веснушки
18 марта 2023 г., 22:59
Джисон трусливым вовсе не был. Безответственным – определенно, хотя его часто пытались в этом переубедить, перемывая мозг поддерживающими словечками, которые, если сказать честно – пустая трата времени . Это знание о собственной безответственности сидело где-то в ложбинке (он еще не понял какой именно), напоминая, что держать себя вовремя в руках у него точно не получится.
Разговоры матери о его будущем он, ради своего же ментального здоровья, пропускал мимо ушей, чтобы от слов «ты должен выбрать профессию, дорогой» или «экзамены на носу, надеюсь, ты уже начал искать, куда поступишь» - не скручивало живот. Вообще-то, Джисон каждый раз сдерживал рвотные позывы и пытался не сложиться пополам от тревоги, которая сдавливала органы, но ведь главное – старания, а не результат? У него желание учиться посыпалось из карманов поношенных детских брюк после 5 класса, прячась где-то под лестничными площадками школы, которые были выкрашены в мерзостно оранжевый цвет. Джисон эти лестницы всегда недолюбливал.
Немного смешно получается, потому что Джисон ведь еще той заучкой и подлизой был в 4 классе. Математику до боли в висках любил, даже сам себе тесты печатал и хвастался классному руководителю. Правда, смешной. Учебу он заменил перекурами с дешевыми сигаретами в вонючем подъезде, Джисон предпочитал думать, что в его обшарпанных тусклых стенах навсегда запечатаны людские надежды и мечты. Ну, потому что нельзя выглядеть настолько уныло, не храня в себе тайн. Соседи на него частенько оборачивались со вселенски недовольным видом и нос воротили, мол «что за молодежь пошла». Вслух, конечно, не произносили, но Джисон все равно слышал.
На перекурах к нему присоединялся Феликс. Мальчик с этажа выше. У которого звезды рассыпаны по лицу, кожа, что просвечивает все венозные нити, и детские глаза, которые выглядят тусклее, чем подъезд, в котором они отсиживаются. От Феликса всегда веет заебанностью и духотой. Заебанность уже давно родная, свойская какая-то, а духота душит фантомными руками и забирается в легкие. От того Феликс иногда пугал. Пугал и не меньше притягивал к себе. Таскал в своих до забавности маленьких ладошках портсигар, обклеенный стикерами с hello kitty и маленькими стразами, с вишневыми сигаретами и усаживался рядом с Джисоном в позе лотоса. Феликсовы невозможно острые коленки всегда царапали Джисону бедра. Джисон, вообще-то, не жаловался, упивался этими ощущениями, как драный кот – мелкой лаской.
Вообще, Феликс и Джисон ровесники. Только Феликс в свои 15 по ощущениям повидал кучу дерьма, у него недоверие ко всему в глазах плещется, а у Джисона плещется надежда на чудо и немного самого чуда тоже. Они не особо разговорчивы вместе, хотя Джисон готов выпалить все, что в голову придет. Боится только. То ли Феликса спугнуть, то ли атмосферу испортить.
Или трусливость заключается именно в этом?
– А родители у тебя есть? – Джисон следит за вьющимся дымом, который Феликс выпускает через нос .
– Есть отец, который пьёт мерзкое темное пиво чаще, чем дышит. – Феликс тушит сигарету о трухлявые перила, на которые обычно плюют, а не держатся в качестве опоры. – Есть женщина, которая ублажает отца по ночам и орёт на меня, когда ей вздумается, потому что решила, что у неё есть теперь на это право. Родителей нет. – Он смотрит на Джисона своими тусклыми глазами и криво улыбается.
В тот день они больше не говорили, Феликс без слов отряхнулся и забрал всю духоту с собой на верхний этаж.
Кажется, Джисон был всё-таки трусливым и безответственным.
