Воспоминание о дружбе

ЧАСТЬ ВТОРАЯ Глава 1 - У меня вопрос, профессор. Зачем нам тратить наши таланты на других существ, если мы сами можем стать авторами? И, не побоюсь я этого слова, неплохими? Вопрос будто повис в тишине, которая воцарилась в зале. Взгляды всех студентов обратились на смельчака, который смотрел на препода немного вызывающе. Затем все одновременно посмотрели в направлении кафедры, ожидая резкого ответа на этот наглый вопрос. Но сэр Лайам МакКормик только улыбнулся. - Хороший вопрос, господин О Коррен, - ответил он ровным спокойным голосом. – Но я вам на него не отвечу. Ответ на этот вопрос вы должны найти сами. И я думаю, что вы уже нашли его, раз вы выдержали до последнего семестра. Он замолчал, глядя Ангусу прямо в глаза. Тот попробовал выдержать взгляд препода, наконец опустил голову и сел на своё место. Эаф'рргант, сидящая рядом, ехидно фыркнула. Ангус поморщился в ответ, но ничего не сказал. - М-да... – продолжил задумчиво профессор МакКормик. – Госпожа Эаф'рргант, не надо ехидничать, вопрос воистину хорош. Ответ на него – это именно ваш выбор. Посмотрите вокруг, сколько вас осталось. И вспомните, сколько вас было на первом курсе. Все оглянулись. Эйтне невольно удивилась – на самом деле, их осталось всего четырнадцать. Большой зал казался почти пустым. А ведь на первом курсе нас было тридцать с лишним, подумала эльфийка. Как незаметно они ушли... - Ушедшие тоже ответили себе на этот вопрос, - препод, кажется, читал её мысли. Эйтне подозревала, что на самом деле так и было – на втором семинаре Закона Муз никто не закрывал своих мыслей, согласно просьбе сэр Лайама, который убеждал, что это помогает в учёбе. – Они просто не были готовы услышать Песнь Вызова – и никогда не мечтали услышать её. А вы всегда были готовы. И вы уже слышите эти Песни. Все пошевелились и дружно покачали головами. На самом деле, несколько недель назад они услышали первый раз далёкие Песни Вызова. Конечно, не все сразу – первой услышавшей эти Песни была Клистраинн, сирена из Фарренте. Потом постепенно их услышали и другие. В течение недели Песни слышали уже все. Эйтне вдруг вспомнила, как она переживала, что не может сразу ответить на Вызов, что пока может только слушать. Эти Песни были такие красивые, в них было столько тоски и ожидания... жаль, что ещё не можно ответить своей Песней. - Почему мы пока не можем ответить на Вызов? – она увидела удивленные взгляды друзей, и поняла, что сказала этот вопрос вслух. - Леди Эйтленн, я уже говорил о Правилах Вызова, но повторю, - ответил Лайам МакКормик, улыбаясь Эйтне. – То, что вы слышите теперь, это так называемый Утренний Шепот. Вы слышите Песни, но они звучат намного тише, чем при обычном Вызове. Да и у вас пока нет умения, чтобы ответить правильно. И даже если вы бы попробовали – автор скорее всего не услышит вас. Это ещё хорошо, но бывали такие случаи, когда автор посчитал неумелого муза призраком и оттолкнул его. После этого можно долго не услышать Песни, или вообще потерять все музовые навыки. Поэтому вам сейчас надо прежде всего слушать Песни, чувствовать их смысл, понимать слова – чтобы потом, когда уже услышите свой Вызов, вы смогли спеть свою Песню в ответ. И самое важное - завершить Связь. Профессор замолк, подошёл к окну, задумался. Его серые глаза смотрели куда-то далеко, будто он что-то вспомнил. Несколько минут спустя он повернулся и продолжил: - Дорогие музочки и музики, я хочу вам сказать ещё одну важную вещь. Это происходит крайне редко, раз в несколько тысяч случаев – но вы должны быть готовы к этому. Я хочу вам рассказать о Личном Вызове. Все студенты с интересом посмотрели на препода. Некоторые подняли руки, собираясь задать вопрос, но профессор жестом оборвал их и продолжил. - Личный Вызов невозможно перепутать с обычным Вызовом. В нём тоже есть Песнь, но совсем другая - она звучит в твоём сердце, твоя душа хочет лететь по небу... наконец ты чувствуешь его душу... душу автора. Запомните: Личный Вызов направлен только к одной музе или музу, другие не слышат этой Песни. В этом вся его суть - он происходит только тогда, когда автор открывает всю свою сущность во время Песни, когда он подсознательно знает, кого именно хочет позвать. И самое важное – на Личный Вызов надо всегда отвечать. Вы можете игнорировать обычные Вызовы, но не Личный. Помните об этом. - На него надо отвечать быстро? – неуверенно спросил грифотигр Ффтаххтр. – Или можно подождать, послушать