***
— Давай займёмся сексом.
Таунтрап широко раскрыл глаза и посмотрел на Ика. Тот стоял рядом с ним, повернув голову в сторону. Скулы были налиты кровью, брови нахмурены, а руки были сложены перед грудью. Сердце льва застучало быстрее.
— Ты… Ты это серьёзно? — неловко переспросил рыжий, выдавив улыбку. Он, конечно, многого ожидал от возлюбленного, но явно не этого.
— Да. Давай займёмся сексом. Я больше повторять не буду. — пепельноволосый посмотрел на партнëра, сузив в прищуре глаза. Это действие придало столь и так красивому личику ещë хищные нотки.
Таун взволнован, видя всю серьёзность своего парня. Его щёки покраснели, а само лицо приняло глуповатый вид. Такой, какой часто бесил их босса, потому что парень в такие моменты не выглядел по-злодейски. А вот Ику он нравился, пусть и пытался это скрывать в первое время.
— А ты… готов к этому? — спрашивает веган, перебирая пальцами стаканчик со своим соком. Глупо, наверное, задавать такой вопрос, когда тебе это предлагают напрямую.
И на это орёл как раз-таки раздражённо цыкает. Ему никогда не нравилась душевная доброта его парня
он лжёт. Он был слишком мягким для злодея в этой школе, и его могли бы убить в любую секунду. Но как же, чёрт возьми, эта простота и невинность заводила… Он даже не знал, почему.
Крестоносец грубо схватил Тауна за воротник серой рубашки и, несмотря на все его протесты, пригнул к себе. Всего мгновение, и вот льва уже поцеловали. Грубо, рвано, жадно, страстно. Их поцелуи, обычно, были другими: нежными, невинными и мимолётными — обычное прикосновение губами. А здесь он словно пытался его съесть без остатка, чтобы никому не отдавать. О да, Ик очень ревнивый…
— Хах… — горячо выдохнул парень, оторвавшись от кареглазого. — Я хочу, чтобы ты оттрахал меня этим вечером так, чтобы на следующее утро я не смог нормально сидеть и стоять. Грубо и до дрожи в коленях… Я знаю, ты это сможешь…
— Н-но… — бразилец хотел что-то возразить, но по коридору прозвенел звонок, что сообщал о начале занятий. После этого послышался разочарованный вздох, а сам Таунтрап только кивнул и пошёл в сторону кабинета истории.
— Я тебя люблю. — сказал он мексиканцу и улыбнулся, услышав в ответ:
— Я тебя тоже.
Они потом поговорят об этом. Но не сейчас.
Не время.
***
Когда прозвучал последний звонок, желтоглазый не мог просто не издать тихое «Наконец-то» и не свалить подальше. Сегодня всë его раздражало: и голоса других студентов, и пререкания с боссом, и даже некоторые мелочи, как медленное написание формул на доске, заставляли скрежетать зубами.
Ему надо отвлечься.
Ему надо
расслабиться.
Всë быстро меняется, когда он, пройдя какое-то расстояние по коридору, ощутил как его необычно зауженную талию обняли крупные крепкие ладони, слегка приподнимая над землëй. Улыбка сама расплылась на лице.
— Львёнок в хорошем настроении? ~ — проворковал орёл и уткнулся в знакомую шею. В ответ послышался смешок, а руки только сильнее прижали к тёплому телу, отчего Ику хотелось самому замурчать от удовольствия.
— Я просто думал насчёт твоего предложения и решил, что стоит попробовать. — с улыбкой прошептал обладатель ореховых глаз, тут же даря возлюбленному нежный и, одновременно с этим, игривый поцелуй в шею.
Реакция не заставила себя долго ждать. Смуглая спина тут же выпрямилась, покрывшись под тканью рубашки колки мурашками. Щëки заалели, а во рту начала скапливается слюна. Вязкая и в больших количествах.
Ох блять.
Ох ебать.