♡
Джисон до тошноты бесполезен. До сломанных ног и расшибленных коленей. Как остывшая каша или цветы в подарок, которые выкинут сразу, как те завянут. И это, знаете, больно. От этого чувства глаза щипят и нога дергается, пытаясь продавить дыру в старом паркете. Джисон давит самого себя, потому что "я обязан делать хоть что-то в этой жизни" и все пытаются его переубедить. Никогда не помогает. Он сжимает зубы, бесполезно смотрит в потолок и пытается найти подсказку. Джисон жалкий. Он перестал учиться, потерял любовь к творчеству и не может подняться с дивана. "Обленился" – сказала бы мама. "Потерялся" – подумал бы Джисон. Хëнджин бы сейчас растолкал речь о том, что у него всё ещё будет, просто надо взять себя в руки и бла бла бла. И Джисон правда ему благодарен за поддержку, но она никогда не помогала дольше пары минут. Хёнджин был тем самым чудесным парнем из сериалов. Высокий, с медовыми волосами до плеч, которые всегда пахнут цветочками и самолюбием. С идеальной формой губ и одетый всегда так, что кажется, словно солнце светит только потому, что он родился на свет. И Джисон до безумия счастлив быть его другом, потому что Хёнджин самый тёплый и искренний человек, которого он встречал. Потому что от Хëнджина жизнью прет до соседней страны. Он всегда знает, чего хочет и знает, кто он такой. И вполне возможно, что Джисон завидует. – Хэй, Джисонни, ты ведь знаешь, что у тебя всё получится? – Хëнджин одаривает его одной из своих слишком чудесных улыбок, тыкает в мягкую щеку, и палец проваливается в кожу. – Знаю. Джисон не знает и, по ощущениям, не узнает никогда. По ощущениям, он останется жить в трухлявом подъезде с дешёвой сигаретой во рту. И может, рядом останется Феликс, но это если ему нравится проводить время с потухшими и не потерявшими надежду. Джисон хочет верить, что нравится. Когда в жизни Джисона появился Феликс, стало легче. Ну, как появился. Приволок свои острые колени к его боку с верхнего этажа и после не уходил. Возвращался каждый день на перекур в 7:15 и оставлял на ступеньках шрамы под чёрными вансами с растертыми носками. А ещё оставлял в груди странное чувство, из-за которого хотелось дольше нужного рассматривать веснушки-звезды на чужом лице. Переставал только, когда петли тяжёлой двери дома отвратительно скрипели, оповещая о пришедших людях. Феликс ему нравился. Как забытые деньги в зимней куртке или первые лучи солнца на рассвете. Как-то по-особенному и с послевкусием жизни.♡
Дома следили за ними через разбитые стекла. Каждый дом оставлял за собой историю в жизнях людей или жизни людей оставались в историях дома, Джисон пока не додумал. Он шаркает расквашенными кедами по пыльному асфальту (или по собственным мозгам) и бубнит под нос что-то из песен Цоя. Минхо рядом царапает руками карманы куртки, пытается наскрести монет для шипучки и проезд на автобусе. И тяжело вздыхает. – Бля, у тебя двадцати рублей не найдётся? – Минхо впивается пальцами в деньги или почти в ладонь. Преодолевает неловкость и чу́дно улыбается глазами-щелочками, глядя на Джисона. Джисон отвлекается от своего бубнежа и слишком резко поднимает голову вверх. Кажется, у него посыпались кости. – А? А, да, секунду, – Джисон проталкивает руки в брюхо рюкзака и шипит от холода, когда цепляется за замок. Ворошит внутренности и достаёт тряпичный ярко-красный кошелёк с суперменом. Рюкзак снова свисает с плеча, а монеты звенят, когда сыпятся на ладонь. Джисон вываливает золотистую кучку в руки Минхо. – Спасибо, чувак. Они подходят к киоску, пестрящему оранжевыми стенами и юностью. Здороваются со старушкой-продавщицей, которая листает сегодняшнюю газету и улыбается по-доброму. Минхо берёт две шипучки – яблочную и виноградную, делится с Джисоном, и они вместе упиваются слюной, кривя лица. Минхо – лучший друг Джисона. Такой же побитый дурными мыслями и вроде как собой. Минхо совсем не искренний, совсем не живой и плещется в нём только уныние, смешанное с ненавистью ко всему (даже к себе). Ко всему, кроме Джисона. Джисон ему как-то полюбился, никто не понял, как и почему, но Минхо разрешил ему пошарится в собственных органах и ногтями нацарапать своё имя на сердце. Джисон поступил также. Они почти доходят до остановки, чтобы разойтись. Джисон – домой, а Минхо ещё торчать в тесном автобусе с потными уставшими людьми, которых съели ответственность и заботы. Джисон топчится и протыкает иголками слова, которые боится выпустить на холод. – Говори, – точно, Джисон забыл, что Минхо копошится в его голове время от времени и всегда знает, когда тот нервничает. – Мне нравится парень, – слова превращаются в тёплый пар и разлетаются от зимнего ветра, Джисон ловить их обратно больше не хочет. – Круто. Я его знаю? – Минхо не удивляется и вряд ли когда-нибудь сможет чему-то удивиться. – Нет? Я вообще сомневаюсь, что его знает кто-то, кроме меня. Мы курим вместе перед школой, и я как придурок пялюсь на его веснушки. – Джисон чувствует себя по-влюблённому глупо. – Мило. Позови его на свидание. На этом Минхо тонет в автобусной толкучке, и двери закрываются за ним с мерзким скрипом. Джисон собирается позвать Феликса на свидание.