внимательно, убедиться? Или просто наслаждаться Песней, раз уж она такая красивая и необычная? Все негромко засмеялись, не исключая препода. Ффтаххтр был известным ценителем красивых песен. Он сам сочинял трогательные баллады, которыми восхищались даже сирены. Ффтаххтр получил первый приз за одно из своих сочинений в ежегодном конкурсе, а ещё несколько из них были напечатаны в «Бюллетене Академии». Не удивительно, что он очень заинтересовался Песней Личного Вызова. - На Личный Вызов надо отвечать как можно скорее, господин Ффтаххтр, - ответил сэр Лайам, когда утих смех и дружеские шутки, - потому, что опоздать с ответом – это как отказать автору. Кроме того, Песнь Личного Вызова длится намного дольше, чем обычная. Бывали такие случаи, когда её было слышно даже после укрепления Связи. Так что у вас будет время насладиться, уважаемый грифотигр. Все снова засмеялись. Ффтаххтр надулся и скрестил когтистые руки на груди, но сделал это слишком быстро. От резкого движения его лохматые крылышки внезапно выпрямились. Он пробовал сложить их, но у него не получилось, он махнул рукой и сам засмеялся. - Сэр Лайам, скажите ещё, пожалуйста, возможно ли влюбиться в автора? – спросила Клистраинн. – Ведь завершение Связи - это почти как любовь с первого взгляда. А нам все говорят, что музе или музу нельзя так поступать, что надо вести себя профессионально, и что даже дружба может мешать. Скажите нам, действительно, есть такое Правило? Вопрос сирены никого не удивил, зато ответ препода захватил всех врасплох. - Такого Правила нет. И его никогда не было. В зале воцарилась тишина. Студенты круглыми глазами уставились на профессора, который медленно вернулся на кафедру и сел в кресло. Наконец староста группы, Дэбора О`Киф, решила взять быка за рога. - Извините, сэр Лайам, но до сих пор все преподы и наставники убеждали нас в том, что влюбиться в автора нельзя, и что это - одно из самых главных Правил Закона. А вы теперь говорите, что такого Правила нет? Так что, нас всё время обманывали? Я же не говорю, что мы все бросимся на шею первому любому автору, но говорить нам неправду – это нечестно, мягко говоря. - Госпожа О`Киф, вам не врали, – ответил спокойно профессор МакКормик. – Просто, так было легче приучить вас к положительному поведению и к правильным отношениям с авторами. На самом деле, Правила как такового нет, но сказать об этом можно только на втором семинаре Закона. Он поднял руку, перебивая Дэбору, которая уже приоткрыла рот, готовясь к гневной реплике. - Вы все – свободные существа, и только вы можете принимать решения про свою жизнь. Но есть Директива Академии, которая советует не заводить слишком близких отношений с авторами. Иначе говоря – вы можете с ними дружить, но не пытайтесь превратить Связь в любовь. И не позвольте, чтобы автор сделал то же самое. А это иногда легко получается, поверьте мне. - Но почему так... Это несправедливо... Ведь одно другому не мешает... И только теперь говорите об этом... – все начали говорить одновременно. В зале поднялся шум, и потребовалось нескольких минут, чтобы студенты успокоились и сэр Лайам мог продолжить. - Я повторяю, у вас есть выбор. Но вы должны знать последствия своих решений. Вы должны знать, что если влюбитесь в автора, и он ответит тем же – вы всё-таки останетесь музой или музом. Но только до этого времени... только до этого дня, пока ваш автор не уйдёт навсегда. А потом... потом вы уже никогда не услышите новой Песни. Будете ждать, но вместо неё вы всё время будете слышать ЕГО Вызов... и ТУ Песню. И будете скучать по той любви, которая уже никогда не вернётся. Сэр Лайам внезапно замолчал, будто невидимая рука сжала ему горло. Студенты тоже молчали, обмениваясь взглядами. Из-за окна донеслась песня – как раз закончилась утренняя сессия, и группа студентов решила спеть в честь хорошо сданных экзаменов. "Над крутыми волнами в ненастные дни, И в тропический штиль, и в полярном тумане, Нас своими огнями все манят они, Острова в океане, острова в океане." - Вы будете скучать и никогда уже не влюбитесь, - голос профессора был еле слышен среди слов песни. – Помните об этом. Но... знаете, иногда судьба решает за нас. И когда счастье придёт, вы не сопротивляйтесь ему. Просто выйдите ему навстречу. Он поднялся и быстрым шагом покинул залу. Его сопровождали слова песни, которые неслись со стороны газона перед зданием Клана Муз. "Не спеши же мне вдруг говорить про любовь, Между нами