главное не забудь

следующая их встреча произошла только через три дня. так уж вышло, что матери тоору дали небольшой отпуск, после сданного проекта. на отлично, к тому же. более того, ее повысили до должности директора одного отдела, из-за чего парням удастся увеличить на пару часов их посиделки на крыше. вновь после ухода юмико на работу, тоору подходит к ещё не закрытому, на удивление, забору. отодвигая встречающиеся на пути ветки, в его голову влетали мысли одна за другой: «интересно, волновался ли коши эти несколько дней, сидя один? чем он занимался? скорее всего, также ремонтировал самолёт или же допоздна читал новые истории, — от этой мысли он тепло улыбнулся, — чем-то мы все же похожи. оба затворники.» вылезти из кустов не составило большого труда, и вновь он на уже почти родной местности. музыка все также играла задорные мелодии, желая добавить красок и без того прекрасной атмосфере. подойдя ближе к транспорту, ойкава удивился, так как парня там не было. обойдя весь сад, он так и не нашел следа суги. — коши? — в ответ тишина, не считая мелодии. волнение потихоньку начало цепляться за горло, не давая пошевелиться. «что если что-то произошло? что если они за эти три дня переехали в другое место?» страшная догадка поразила его, заставив в ужасе раскрыть глаза. «что если он все же не спал тогда и почувствовал поцелуй?» однако какой-то отдаленный звук со стороны дома, вернул шатена в реальность, заставляя вспомнить, что на территории ещё имеется дом. в который, к слову, он ещё не заходил сегодня. внутри все выглядело также, как и в последние его два прихода. разве что, к уже имеющимся шести самолётам, добавился ещё один, но другого цвета. книги лежали неподвижно, постепенно накапливая пыль, а окна оказались закрыты. ушедшее было волнение начало вновь зарождаться. — коши? — крикнул он, надеясь получить что-нибудь в ответ, так как тот звук больше не повторялся, — коши, ты здесь? — предпринял он ещё одну попытку, не услышав ни единого шороха. — я тут, — где-то в углу послышался усталый и хриплый голос, а затем сам парень пытался вылезти из-под упавших коробок, потирая голову. — боже, ты как? — он пробрался к суге через расставленные на полу стопки книг, — что случилось? — он потихоньку потянул его за локоть, помогая встать. а как только седовласый поднялся на ноги, тоору пришлось напрячь руки, так как тот снова начал качаться, — хей, ты в порядке? — голова кружится, — от парня так и веяло слабостью, и, вцепившись в удерживающую его за плечи руку, он проковылял к стулу, на который потом устало плюхнулся, — я посижу немного, ладно? — ладно, — тоору сел на рядом стоявший стул, все ещё придерживая парня, на всякий случай, — что случилось? — тот хотел уже облокотиться на спинку стула, которой там не оказалось, однако шатен успел поймать его, возвращая в вертикальное положение. только вот коши не сдавался и упорно пытался откинуться назад, а тоору просто взял и положил его голову себе на плече, останавливая от вновь возможного падения. пару секунд спустя, суга ответил: — ну… я просто перегрелся на солнце, а когда зашёл домой отдохнуть, то потерял равновесие и упал туда. только вот сил подняться не было, поэтому лежал там, пока ты не пришел. — и сколько примерно ты там валялся? — сейчас время почти десять утра, суга говорит, что перегрелся, но ведь солнце ещё не такое палящее. — судя по тому, что ты уже пришел, то… со вчерашнего дня, — он нахмурился пытаясь вспомнить точно, в то время как тоору в шоке уставился на него. — со вчерашнего? ты со вчерашнего дня там лежал? — парень лишь кивнул головой, постепенно приходя в себя, — сейчас ты как? нигде не болит? — да вроде нет… только спину кажется ушиб, — он повел плечами, разминая таким образом часть спины у лопаток, поднимая голову. — боже, да у тебя кровь, — суга удивлённо посмотрел сначала прямо, поднося руку к носу, и стер алую дорожку, однако новая струйка не заставила себя ждать, капая на комбинезон, — черт, подожди, сейчас найду что-нибудь, — салфеток рядом нигде не наблюдалось, поэтому ойкава порылся в карманах джинс свободной рукой, доставая белый платок, — держи. наклони голову вниз, чтоб остатки вытекли, не поднимай ее*, — пока коши стирал кровь, шатен лихорадочно думал, что ещё делать в таких ситуациях. вроде нужно приложить что-то, — сиди