— Вау, ты это серьёзно? — спрашивает Ик, а потом разворачивается к Тауну и хватает его за руку. На лице появился хищный оскал, а глаза с подводкой сузились. — Тогда нам не стоит терять времени.~
И парня потянули к выходу старшей школы. Тот даже не сопротивлялся. Глупо и так влюблëнно улыбается, что пепельноволосый уже хочет заткнуть того поцелуем. Влажным. Глубоким. И желательно так, чтобы воздуха не хватало им обоим.
— И-Ик, надо бы в аптеку сходить… Ну, за вещами нужными. — рыжик пытается остановить партнëра, продолжая играть роль голоса разума. В ответ его ладонь сжимают чуть крепче, но всë так же нежно и любовно.
— У меня всë уже подготовлено. Не боись.
Рыжик только тихо хмыкнул, решив довериться возлюбленному. Темп шагов ускорялся, и тут уже сам веган забеспокоился. Ик явно горел этим желанием. И давно, если обратить внимание на расторопность.
Но ведь этот момент должен быть особенным для них обоих.
Это же не просто для того, чтобы вытрахать всë из Ика!
Но раздумья прерывает вид на многоэтажный дом, а затем — на его подъезд. Пара буквально вбегает в здание и проходит лестничную площадку. Благо, их квартира находилась на первом этаже, поэтому особо бегать не нужно было.
Орёл с трудом вставляет ключи в замок, а потом дёргает, пытаясь повернуть их в нужную сторону, но ничего не выходит. На это его парень лишь покачал головой и взял в руки ключи, дабы избежать поломки. Уж что-то ему подсказывает, что подъезд и наличие соседей мексиканца не остановят, пока они будут ждать мастера.
— Давай лучше я. — Таун говорит мягко и в пару движений открывает дверь. — Не думал, что ты будешь более нервный сего-ОООДНЯ-!
Рыжик не успел даже закончить предложение, как его потянули в квартиру, наспех захлопнув дверь за спиной. Его щëки, что успели покраснеть от столь бурной реакции, заалели сильнее, стоило обратить внимание глаза крестоносца.
— Ик, погоди! — парень смущëнно окликнул пепельноволосого, но тот даже ухом не повëл. Только толкнул на диван, тут же навалившись сверху. — Да постой же- мфх-!
Затыкают его поцелуем. Резким, глубоким и очень диким, требующим внимания. И это всë приносило головокружение и щекотливое ощущение в животе. Сердце билось так сильно, словно желало выскочить из клетки рëбер прямо в руки орла.
Его орла.
Но всë происходило слишком
быстро.
Слишком
стремительно.
Спонтанно и импульсивно. Прямо как сам желтоглазый.
— Да погоди же ты!
Всего за мгновение веган схватил Ика за плечи и повалил того на горизонтальную поверхность. Дыхание оставалось прерывистым, а изо рта выходили горячий воздух.
Орёл только недовольно прорычал что-то и заёрзал, пытаясь выбраться и продолжить действо. Однако его вновь пригвоздили к обивке дивана, не давая даже малейшего шанса шевельнуть пальцем.
— Послушай меня…
Ик ощутил то, как его сердце громко ухнуло в пятки, а к лицу прилилась кровь. Его дыхание затаилось.
Сейчас его возлюбленный выглядел
шикарно. Серьëзный суровый взгляд ореховых очей смотрели прямо в его солнечные. Рот скривился в угрожающем оскале, обнажая клыки, что тот ранее скрывал из скромности. А руки…
Ох, а руки… Они так крепко стискивали запястья пепельноволосого, что даже шевельнуть пальцем было проблематично.
— Ик Агилар… — с рыком заговорил Таун, а сам крестоносец готов был поклясться, что будь он на ногах — тут же бы упал на колени. — Если ты немедленно не успокоишься, то я просто-напросто прекращу это и оставлю тебя самого разбираться со своей проблемой.
Повисла тишина. Долгая и давящая
сексуально тишина.
…
— Трахни меня. — только и говорит мексиканец, но его не отпускают. И парень начал терять терпение. — Да Господи ты блядь, Таун!
Рыжий, не изменяя серьёзного лица, приблизился к чужому лицу и коснулся губ. Он стал медленно сминать чужие, стараясь как можно сильнее растянуть своё удовольствие.