нельзя сократить расстояний, Потому что, мой друг, мы ведь тоже с тобой - Острова в океане, острова в океане." *** - Я никогда не допущу такого, - решительно сказал Ангус. – Это не профессионально, кстати. Авторы ждут от нас вдохновения, правда? Ожидать любви в обмен... это просто вести себя как leanan sidhe! Эаф'рргант фыркнула и покосилась на него. - Мне кажется, Ан, что ты ничего не понял. - А что тут понимать, - Ангус принял обиженный вид. – Вы, девушки, всегда пробуете усложнить простое. А тут на самом деле всё понятно и довольно просто – надо быть профессионалом и не смешивать чувства и работу. И всё будет хорошо. - Эаф права, ты на самом деле ничего не понял, - Эйтне бросила на друга неодобрительный взгляд. – Зачем ты намекаешь на leanan sidhe, я понятия не имею. Во-первых, они давно вымерли, во-вторых, сэр Лайам имел в виду совсем другое. - Да? А ну, поясни тупому мужику, чего я не понял? Думаешь, я не знаю, что имел в виду почтенный сэр Лайам? Так я скажу тебе, Эни, - Ангус гневно отмахнулся от Эаф'рргант, которая пыталась успокоить его. – Он имел в виду типичное явление – многие из тех, кому мы будем дарить вдохновение, живут очень коротко. Я бы сказал, что в большинстве случаев они как бабочки, в сравнении с обычно долгоживущими музами. И, по-моему, если вместо Связи появится любовь – она всегда будет несчастной. Как для муза, так для автора. Именно об этом предостерегал нас сэр Лайам! - Ладно, допустим, что ты прав, Ан, - спокойно сказала Эаф'рргант. – Тогда скажи мне, пожалуйста – почему Лайам МакКормик, почти бессмертный Sidhe, всё-таки советовал нам не сопротивляться судьбе и принять любовь, когда она нежданно придёт? Несмотря на очевидные последствия? Ангус гневно поморщился и приоткрыл рот, готовясь к ответной реплике, но он не успел ничего сказать. За их спинами внезапно раздался радостный вопль Энррантис: - Эни, Эаф, Ан! Как я рада вас видеть! Я сдала! Я всё сдала! Первая! Они все ещё суетятся, а у меня уже каникулы! Маленькая полудракошка встала перед ними, радостно улыбаясь. В руке она держала свою зачётку. - Покажи, - Ангус улыбнулся ей и протянул руку. Энррантис охотно подала ему небольшую книжку и села рядом с Эаф'рргант, напевая тихонько что-то. Ангус открыл зачётку и начал её изучать, делая при этом строгий вид. Но скоро он махнул рукой и передал книжку Эаф'рргант. - Святой Патрик, да это ведь скука зелёная, - сказал он с притворным огорчением. – Ну сами посмотрите, как так можно? Уже пятый семестр и всегда то же самое – всё засчитано на „отлично”. Энтис, будь так добра и порадуй меня - пусть в следующей сессии хоть один экзамен будет сдан всего лишь на „хорошо”. Иначе ты избалуешь всех преподов, которые и без этого считают остальных твоих сокурсников ленивыми тюленями. - На этот раз я не могу не согласиться с моим другом Ангусом, - сказала Эаф'рргант самым серьёзным голосом. – Эни, посмотри... мне кажется, что такого случая ещё не было с самого основания Академии. - Надо было бы проверить древние записи, но мне кажется, что ты права, - ответила Эйтне, усилием воли сдерживая смех. – Энтис, дорогая, мне кажется, что это надо прекратить, как можно скорее. Иначе тебе скоро поставят хрустальную статую, вон там, у входа в здание. Знаешь, как Самому-Отличному-Отличнику. И все студенты будут отдавать тебе честь. Но знаешь, это только днем. Ночью всегда найдётся смельчак, который добавит тебе усы. И будет хорошо, если он ограничится этим, и не добавит ещё чего-нибудь. Таэнартийка перестала напевать и неуверенно посмотрела на своих друзей. Те старались сохранить серьёзный вид, но им не удалось. Эаф'рргант была первой, захихикавшей во весь голос. Секунду спустя к ней присоединились Эйтне с Ангусом. Все долго смеялись, не в силе сказать ни слово. - Очень смешно, - произнесла Энррантис обиженным голоском, но наконец и она засмеялась. Эаф'рргант обняла её, прижала к себе и поцеловала в щёку. - Мы все гордимся тобой, сестрёнка, - сказала она, улыбаясь. - Но всё-таки, вы бы могли выдержать ещё минуту, - укоризненно сказал Ангус. – Она уже почти поверила, и если Эаф не прыснула бы... - Это Эни виновата, - фыркнула калларанка и вернула Энррантис зачётку. – Если бы она не сказала про усы на хрустальной статуе, я бы сдержалась. - А я вам все равно не поверила, - гордо сообщила таэнартийка. – Вы ведь каждый раз устраиваете такие шутки, и я привыкла уже. - Да-да, поговори мне ещё, - засмеялась Эйтне. – Когда