной ритуальной краски. Цитра подошла ближе и улыбнулась Джейсону. Джейсон слабо улыбнулся в ответ, разум еще был в тумане. Цитра забралась на алтарь, выгибая спину, и уселась Джейсону на бедра. Она слегка качнулась и плотно прижалась к паху Джейсона. Тот шумно выдохнул. Внизу запульсировало и стало тяжело. Где-то забили барабаны. У Цитры глаза засветились, краска на ее коже подсохла, стала матовой. Цитра обеими руками ухватилась за ремень Джейсона, железная пряжка гулко ударилась о камень. Теплые пальцы змеями заскользили по животу, мягко погладили дорожку темных волос, уходивших за резинку белья. Цитра стащила брюки вниз, пальцами обхватила член. Джейсон тихо застонал и приподнял бедра. Лицо горело от невидимого жара.       Цитра наклонилась вперед и, игриво улыбаясь, позволила Джейсону войти в нее. Произошел взрыв, перед глазами поплыли цветные круги. Джейсон откинул голову назад. Цитра была такой горячей и тугой, обхватывала, как горячей перчаткой. Удивительно. Цитра глубоко дышала, двигалась медленно, слегка напрягая ноги. Она уперлась узкими ладошками в грудь, прямо в то место, куда попала пуля. Джейсон не чувствовал боли. Он подбросил бедра верх и Цитра зашипела, зашептала. Она предпочитала управлять. Он извиняюще погладил ее голую коленку, скользнул пальцами выше.       Цитра выбрала плавный, медитативный ритм. Под бой барабанов она двигалась на Джейсоне, доводя кровь до кипения, доводя до безумия. Цитра была потрясающей. Она наклонилась ниже, пахло маслами и дурманами, невыносимо приторно-сладко. Красные, от краски, соски чуть мазнули по лицу Джейсона, оставив на щеке кроваво-алый след. Ее блестящие серые глаза смотрели в самую душу. Серые, черт, прямо как у придурка-братца. Но это сейчас не важно.       Цитра вздрогнула и низко застонала. Руки Джейсона поползли выше, обвели тонкие линии подвздошных косточек. Пальцы Джейсона сжались, обхватывая кожу бедра, стирая кровавую краску.       — Ты сильный, — шептала Цитра на выдохе, — могучий.       И Джейсон расплавился под ее телом. Он шептал что-то в ответ, не понимая смысла своих слов, пальцы ног свело судорогой, он с силой сжал бедра Цитры.       Оргазм, словно цунами, накрыл с головой.       Цитра, довольная, слезла с алтаря и что-то зашептала ему на ухо. Джейсон тяжело дышал, пальцы неловко искали ремень.       — Ты воин. — Сказала Цитра. — Ты живешь ради битвы. Ты носишь татау. Ты чувствуешь джунгли вокруг.       Джейсон восстановил дыхание, нежно огладил большим пальцем ее губы и поднялся с алтаря. Он знает, что ему нужно сделать. За алтарем была круглая площадь. Там стояли с две сотни воинов, их чернильные татау светились во тьме и сливались в странный узор.       — На той стороне острова Ваас и его пираты порабощают тела и души ракьят. — Джейсон почти кричал, слова его хлыстом били по земле. — Мы не остановимся до тех пор, пока Ваас не падет к нашим ногам. Мы — воины ракьят, и я приведу вас к славе! Послышался одобрительный вой толпы, воины встали с колен. Джейсон говорил открыто и правдиво. Он наконец-то нашел свой путь.       Сны бархатной пеленой накрыли сознание. Чернильные вихри показывали новые кадры. Джейсон держал пистолет, приставленный к голове Вааса. Ваас крепко держался за дуло. С его пальцев капала темная кровь. Ты это я, а я это ты. Блестящие серые глаза смотрели в самую душу. Джейсон бросил пушку, рванулся вперед и крепко прижался губами к нежной шее. Лишь бы не видеть этих глаз. Цитра приглушенно застонала, схватилась за предплечья. Ваас оторвался от ее шеи и что-то прошептал в самые губы. А затем началась игра. Джейсон бежал за Ваасом. Ваас бежал за Цитрой. Цитра умоляла Джейсона о помощи. Они менялись местами, меняли вектор направления, но не меняли суть. Они трое в каком-то диком треугольнике, в порочном круге, связаны, словно цепями. И кто-то явно лишний. Ничего, рано или поздно, Джейсон разорвет этот безумный круг. Он освободит себя и Цитру.       