Вот так. Медленно и без всяких резких движений, как он и любит.
Ик тихо замычал в него. Он хотел того, чтобы его грубо схватили за загривок, обездвижили крепкими руками, а потом насадили по самые яйца. Так, что путь для кислорода был перекрыт. Но сейчас… Его тело тряслось от удовольствия, ощущая как оно растекалось жидкой карамелью по нервам. И это больше сводило с ума.
Эта нерасторопность и нежность. Да он с ума сойдëт от ощущений!
Поцелуй разрывается с тихим чмоком, после чего следуют быстрые, но такие сентиментальные касания по всему лицу. Лоб, веки, шрам на носу, уголки рта… Таун всë выцеловывал, стараясь будто запомнить каждую частичку возлюбленного. И это доводило до дрожи в коленках. К нему никто так, кроме родной матушки, не относился.
— Вот так. Нерасторопно. — шепчет рыжий, приблизившись к уху смуглолицего и поцеловав его красную верхушку. — Я никуда не уйду.
И Агилар судорожно скулит, ощущая, как горячее дыхание переходит с уха на шею за ним следует цепочка поцелуев. Внутри всë сжимается, а ноги поджимаются под тихое шипение. Его кожу кусают, посасывают и оттягивают, покрывая алыми бутонами засосов, которые со временем потемнеют на смуглой коже.
— Т-Таун… — шепчет орëл, потираясь бëдрами об ноги льва, но тот просто кладëт на одну из них руку и начинает поглаживать. — Таун…~
Рыжик остался беспристрастным к этим мольбам. Он только продолжал медленно покрывать шею и ключицы возлюбленного своими метками, а крепкая ладонь, наконец-таки, расстегнула несколько пуговиц на рубашке, обнажая приоткрытую грудь только сильнее.
Орёл протяжно стонет, стоило пальцам сжать сосок и аккуратно покрутить его. Руки, что обычно ничего не держали тяжелее стопки учебников, теперь могли сминать тëмные горошины и тянуть их, заставляя юношу под ним стонать, чуть ли не срывая голос. И веган после немного спускает свои тормоза. Он склоняется над чужой грудью и целует по кругу, не касаясь ореола, увеличивая дрожь возлюбленного. И только после, вдоволь наигравшись, он берëт дрожащий сосок в рот, сдавливая мягкими губами.
Ик почти задыхается. У него кружится голова, а сам он дрожит как в лихорадке. Он будто в бреду шепчет имя своего рыжика и тянется руками, обвивая рыжую макушку и притягивая ближе.
Приятно
Как же, сука, приятно
— Таун~…Боже, Таун, выеби меня уже! ~
Но опять же, эту просьбу, похожую на мольбу, отклоняют. Веган только хмыкает и кусает легонько чужой сосок, вырывая новые стоны. Высокие и переходящие в скулëж.
Ик не знает, что делать и куда себя девать. Сердце бешено бьётся в груди, лицо с ушами приобрело красный цвет, а сам орёл хочет метаться на диване и вырваться, чтобы закончить эти сладостные муки, но получалось только двигаться и тереться уже твёрдым пахом об чужое бедро.
— Т-таун… Т-таун-АХ! ~
Очередная мольба была прервана более грубым укусом соска. Но не это удивило зоозащитника.
Голос Ика… Нет, рыжий знал, что его партнёр громкий, но чтобы настолько!
— Ик…
Таунтрап поражëнно смотрит на красного партнëра, после чего сам впивается в чужие уста вновь. Теперь уже и лев ощущал жажду поскорее взять партнëра. Прижать к себе и вбивать в мягкий матрас до потери пульса.
Благо, с самоконтролем у рыжеволосого было меньше проблем, чем у мексиканца.
Отрываясь от губ Ика, Таун спускается ниже, к впалому животу. Целует каждую мышцу и вызывает табуны мурашек. А ещë дрожь. Настолько сильную, что кажется, будто шрамоносец готов закончить сие процесс уже сейчас.
Ну нет. Рано ещë.