я сказала про статую, у тебя глаза стали в два раза больше. - Да ладно, будет вам, - Энррантис отмахнулась от неё. – У вас сегодня тоже больше нет занятий? Тогда я вас приглашаю на глинтвейн и пирожные. Ну, давайте... я слышала, что сегодня в «Гарцующем Драконе» будет концерт ансамбля тритонов из Талассы. Они такие красивые. - Увы, я уже обещал другим, - сказал Ангус и поднялся с газона. – И я уже опаздываю, кстати. Но вы идите, конечно. Пока, девушки, увидимся завтра. - А куда ты идёшь? – подозрительно спросила Эйтне. – Ведь мы два дня назад договорились, что отпразднуем завершение сессии у Энтис, а потом... потом мы... - Эни, прости, но я только что узнал, - неохотно сказал Ангус. – У моего старого друга Айдана сегодня мальчишник. Я ему давно обещал. Но только сегодня я получил приглашение. Признаюсь, это неожиданно, но что поделаешь. Эйтне помрачнела, но мгновение спустя с усилием улыбнулась. - Ладно, иди, раз ты обещал. А мы, девчонки, посетим «Гарцующего Дракона». У Ангуса мальчишник, так мы устроим себе девичник. У нас ведь есть что праздновать! Ангус хотел ещё что-то сказать, но Эйтне перебила его коротким жестом. - Ан, иди уже. Ты ведь опоздаешь. Увидимся завтра. *** - Ты вправду обиделась на Ангуса? – спросила Эаф'рргант. Её оранжевые глаза внимательно смотрели на Эйтне, которая задумчиво наблюдала за танцующей Энррантис. Как ни странно, её партнёром был таэнартийский дракон – один из близнецов, которые устроили славную шутку во время посвящения. Маленькая полудракошка смотрела на него восхищенно и что-то щебетала. Дракон, который на этот вечер принял облик высокого парня Sidhe, тоже не отводил от неё своего взгляда. - Хорошо танцуют, правда? – сказала Эйтне, будто не услышав вопроса подруги. – И кто бы подумал... В своём мире они никогда не встретились бы, а если бы и да – тогда этот дракон прикалывался бы над Энтис или вообще пренебрегал ею. А тут они танцуют... Что-то изменилось на лучше, Эаф. - Ну, я не сомневаюсь, - фыркнула калларанка. – Я однажды сделала этим парням такой выговор, что у них сразу мировоззрение исправилось. А потом, когда наша сестрёнка стала настоящей отличницей, один из них даже влюбился в неё, мне кажется. А по крайней мере, они сильно подружились. Его зовут Рангартх, она ему помогает в учёбе, ты знаешь? Но ты не ответила мне на мой вопрос, Эни. Эйтне взяла бокал, отпила сидра и почти незаметно пожала плечами. - Что я могу тебе сказать, Эаф? Я очень надеялась на то, что мы проведём вечер вместе, и что потом мы с Ангусом погуляем вдвоём. И вдруг – у него мальчишник, и он уходит несмотря на то, что мы договорились раньше. Эаф, я понимаю, они с Айданом родственники и старые друзья – но мог бы он хотя не врать мне прямо в лицо, что только сегодня узнал об этом! Повышенный голос Эйтне привлек любопытные взгляды сидящих у соседних столов. Эаф'рргант успокаивающе прикоснулась к ладони эльфийки. - Ты уверена, что он врал? – спросила она подругу. Ответом был укоризненный взгляд зелёных глаз. – Ну, да... ты Владеющая, тебе виднее, я спорить не буду. Но, Эни – я думаю, что ты слишком многого ожидаешь от него. - Прогулка вечером, раз в неделю – это слишком много?! – возмутилась Эйтне. Но калларанка не позволила обмануть себя. - Я не имею в виду прогулку, Эни, - ответила она спокойно. – Я знаю, что ты любишь его, и надеешься на взаимность. И не пробуй возражать, или спрашивать, откуда я знаю. Это очевидно, стоит посмотреть на тебя, не надо каких-то чрезвычайных эрийских талантов. Только, знаешь, он вряд ли сможет ответить тебе тем же. Эйтне откинулась на спинку кресла и бросила на подругу тяжёлый взгляд. Калларанка выдержала его, уверенно смотря в зелёные огни, пылающие в огромных глазах эльфийки. - По-моему, ты хорошо знаешь об этом, - продолжила Эаф'рргант минуту спустя, когда молчание стало уже невыносимым. – Ты ведь Ard Sidhe, Владеющая. А он – обычный Sidhe. Вывод прост, и ты должна давно сделать его, ты лучше меня знаешь обычаи Эръю. - Суеверие и ерунда, - фыркнула Эйтне гневно. – Было много случаев, когда... - Эни, прости, но я изучала историю вашего мира. Было всего лишь шесть случаев официальных браков и десятка полтора неофициальных, - перебила её калларанка. – И никогда в эти связи не вступали Владеющие Ard Sidhe. Знаешь, я не хочу сказать, что это невозможно, но я думаю, что в твоём случае – весьма невероятно. И ещё думаю, что Ангус тоже знает об этом, и потому ведёт себя сдержанно. Эйтне