здесь, сейчас приду. и не падай, — он поднялся со стула, оставляя коши без опоры, и отправился на поиски кухни, которая оказалась за первой открытой дверью. там же парень нашел бумажные полотенца. налив немного холодной воды в лежащий неподалеку контейнер, он оторвал несколько листов бумаги и отправился обратно в комнату. когда он зашёл, его чуть удар не хватил — суги не было на стуле. только подойдя ближе к мебели, он заметил ноги, выглядывающие из-за стеллажа с книгами. — почему ты здесь лег? — парень полулежал на тумбочке в кругу сказок и научных теорий, слабо вздрогнув от голоса. рядом с ним лежал окрашенный в красный платок. — спина болит, говорю же. сидеть было неудобно, а сейчас нормально. что там у тебя? — он заинтересованно посмотрел на тоору, как он аккуратно садился рядом. — вода и салфетки. сделаю тебе компресс, чтоб кровь больше не шла, — он смочил бумагу в воде, сложив ее перед этим несколько раз, образуя маленький прямоугольник, и уложил на нос парня, разгладив образовавшиеся складки, — теперь не двигайся минут десять, — суга уже хотел кивнуть, как вдруг тоору остановил его, сложив ладони на щеках парня, с умилением заметив появившийся румянец, — даже не кивай. — хорошо, — коши только подтянул ноги к груди, освобождая ойкаве место впереди. тот сразу опустился на корточки ровно напротив, все ещё держа руки на лице. — господи, я так испугался, — забота отступила на второй план, освобождая место волнению. тоору опустил голову на колени парня, продолжая, тихим голосом, но так, чтоб суга услышал, — так испугался, когда не нашел тебя в саду. ни под тем деревом. ни у самолёта. тебя не было даже в сарае, — коши, пытаясь хоть как-то подбодрить шатена, положил левую руку на все ещё держащую его ладонь, а вторую на макушку парня, мягко поглаживая. — все в порядке. правда. просто переутомился, чиня самолёт. плюс ещё солнце, а я забыл свою шапку в доме. тебе не стоит так переживать и… — нет, стоит! — тоору резко поднял голову, слегка повысив голос, чего суга видел впервые, — стоит, — повторил ещё раз, но тише, смотря точно в глаза, — хочешь секрет, — не дожидаясь ответа со стороны парня, он продолжает, — ты мой самый первый друг. знаю звучит по-детски, но это так. я не помню, чтобы в детстве я возился вместе с какими-нибудь детьми, но то было раньше, а я был маленьким. я не помню, чтоб сильно за кого-то переживал. чтоб проводил с ним все время, которое по сути, должен тратить на учебу. и я не помню, когда в последний раз я чувствовал себя не как взрослый, а как обычный ребенок, — коши глядел на все ещё держащего его парня, с удивлением замечая сначала блеск в темных глазах, а затем и первые слезы. тоору переводит дыхание и уже было открывает рот, чтоб продолжить, как вдруг резко теряет равновесие, падая назад. суга умудрился подняться на колени, обхватывая шатена поперек груди, не взирая на вновь вспыхнувшую боль в голове, крепко обнимает и зарывается рукой в волосы парня. — прости, — тихо, почти что шепотом, — прости, что заставил волноваться. я не думал, что это так важно для тебя. мне казалось, что я просто какой-то сосед, устроивший погром в вашем доме, а теперь ещё и отвлекающий тебя от подготовки. просто нечто, на которое можно не обращать внимания и оставить совершенно одного, — пару секунд спустя, он почувствовал, как парень осторожно кладет свои руки на спину, зарываясь носом в пепельную макушку. — не говорит так. никогда. ладно? — он скорее почувствовал слабый кивок, чем увидел. минут десять они просидели не шевелясь. лишь изредка седовласый крепко прижимался, будто не веря в реальность, однако когда чужие руки сильнее обнимали, иногда поглаживая по плечам, он успокаивался и расслаблялся. когда же парень начал копошится, тоору поднял голову, чтобы посмотреть на него. — ты как? — получив в ответ неопределенное мычание, он усмехнулся, с нежностью начиная гладить волосы коши. — пойдем на крышу? скоро стемнеет, — ойкава только посмеялся, начиная подниматься, продолжая придерживать коши за плечи. прохладный вечерний воздух встретил их, только дверь открылась. тоору сделал глубокий вдох, наслаждаясь последними лучами солнца, пока суга направлялся к деревянному лифту. шатен последовал за ним, сразу хватая трос, и начал тянуть платформу на верх. а добравшись, они не сговариваясь