Зарисовки с Ким Сокджином pt2

      Стадия отрицания длится ровно три недели и три дня. Тэхен исчезает из новостных лент, от друзей, от всего мира. Его квартира становится клеткой и убежищем одновременно. Он не включает свет, только серый полумрак, шторы плотно задернуты, телефон выключен на большую часть дня.       Он лежит на кровати, уставившись в потолок, и снова и снова прокручивает всё в голове. Кадры со съёмок. Смех Джина. Его глаза, слишком живые, слишком настоящие. Он уговаривает себя очнуться.       «Прекрати, Тэхен. Это просто клип. Просто роль. Просто работа». Мысли становятся липкими. Они возвращаются, как будто тело само требует их. Он помнит запах духов, нежность чужих прикосновений, мягкость чужой кожи — это сводит с ума. Тэхен закрывает глаза, но снов видит Джина. Стоит только моргнуть и снова тот же взгляд: дерзкий, красивый, словно обещающий что-то запретное.       «Со мной что-то не так», — думает он, зарываясь в подушку, будто от этого можно спрятаться. Он потерян в собственных мыслях, запутавшись в чувствах, которых раньше никогда не испытывал.       Тэхен никогда не рассматривал мужчин. Для него всё всегда было просто — девушки, флирт, страсть, ночь. Он был уверен в себе, в своей природе, в своей гетеросексуальности. А теперь? Теперь всё медленно и верно рушится. Появление Ким Сокджина, как неожиданное землетрясение на все 9 баллов. Он перевернул Тэхена изнутри, выбил почву из-под ног.       Его менеджер звонит каждый день. Голос с той стороны настороженный:       — Всё в порядке, Тэхен?       — Да, просто устал. Нужен отдых, — отвечает он хрипло, искусно изображая апатию, пытаясь спрятать бушующую бурю. Он просит дать ему пространство. И, к счастью, никто не лезет дальше. Никто не задаёт тех вопросов, на которые он сам не может ответить.       «Ориентация? Что это вообще значит?» — он шепчет это в темноту, словно надеется, что ответ придёт сам. — «Может, мне всегда нравились мужчины, просто я этого не замечал?» — но его разум отказывается верить.       Тэхен шарит рукой по постели, находит телефон. Сердце бьётся слишком быстро. Ему нужны ответы. И кто, если не Чимин, может их дать? Пак Чимин — его лучший друг. Тот, кто всегда слушает, всегда понимает, даже когда молчишь. Он открывает чат, зависает над клавиатурой. Пальцы дрожат. Что написать?

«Мне кажется, я схожу с ума?»

«Что, если я хочу мужчину?»

Он стирает всё по десять раз, а потом просто набирает:

«Чим, ты дома? Ты нужен мне»

И нажимает отправить.

