Зарисовки с Ким Сокджином pt2

      Тэхен с нетерпением ждал возвращения в академию. Для него это было не просто обучение, это было что-то большее — это место, где он мог проявить свою силу и учёность, а также познакомиться с новыми, интересными личностями. Насколько ему было известно, академия не только предлагала знания, но и давала возможность испытать свою магию в реальных условиях, и, конечно же, развлечься. Однако, пока он пытался рассказать об этом Чонгуку и Хосоку, их угрюмые лица явно не могли разрушить ту атмосферу предвкушения, которую Тэхен старался создать. Чонгук молчал, будто поглощён своими мыслями, а Хосок продолжал быть сосредоточенным и хмурым, как обычно, с отсутствием всякого интереса.       Тем временем, трое младших драконов, недавно избежавшие своего рода «ограничений» от магического мира, всё же ловили каждый звук, который покидал его рот. В их глазах было столько любопытства и восторга, что Тэхен невольно чувствовал себя почти в роли наставника.       – Так вот, есть там несколько профессоров, которые определённо стоят нашего внимания, – снова говорит Тэхен, слегка улыбаясь. Он знал, как это подействует на младших драконов.       – И кто же они? – спрашивает Бомгю, не скрывая интереса.       Тэхен, в свою очередь, улыбается загадочной улыбкой. Его уверенность растёт, и он наслаждается моментом. Это не просто простое знакомство — это была игра с теми, кто был готов узнать что-то новое, но не осознавал, что им предстоит.       – Вы сразу поймёте, о ком я говорю, как только увидите их, – говорит он таинственно, и младшие драконы вздыхают, но соглашаются, всё ещё оставаясь настороженными, готовыми к тому, что их ждет.       Для них эта вылазка в академию была не просто первым опытом в магическом обществе, но и своего рода серьёзной задачей, которая заставляла их искриться магией. Магия была их природой, но сейчас она стояла перед ними как вызов, как нечто неизвестное и опасное. Они не могли сдержать волнения и чувства, что всё, что происходило, было гораздо более значимым, чем просто ещё одна прогулка в «чужой» мир.       Тэхен наблюдает за ними и сдерживает свою улыбку. Он знал, что никто из них ещё не понял всей полноты того, что им предстоит. Эти драконы никогда не сталкивались с человеческими магами в таких масштабах, и для них этот мир будет намного опаснее, чем они могли бы себе представить.       – Будьте готовы ко всему, – неожиданно подает голос Хосок, самый старший из них. Его серьёзность и неторопливый тон заставляют всех повернуться к нему. – Помните, что для них мы — враги в первую очередь, необузданные животные.       Тэхен не может не усмехнуться. Он знал, что Хосок всегда был осторожен, но такие слова могли бы прозвучать как приказ в случае обычного путешествия. Но для этой миссии они были более чем актуальны.       – Но это ведь правда, – вмешивается Тэхен, скрещивая руки на груди. Его голос становится более твёрдым. – Мы разрушили их академию и теперь, думаю, что они не особенно рады нам. У них есть причины не любить нас. Они в этом плане объективны.       Дракон всё-таки отступил на шаг, чувствуя, что эта ситуация не будет такой простой, как хотелось бы. Они сами, как и те маги, были частью гораздо более сложной и запутанной картины. Это был не просто конфликт, это была борьба с теми, кто, возможно, был не готов или не хотел простить их действия.       – Поэтому мы должны исправить это, – говорит Субин, несмотря на свою тёмную природу некроманта. Он был невероятно справедлив, и всегда старался подходить к вопросам с позиции объективности. – Мы не животные. Мы драконы, и мы достойны уважения. Всё, что мы сделали, — это защищали себя, хотя, возможно, и с последствиями, о которых стоило бы подумать раньше.       Он говорит тихо, но его слова проникают в сердца всех драконов. Он не оправдывает их поступков, но предлагает им возможность исправить ошибки.       Тэхен молчит. Он понимает, что их действия в прошлом были резкими и необдуманными, но сейчас им предстоит не только доказать свою силу, но и попытаться найти мирное решение, даже если это потребует значительных усилий.

