Back to you | Вернуться к тебе

(Воскресенье) За окном стояла глубокая ночь и улицы Сеула освещал лишь лунный свет, который попадал и в окна домов. Людей практически не было, а если кто-то и был, то не очень много. В основном люди спешили домой после клубов и закинутых в себя около десятков коктейлей, но были и те, кто предпочёл потратить свои законные выходные на работу. Машины лишь изредка проезжали, заставляя вздрагивать сквозь сон из-за неприятного шума. Хонджун, резко разлепив глаза, осматривает помещение и натыкается взглядом на настольные часы, на которых ярко красным высвечивало три ночи. Молодой человек широко зевает и еле как выбирается из-под огромного одеяла, спрыгивая на пол. Он смотрит на лежащего на полу Чон Юнхо и максимально аккуратно обходит его, стараясь случайно не задеть. Тихо открыв дверь, тёмноволосый, шлёпая босыми ногами по непокрытому и холодному полу, заходит на кухню, наугад открывая какой-то из шкафчиков. Ему везёт, что с первого раза открывает нужный шкаф с посудой и достаёт оттуда стакан. Джун наливает себе немного воды, небольшими глоточками отпивая содержимое. После, протяжно вдохнув, молодой человек опирается руками о столешницу кухонного гарнитура, смотря в окно. Честно говоря, он не понимает зачем остался в доме бывшего супруга. Их вечер прошёл неплохо и Ким уже собирался ехать вместе с сыном домой, как старший предложил им остаться, ведь было уже достаточно темно. Чон Уён-то без раздумий согласился, а вот Хонджун не хотел соглашаться. У него не было в планах оставаться в этом доме, он хотел домой, но сын в который раз упросил его. Где-то глубоко внутри тёмноволосому неприятно осознавать ещё хотя бы тот факт, что отчасти он всё же хотел остаться. Всего где-то на пять процентов, но эти пять процентов казались ему ничем по сравнению с девяносто пятью и он искренне надеялся, что эти пять процентов не свершатся. Теперь же, стоя на кухне Юнхо и спокойно попивая воду из его стакана, понимает, что, кажется, облажался. Снова повелся на уловки своего ребёнка или хотел повестись. Хонджун уже ничего не понимает. Единственное, что молодой человек понимает всё яснее и яснее - он начинает теряться. Теряться в себе, своих убеждениях и своих чувствах. Ему не хочется проводить время с Чон Юнхо, но когда они всё же проводят - ему нравится. Ему не хочется общаться с Чон Юнхо, но когда общаются - ему нравится. Ему не хочется чувствовать заботу, ласку и нежность с его стороны, но когда чувствует - ему нравится. Нравится, потому что это вновь позволяет окунуться в те университетские времена, где самым важным для них была учёба и любовь друг друга. Где они могли не волноваться, что завтра снова придётся выходить на работу и горбатиться на ней добрые полдня, а после поскорее спешить в садик, чтобы забрать пятилетнего сына. Раньше всё было проще, легче и понятнее, а сейчас полная каша... И Киму правда хочется разобраться в себе, но он хочет сделать это без участия Чон Юнхо в его жизни. - Почему не спишь? - позади слышится тихий голос старшего и Джун поневоле вздрагивает, резко выпрямляясь. Его сердце от лёгкого испуга заходится в бешеном темпе и молодой человек чуть не роняет на пол стакан, успевая вовремя поймать его. - Тебе не стоило подходить ко мне так неожиданно! - негромко шикает младший, повернув голову к бывшему. Сквозь темноту можно было увидеть его слабую улыбку и опасный огонёк в глазах. - Ты не ответил на мой вопрос. - хрипло произносит Чон и его шёпот эхом отдаётся в ушах Хонджуна. Он прокашливается, неловко отворачиваясь. - Ничего такого, просто воды захотел попить. - Плохо спится? - спрашивает музыкант, делая несколько шагов вперёд, сокращая между ним и супругом расстояние. Он опускает взгляд вниз, с особой жадностью рассматривая ноги бывшего, его талию и чёртову рубашку, которая прикрывала бёдра Кима. Юнхо одолжил ему свою большую рубашку перед сном, потому что спать в одном нижнем тёмноволосый отказался, а спать в уличной одежде на чистой постели такая себе перспектива, так