***

      — Что случилось? — Чимин влетает в квартиру, и слова срываются с его губ ещё до того, как он успевает оглядеться. Но, увидев друга, резко замолкает. Его взгляд бегает по нему: небритое лицо, сальные волосы, запах алкоголя, застиранная футболка и растянутые пижамные штаны. Это несвойственно ему.– Что с тобой? — тихо спрашивает Чимин.       Тэхен лишь пожимает плечами, глаза пусты, словно потухшие. Чимин скидывает сумку на пол и подходит ближе, обхватывает ладонями его лицо.       — Выглядишь как говно, — говорит он тихо, но в голосе только тревога и тепло.       — Я запутался, — наконец выдыхает Тэхен.       Чимин коротко кивает.       — Тогда для начала — душ. Приведи себя в порядок. Вода хоть немного вытянет из тебя это состояние. Иди, — он мягко подталкивает друга к ванной, и Тэхен покорно идёт, шаркая ногами.       Он не знает, с чего начать разговор. Думает об этом, пока стоит под горячими струями, пока смывает шампунь, пока лезвие сбривает щетину, будто стирает следы последних дней. Когда он поднимает голову, из зеркала на него смотрит другой Ким Тэхен — вымытый, чистый, но всё ещё с теми же потерянными глазами.       Чимин наводит порядок в гостиной, когда Тэхен выходит из ванной. Тот поднимает на него оценивающий взгляд и одобрительно кивает. Тэхен опускается на диван. Из кухни слышится звон бутылок, Чимин тащит пакеты с мусором. От этого звука ему становится неловко, но кажется, Чиминаэто не тревожит вовсе.       — Я заказал еду, — спокойно сообщает Чимин, опускаясь напротив. Несколько мгновений они просто молчат. Тишина между ними с нотками ожидания.       Тэхен первым отводит взгляд, прочищает горло, глубоко выдыхает. Ему нужно собрать остатки храбрости, чтобы сказать хоть что-то.       — Ты же знаешь Ким Сокджина, — тихо начинает он. Ответа не ждёт и продолжает: — Как ты уже знаешь, я снялся с ним в его клипе. И я… — он запинается, не зная как продолжить. — Я… ну, понимаешь, Минни, я впервые участвовал в таком формате. Всё прошло отлично: режиссёр похвалил, съёмочная группа была довольна. Но после… этого дня со мной что-то случилось.       Он на мгновение замолкает, словно подбирает слова, которые не хотят рождаться.       — Всё началось прямо на площадке. Я почувствовал… то, чего не должен был. Словно кто-то вскрыл во мне что-то, что я даже не знал, что существует. И теперь это не даёт мне покоя. Мучает. Терзает. Я чувствую, будто застрял в капкане, в каком-то бесконечном лабиринте, из которого не могу выбраться уже три недели.       Тэхен трет ладонями лицо, устало откидывается на спинку дивана и смотрит в потолок.       — Он тебе понравился? — тихо спрашивает Чимин.       Вопрос повисает в воздухе, будто капля, готовая сорваться. Тэхен не отвечает. Просто опускает взгляд, дышит неровно. Потом, будто сдаваясь, выдыхает:       — Это похоже на какое-то наваждение, понимаешь? Я не могу перестать думать о нём. О его лице, голосе, о том, как он смотрел на меня. Всё возвращается снова и снова. Одна часть меня твердит — «прими», а другая кричит — «очнись». И я… не знаю, что выбрать. Эти мысли разъедают голову. Это пугает меня. Я боюсь своих чувств, Чим.       Он замолкает. В комнате становится слишком тихо. Чимин не перебивая, просто сидит напротив, всматривается в него, будто пытается рассмотреть не лицо, а то, что спрятано глубже. Минуты проходят, прежде чем раздаётся звонок в дверь. Тэхен вздрагивает, а Чимин молча встаёт, уходит за едой. Возвращается через пару минут с пакетами, аккуратно выкладывает контейнеры на стол.       — Идем, — тихо говорит Чимин, кивая на стол.       Тэхен нехотя поднимается, садится напротив. Запах еды кажется слишком земным, слишком нормальным после всего, что он только что произнёс.       — Смотри, — начинает Чимин, спокойно, но твёрдо. — В твоих чувствах нет ничего страшного. Такое бывает. Иногда человек просто… появляется. И что-то в тебе сдвигается. Это не делает тебя другим, неправильным или поломанным, — он делает паузу, давая словам осесть. — Главное — понять, что это именно за чувство. Это может быть банальный интерес, игра разума, или… что-то большее, но тебе не нужно сейчас решать, кто ты. Просто будь честен с собой, хотя бы в этом.       Чимин двигает к нему контейнер.       — Поешь, — говорит мягко. — Тебе это нужно.       Тэхен смотрит на еду, потом на друга, и впервые за три недели чувствует, себя живым.