прикусила губу, усилием воли сдерживая слёзы, которые внезапно подступили к глазам. Потребовался Жест и нескольких вдохов-выдохов, чтобы она успокоилась. - Кто бы мог ожидать, - сказала она притворно спокойным голосом, - что ты будешь оправдывать Ангуса передо мной. Ведь вы вечно ссоритесь, я не помню ни одного спокойного разговора. Можно подумать, что ты тоже влюбилась в него. Эаф'рргант почти незаметно поморщилась, но её глаза остались спокойными. - Эни, мы ссоримся, но мы всё-таки друзья, и я не буду выступать против него только для того, чтобы поддержать тебя. Поверь мне, со стороны видно намного лучше. Тем более, что я – не эрийка, и могу видеть то, чего не видишь ты. Или не хочешь видеть. Она замолчала на мгновение, посмотрела на танцевальную площадку. Энррантис и Рангартх как раз начали танцевать вальс, остальные танцоры встали на краю площадки и провожали их восхищенными взглядами. Эаф'рргант повернулась и посмотрела Эйтне прямо в глаза. - И да, я влюбилась в него, ещё на первом курсе. Но это было ещё более безнадежно, чем в твоём случае. И я давно смирилась с этим, отказалась от любви, принимая в обмен его дружбу. Она протянула руку, её пальцы легонько прикоснулись к пальцам Эйтне. Эльфийка сидела неподвижно, не зная, что сказать. Калларанка добавила еле слышно: - Я не могу ничего советовать тебе, Эни. Ты должна решить сама. Но я люблю тебя как родную сестру, и не хочу, чтобы ты страдала. Глава 2 Муза замолчала, глядя вдаль на луга. Я видел, как она сжимает пальцы до хруста в суставах и чувствовал, что это воспоминание расстроило её. – Через два месяца мы защитили свои дипломы. Потом был выпускной бал, после которого мы попрощались, - продолжила Эйтне, после нескольких минут молчания. – Некоторые, в том числе Ангус, сразу ответили на первый Вызов и ушли в миры своих авторов. Другие, в том числе Эаф, вернулись в свои миры, чтобы ожидать там своего Вызова. А я вернулась „на ту сторону” Академии, чтобы продолжать учёбу в Клане Владеющих. А потом – в Клане Врачей. - Ты не получила Вызов? – спросил я. Муза покачала головой. - Крис, я слышала Песни, конечно. Но меня попросили не реагировать. Знаешь, мой отец согласился на Клан Музов только при условии, что я буду развивать основные таланты Владеющей и стану врачом, как моя мама. Это долг, от которого я не могла отказаться. И я сделала себе Запрет... на длинные десять лет. А когда я покинула Академию, надо было ещё принять владение в Ветренных Клифах. В итоге, на первый Вызов я ответила только через четырнадцать лет после того, как я стала музой. Эйтне оборвала себя на мгновение, заколебалась, наконец добавила еле слышно: - А ещё между тем были события в Калларанн... Она снова замолчала, машинально наматывая на палец конец своей толстой косы. Я тоже молчал, терпеливо ожидая продолжения. Со стороны лугов доносились крики фазанов, а в кустах за нашими спинами ссорились воробьи. День был солнечный, но прохладный, истинно осенний. Утренний ветер разогнал тучи, а теперь легонько качал ветви, сбрасывая жёлтые листья на газон и тропинки. Осень уже полностью вступила в свои права. Я только надеялся на то, что она будет солнечной и золотой. - Я до сих пор не могу простить себе моего поведения, - сказала Эйтне, рассеянно смотря вдаль. – Правда, мы с Эаф не поссорились тогда, мы просто поговорили. Но я в первый раз за все эти годы почувствовала, какой тонкой и хрупкой может быть дружба, как легко испортить её... даже если она кажется сильной и непобедимой. Я вдруг увидела, что достаточно сказать слово... нет, хватит одной мысли, чтобы... чтобы всё оказалось на краю бездны. Один шаг – и уже нет возврата. А ведь она в многом была права. Я обманывала себя, должна была понимать, что нам с Ангусом не повезет. Зря я надеялась, не хотела видеть того, что она видела. - Эни, о чем ты? – изумился я. – Ты ничего не испортила, Эаф ведь не обиделась. А Ангус... - Мне их не хватает, Крис, - Эйтне перебила меня, будто не услышав моих слов. – Мне не хватает голоса Эаф, шуток Ангуса, их вечных ссор и наших песен. Я бы хотела, чтобы мы снова были вместе, Ан, Эаф и я. Всё прошло так быстро... иногда мне кажется, что я всему виновата, что не сумела сохранить нашей дружбы, и они... - Эни, не говори ерунды, - я решительно перебил её. – Я, конечно, не знаю всего, но точно знаю, что ты ни в чем не виновата. Я повторю за сэром Лайамом – это судьба решила за тебя, за вас всех. Кроме того, насколько