Сон схлопнулся чернильным пятном.       Каменное окно больше походило на выбоину в стене. Крошащийся камень светился рыжим в свете восходящего солнца. Джейсон провел ночь в этих покоях, в глубинах храма. Он проснулся от юрких прикосновений солнечных лучей к лицу. Мышцы тянуло, болела грудина. Цитра спала рядом. Она лежала на боку, спиной к Джейсону. Краска облупилась и потрескалась, открывая участки шоколадной кожи. Она мерно дышала, спокойная и беззащитная.       Джейсон нежно огладил ее талию, поцеловал за ухом. Цитра улыбнулась во сне и вытянулась, как кошка, прижимаясь ближе к Джейсону. Он целовал ее щеки и шею, спустился к груди, обхватив, все еще красный, сосок губами. Поцеловал живот, мягкий и бархатный, рукой погладил бедро, отводя его в сторону. Губы спускались ниже — от пупка, по дорожке тоненьких волос. Дыхание разбивалось о бархат кожи. В нос ударил терпкий запах, от которого сердце забилась чащее. Но Цитра узкой ладошкой уперлась Джейсону в плечо и оттолкнула его. Он не сопротивлялся. Она легко засмеялась и солнечные лучи заплясали на ее лице.       — Не сейчас, — сказала Цитра, — у тебя дела.       — Тогда я убью его. Для тебя.       Цитра засветилась от счастья.       Джейсон медленно шел вдоль бетонной щербатой стены, пальцы нервно плясали по кобуре. Густой мох нежно обнимал стену аванпоста, прятал тусклые желтые граффити. Джейсон медленно огибал маленький восточный островок. Здесь ответы. У тропинки росло узловатое мангровое дерево, почти такое же старое, как-то, в храме. Его ветви, распятыми руками, перекидывались через бетонную стену, едва касаясь листьями крученной колючей проволоки. Джейсон перемахнул через преграду и двинулся вглубь аванпоста, за сердцем Вааса.       В лагере отовсюду звучала разномастная музыка — звонкое латино перекрикивало хриплую ругань ганстерского рэпа и затихало под медитативные ритмы африканских бонго. Пахло ромом и водкой, пахло сексом и рвотой, пахло отвратительно. Джейсон заметил нескольких молодых девчонок, в коротких юбочках и на тонких каблуках. Рядом с девушками неловко терлись раскрасневшиеся пираты, они покачивались и смеялись. Никто из них не замечал Джейсона. Они праздновали смерть воина ракьят.       Джейсон беззвучно прокрался к двухэтажному зданию, дому Вааса, благо он выучил карту, что притащили разведчики. Джейсон тенью взлетел вверх по скрипучей лестнице, обнажил пистолет. Указательный палец нежно огладил предохранитель. Сегодня все закончится, круг разобьется, сердце Вааса заплачет кровавыми слезами и остановится.       Джейсон толкнул дверь.       «Сюрприз мудила!»       Громоподобный голос Вааса ударил по перепонкам.       «Думаешь, я не знал, что ты придёшь?»       В темной комнате груда пыльных, пузатых телевизоров транслировали мозаичное изображение Вааса.       «Я разочарован!»       В темной комнате запахло дымом. Снаружи зашумел пожар. Джейсон рванул назад, дверь, через которую он зашел, оказалась заперта. Джейсон метнулся наискось, мимо груды пузатых телевизоров. Джейсон выбил стекло и выпрыгнул через окно. Всего лишь второй этаж, приземление вышло мягким, лишь несколько заломило в коленях.       «Я так на тебя надеялся, Джесси, такой, блять, потенциал! И вот ты здесь, заперт в жизненных рамках, как сранная крыса»       У Джейсона в глазах потемнело. К нему мухами сползлись пьяные, но ужасно озлобившиеся пираты. Зазвучали выстрелы. Джейсон скользнул за широкую деревянную балку, подполз к металлическим ящикам.       » И дело в том, что я тебя сюда не тащил. Ты припёрся сюда по своей собственной воле. Вот то, что Цитра с вами делает. Обращает вас, говнюков, в крыс, а мне приходится избавляться от грызунов.»       Джейсон вскидывает руку и несколько раз стреляет наобум. Злость накатывает волнами. Как смеет этот ублюдок так говорить о Цитре? Он ничерта не знает о Цитре. Он ничера не знает о Джейсоне.       «Но… для этого и нужны братья, да?»       Это их кровное родство стягивает петлю вокруг шеи и душит. Джейсону невольно вспомнились пронзительные серые глаза. Черт, ужасно не вовремя. Джейсон, не разгибая спины, выпрыгнул из-за укрытия, снова выстрелил не глядя. Пиратов не очень много, но всех Джейсон не убьет. Но оно и не надо. Ваас, скорее всего, засел в центре связи в пятиста метрах отсюда.       «Плачу десятку первому, кто принесёт мне мошонку Джейсона Броди.»       — Пошел ты! — проорал Джейсон в никуда. У него все перед глазами поплыло. Кажется, он сегодняшним утром забыл про дурманы. Джейсон бежал, надрывая легкие. Вот показалось двухэтажное здание, окутанное паутиной проводов. Осталось чуть-чуть.       «Ты пришёл завалить меня в моем же доме из-за суки, из-за Цитры. А за родного брата и пальцем не пошевелил? Крыса ты продажная! Скотина, блять!»       У Джейсона ярость лилась из глаз жгучими слезами. Боль тугими веревками стянула грудную клетку и душила, ломала ребра. Ублюдок лжет, конечно, он лжет. Он ничера не знает о Джейсоне. Но… Джейсон оставил смятую зажигалку брата у Цитры, а ведь это был его талисман. Он символически отдал Цитре свою удачу и свое сердце. Перед глазами наплыл багровый туман, хотя пираты остались позади.       «Ничо, братан, не волнуйся. Я свою семью тоже не люблю. Когда увидимся — ладно? — когда увидимся, скажи мне спасибо, ведь…»       — Я освобожу твою сранную душу, твою отравленную ядом душу, ублюдок ты больной! — Джейсон глотал болючие слезы и кричал. Кричал, разрывая голосовая связки, надсаживая горло и теряя остатки самообладания. Дышать становилось все тяжелее — в горле застрял неприятный ком. Джейсон присел прямо землю, спрятавшись за углом паутинного здания. Серый песок моментально облепил брюки. Джейсон достал шприц-ручку и с силой воткнул в правое бедро. Затем еще одну — в левое. На всякий случай.       «Джесси, посмотри на себя. Тупой, блять, белый мальчик. Ты пришёл сюда, в мои сранные джунгли, и решил, что ты, блять, воин»       По телу Джейсона ударом тока пробежала короткая судорога. Воздуха резко стало больше, а кончики пальцев задрожали. Джейсон перезарядил пистолет и завернул за угол. У массивной двери была выстроена баррикада из деревянного хлама и мешков с песком. За баррикадой стоял пулеметчик.       «Ты думаешь, что знаешь, что такое — убивать?»       Пулеметчик вздрогнул, заметив Джейсона, со скрипом повернул оружие в его сторону. Джейсон выстрелил, в плечо ударило отдачей.       — Я знаю, что такое — убивать. — прошептал Джейсон сам себе. Он быстро зашагал, раздавив подошвой пальцы мертвого пулеметчика, и толкнул массивную дверь. На пальцах осталась ржавая крошка.       В помещении пахло медью и озоном, на стенах иллюминировали неоновые лампы, вокруг валялись груды мусора и проводов. Все вокруг мелькало розовым, фиолетовым и зеленым. Где же Ваас?       — Ты водишь, мудила. — Ваас резко развернул Джейсона к себе лицом, схватив за плечо. Под левую ключицу вонзился нож. Глубоко. Джейсон перевел взгляд с ухмыляющегося лица Вааса на рукоять с фигурой дракона. Откуда у него этот клинок?       