***

      — Так ты его захотел ещё там? — с лёгкой улыбкой говорит Чимин, откинувшись на спинку дивана.       Тэхен бросает на него уничтожающий взгляд, но в уголках губ всё же мелькает призрачная тень улыбки. После разговора ему стало легче, как будто кто-то приоткрыл окно в душной комнате. И даже эта дурацкая подколка друга звучит не раздражающе, а почти по-домашнему.       — Ну, я не удивлён, — продолжает Чимин, пожимая плечами. — Ким Сокджин — один из самых желанных мужчин индустрии. Это факт. Даже его ориентация не останавливает женщин грезить о нём. Поэтому твоя маленькая влюблённость может быть просто… эффектом Ким Сокджина.       — Что? — переспрашивает Тэхен. Так как они крутятся в разных рабочих кругах, он не знает всех нюансов.       — Эффект Ким Сокджина, — повторяет Чимин и закатывает глаза, будто говорит о чём-то общеизвестном. — Так называют его влияние на людей. Это уже почти легенда. Не придумано из воздуха — артисты, режиссёры, стилисты, продюсеры, даже охранники, черт возьми, ощущали этот эффект на себе, — он делает паузу, как будто вспоминая. — Сокджин — из тех, кто входит в комнату, и воздух будто меняется. Люди замолкают, просто чтобы посмотреть на него. Он не старается, не играет, он просто существует. Его харизма, его голос, этот взгляд, будто он знает о тебе что-то, чего не знаешь даже ты.       Тэхен слушает и где-то внутри всё холодеет. Он вспоминает тот момент, как Джин повернул голову, как улыбнулся через плечо, как на секунду их взгляды столкнулись…       — Он будто околдовывает, — тихо говорит Чимин, не замечая, как его слова подтверждают мысли Тэхена. — Даже если ты настроен рационально, он проникает под кожу. Все говорят одно и то же: «Перед ним сложно устоять и быть равнодушным».       Тэхен опускает взгляд, зажимает пальцами переносицу.       — Чёрт, — выдыхает он. — Похоже, я не исключение.       — Никто не исключение, — мягко отвечает Чимин, смотря на него с сочувствием, но без осуждения. — Просто ты впервые оказался на его орбите.       Тэхен улыбается криво на это.       — Орбите, говоришь… Такое чувство, будто я попал в гравитационное поле, и вырваться уже невозможно.       Чимин смотрит на него серьёзно.       — Вот именно. Поэтому будь осторожен. Такие люди светят слишком ярко и легко обжигают.       Тэхен задумывается. И не может не согласиться с тем, что видел на съёмочной площадке. Ким Сокджин действительно был вежлив, обаятелен, внимателен к каждому, кто хоть на секунду оказывался рядом. Он умел слушать, смотреть, улыбаться так, что даже оператор, усталый после двадцатого дубля, расправлял плечи.       Тэхен жалеет, что не инициировал общение, хоть какое-то взаимодействие помимо рабочего контакта. Если бы он заговорил с ним тогда о чём угодно, хоть о погоде, о съёмках, о дурацком кофе, может быть, сейчас у него не было бы этого чувства. Этого привкуса недосказанности, этой пустоты, которая разрастается в груди, требуя хоть какого-то продолжения.       Он замирает, осознавая: стадия отрицания закончилась.Тэхен больше не спорит с собой. Теперь он торгуется. Чимин следит за ним внимательно, не вмешиваясь, позволяя мыслям Тэхена выговориться без слов.       — Мне нужно с ним встретиться, — наконец выдает он, будто сам пугаясь своих слов.       — Что? — Чимин выгибает бровь. — И что ты ему скажешь? «Извини, я натурал, но на тебя у меня встаёт»? Не будь идиотом, Тэ.       Тэхен морщится, но ничего не отвечает. Он и сам понимает, насколько глупо это звучит вслух.       — Тебе не нужен скандал, — продолжает Чимин, чуть мягче. — Тем более с Ким Сокджином. Если его фанаты прознают, они тебя сожрут, –Тэхен молчит, глядя куда-то в сторону, но слова Чимина едва доходят до сознания. Ему нужно просто увидеть Джина. Убедиться, что тот реален, что его глаза, его голос не были плодом съёмочной галлюцинации.       — Начни с малого, — советует Чимин, откидываясь на спинку дивана. — Общие вечеринки, мероприятия, общие знакомые. Ким Намджун, например, или Чон Хосок — они хорошо общаются с ним.       И вот в этот момент Тэхен чувствует, как внутри него что-то сжимается. Хосок. Намджун. Люди, которые имеют право быть рядом с Джином, говорить с ним, видеть его так, как не может он. Он не называет это ревностью, просто раздражение. Просто неприятно. Просто… чёрт, почему они могут, а он нет?       — Им не обязательно знать, зачем ты это делаешь, — продолжает Чимин, не замечая его внутренней вспышки. — Иначе это может быть расценено неправильно. Ты и так под прицелом, — Чимин делает короткую паузу и добавляет: — Есть ещё Мин Юнги. Его продюсер. Юнги живая стена. Проницательный до жути, с холодным взглядом, он сканирует человека насквозь. Говорят, он способен одним предложением поставить на место любого, кто хотя бы намекнёт на Джина не в том тоне. Лично я не слышал в свой адрес этого, но слухи не рождаются из воздуха.       Имя Мин Юнги звучит, как предупреждение, потому что он знает крутой нрав этого гения. И Тэхен чувствует, как его пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Хочется сказать: «да пошёл ты, Мин Юнги», но он лишь глухо выдыхает:       — Я справлюсь.       Чимин поднимает на него взгляд, хмыкает и слабо улыбается:       — Даже не сомневаюсь. Только попробуй не вляпаться в то, о чём потом пожалеешь.       — Откуда ты все это знаешь? — Тэхен задаёт уточняющий вопрос. Всех перечисленных людей он знает, они даже пересекались по работе — не тесно, но достаточно, чтобы поддерживать хорошие медийные отношения.       — Ну, в отличие от тебя, я интересуюсь теми, кто меня окружает, и мы с Джином крутимся в одних кругах, понимаешь? Это невозможно не знать, — с лёгкой ухмылкой отвечает Чимин, — ну и да, я любопытный и дружелюбный, в отличие от тебя.       Тэхен закатывает глаза, но уголки его губ предательски дёргаются, он не может не усмехнуться. Только внутри всё снова неприятно сжимается. «Крутятся в одних кругах…» — эхом отзывается в голове. Он вдруг представил, как Джин смеётся где-то рядом с Чимином, как тот легко касается его плеча или что-то шепчет. Непонятное раздражение поднимается внутри, и он тут же старается его задавить.       — Когда релиз клипа? — спрашивает Чимин, делая вид, что не замечает этого короткого затишья.       — В конце месяца, — отвечает Тэхен, откинувшись на спинку дивана.       — Значит, будет вечеринка, — заключает Чимин и кивает. — Тебе нужно туда попасть непременно. Рабочая атмосфера сильно отличается от неформальной обстановки, ты сможешь больше пообщаться с людьми, показать себя с нормальной стороны… и, возможно, даже поговорить с Джином. — Тэхен поднимает взгляд, и Чимин продолжает, уже мягче: — Только без фанатизма, ладно? Не бросайся на него с признаниями и не пялься так, будто собираешься съесть. Это может быть расценено как оскорбление. У таких, как он, и без твоего внимания хватает проблем — фанаты, продюсер, менеджер. Мин Юнги и Чон Чонгук следят за ним как ястребы.       — Чонгук — его менеджер? — хмурится Тэхен.       — Ага, и, между прочим, парень с характером, — усмехается Чимин. — При случае может и морду набить, если решит, что ты перегибаешь.       Тэхен тихо фыркает, но в глазах вспыхивает упрямый блеск. Он уже чувствует, что это не остановит его, напротив, подогреет интерес.