что музыкант удачно воспользовался возможностью. - Да, есть такое. У тебя шумная сторона, так что и сон плохо идёт. - тараторит Хонджун, спиной чувствуя, как его прожигают взглядом. Если бы у него была сейчас возможность спрятаться за несколькими слоями одежды - обязательно спрятался бы. - Пожалуйста, не смотри на меня так. - Как "так"? - по кухне проносится еле слышный смешок и на лице Юнхо расползается ухмылка, пока он сам делает ещё несколько шагов вперёд. Хонджун хочет сбежать. Ему срочно нужно сбежать. - Ты знаешь как. Мы не в тех отношениях, чтобы ты так смотрел на меня. - И это разбивает мне сердце. - шепчет на ухо младшему Чон, оказавшись непозволительно близко. Он кладёт руки на чужую талию, несильно сжимая её и тёмноволосый практически сразу нервно дёргается, пытаясь освободиться, только его неожиданно прижимают к столешнице, не позволяя двигаться. - Остановись. - зло шепчет Хонджун, сжав руки в кулаки. - Чтобы ты сейчас ни делал - лучше остановись. - А я ничего и не хочу делать. Просто... Позволь постоять так немного? - ослабив хватку на талии, музыкант аккуратно кладёт голову на плечо бывшего супруга, вздыхая его приятный сладковато-кислый аромат. Руки медленно и нежно скользят вдоль, останавливаясь на животе - месте, где когда-то был их малыш. Их маленький и прекрасный сын. Чон до сих пор помнит первые толчки Уёна. - Знаешь, я так скучаю по нам. По тебе. Мне так не хватает твоего тепла. Просыпаясь каждое утро без тебя - хочу слышать твой голос, чувствовать твои объятия и лёгкие поцелуи. Хочу обнимать тебя каждую секунду и дышать твоим запахом. Хочу, чтобы ты, как и раньше, до краёв заполнил собой как моё сердце, так и душу. Хочу снова быть с тобой и нашим сыном. Мне так жаль, что я поступил так жестоко. Джуни, малыш... Я хочу всего тебя, понимаешь? С каждым новым словом сердце Кима начинало биться всё быстрее и быстрее, так и обещая выпрыгнуть из груди. Было так приятно осознавать, что ты всё ещё любимый и желанный, но почему же сердце так болит? Почему на глазах наворачиваются слёзы и в голове стоит чёткое осознание того, что быть вместе, как раньше, у них теперь не получится? Одна половина Хонджуна, наверное, хотела бы вновь быть с Чон Юнхо, но другая постоянно вторит "Нельзя. Он снова предаст нас!" и не позволяет ему даже допустить мысли о воссоединении. Джун просто боится, честно говоря. Пройдя через столь жестокое предательство однажды, боится, что окажется предан дважды. - Скажи что-нибудь, не молчи. - шепчет старший, ластясь, будто кот, сильно жаждущий внимания. - Я не могу. - с дрожью в голосе отвечает молодой человек. Помотав головой, он аккуратно высвобождается из чужой хватки, сразу же отходя на приличное расстояние. - Я не могу, Юнхо. И не хочу. Ты сделал мне очень больно и я хотел бы поверить тебе. Поверить, что ты меняешься и хочешь снова быть вместе, но я ведь знаю, что твоя работа важна для тебя. Она часть твоей жизни и просто так ты бросить её не сможешь, а жить так, как мы сейчас живём постоянно - это не для нас. Не для Уёна. Ему рядом нужен отец. Так что... Пока я не могу ответить тебе, прости. Утром, когда Уён проснётся, мы сразу уедем. - младший виновато опускает голову и быстро уходит обратно в спальню, плотно кутаясь в одеяло и еле сдерживая слёзы. Почему так больно? - "Пока". - шепчет Хо сам себе, повторяя слова бывшего супруга. - Ты пока не можешь ответить мне. Я понимаю и я дождусь. Обещаю, дождусь. - с протяжным вздохом и грустью на сердце, музыкант также возвращается в комнату, кажется, уже привычно устраиваясь на полу. С каждым разом ему всё сильнее хочется хоть несколько минуток полежать рядом с любимым человеком и просто обнять его. Хо не требует большего - лишь пару минут, но даже эти пару минут ему придётся заслужить. На утро, как Ким и сказал, они с Уёном уехали практически сразу, как только тот встал. Юнхо только и успел, что переодеться, да проводить их. Чон младший особо не капризничал, ведь он обещал папе, что сегодня будет вести себя