***

      Чонгук создаёт завесу, сгущая воздух вокруг себя и Тэхена, словно магический барьер, который скрывает их от посторонних взглядов. Сосредоточенность его магии ощущается в каждом движении, когда рука его неспешно и уверенно проводит несколько сложных жестов, призывая скрытую силу, которая мгновенно обвивает их. Завеса становится невидимой, но её присутствие ощущается, как лёгкое давление, которое берёт на себя все окружающее пространство, оставляя за пределами тени лишь их двоих.       Тэхен улыбается ему с хитрой искоркой в глазах. Он всегда знал, что Чонгук может легко создать защиту, которая останется невидимой для всех, кто не был готов к магии такого уровня. Но сегодня эта завеса не просто магический барьер — это ещё и способ скрыть то, что происходит между ними, и перед тем, как они снова столкнутся с тем, что их ждёт. Он снова возвращается к разговору о профессоре Киме, улыбаясь, вспоминая, как говорил о нём с загадочностью и даже лёгким восхищением.       – Профессор Ким — самый загадочный и таинственный маг-омега, которого я когда-либо встречал, — произносит Тэхен, и его голос наполняется уважением, когда он упоминает имя профессора. — Да, и ещё самый красивый в академии.       Эти слова всё ещё звучат в воздухе, когда дверь аудиторного зала медленно открывается. И как только профессор Ким, Сокджин, появляется в дверном проёме, атмосферу наполняет почти осязаемая энергия. Все в зале автоматически встают в знак уважения, и даже маги, привыкшие к мощным аурами, чувствуют, как напряжение в воздухе возрастает. Но взгляд Чонгука останавливается именно на нём.       Сокджин появляется как будто из ниоткуда, и в этот момент кажется, что всё вокруг тускнеет и меркнет. Его шаги звучат тихо, но от них вибрирует пространство, его магия, как мощная река, скрытая под поверхностью, протекает повсюду, с каждым движением сдерживая вихрь, словно он способен разбить мир своим присутствием, но лишь намекает на это. Он — не просто человек, он — живое воплощение силы, которая, казалось бы, может сокрушить всё, но в то же время остаётся скрытой за этой спокойной и почти неуловимой аурой.       Когда Чонгук останавливается взглядом на профессоре, он ощущает, как его собственная сила начинает оживать, будто бы столкнувшись с чем-то достойным. Сокджин — это не просто маг, это сила сама по себе, магия, которая никогда не нарушает равновесие, но стоит у его самой границы, готовая в любой момент освободиться.       Его лицо — идеальные черты, каждая линия на его лице словно была высечена древними мастерами. Слишком совершенен, чтобы быть реальным, но одновременно его красота настолько осязаема, что её хочется запомнить, запечатлеть, будто картина, которую невозможно забыть. Его глаза, глубокие и внимательные, как бездонные океаны, скрывают в себе тысячи тайн, в которые хочется погрузиться, но одновременно от которых невозможно оторваться. Они гипнотизируют, словно безмолвное обещание, что в их глубине скрывается нечто опасное, сильное и волнующее.       Его волосы, чёрные, как сама ночь, едва касаются плеч, они волнисты и неподвластны времени. Даже в движении их линии, казалось бы, становятся частью его магической силы, но они не разрушают, а лишь усиливают тот магический поток, который скрывает в себе всю его мощь.       Когда он входит в аудиторию, воздух будто становиться плотнее. Всё внимание, все взгляды в зале непроизвольно сконцентрированы на нём, но они не могут понять, что именно привлекает их — его силу, его красоту или ту магическую ауру, которая накрывает пространство с каждым его шагом. Чонгук, не отрывая взгляда, ощущает, как вся его магия притягивается к Джину, как магнит, будто невидимая сила заставляет его сопротивляться желанию подойти и заглянуть в эти глаза, понять, что скрывается за этим спокойствием.       Для Чонгука Сокджин — это не просто человек или маг. Это — нечто гораздо большее, нечто, что невозможно объяснить словами. И эта загадка его сущности привлекает и манит.       Когда завеса падает, одним решительным щелчком пальцев, магия, скрывавшая их от посторонних глаз, исчезает, оставляя в воздухе лишь лёгкое послесвечение. Тэхен, наблюдая за происходящим, тихо смеётся, словно подтверждая свои слова и намекая: «Ну что, я говорил?» Он играет со своей магией, излучая лёгкую ауру игривости, которая заставляет даже саму атмосферу вокруг него вибрировать. Его присутствие и магия окутывают аудиторию, как пленительная паутина, в которую неизбежно попадают все окружающие.       