***

      Как и предполагал Чимин, вскоре объявили вечеринку в честь выхода клипа. Но ещё до того, как Тэхен успел подумать о ней, сам клип уже взорвал все соцсети и чарты. Фанаты сходили с ума, и не только фанаты Джина, но и его собственные. Телефон Тэхена не умолкал: уведомления, отметки, упоминания, миллионы просмотров, цитаты из видео, нарезки, фанкамы, фандомы, соединившиеся в экстазе.       Возможно, он сам подлил масла в огонь, выложив сторис с клипом и отметкой Джина.       Он зашёл в соцсети и уже через минуту утонул в комментариях. Там творилось что-то среднее между полем битвы и массовой истерией. Фанаты Джина язвили, что Тэхен просто «спасает свою задницу» и пиарится на его имени. Фанаты Тэхена защищали его, утверждая, что это просто профессионализм. Но среди сотен комментариев были те, что он читал с замиранием сердца, чувствуя, как от слов по коже пробегают мурашки: «Если бы я не знала, что Тэхен натурал, я бы поклялась, что они вместе» «Это не актёрская игра. Это похоже на реальное влечение» «Их химия, о Боже. Меня просто трясёт» «Посмотрите, как он держит Джина. Это не просто страсть — это владение» «Он смотрит на него так, будто сейчас съест. Я не дышу» «Господи, как же горячо. Слишком. Я пересматриваю уже двадцатый раз» «Джин будто растворяется в нём, а Тэхен, будто держит его, чтобы никогда не отпускать» «Я видела флирт, но это — наваждение. Они горят и я вместе с ними»       Тэхен не замечает, как его губы растягиваются в странной, почти безумной улыбке. Сердце стучит где-то в горле. Оноткрывает клип снова. И снова. Перематывает на определённый момент, тот, где всё началось.       Джин сидит у него на коленях, перекинув свои длинные ноги через его бёдра. Свет падает мягко, будто обрамляя его тело золотом. Музыка затихает на долю секунды и в этой тишине слышно только дыхание. Руки Джина скользят по его лицу, кончиками пальцев касаясь губ. Глаза Джина полуприкрыты, в них та самая нежная, едва заметная дрожь, перед поцелуем, который так и не случился. А Тэхен смотрит на него, как на что-то запретное и бесконечно желанное. Сцена длится всего несколько секунд, но в ней была та самая сила, которая сводила всех с ума, включая самого Тэхена       Он делает скриншот. Кадр выходит почти невыносимо чувственным: губы Джина приоткрыты, ресницы дрожат, руки лежат на его щеках, а Тэхен сам будто застыл между голодом и страхом сорваться. Между ними ничтожные сантиметры. Несколько секунд.       Тэхен долго смотрит на фотографию, пальцем проводя по экрану, словно прикасаясь к Джину. А потом, не раздумывая, постит её в Instagram, без подписи, без хэштегов, без отметок.       Чимин пишет первым. «Ты совсем с ума сошёл?!»              Следом уведомления начинают сыпаться одно за другим от друзей, коллег, знакомых. Кто-то смеётся, кто-то с шоком спрашивает, не под веществами ли он был, кто-то осторожно интересуется, правда ли «между вами что-то есть». Но Тэхен никому не отвечает.       Он просто сидит, глядя на экран телефона, чувствуя, как по венам гуляет тот самый сладкий адреналин, когда уже поздно что-то удалять, поздно оправдываться, поздно быть «разумным».       И вдруг новое уведомление. Имя, от которого сердце мгновенно подскакивает к горлу. Ким Сокджин. Тэхен замирает всем телом. Секунда тянется вечностью, прежде чем он всё-таки решается открыть сообщение.       «Спасибо за работу. В субботу будет вечеринка, ты приглашён. Буду рад тебя видеть»       Тэхен перечитывает снова и снова, не доверяя своим глазам. Слова простые и сухие, но это не имеет для него значения. «Буду рад тебя видеть». Он прокручивает эту фразу в голове раз за разом, чувствуя, как в груди всё сжимается и будто поднимается волна жара.       Пальцы дрожат, когда он наконец набирает ответ:

«Спасибо за работу и приглашение. Я обязательно буду»

      Он перечитывает сообщение, прежде чем отправить. И почти сразу маленькое красное сердечко под его словами. Тэхен забывает, как нужно дышать. Будто кто-то нажал паузу на всём мире.