я помню, ты регулярно общаешься с Энррантис? - Не так часто, как хотелось бы, - грустно сказала Эйтне. – У неё много дел в Академии, ты знаешь. Правда, у неё есть автор Sidhe, который живёт в моём владении, и мы иногда встречаемся у него, но хотелось бы встречаться чаще. Хотелось бы... Она обняла ладонями мою руку и снова замолчала. Воробьи, которые ссорились в кусте орешника позади нас, решили искупаться в прудике. Теперь они носились по „пляжу” и камням, устраивая потасовку и разбрызгивая воду. Вдруг они с шумом улетели на берёзу. К прудику подошла Сара – она напилась воды, затем села на берегу и задумчиво посмотрела на луга, прядя ушами в ответ на крики фазанов. Сидящие на ветках воробьи дружно уговаривали её пойти вон отсюда. Я смотрел на задумчивую музочку и колебался – спросить её, или нет. Наконец она вздохнула, повернулась и взглянула мне прямо в глаза. - Ладно, я скажу тебе. Наша с Ангусом проблема это не просто дело судьбы. Sidhe и Ard Sidhe – разные расы. Мы физически очень похожи друг на друга, но ментальные различия слишком большие. И одно из них такое: Sidhe крайне редко могут влюбиться в Ard Sidhe. И не спрашивай, почему – об этом точно не знают даже мудрецы из Академии. Мы очень долго живём вместе, но этого так и не сумели преодолеть. - А... – я заикнулся, но решил, однако, спросить. – А наоборот? Эйтне улыбнулась грустно. - Ты ведь знаешь ответ, Крис. Глава 3 - Как это – невозможно? – спросила гневно Эйтне. – Почему вы мне раньше не сказали, что выход закрыт? Вестник мялся с ноги на ногу, избегая взгляда зелёных глаз. Голубь, сидящий на его плече, махнул крыльями и заворковал, любопытно поглядывая на Владеющую. - Леди Эйтленн, я сам не знал... – ответил Вестник неуверенно. – Знаете, я давно не выходил в этом направлении, и узнал только два дня назад. Мне сказали, что был сделан Запрет, но не сказали, когда именно. Там что-то произошло, но я не знаю точно... - И ничего больше не сообщили? – удивилась Эйтне, забывая о письме, которое она держала в руке. –Что происходит, во имя святого Патрика? Ладно, Киаран, спасибо вам за вести. Простите, что наскочила на вас, но знаете... я очень беспокоюсь. - Не надо извиняться, благородная Леди Эйтленн, - Вестник изящно поклонился. – Это я прошу прощения. Я должен был знать, прежде чем принял от вас поручение. Я очень сожалею и чувствую себя виноватым перед вами, принцесса. - Не принимайте близко к сердцу, Киаран, - улыбнулась ему Эйтне. – Я тоже не знала. А должна была знать, и я поясню это дело, сейчас же. Хорошего вам дня, Вестник О Градаидж. Sidhe ещё раз поклонился, повернулся и ушёл. Голубь на его плече оглянулся на Эйтне и заворковал, будто прощаясь. Эльфийка задумчиво смотрела вслед, поворачивая в руках письмо, которые вернул её Вестник. Наконец она тоже повернулась и быстрым шагом направилась к зданию Клана Хранителей. „Надо немедленно найти Кахира”, думала Эйтне, шагая узкой тропинкой среди высоких кустов, которые зелёной чащей окружали трёхэтажное здание Клана. „Он в выходные уезжал домой, и, может быть, будет что-то знать”. Окружение Клана Хранителей сильно отличалось от просторных газонов вокруг Клана Муз. Огромный густой кустарник пересекали многие гравийные тропинки, создающее настоящий лабиринт, в которым было легко потеряться. На обочине тропинок стояли скамейки и фонарики, изредка в чаще кустов были видны странные скульптуры. В итоге, место было немного мрачным и очень таинственным, особенно в сумерки и ночью. И, в мнении Эйтне, очень соответствовало особым чертам характера Вечерних Ard Sidhe. Тропинки и скамейки были пустые – в Клане Хранителей как раз началась сессия, и, наверное, почти все студенты были теперь на экзаменах. Эйтне была даже довольна этим – она надеялась встретить Кахира именно здесь, не привлекая внимания всего Клана. Она крайне редко посещала это здание, потому что поведение Вечерних Ard Sidhe, их специфическое „чувство юмора”, а прежде всего обожание этикета просто утомляло её. Почти нормально вели себя только некоторые Хранители, в том числе и Кахир, с которым Эйтне подружилась. Они часто встречались как в Академии, так во владении отца Эйтне, где находилось поместье рода Мак Кионаих. „Если он не будет сидеть в уголке со слоном, тогда я возвращаюсь и попробую вызвать его вечером”, решила Эйтне. К счастью, за поворотом тропинки она увидела знакомый силуэт. Кахир Мак Кионаих сидел на скамейке и читал книгу. Каменный