Он продолжает представляться, беззастенчиво манипулируя своими силами, заманивая внимание студентов и профессора, пытаясь пробудить к себе интерес. Его слова звучат как шутка, полная флирта и лёгкой провокации, и когда он находит взгляд профессора Кима, в его глазах проскальзывает едва заметное издевательство. Но это не мешает Тэхену, его сила остаётся как всегда — живой и непреклонной.       Чонгук же не может оторвать взгляда от Сокджина. Внутри него бурлит нечто намного сильнее, чем просто любопытство. С каждым моментом его сознание всё яснее и яснее осознаёт, что этот профессор — далеко не обычный маг, как Тэхен может думать. С каждым мгновением, когда его взгляд встречает взгляд профессора, Чонгук начинает ощущать нечто, что не удавалось распознать раньше. Это не просто человек. Это существо, скрывающее в себе невероятную мощь и магию.       Его магия, несомненно, отличается от всех, с которыми Чонгук когда-либо сталкивался. Если бы Сокджин был обычным магом, его аура была бы однообразной, простой для распознавания. Но нет. В этом маге Чонгук ощущает не одну силу, а как минимум пять. Эти магии переплетаются друг с другом, образуя такую сложную сеть, что даже опытный маг не мог бы сразу понять их источники. Магия профессора Кима не просто защищает его, она окутывает его как драгоценный артефакт, как сокровище, которое требуется защищать всеми силами. В каждом его движении, в каждой мысли — магия. И она не просто защищает его тело, она словно охраняет его саму сущность.       В момент, когда Чонгук осознаёт всю сложность этого человека, что-то в его голове щелкает. И это ощущение приходит не от самой магии, а от самого присутствия профессора. Чонгук чувствует, как его собственная магия начинает реагировать на этот непознанный поток энергии, и ему едва удаётся сдержать свою собственную силу, чтобы не выплеснуть её в ответ. Он с трудом удерживает себя от того, чтобы не сделать шаг в сторону и не атаковать. В его теле сгорает горячее желание испытать, что это за сила и почему она так с ним взаимодействует. Чонгук не может понять, почему его магия так бурно откликается, но он точно чувствует, что не может игнорировать это.       Тэхен, как всегда, чувствует изменения в ауре своего друга, и его взгляд мгновенно становится более настороженным. Он оттягивает момент разговора, заполняя паузу бессмысленными шутками и провокациями, чтобы ослабить напряжение в воздухе. Он понимает, что это не будет длиться долго. Чонгук слишком хорошо чувствует магию, слишком внимателен к изменениям в энергетическом поле, чтобы не заметить, что что-то в их окружении заставляет его магию бурлить.       Через несколько минут, когда все разговоры вокруг них утихнут и внимание вернётся к остальным, Тэхен, наконец, знает, что наступит момент, когда Чонгук не сможет сдержаться. Он почувствует, как его силы начинают просыпаться, и тогда он обязательно попробует узнать, кто же стоит за этим загадочным магом, который словно скрывает от мира не только свои способности, но и свою настоящую природу.       Хотя Чонгук, в глубине души, уже знает ответ. Он уже догадывается, кто охраняет профессора.

***

      – Оставь нас, Тэхен, – просьба Чонгука звучит спокойно, но в его голосе слышится напряжение, которое невозможно скрыть. Как только лекция заканчивается и аудитория пустеет, всё вокруг наполняется почти ощутимым напряжением. Профессор Ким, казалось бы, чувствует желание, исходящее от Чонгука, и не спешит собираться, его спокойствие стало ещё более заметным на фоне бурной энергии, которая искрится в воздухе.       Тэхен поднимает одну бровь, ощущая магическое напряжение, которое вибрирует в комнате, как неуправляемый поток, в который погружаются все окружающие. Его взгляд, полный лёгкой иронии, встречается с глазами Чонгука. Он видит, как тот сдерживает себя, но от этого давление магии становится только сильнее, а его аура становится почти осязаемой.       – Ты уверен, Чонгук? – его голос кажется беззаботным, но в нём уже есть нотка предостережения, как если бы он знал, что происходит в душе друга.       Чонгук мгновенно кивает, его глаза сверкают решимостью, но внутри бушует буря. Он знает, что ему нужно поговорить с профессором. И, возможно, в этот момент он наконец-то поймёт, что скрывает за собой эта мощная, но загадочная аура Сокджина.       – Я буду за дверью, – Тэхен кивает, но его взгляд остаётся настороженным, чувствующим каждое движение. – Попытайся контролировать себя. Твоя магия давит даже на меня. Она будто бушует, как океан, готовый сорваться с обрыва. Подожди…       Но Чонгук не хочет ждать. Он больше не может сдерживать это странное ощущение, которое охватывает его внутри. В его глазах сверкают искры, а его магия начинает перехлёстывать через края. Он обращается к Тэхену, его голос твёрд и почти требовательный:       – Тэхен, выйди, – его слова звучат с таким спокойствием, что их сила только усиливается. Тэхен бросает взгляд на Чонгука, а затем на профессора. В его глазах появляется что-то похожее на заинтересованность, но, конечно же, он знает, что это не время вмешиваться.       – Профессор, кажется, нам есть о чём поговорить, – говорит Чонгук с лёгкой насмешкой, но в его словах скрывается уважение к магу, стоящему перед ними. Он не теряет бдительности.       Профессор Ким поднимает глаза, его взгляд встречает Чонгука. Это взгляд, полный спокойной уверенности и скрытой силы, который, кажется, способен мгновенно вывести из равновесия любого, кто не готов к этому столкновению. Магия профессора, хотя и скрыта, ощущается с каждым его движением — тёмная, плотная и будто бы вечная.       – Эй, повежливее, он профессор и омега, – предупреждает Тэхен, его голос чуть тише, но в нём слышится угроза. Он всё же не может полностью подавить ощущение магической мощи, которая исходит от этого мага.       Но Чонгук не может позволить себе отступить, и его взгляд, полный решимости и лёгкой ярости, встречается с взглядом Тэхена. Он не просто отмахивается от него — это уничтожающий взгляд, в котором скрыта вся его магическая мощь, и Тэхен понимает, что сейчас не место для его слов.       Чонгук поднимает руку, его магия как будто становится частью воздуха, словно невидимый щит, который окружает его, и Тэхен, ощущая эту силу, вздыхает, понимая, что ему придётся выйти.       – Хорошо, я ухожу, – говорит Тэхен с лёгким сожалением, но не пытаясь оспорить решение. Смотрит в последний раз на обоих и, ощущая, как магия между ними начинает накаляться, медленно выходит за дверь.       Как только дверь закрывается, комната становится тише, но напряжённость, которая висит в воздухе, не уходит. Мгновенно магия Чонгука и Сокджина сталкиваются, как два мощных потока, каждый из которых пытается переполнить и разрушить границы другого. В этом столкновении магий искры буквально взлетают в воздухе, как молнии, пытаясь прорвать барьеры, сдерживающие их. Эта энергия словно наполняет пространство, и каждый искорёженный поток ощущается в воздухе как удар.       Профессор Ким остаётся на месте, его взгляд всё такой же спокойный и безразличный. Но в его глазах — целая вселенная скрытых тайн и магии, и Чонгук осознаёт, что ему предстоит столкнуться с этим, с этим магом, который обладает не только силой, но и чем-то ещё, гораздо более могущественным.       И пока искры магии продолжают сверкать вокруг, Чонгук чувствует, как его силы с каждым мгновением только усиливаются, а магия профессора будто приглашает его к борьбе, но так, что нет ни победы, ни поражения — только равенство двух великих сил.       – Так это был ты, – произносит Чонгук, подходя ближе. Его шаги звучат тяжело, но уверенно, а его магия всё ещё ощущается в воздухе, как глухие вибрации, от которых никуда не скрыться. Он чувствует мощную ауру профессора, это магия омеги, но всё равно не останавливается, не желая демонстрировать слабость.       Сокджин, казалось бы, даже не замечает приближающегося Чонгука. Его глаза наполнены насмешкой, он спокойно смотрит на него, а в его глазах скрыта уверенность в том, что всё это можно контролировать.       – О чём вы говорите, Чон Чонгук? – его голос – лёгкий, почти скучающий, но в этом звучит что-то опасное. Это как если бы он знал, что сейчас происходит, и был полностью готов к тому, что последует.       Чонгук скалится в улыбке, его глаза искрятся не только от магии, но и от осознания того, что он близок к разгадке. Он чувствует, как его сила нарастает, как давление магии нарастает. В его голосе звучит угроза, которая наполнена не только раздражением, но и лёгким намёком на ревность, которая накапливается с каждым моментом.       – Думаешь, я не смогу сломать этот чертов барьер и узнать, кто ты на самом деле? – его слова буквально вырываются наружу. Он не может скрыть, как его аура яростно растёт, как его магия начинает угрожающе колебаться. Его взгляд становится твёрдым, и на этот раз Сокджин замечает этот вызов. Но вместо того чтобы ответить, омега просто пожимает плечами, как будто это ему не важно. Чонгук продолжает: – Магия вампира, единственный вампир – Мин Юнги, магия мага изменений – Пак Чимин, и три неизвестные мне магии, хотя одну из них я узнаю где угодно… – его слова звучат, как будто он расставляет свои карты на столе, пытаясь сыграть свою игру, но что-то в его голосе выдаёт напряжение. Он не просто обсуждает магию, он разглаживает её, пытается понять её скрытую суть.       