***

Клуб полон. Музыка пульсирует в стенах, вибрирует в телах, проникает в кровь. Он видит Джина в самом центре зала, как и должно быть. Свет падает так, будто сам мир решает расставить акценты: тёмный зал и он, подсвеченный изнутри, словно магнит. Белая рубашка, слегка расстёгнутая у шеи, подчеркивает стройную, подтянутую фигуру; черные брюки в клеш облегают бедра, волосы немного небрежны, но каждая деталь безупречна. Джин держится легко, уверенно — профессионал в каждой линии своего движения.       Он смеётся, наклоняясь к Мин Юнги, произнося что-то тихо, но с обаянием, способным заворожить любого. Юнги рядом, как живой щит: спокоен, внимателен, взглядом удерживает всех на расстоянии. Чонгук, чуть поодаль, с бокалом в руках, внимательно следит за Джином, словно оценивает каждое его движение.       И вдруг их взгляды встречаются. Сокджин захватывает дыхание Тэхена. Джин улыбается мягко, приветливо машет рукой, затем поднимает бокал, и сердце Тэхена делает оборот.       Тэхен идёт к нему, останавливаясь, чтобы поздороваться с коллегами и знакомыми, но каждое его движение направлено на Джина. Когда он, наконец, подходит, они синхронно кланяются друг другу в знак уважения. Тэхен ощущает мягкий, слегка сладкий аромат духов, знакомый и манящий, и понимает, насколько они близко.       — Рад, что ты пришёл, — ровно говорит Джин, но в голосе слышна тепло и профессиональная вежливость.       — Спасибо за приглашение, — отвечает Тэхен, глядя прямо в глаза.       Джин делает глоток вина, медленно, без спешки, каждый жест выверен, почти чувственный, но остаётся контролируемым. Тэхен ловит это движение, будто гипнотизированный. Юнги отворачивается к другому гостю, Чонгук отвлекается, и они остаются вдвоём среди толпы, словно пространство сжимается только вокруг них.       — Клип произвел фурор, — спокойно говорит Джин. — Тебе понравилось? — прищуривается, оценивая реакцию партнёра.       — Конечно, — Тэхен наклоняется ближе. — Это был новый опыт, спасибо, что выбрали меня, — говорит он, и невольно вдыхает аромат Джина.       — Надеюсь, у тебя всё будет хорошо, — Джин улыбается, мягко, легко, но в его движениях — абсолютный контроль. — Наши фанаты сходят с ума.       — Мы могли бы сделать для них пару кадров. Вместе, — предлагает Тэхен, приближаясь ещё ближе.       Джин смотрит прямо в его глаза. В его улыбке нет растерянности — только профессионализм и легкий вызов. Он кивает, принимая предложение как возможность показать эффектную сцену, а не как личный сигнал. Тэхен это понимает практически сразу.       В этот момент вспышка камеры ослепляет их, но Джин мгновенно приходит в себя: поворачивается к фотографу, держит позу, ровно и красиво, Тэхен, напротив, теряет часть контроля: рука невольно касается талии Джина, пальцы едва скользят по ткани рубашки. Джин остаётся профессионалом — глаза холодны и внимательны, движения плавные, почти нейтральные, но в точности и красоте захватывают внимание. Их лица оказываются в сантиметре друг от друга, переферийно они слышат щелчки затворов, но никто не нарушает сцены.       И внезапно магия рассеивается. Джин отстраняется, смеётся лёгким, естественным смехом:       — Отличная работа, Тэхен-щи, — говорит он, снова сдержанно и профессионально. — Прошу меня простить, мне нужно идти. Спасибо, что пришёл. Повеселись как следует.       Тэхен остаётся на месте, сердце колотится, а Джин уже растворяется в толпе, словно идеальная картина, созданная для восхищения, но для него недоступная.