хорошо и даст ему поработать, а вот Хо на секунду захотел, чтобы сын закапризничал. Чтобы они остались ещё на немного, но это было невозможно. По крайней мере, сегодня. Один был слишком смущён и разбит, а другой надеется на слишком многое. Им нужно побыть раздельно хотя бы один чёртов день. И пока Ким Хонджун, обещая сыну накупить ему мороженного, второпях возвращался домой, Чхве Сан, проснувшийся относительно недавно, чувствовал себя великолепно. У светловолосого было прекрасное настроение и он желал уже поскорее увидеться с Сон Минги. Первым делом молодой человек, конечно, немного позавтракал, чтобы забросить в желудок хоть что-нибудь, а после долго копошился в своём шкафу, в поисках приличной одежды. Чтобы не смущать сероволосого ненужным официозом, молодой человек решил надеть простые джинсы, толстовку и пальто. Это удобно и очень практично. - Уверен, он наденет что-то очень красивое! - довольно восклицает Чхве, осматривая себя через зеркало. - Хотя он всегда красиво одевается... Не важно! Главное, чтобы он пришёл, а его одежда меня волновать уже не будет! - отмахнувшись, Сан берёт мобильник, настрачивая сообщение. С : "Минги, доброе утро! Приходи по этому адресу [адрес кофейни], я буду ждать тебя там :)" М : "Хорошо! А ко скольки подходить?" - О, уже не спит! - светловолосый почему-то удивляется, когда сообщение от Сона приходит всего через несколько секунд, что говорило о том, что он не спит. Сан думал, что после вчерашних посиделок в баре младший будет ещё очень долго отсыпаться. С : "К часу тебе удобно будет?" М : "Да, конечно!" С : "Тогда жду ;)" Убрав телефон в карман толстовки, Сан ещё раз осматривает себя через зеркало, после чего нетерпеливо вздыхает и скорее идёт к выходу. Надев на себя обувь и захватив кошелёк, быстро спускается на улицу, сразу же поймав первое такси. К счастью, добираться до выбранной кофейни не очень долго, но на такси будет куда быстрее и сэкономленное время позволит ему внимательно просмотреть меню, чтобы понимать, что именно стоит заказать. Минги тоже старался поторопиться, чтобы не опаздывать и не заставлять старшего ждать. Конечно, если говорить правду, то после вчерашних пяти крепких коктейлей ему было ещё немного плохо и желудку не помешало бы закинуться чем-то горячим и похмельным, что облегчило бы страдания, но говорить Чхве Сану об этом напрямую было слишком неловко. Да и неудобно. Но как бы неудобно не было - живот по пути в кофейню начал неистово ныть и урчать, из-за чего молодому человеку всё-таки пришлось купить в первой попавшейся пекарне несколько булочек. К тому моменту, как он подходит к кофейне и замечает сидящего там Сана, обе булочки уже съедены и живот перестал урчать. Конечно, выпечка нормальной еды не заменит, но, по крайней мере, на несколько часов хватит. - Ладно, не волноваться. Всё будет хорошо! - сделав глубокий вдох, Минги, натягивая улыбку, заходит в кофейню, приветствуя работников. Взглядом найдя столик с нужным человеком, младший спешно проходит к нему, присаживаясь напротив. - Здравствуйте, Сан. Долго ждали? - Привет! Да нет, не очень долго. Меню вот изучал! - отложив меню с кофе в сторону, светловолосый бесстыдно рассматривает парня перед ним, подмечая, как Сон всё-таки нежно выглядит. Нежно-розовое худи, лёгкая шапка с изображением жирафика на ней и кремовое пальто, которое со стороны выглядело таким мягким, что хотелось в эту же секунду оказаться рядом с Соном и сжать его в своих объятиях, прочувствовав всю мягкость. - Мило выглядишь, кстати! - С-Спасибо! - Ги смущённо опускает голову вниз и накрывает покрасневшую щёку рукой, улыбаясь на комплимент. - Какой кофе будешь? Как обычно, горячий латте? - с широкой улыбкой спрашивает Чхве, не в силах наглядеться на объект своих обожаний. - Да, пожалуйста! - Хорошо. Тогда мне американо. - старший жестом подзывает к себе официанта и быстро делает заказ, после чего они снова остаются наедине. - Минги, а чем ты обычно вне учёбы занимаешься, если не секрет? - Ничего такого, если честно. Просто