Сокджин замолкает, его взгляд становится ещё более опасным, как если бы он только сейчас осознал, что Чонгук может раскрыть его тайну. Омега поднимается со своего места, и его магия изменяется, становится ещё более интенсивной, как буря, готовая рвануться в любую секунду.       – И чья же она? – спрашивает Сокджин, его голос уже звучит с явным вызовом, но в нём есть нечто более глубокое, скрытое. Он делает шаг вперёд, и Чонгук, не отступая, стоит на своём месте. Это не просто игра — это столкновение магий, и каждое движение наполняется напряжением. Омега, несмотря на свою внешнюю спокойность, готов к схватке, и его сила словно накрывает Чонгука. Это не просто магия, это древнее и могущественное искусство, которое способно поглотить всё.       Чонгук смотрит прямо в глаза профессору, и, не моргая, отвечает:       – Моя, – его голос звучит ровно, но в его глазах блеск силы. Он не отступает, он гордится своей магией. Но как только эти слова произносятся, атмосфера вокруг меняется. Что-то наэлектризованное в воздухе, и Сокджин вдруг поднимает руку.       Время замедляется.       Он щелкает пальцами, и всё вокруг словно замирает. Чонгук не может пошевелиться, его магия, как и его мысли, застывают в одном мгновении, как если бы время оказалось в ловушке. Это был маг времени — магия, которую Чонгук не мог бы ожидать от профессора Кима.       Сокджин, как будто ощущая эти мысли, делает шаг назад, его взгляд становится почти жалостным, но в то же время полным скрытой силы. Он щелкает пальцами ещё раз, и магия времени исчезает, оставляя Чонгука вновь в мире, где его силы начинают возвращаться с новой силой.       – Слишком много вопросов, Чонгук, для первого дня, – говорит Сокджин с легкой насмешкой, его голос — холодный и уверенный.       Чонгук, теперь полностью возвращённый в реальность, сжимает кулаки, пытаясь контролировать своё разгорячённое тело и магию. Но среди этого бурного восприятия ещё один момент прокрадывается в его сознание — ревность. С каждым мгновением он чувствует, как его магия противится, не понимая, как эта магия вампира может быть так близка к Сокджину, как её присутствие в его ауре перекликается с этим магом, с этим омегой. Потому что у Сокджина есть то, что принадлежит ему. Его дети. Его драконы. Его сокровища.       Эти мысли, как тёплая волна, накрывают Чонгука, как только Сокджин, словно излучающий холодную уверенность, поворачивается и направляется к выходу. Его шаги — легкие и спокойные, но внутри каждого движения скрыта такая сила, что Чонгук невольно ощущает её вибрацию, как удар под дых. Всё вокруг словно сжалось в этот момент: каждое движение, каждая искра магии, которую он мог бы выпустить в ответ, поглощается без остатка этим безмятежным спокойствием Сокджина. Это магия, не поддающаяся пониманию, такая древняя и мощная, что он не может даже сдвинуться с места. Как если бы время стало растягиваться, а его мысли запутались в сети собственных ощущений.       В этот момент Чонгук чувствует, как его собственные чувства кипят, как его магия, ещё недавно сдержанная, теперь рвётся наружу. Но это не гнев. Это не просто желание победить. Это осознание, которое приходит с такой остротой, что его буквально пробивает насквозь. Он видит в глазах Сокджина не только силу, но и ту безмерную любовь, ту привязанность, что не подвластна ни времени, ни магии. Сокджин защищается, не потому что это его долг, а потому что это его глубочайшая потребность, его суть. И это становится частью его магии — защищать до последней капли силы. И в этот момент Чонгук осознаёт, что теперь его путь связан с этим магом. С этим омегой, который может быть как самым страшным врагом, так и самым важным союзником. Сокджин носит под сердцем его детей. Чонгук должен защищать его от своих же драконов.       С каждой секундой его осознание становится всё более трепетным, как если бы он вдруг стал частью чего-то гораздо большего, чем он сам. Теперь неважно, что он ощущает к этому магу. Его магия, его чувства, его мысли — всё это должно служить цели, которая стала перед ним. Он должен быть тем, кто защитит всё это, даже если для этого ему придётся столкнуться с теми, кого он сам когда-то считал своими.