У Джейсона колени подкосились, сознание отключилось, сердце пропустило несколько ударов. Затем все — бесконечный неон, хлам, провода — все исчезло. Мир погрузился в бархатную тьму. Зря, наверное, он принял двойную порцию дурманов.       — Кто ты, Джесси? — голос Вааса звучит за спиной и Джейсон резко оборачивается. Он видит себя. Он сам, небритый, помятый прижимает дуло пистолета к собственному виску. Безумные глаза светятся голубым. Он улыбается. Нет, этот безумец не Джейсон. Это Ваас, он смотрит в самую душу, и пистолет пляшет в его дрожащих пальцах. Джейсон пятится назад. Видение исчезает.       Джейсон видит Цитру. Она ходит вокруг шеста, двигается изящно, не хуже танцовщиц в клубе. Она что-то напевает себе под нос и поглаживает кончиками пальцев блестящую гладь.       — Весь мир балансирует. А я точка равновесия. — Нежно мурлычет Ваас, охватывая шест всей ладонью. Ваас прогибается в пояснице и крутится вокруг шеста, широко раздвинув ноги. У Джейсона странно сосет под ложечкой от этого вида. Видение исчезает.       Джейсон снова видит себя. Он лежит на спине и на его бедрах восседает Цитра. Она по-кошачьи прогибается и упирается узкими ладошками в грудь Вааса. Она что-то шепчет ему на ухо и красные, от краски соски, чуть мажут по лицу. Его пальцы сжимаются, обхватывая кожу бедра, стирая кровавую краску. Ваас переводит взгляд на Джейсона и ухмыляется. Видение исчезает.       Джейсон в растерянности. Он запутался и голова совсем не хочет адекватно соображать. Видения пятнами проносятся перед лицом и исчезают сизым дымом.       Из бархата тьмы выплывает Ваас, идет неровной, шаткой походкой.       — Как тебе с моей сестричкой, а? — хрипло шепчет он, подходя ближе. — Ты облажался, Джесси.       Серые глаза горят холодным огнем и прожигают душу, оставляя за собой тлеющие следы. У Джейсона по позвоночнику тонким ручьем льется холодный пот. Он нащупывает пистолет и сжимает его обеими руками, направив на Вааса. Ваас подплывает почти вплотную, хватает дуло и отчаянно прижимает его к своему лбу. С пальцев капает темная кровь.       — Ты так близок к концу… Давай! Заканчивай! — Крик током бежит через пальцы Джейсона и он спускает курок. Голову пронзает резкая боль, будто по черепу прошла трещина. Джейсон кричит. Ты это я, а я это ты.       А Ваас выплывает вновь, он сияет в свете невидимых неоновых ламп.       — Прими меня в своё сердце! Прими как спасителя! — Верещит он, раскидывая руки в стороны. — Прибей к сраному кресту и дай возродиться!       Джейсон дергается, пистолет он где-то потерял, но к черту, он так убьет его, голыми руками. Он задушит ублюдка, даже, если задохнется сам.       Джейсон готов сжать пальцы на жилистой шее, чтобы почувствовать живой жар биения сонных артери. Джейсон тянет руки. Но Ваас хватает его за запястья, сдавливает, сминая рисунок татау на левой руке. Джейсон теряет равновесие и валится на спину, а Ваас падает за ним следом. Время становится тягучим и густым, как смола.       Ваас, продолжая сжимать запястья, усаживается на бедрах. Он что-то свистяще шепчет себе под нос и корчится в безмолвной ярости. Джейсон резко выкручиваает запястье, и его левая рука вылетает из крепкой хватки. Джейсон перехватывает инициативу, сжимает скользкую от крови ладонь Вааса, переплетая пальцы.       — Ты водишь, мудила. — Выдыхает Джейсон, заглядывая в темную глубину расширенных зрачков. Ваас тихо матерится, ослабляет хватку на правом запястье, наклоняется ниже, обжигает губы Джейсона своим дыханием.       