рисую, если есть время. Обычно это большие картины, на которые уходит много времени, но бывают и небольшие, когда вдохновение приходит резко и картину получается нарисовать всего за несколько часов. - Это прекрасно! Продаёшь их? - Нет, не продаю... Точнее, их никто не покупает. Они немного сложны для понимая и их стиль не очень популярен среди людей, кто увлекается картинами. Так что практически все мои работы либо остаются со мной, либо я раздариваю их. - А покажешь мне парочку? - Ч-Что? - от неожиданного предложения Минги смущается, ведь его не часто просят показать работы. Да и те, кто видит их, практически сразу говорит, что стиль действительно странный и лично он(она) такую картину не купил(а) бы. Чхве Сан кажется довольно приятным молодым человеком, но страх того, что его работы могу ему не понравится, заставляет Сона нервно замотать головой. - Не думаю, что стоит. Вам наверняка не понравится. - С чего так уверен? Я пусть и не кажусь особо культурно просвещённым, но на деле люблю ходить с родителями по галерее и видел довольно много стилей. Не думаю, что твой меня удивит, так что показывай. - Х-Хорошо. Нервно вздохнув, Ги облизывает резко пересохшие губы и достаёт из сумки свой мобильник, открывая на нём несколько фотографий своих работ. Практически каждая из них выполнена в чёрно-золотых цветах, что придаёт им какую-то тёмную, тяжёлую атмосферу, но сами по себе работы невероятно красивые и уникальные. Стиль Минги чем-то напоминает абстракционизм, но на деле он далёк от него. Сан около нескольких минут со всей своей серьёзностью изучал работы, из-за чего сероволосый потихоньку начинал волноваться. "Неужели не нравится?" - думает он, с неким испугом смотря на серьёзное лицо собеседника. - Знаешь... - начинает старший, заставляя чужое сердце замереть. - Твои работы прекрасны! Они немного странноваты, да, имеют такую тёмную атмосферу, но, тем не менее, ив них есть отличительная черта. Мне очень нравится, как умело ты играешь оттенками чёрного и золотого, создавая из них единое целое. Они правда чудесны! - на лице Сана наконец расползается довольная улыбка и Ги облегчённо вздыхает. - Вам правда нравится? - Конечно! Знаешь, я бы даже купил несколько. У тебя ведь ещё имеются работы? - сероволосый сразу кивает, а в его глазках загораются огоньки. - Хорошо. Тогда, что скажешь, если я куплю у тебя две картины? - Купите? Правда?! - услышав, что его картины могут купить, Минги веселеет, не веря услышанному. - Да, куплю. Мы могли бы встретиться на следующей неделе, если у тебя будет время, чтобы я посмотрел картины и купил их. Что скажешь? - Встретиться? То есть, прийти ко мне? - смущённо спрашивает Сон, чувствуя, как щёки краснеют и горят. - Ну да! Или ты смущаешься? Если да, то давай у меня или в месте, в котором тебе будет удобно. Тебе ведь нужно показать их для начала, верно? - Да, да... Знаете, давайте тогда у меня. Мне будет удобнее показать вам работы у себя. Я напишу вам, когда мы сможем встретиться. - Отлично. И Минги. - Чхве еле заметно ухмыляется, когда младший вопросительно поднимает на него взгляд, хлопая своими чудесными глазками-бусинками. - Перестань звать меня на "Вы". Ты сам сказал, что я могу обращаться к тебе неформально, так что перестань выкать и зови меня просто Сан. Хорошо? - Хорошо. Простит... Прости. - - Что ж, ну раз мы определились, то давай закажем чего-нибудь сладкого? Чего ты хочешь? - Я не буду, не стоит! Мне и кофе хватит! - Не отнекивайся, я плачу. Раз уж я пригласил, то и плачу я, так что выбирай. Денег у меня полно, могу позволить себе любой десерт. - Ну раз вы... Ты настаиваешь. Сероволосый нервно облизывает губы, неуверенно подтягивая к себе меню с десертами. Чхве Сан в это время смотрит на него из-под чёлки, пытаясь унять в голове откуда-то появившиеся неприличные мысли. Эта смущённость и неловкость Сон Минги по-своему сексуальна и светловолосый мечтает однажды увидеть другую сторону этого милого парня. Более развращённую и ту, что скрыта от посторонних глаз.