слон, стоящий за скамейкой и держащий в хоботе большой фонарь, любопытно поглядывал ему через плечо. - Здравствуй, Кахир, - сказала Эйтне, подходя к другу. Молодой Хранитель отложил книгу в сторону и сделал вид, будто хотел встать и поклониться. - Да успокойся ты, - пробурчала Владеющая и села рядом. – У меня сегодня нет настроения для шуток. - Но руку поцеловать могу? – спросил Кахир и поднял руку подруги к губам, не ожидая ответа. – Что тебя так взволновало, Энъя? Эйтне в ответ показала ему письмо, которое всё ещё держала в левой руке. - Вот это. Я его послала два дня назад. Сегодня приходит ко мне Вестник и извиняется – мол, он не мог передать моё письмо, потому что выход в Калларанн закрыт. Я спрашиваю, почему он мне не сказал об этом раньше, и слышу в ответ, что он сам только что узнал об этом. А от моей подруги нет вестей, уже через несколько месяцев. Ках, ты был дома в эти выходные. Может, ты что-то слышал от родителей? - Калларанн? – Кахир задумался, прикусив губы. – Дааа... я кое-что слышал. Там произошли какие-то беспорядки, а может быть, даже военные действия. Никто не знает точно, что именно случилось. Ты, наверное, знаешь, что Эръю не имеет близких отношений с этим миром, он слишком далёкий. Эйтне кивнула. На самом деле, Калларанн был далёким миром, на семь пересечений от Эръю. Она помнила, как после выпуска для некоторых надо было ставить далёкий телепорт, чтобы они смогли вернуться домой. „А Эаф вернулась самостоятельно”, подумала Эйтне. „Мои лекции не были напрасными”. Вдруг она припомнила недавный разговор с Энррантис и её осенило. - Это произошло примерно три месяца назад, да? – спросила она. Кахир взглянул на него удивленно. - Ну, примерно так. Родители говорили о директиве Совета Мастеров и о Запрете, который надо было наложить на все телепорты именно три или четыре месяца назад. Ты что-то узнала, однако? - Нет, Ках, я сочетала факты, - улыбнулась ему Эйтне. – Знаешь, у меня есть подруга в Клане Муз. И она сказала мне, что три месяца назад из Клана исчезли все далантри. Внезапно, в половине семестра. Кахир уставился на неё. - Какие же далантри? Энъя, о кем ты? - Эльфы из Калларанн, - ответила Эйтне. – Я встречалась с ними в Клане Музов, да и Эаф немного рассказывала о них. Они очень похожи на нас - по крайней мере, физически. Но ментально совсем другие. Я бы сказала, что они наиболее похожи на фоморян, но это тоже не совсем точное сравнение. - Ну, если там беспорядки, тогда мы теперь не узнаем об этом, - сказал задумчиво Кахир. Эйтне покосилась на него и фыркнула гневно. - Что-то мы слишком легко закрываемся на проблемы других миров, Ках, - ответила она, немного ехидно. – А ведь их жители посещают Эръю, дружат с нами, и может быть, нуждаются в нашей помощи. С дня Ухода под Холмы мы стали очень осторожны. И, по-моему, мы что-то теряем... - Энъя, ты переувеличаешь, - возразил Кахир. – У нас есть свои проблемы, с Серостью во главе. И мы вынуждены сами с ними справляться, никто нам не помогает. И ты хорошо знаешь, чем обычно кончились наши попытки вмешательства в дела других рас и миров. Ничего не поделаешь, надо терпеливо ждать. Эйтне уже приоткрыла рот, чтобы подробно высказать своё мнение о политике по отношению к другим расам и мирам, но Кахир добавил: - Однако, отец сказал, что в течение месяца будет произведена разведка. Наверное, тогда узнаем, что там происходит. Эйтне застыла на месте, смотря на друга круглыми глазами. Вдруг она всплеснула в ладони и засмеялась. - Кахир, мой хороший, огромное тебе спасибо, - она обняла друга за шею и поцеловала в щеку. – Ты мне очень помог. Прости, но я уже пойду, у меня срочные дела. - Всегда пожалуйста, Энъя, но я не слишком понимаю... - Ничего, я потом поясню тебе. Пока! – Эйтне помахала другу рукой и исчезла за поворотом тропинки. Владеющий Лорд Дэклан Мак Ардгэль сидел в своём кабинете и читал бюллетень последнего заседания Совета Мастеров, когда дверь неожиданно распахнулась и в комнату вбежала Эйтне. - Здравствуй, пап, - сказала она очень деловитым тоном и села в кресле напротив, не дожидаясь приглашения. – Мы должны срочно поговорить. - Здравствуй, Энъя, - сказал Дэклан, смотря удивленно на свою дочь. – Я рад видеть тебя... что-то случилось? Ты же должна быть в Академии... мне кажется, что у тебя как раз сессия в полном разгаре. - Я уже почти всё зачетала на „отлично”, остались всего лишь две мелочи. Я их в каникулы зачетаю, уже договорилась с