сели рядом, касаясь коленками. коши уронил голову на плече ойкаве, все также продолжая смотреть на небо, пока сам парень прокручивал в голове прошедшую ситуацию. сильнее всего, конечно, зацепила речь седовласого, а конкретный момент заставил тоору нарушить идиллию. — слушай, есть вопросик… — дождавшись тихого «угу», он продолжил, — что ты имел в виду под «совершено одного»? — он почувствовал, как парень напрягся, медленно поднимая голову и выравнивая спину. — это… — он часто заморгал, не давая грустным эмоциям контроль. однако задача была не выполнена, как только воспоминания о них полезли в голову, — я… — хей, все нормально. если не хочешь, можешь не говорить. я не давлю на тебя, — коши резко замотал головой в разные стороны, возвращая ее на излюбленное местечко. тишина длилась долго, однако была нарушена настроенным парнем, удивляя ойкаву. — на самом деле, это не мой дом. здесь когда-то выросла моя мама. ее звали огава нацуко. отец часто говорил, что имя очень подходило ей. ребенок лета. она обожала это время года и любила собирать венки из ромашек. я даже немного помню ее лицо. она умерла когда мне было чуть больше года. ее организм захватила зловредная лейкемия и забрала с этого мира, оставив только меня и отца. мама часто называла его просто и коротко — аки, полностью акихико. ты же дочитал историю? — после кивка, который он не увидел, но почувствовал, коши продолжил, — после встречи моего отца с маленьким принцем, он вернулся в родной город и там познакомился с милой девушкой-цветочницей. два года отношений, затем свадьба и появление на свет ребенка. после моего рождения, у мамы начались проблемы со здоровьем, что потом привело к заболеванию. если коротко, то лейкемия это рак крови. здоровые лейкоциты в ней заменяются на пораженные, которые живут потом своей жизнью, не функционируя, как следует, размножаясь, отчего их становится больше. после ее смерти мы с отцом ещё какое-то время пожили в его доме в другом городе, а через девять лет переехали, так как этот дом хотели сносить. чтобы это предотвратить, мы заселились сюда, перевезли вещи, все эти книги, а главное — отцовский самолёт осел здесь, — коши остановился, чтоб перевести дыхание и успокоиться, ведь на моменте с матерью его голос сильно дрожал. тоору не знал, как поддержать его, поэтому просто приобнял одной рукой, иногда поглаживая, — через месяц отца тоже не стало. стресс и переживания привели к остановке сердца. и с тех пор, я живу один, — после минуты молчания, в течении которой ойкава все переваривал, он спросил: — а как же службы опеки? почему тебя не содержали до совершеннолетия? — им было все равно. какой-то мальчик, явно не имеющий богатеньких родителей, их не интересовал. хотя, порой я сам задаюсь тем же вопросом. — а как же проживание? ты же не мог все эти… сколько тебе сейчас? — получив в ответ смешок и тихое «восемнадцать», тоору продолжил, — получается, семь-восемь лет ты жил один. как? — те фигурки, что ты видел, я вырезаю их для одного магазина. они неплохо платят, и так я зарабатываю. бывают дни, когда я вижу детей с моими фигурками. знаешь сколько радости мне это доставляет. я потом могу весь день ходить с улыбкой от уха до второго, — он тепло улыбнулся, поднимая голову, что все это время лежала на плече, — мой отец, будто предчувствуя свой конец, сказал мне одну вещь. эту строчку ты видел наверняка в тексте. «главного глазами не увидишь. зорко лишь сердце». он пытался научить меня этому, только я все никак не понимал. однако, когда он умер, я наконец обуздал эту «способность», — он поднял руки, чтоб изобразить кавычки, — он говорил, что мог слышать смех маленького принца, когда смотрел на небо. я же часто вижу их во сне. вместе с мамой. только лицо ее спрятано либо за шляпой, либо за волосами. но одну деталь я всегда четко вижу — родинка под глазом мне явно досталась от нее, — он слегка касается места под левым глазом, поворачиваясь на шатена, что внимательно слушал его все это время, — вот и все. — у меня даже слов нет, — спустя минуту молчания, произнёс он, — спасибо, что доверился мне, — и теплые искренние объятия в знак поддержки, — я никогда тебя не оставлю. ни за что на свете. проверь мне, — суга удивился внезапному всплеску, но обнял в ответ, прижавшись к ойкаве. — уже верю, — «как жаль, что я да».