— Ик, приподними таз, пожалуйста. — шепчет лев не своим привычным голосом, и его слушаются. Руки парня подрагивают, но это почти не мешало с золотой пряжкой ремня и брюками, что он спокойно стянул.
Бельë, кстати, сняли попозже, куда более игривым методом. Крепкие и крупные ладони проникли под ткань боксеров, обхватив круглые ягодицы и сжав их. А потом и этот элемент одежды опустили и благополучно отбросили в сторону, выпустив стоящий колом, налитый кровью орган смуглолицего.
Таун, тихо чертыхнувшись, начал растëгивать свою рубашку, только сейчас осознав, что он до сих пор был одет и ему было невероятно
тесно.
Ик вздрагивает, почувствовав мимолëтное прикосновение к своему члену, а после — затаивает дыхание. Смотрит как его лев снимает с себя одежду и откидывает рыжие дреды назад. Настоящая грива, ей богу. А глаза какие…
Блять.
Неосознанно, но пепельноволосый сам разводит ноги, наблюдая за тем, как зоозащитник потянулся к тумбочке за смазкой и защитой. За это время у орла была возможность рассмотреть чужую крепкую грудь и мышцы.
Да, веган был не так атлетически сложен, как его приятель-хищник, но мускулатура у него была превосходной. Уж точно такой, какой нужно, чтобы привлечь внимание одного парня, ростом в полторашку и ругающегося хуже любого сапожника.
— Не хочу быть грубым, Ик. Но то, что ты купил — полная, как ты любишь говорить, хрень.
Ик непонимающе смотрит на любовника, после чего распахивает глаза. Рыжик держал упаковку презервативов, которые отличались от тех, что приобрëл мексиканец. В ответ веган только хмыкнул, раскрывая один квадратик и надевая на себя защиту.
— Ч-что ты… Как…? — только это успел прошептать надломившимся голосом юноша, прежде чем его вновь заткнули поцелуем. От такого пируэта жëлтые глаза закатились вверх, а веки их прикрыли, свидетельствуя о полной расслабленности.
Агилар оказался полностью обезоружен. Голый, в открытой позе, полностью уязвимый под более крепким телом. Но он знал, что никакой подлости не будет. Ведь это Таун.
Его Таун.
Послышался тихий щелчок и в нос ударил фруктовый аромат. Очень приторный. А после — холод в низу и давление. По спине пробегают мурашки, а Ик распахивает глаза вместе со ртом, впуская язык льва прямо внутрь.
— Ик, расслабься. — говорит позже Таунтрап, касаясь губами шеи и улавливая артерию, пока первый палец безуспешно пытался протолкнуться в узкий и уже влажный от смазки проход.
— Да блядь, расслабить очко не так-то просто, когда в меня холодную хуйню пихают! — не выдерживает орёл. — Дай мне время!
Видеть лицо зоозащитника в тот момент надо было. Сначало оно удивлённо вытянулось, когда Агилар заявил подобное, а потом вернулось в форму, которую обычно описывают одной фразой — «Ты серьёзно?»
— Вот как ты теперь зачирикал. — вздыхает лев, пока растирал в пальцах новую смазку, чтобы та не была уже такой холодной. — Кое-кто еле держался, чтобы в подъезде под меня не лечь. А теперь «дай мне время»?
Вторая попытка прошла успешнее. Палец оказался внутри мексиканца, который мелко задрожал с рваным вздохом.
— Л…ладно… — Ик тихо вздохнул и откинул голову назад, обнажая шею сильнее. Лицо становится краснее, а голос — тише. — Прости…
В ответ Таунтолько хмыкает, оставляя на лбу того быстрый, но нежный поцелуй.
— Да я не злюсь, Ик. Ну не могу я долго дуться на тебя.
И от этих слов парень только задерживает дыхание, позволяя лицу стать более пунцовым. Рыжик смеëтся и переводит внимание обратно на разработку возлюбленного. Теперь он кажется более расслабленным, чем минуту назад. Ничего, это им на руку.