преподами, - ответила Эйтне нетерпеливо. – И да, случилось. Почему ты мне не сказал о Запрете на выход в Калларанн? Я уже три месяца жду писем оттуда, с ума схожу от беспокойства! И только вчера я узнаю, что на телепорты наложили Запрет! - Дочь, да успокойся ты, - принц отложил в сторону бюллетень и встал. – Ты ведь знаешь, что наложение Запрета, как и большинство директив Совета, всегда засекречено. Кроме того, в данном случае даже нет смысла сообщать об этом, потому что Калларанн... -... это мир слишком далёкий, и мы не имеем с ним близких отношений, - перебила его Эйтне. Ей голос дрожал. – Да, я знаю об этом. Однако, пап – у меня есть подруга, о которой я беспокоюсь. А я слышала сплетни, что там происходит что-то плохое – беспорядки, может быть, даже война? Почему ты мне не сказал?! Ты ведь знал, что Эаф – моя самая близкая подруга! - Энъя, я прошу тебя, не переживай, - сказал Дэклан успокаивающе, обошёл стол и присел на его крае, смотря в зелёные глаза дочери. – В-первых, я не мог тебе сказать ничего, что касалось заседания, ты ведь ещё не Мастер. Кроме того, я не хотел тебе мешать в учёбе. Во-вторых, мы не знаем ещё точно, что произошло, но, согласно Закону, мы были обязаны наложить Запрет, как всегда, в таких случаях. И мы не должны... - Согласно Закону... тайна заседания... – Эйтне сказала это совсем тихо, но Дэклан знал, что она крайне взволнована. – Знаешь, пап – я иногда думаю, что мы стали слишком равнодушными. Мы бы могли столько сделать для других – но нет, мы сохраняем только своё спокойствие! От Ухода прошло две с половиной тысячи лет, а только пять столетий назад мы решили открыть Академию для муз и музов из других миров. А какие условия доступа... я читала Правила, это ужас прямо. Будто кто-то хотел напасть на нас! Я даже не могла пригласить Эаф в Ветреные Клифы! - Энъя, если ты читала Правила, тогда ты знаешь, почему нашим гостям нельзя посещать Эръю, - принц поморщился, в его голосе прозвучали недовольные нотки. – Кроме того, у нас есть свои проблемы, в том числе самая большая – Серость. И никто не помогает нам справляться с ними. - Я слышала об этом много раз, - фыркнула Эйтне гневно. – Но это не оправдает нашего поведения, пап. И не говори мне о том, что вы опасаетесь перенести Серость в другие миры. Это проклятие связано исключительно с Эръю. И Совет Мастеров хорошо знает об этом! - Энъя, не говори ерунду! - возразил Дэклан повышенным голосом. – Ты должна знать, что полной уверенности нет, и никто не будет рисковать, чтобы это проверить! И ты должна это понимать – как Владеющая, как принцесса и как будущий Мастер! - Дорогие мои, ваш разговор слышен даже в подвале, - в комнату вошла рыжеволосая эльфийка в зелёно-голубом длинном наряде. Она закрыла за собой дверь и добавила: – Я бы предпочла, чтобы ваши встречи были более тихими, однако. - Мама! – Эйтне вскочила на ноги и подбежала к ней. Леди Мираинн Мак Ардгэль радостно засмеялась, крепко обняла дочь и поцеловала в лоб. - Эни, я так рада видеть тебя! Ты уже после сессии? - В том и дело, что нет, - пробурчал Дэклан и сел обратно в кресло за столом. – У неё ещё зачёты ждут, но она решила бросить всё и сделать мне допрос про Калларанн... - Ну, насколько я слышала, она в многим права, - заметила Мираинн, садясь в кресло напротив мужа и приглашая Эйтне, чтобы села рядом. – Кстати, как подготовка к разведке? Далеко, или нет – хорошо было бы знать, не нужна ли наша помощь... - Сказала Леди Мираинн, врач, - констатировал принц с сарказмом. – Милые мои, даже если мы направим туда разведчиков, вряд ли сможем помочь. А по крайней мере – не сразу и не во всем. Кстати, Мира – ты должна помнить, как окончились наши попытки помощи в Лаар-Тарринэ, ты участвовала в этом. Я ожидал, что ты поможешь мне убедить Эйтне в том, что... - Дэк, я хорошо всё помню, и твой сарказм здесь не при чем, - ответила спокойно Мираинн. – Несмотря на плохие прецеденты, я всегда буду голосовать за помощью в таких случаях. И не ожидай от врача другого поведения, мой милый принц. Или того, чтобы я убеждала будущего врача в том, чтобы раздумывала – помочь, или нет. Ты не ответил на мой вопрос - когда именно начинается разведка? - Не скорее, чем через месяц, - сказал неохотно Дэклан. – Локлинн говорит, что им нужно время на подготовку, чтобы точно узнать про обычаи и отношения. Там ведь три разумных расы! А полезной информации маловато и... - Пап, я хочу кое-что предложить, - перебила его Эйтне.