Ваас целуется грубо, несколько неуклюже. Но его язык, как раскаленная свинцовая пуля, уничтожающая все на своем пути. У Джейсона бронхи горят, воздуха катастрофически не хватает. От Вааса пахнет дешевыми сигаретами и железом. Этот кислый запах невероятно заводит. Кажется, воспаленный мозг Джейсона окончательно заглох. Свободной рукой он обнимает Вааса за шею, прижимает его ближе, позволяя горячему языку быть еще глубже. Ваас глухо рычит, грудь его вибрирует, словно уставший транзистор. Джейсон пальцами гладит колючую линию роста волос, скользит ниже, запутавшись в бесконечных переплетениях шнурков и ожерелий. Пальцы, спускаясь с плеча, натыкаются на неровный вертикальный шрам под ключицей. Шрам от ритуального клинка.       — Давай об этом позже, братан, окей? — Ваас шепчет, не отрываясь от губ, не раскрывая глаз. — Мы… Мы еще поболтаем об этом.       Ваас упирается левой рукой в подобие пола, правую вырвает из цепких пальцев Джейсона и начинает отстегивать множественные ремешки и сумки от его бедер. Джейсон приподнимается на локтях, помогая стянуть с себя брюки. Он улыбается. Ваас всей ладонью, растопырив пальцы, грубо ведет по члену Джейсона. Спазмом сводит желудок и глотку. Слишком резко, слишком горячо, слишком хорошо. Джейсон водит ладонями по поджарому животу Вааса, спускается к паху. Придурок носит штаны с завязками.       Джейсон шумно дышит, сдерживает ругань и пытается развязать чертовы веревочки. Ваас почти ржет, обнажая оскал. Ваас четырьмя пальцами охватывает основание члена, большим пальцем скользит по яйцам. Джейсон несдержанно гортанно стонет и пальцы соскальзывают под белье Вааса, сжимают разгоряченный, возбужденный член. У Вааса уголки губ нервно дергаются. Он дышит глубже, и наклоняется ниже, и его горячее дыхание разбивается о лицо Джейсона. Ваас грубо и быстро водит пальцами от основания до головки, слегка оттягивая крайнюю плоть. Бинты трутся о нежную кожу. Ваас рвано толкается в ладонь Джейсона, без четкого ритма. Ваас неровный, жесткий, безумно горячий и удивительный. Ваас чертовски непоследовательный. Он сдавливает головку члена между большим и указательным пальцами, размазывая крупную каплю смазки. Джейсон остро чувствует как волна электричества омывает до самых кончиков пальцев, как кровь бьет в виски, как каждый позвонок хрустит от напряжения. Ваас лбом прижимается ко лбу, беззвучно стонет и резко выдыхает. Джейсон прижимает его тело к себе, впиваясь короткими ногтями в шею, царапает зубами небритую щеку и пытается поймать его губы. Дыхание смешивается и крупными каплями оседает на их коже.       Джейсон лежит на спине. Ему невероятно хорошо быть в этом странном месте. Джейсон измотанный и мокрый. Джейсон почти счастлив. Ваас ходит где-то неподалеку.       — Это явная хрень. — Доносилось ворчание Вааса. — Это замкнутый круг, и он тугой. Это беготня по гребанным джунглям. Но… но если я остановлюсь, то окажусь в клетке. Сука. Диагональ станет прямой.       Джейсон натягивает брюки, пристегивает ремни, набедренную сумку, пустую кобуру и флягу с дурманом       — Где чертова пушка?!       Джейсон резко вскакивает на ноги, хватается за ножны, висящие на левой голени. Рукоять с драконом удобно ложится в руку и клинок становится ее продолжением. Ваас не убьет его. Кто-то в этом круге явно лишний. Кто-то должен выйти.       Джейсон бежит к размытой фигуре и бьет ножом в живот, косо, под реберную дугу. Ваас переводит растерянный взгляд с неживого лица Джейсона на рукоять с фигурой дракона. Джейсон бьет снова, между ребер, куда-то в область сердца. И еще раз. И еще. Тело Вааса падает тряпичной куклой. У Джейсона в животе воротится тугой комок.       — Цитра… — зовет он, — я победил. Победил.       У Джейсона сил нет. Он безвольно валится рядом с горячим трупом. Уставшими, больными глазами оглядывает тело. Лицо Вааса теряет краску, становится на удивление спокойным. Серые глаза смотрят с упреком.