Сколько они это делали? Веган точно ответит, что несколько минут. Для другого юноши — целая вечность. Каждое движение фаланг, каждый толчок и, конечно же, растяжение. Изо рта выходили тихие стоны, которые приглушали крепкое плечо с горящими пламенем дредами.
В глазах мутнеет…
Сердце готово выпрыгнуть из клетки рëбер…
Неожиданная пустота заставила разочарованно выдохнуть со стоном. Желтоглазый мутным взором глянул на льва, ощущая, как его подхватили чуть ниже поясницы крепкие ладони. И он охотно повинуется. Ну, а как иначе, если в ответ ты получаешь поцелуи и горячий шëпот у уха? Правильно: никак.
— Ик… — шепчет Таунтрап, смотря на своего парня. — Какой же ты красивый…
Он проникает медленно, качнув бëдрами вперëд лишь в конце. Ковбой раскрывает рот в немом крике, а глаза распахивает так, словно они готовы вылететь из орбит. Дрожь усиливается и сверху слышится сдавленный выдох льва. Веган сжимает бëдра орла и кусает его шею, заставляя содрогнуться.
— Таун…! — мексиканец окончательно не может узнать свой голос. Он с мокрой пеленой пытается посмотреть вниз, но не может. Его голова кружится от давления изнутри. — Та-ау-ун…! ~
Остаëтся лишь тянуться к партнëру, который с готовностью позволяет себя обнять. Ладони рыжика скользят по пепельным локонам и желтоглазый скулит. Он не может понять от чего: от боли или наслаждения.
Квартира постепенно наполнилась звуками шлепков кожи и громкими стонами. Скрип дивана и вздохи. Всë просто вмешалось в один коктейль страсти, в котором иногда промелькали высокие визги. Это происходило, когда зоозащитник менял угол, проходясь по простате. Этого хватало, чтобы разгорячëнный любовник царапал спину того своими короткими ногтями.
Сколько они уже занимаются этим? Кажется, что вечность. Ик скулит и элементарно не может сказать ни слова, ведь при любой попытке всë сходится к одному: новому потоку громких стонов. Ох, как же хорошо, что соседей нету в квартирах, ведь в противном случае пришлось бы долго извиняться, краснея от стыда.
— Т-Та-!.. Таун, я-! ~… Су-ука-а! ~ — снова громкие прерывистые звуки, которые формируются в бессвязную речь. Но еë, на удивление
или нет, обладатель дред понимает, начиная зацеловывать покрытую тëмными засосами и следами укусов шею.
— Я… Я т-тоже…~ — шепчет Таунтрап, беря красное лицо за подбородок и притягивая в поцелуй. Это стало спусковым крючком.
На мгновение, всë становится ярким, словно произошла вспышка. Как будто миллионы огней пронеслись перед глазами, заставив войти в любовника до упора. Сам же Агилар откинул голову настолько сильно, что мог бы спокойно свернуть шею. Хвала богам, владелец ореховых глаз придержал еë, с умилением смотря на лицо партнëра и поглаживая дрожащие ноги.
Растрëпанные волосы, цвета серебра, сложанные домиком брови, мокрое от слëз и пота лицо. Глаза застилала пелена ещë не до конца прошедшего оргазма. Внутри льва всë разливалось теплом от осознания произошедшего.
— Милый… — парень наклоняется и целует в губы мексиканца. Не так настойчиво, но нежно и аккуратно.
Прямо так, как умел всегда.
— Бля, дай секундочку… — Ик устало стонет, но не останавливает своего парня, обнимая так, что тот уткнулся в смуглую, помеченную шею. Слышиться тихий смех.
— Как скажешь, дорогой. Как скажешь…~
***
Мягко…
Мексиканец смотрит на потолок расфокусированным взглядом, не в силах пошевелить и пальцем. Тело просто напросто отказывается, позволяя лишь лежать подобно безвольной кукле. На заднем фоне слышалось копошение.
Юноша смотрит на рубашку, которым его наспех укрыли. Сквозь слабость сжимает хлопковую ткань и подносит ближе к лицу. В нос ударяет знакомый аромат.
— А это не тот адеколон, что я тебе подарил?
